Roommates / Соседи

Оказавшись в квартире наедине, между молодыми людьми повисла тишина. Чанми не решалась что-то сказать, потому что увиденное Сехуном говорило само за себя. Да и оправдываться глупо, ведь в поцелуе виноват был только Ким Чонин, этот засранец, который думает, что он здесь главный, и он решает, что, с кем и когда делать. Вот только не хватало поругаться из-за этого негодяя, так что Чанми глубоко вдохнула и повернулась к парню, топтавшемуся на пороге. — Послушай, я… Сехун приник к её губам так быстро, что Чанми даже невольно вздрогнула. Это значит, что он не злится?.. Обхватив её лицо ладонями, парень всё углублял поцелуй, а когда отстранился, на его губах появилась такая родная и мягкая улыбка. — Ты правда не злишься? — тихо спросила Чанми. — Я понимаю, что со стороны всё это выглядело странно, но я просто не успела среагировать… Ким Чонин… Этот парень всегда делает то, что ему вздумается. Прости. — Глупая, — Сехун потрепал девушку по волосам. — Я не злюсь, потому что полностью тебе доверяю, я знаю, что ты никогда бы не стала изменять, или даже просто смотреть в сторону других парней. Я злюсь на Чонина. Я всегда думал, что он мой друг, а теперь он всаживает нож в спину и пытается увести мою девушку. Хоть я и уверен, что у него ничего не получится, но его действия разочаровывают. У Чанми отлегло от сердца. Раз Сехун спокоен, значит всё в порядке. К тому же, поводов для ревности и правда нет, хотя бы потому, что кроме него ей никто не нужен. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — девушка чмокнула Сехуна и летящей походкой прошла в свою комнату, послав на прощание воздушный поцелуй.

***

Вечером, они как всегда удобно разместились на диванчике и решили посмотреть какой-нибудь интересный фильм. Пока Чанми увлечённо поглощала попкорн, Сехун положил голову ей на колени и думал о своём. Приближался их День Рождения, и в этом году он должен был стать совершенно особенным. Парню больше не хотелось устраивать шумные гулянки с кучей знакомого и незнакомого народа, хотелось, чтобы рядом был только один человек… И этот человек — его любимая девушка, Юн Чанми. Пока он раздумывал, как бы всё это получше устроить, девушка отвлеклась от фильма и рассматривала лицо своего любимого человека, на котором не выражались никакие эмоции, просто полное безмятежное спокойствие. Она проводила пальцами по его волосам, отмечая про себя, что парня красивее, чем Сехун, она в жизни не встречала. И почему она осознала это только сейчас?.. Поймав её руку, Сехун приложил её к свои губам и нежно поцеловал. Через секунду фильм был уже забыт, а лицо Сехуна оказалось на расстоянии всего в пару сантиметров от лица раскрасневшейся девушки. Парень целовал каждый миллиметр её кожи, от мочки уха, слегка прикусив её, и ниже… к шее… к ключицам. Его руки ловко освободили Чанми от свободной рубашки, в которой она разгуливала по дому. А когда пальцы оказались на застёжке бюстгальтера, девушка вздрогнула и отстранилась. — Прости, но, кажется я ещё не готова. Прости. Она вскочила с дивана и убежала в свою комнату, мысленно обзывая себя последней идиоткой. Просто всё оказалось слишком неожиданно, неопытная в амурных делах девушка испугалась, потому и сбежала. Только бы теперь Сехун не понял её неправильно.

***

Когда Чанми выглянула из своей комнаты, в гостиной уже никого не было, а дверь в комнату Сехуна была открыта. Он занимался уборкой и не обращал на девушку никакого внимания, из-за шума пылесоса он не слышал её шагов. В голове девушки прозвенел тревожный звоночек. Как зачарованная, она наблюдала за его действиями, и что-то не давало ей покоя. В каждом движении парня чувствовалась какая-то напряжённость и неловкость, брови были слегка нахмурены, а взгляд был цепким как никогда. И хотя Чанми еще не понимала причину этого, от разгадки её отделяли всего несколько шагов…

