Северный мрак

Нет, нет, не правильно! Не туда! Он снова разворачивается, возвращается к развилке. Вокруг него множество проходов, они все одинаковые. С минуту он отчаянно крутиться во все стороны, пытаясь поймать ускользающее ощущение. Вот оно! Туда! Он бросается в коридор, бежит изо всех сил, но вскоре понимает, что снова ошибся. Да что же это?! Он не успеет! Ведь ему ясно было сказано, что делать. Почему же он все время ошибается?! Времени нет, совсем нет. Застонав от усталости, он снова бросился к развилке. Он бежит изо всех сил, но коридор не кончается. Мелькают мимо факелы, грубые бесформенные рисунки на стенах, коридор бесконечен, а сил уже нет. Он должен успеть! С тихим ругательством Илай сел в постели, с трудом стряхивая остатки мучительного сна. Волосы слиплись от пота, пальцы дрожат. В спальне царит темнота. Только широкая полоса лунного света серебрится на ковре. Где-то в глубине дома отзванивают часы — половина третьего. На плечо осторожно ложится ладонь. - Илай? - тихий встревоженный вопрос. Мужчина перехватывает тонкую руку супруга, прижимается к ней щекой. - Все хорошо, скверный сон. - Не расскажешь? Илай вздохнул, лег, укладывая голову на живот любимому, обнимая, и с удовольствием вдыхая родной запах. - Да нечего рассказать, в том-то и дело, - произнес он. Помолчал, наслаждаясь лаской, когда пальцы Мико зарылись ему в волосы. Супруг терпеливо ждал. - Эти сны снятся с детства, - начал Илай. - Но беда в том, что я никогда не помню, что именно снится. Во сне все кажется четким и понятным, но, просыпаясь, я не могу вспомнить ничего. Остается только чувство сильнейшей тревоги, словно я должен сделать что-то очень важное. Что я что-то забыл, не успел, потерял. И пытаться вспомнить бесполезно. Через несколько дней чувство тревоги проходит. Отец считал эти сны проявлением дара, думал, что его нужно просто пробудить во мне, но ничего не вышло. Хотя он перепробовал множество способов. Иногда, весьма неприятных. В конце концов, я возмутился, и отец перестал меня терзать. Но сны не исчезли. Только раньше, они появлялись раз в несколько недель, а чаще месяцев. Но последнее время, они снятся каждую неделю, и меня постоянно давит чувство тревоги, ощущение опасности. Словно надо что-то срочно предпринять, а я не могу понять, что. - Сейчас все потомки древних королей чувствуют подобное, - сказал Мико, осторожно перебирая волосы супруга, - но ты из рода провидцев, и пусть дар тебе не подвластен, сила в твоей крови не может смириться с тем, что ее не слышат. Парень внимательно просмотрел на Илая: - Чем ближе опасность, тем тяжелее будут сны, тем сложнее будет просыпаться. Тебе нужно использовать амулет отца, - решившись, выпалил он, - или, может, попробовать разделить сон со мной, как я делю с тобой свой полёт. Илай молчал, целуя живот Мико, но это был не призыв к любви, скорее, желание как можно полнее ощутить любимого рядом. - Мне всегда было досадно, что я не умею того, что должен был уметь, - наконец, сказал он. - Не представляешь, как это злило. Сидеть над магическими книгами, знать, что мог бы сделать, но не иметь такой возможности. Я начал ссориться с отцом, лишь бы сбежать от изучения магии, которой никогда владеть не буду. Это временами напоминало издевательство. Санти поднял голову, глядя на супруга: - Не уверен, что решусь использовать амулет. Хотя, наверное, придется. А как мы сможем разделить сон на двоих? У тебя есть идеи? - Нет, - Мико покачал головой. - Ты должен захотеть взять меня с собой. Быть может, поделиться силой или попробовать положиться на магию огня? Тонкие пальцы, пробежали по напряженным мышцам плеч и шеи, разминая. - Или можно обратиться к Богам. Помнишь то святилище, куда я тебе приводил? Можно попросить Богиню снов и мечтаний объединить наш сон, но я не знаю, что она может потребовать взамен. - Не люблю я просить Богов о чем-то, - Илай зажмурился от удовольствия, млея под его руками, - они всегда хотят много. А что ты имел в виду, говоря - положиться на магию огня? - То же, что и ты, тогда в лагере. Огонь объединил нас, в магическом плане особенно, твоя сила уже влияла на меня. Помнишь, когда меня выбросило к Ренвилу, вместо возвращения обратно в тело? Может, что-то подобное выйдет и в этот раз, кто знает? – Миколай чувствовал, как расслабляется под его прикосновениями маршал, и довольно улыбался. Илай уже урчал от удовольствия. Ласки любимого были лучшей панацеей от любых горестей. Страсть между ними никуда не делась, но появилась некая новая грань наслаждения, когда можно было просто балдеть под прикосновениями возлюбленного, упиваясь теплом и нежностью. Маршал перевернулся, теперь уже откинувшись спиной на грудь Мико, и устроив голову у него на плече. - Попробуем? - вибрирующим голосом спросил он, прикрывая глаза. - Давай, - Тофок закрыл глаза, отпуская свою силу на волю, чувствуя, как робко, недоверчиво отвечает ей наследие Илая. Тонкая струйка, в какой-то момент превратившаяся в мощный поток, захлестывающий с головой, словно радующийся тому, что его наконец-то услышали. Поглощенный этими ощущениями, Мико не заметил момент, когда реальный мир растворился, уступив место то ли сну, то ли пророческому трансу. Они оказались в круглой, узкой, подобно колодцу, комнате. Она казалась очень маленькой. Но в то же время из нее выходили десятки проемов. Илай, держа Мико за руку, сосредоточенно огляделся, и вдруг повел его в один из коридоров. Почему в этот, парень догадаться не мог. Они шли недолго, несколько минут. Мимо проплывали тусклые светильники, освещавшие изрезанные рунами стены. Вдруг вышли