***

Ночью заснуть никак не удавалось, Чанми вертелась с одного бока на другой, в голове был целый рой мыслей. И отчаявшись сегодня уснуть, она тихонько встала с постели и прошла в комнату уже заснувшего Сехуна. Во сне он был ещё красивее. Если в обычной жизни он любил строить из себя циничного холодного принца, то во сне казался невинным ребёнком. Инстинктивно почувствовав чьё-то присутствие в своей комнате, Сехун открыл глаза и встретился взглядом с девушкой, пойманной на месте преступления. — И часто ты так приходишь? — как ни в чём не бывало спросил парень. — Только сегодня. Бессонница, сам понимаешь… — девушка опустилась на постель рядом с Сехуном и нерешительно дотронулась холодными пальцами до его ладони. — Я чувствую себя виноватой перед тобой. Я убежала не потому что, не люблю тебя или не хочу этого, просто я испугалась, это было немного неожиданно… — Эй, Юн Чанми, ты не должна извиняться передо мной, — всё ещё немного сонным голосом пробормотал парень. — Это я должен извиниться, что напугал тебя. Прости, моя Чанми, больше этого не повторится. Мы же можем пока просто спать рядом, как в детстве, разве нет? Он взял девушку за запястье и мягко потянул на себя, Чанми податливо опустилась к нему и уткнулась лицом в грудь парня. Сехун крепко обнял её и вдохнул аромат её любимого шампуня. Да и чего уж врать, этот запах всегда нравился и ему самому. Возможно именно потому, что он так стойко ассоциировался именно с ней? — С Днём Рождения нас, моя Чанми, — прошептал Сехун и нежно чмокнул девушку в макушку. — С Днём Рождения нас… — Чанми подняла голову и прижалась своими губами к мягким и теплым губам парня. Пальцы девушки зарылись в густые и мягкие волосы парня, губы становились всё смелее, а поцелуй глубже. Она о многом успела подумать и теперь знала наверняка, что готова… От неумелых, но очень нежных касаний холодных пальцев Сехуна, Чанми бросало в жар. Сердце колотилось так бешено, словно хотело пробить грудную клетку, грудь вздымалась из-за тяжёлого учащённого дыхания, пытаясь справиться с бешеным ритмом сердца. Когда последний элемент гардероба оказался где-то далеко, по телу пробежался холодок. То ли в комнате действительно было немного прохладно, то ли волнение давало о себе знать. Сехун, опираясь на ладони, навис над девушкой и посмотрел ей прямо в глаза. Чанми больше ничего не хотелось, только бы постоянно видеть перед собой эти прекрасные блестящие глаза, во взгляде которых было столько любви и нежности, что у неё на секунду перехватило дыхание. Любовь настолько переполняла её сердце, что казалось, оно готово взорваться на миллиарды маленьких кусочков. Парень опустился чуть ниже и повёл дорожку из лёгких поцелуев от мочки уха вниз, к ключицам. Он исследовал каждый миллиметр её тела своими губами, в то время как руки уже более уверенно ласкали грудь и спускались к низу живота. Чувствовать близость его обнажённого тела было очень непривычно для девушки, но в то же время невероятно приятно. Когда Сехун нащупал самую чувствительную точку, Чанми охнула. — Ты уверена?.. — спросил Сехун, пытаясь привести в норму собственное прерывистое дыхание. Он безумно боялся причинить боль своей любимой девушке, поэтому невольно отвлекался на каждое её движение, на каждый лёгкий стон. — Уверена. Я люблю тебя, поэтому хочу этого. Сехун медленно попытался войти в неё, но тут же наткнулся на препятствие. Чанми закусила губу, и сжала пальцами простыню. — Прости, сейчас будет немного больно, — выдохнул парень, одним резким толчком вошёл в неё и тут же крепко прижал девушку к себе, давая привыкнуть к новым ощущениям.

***

Когда всё кончилось, Сехун обнял Чанми и накрыл их обоих одеялом. С его губ не сходила мягкая, но совершенно незнакомая девушке улыбка, такая мечтательная и абсолютно счастливая. Он перебирал пальцами её длинные волосы, то накручивая локон на палец, то отпуская его. Его глаза скользили по её лицу, запоминая каждую чёрточку. В эти минуты, с раскрасневшимися щеками и горящими глазами, она была красивее всех на Земле. И он хотел запомнить её именно такой. — Чанми, ты и представить себе не можешь, что ты для меня значишь. Если бы не ты… Мне кажется, я бы не жил. Просто дышал, но не жил. — Спасибо… — тихо прошептала Чанми. — За то, что любишь меня. Иногда мне кажется, что я задыхаюсь от этой любви, и если бы она осталась безответной, наверное, я бы не выдержала. Подумать только, столько всего произошло за такой короткий срок… — Давай завтра просто весь день проведём вместе, это будет лучшим Днём Рождения. Мне больше никто не нужен, только ты. — Всё так и будет, — девушка положила ладонь на грудь парня и устроилась поудобнее, готовясь ко сну. — Спокойной ночи, Сехун, сладких снов. Чувствовать биение его сердца, чувствовать его дыхание, чувствовать на себе его взгляд… Все эти мелочи делали Чанми самой счастливой девушкой на планете. И больше всего ей не хотелось, чтобы это счастье закончилось. Она и сама не заметила, как уснула, едва услышав над ухом мягкий голос: — Спокойной ночи, моя Чанми…

***

Когда девушка уснула, Сехун ещё долго не мог сомкнуть глаз, он продолжал смотреть на её лицо, запечатлевая в памяти каждую мелкую деталь, как фотоаппарат. Если вдруг… Об этом конечно не хотелось думать, но если он всё-таки потеряет зрение, образ Чанми навсегда должен остаться в его памяти. Но можно ли доверять одним глазам? Он мягко прикоснулся кончиками пальцев к губам девушки и провёл по ним, повторяя чувственный изгиб, провёл по пушистым ресницам, которые слегка вздрагивали во сне, по щекам, очерчивая скулы. Так он точно сможет запомнить её лицо, он был в этом уверен. Вместе с любовью, в его сердце было столько боли, о которой он даже не мог никому рассказать… В горле встал ком, и когда солёная капелька упала на щеку девушки, он понял, что по щекам уже давно струятся слёзы. Быстро вскочив с кровати, Сехун бросился в ванную, и, включив воду, чтобы заглушить все звуки, впервые в своей жизни дал волю эмоциям. Он боялся, безумно боялся. Сейчас всё было настолько хорошо, и зрение подводило не так часто, и любимая девушка всегда рядом. Он боялся проснуться и снова оказаться в кошмаре, где каждый день он проводит в ожидании того, что больше не сможет её увидеть. И ещё больше Сехун боялся причинить боль Чанми. Он знал, что ей будет больно, если с ним что-то случится. Только бы она не узнала его тайну… Пока слишком рано. Это так смешно… Терять зрение в 20 лет… Сехун уже и сам не понимал, смеётся он или плачет. Это была просто истерика. Прижавшись спиной к двери, он уткнулся носом в колени и беззвучно сотрясался, пытаясь спрятать свою боль как можно глубже.

***

Тем временем, по другую сторону двери, прижавшись к ней лбом, стояла девушка. По её щекам текли слёзы, на которые она не обращала никакого внимания. Картинка, которую она собирала по крупицам все эти дни, начинала складываться воедино.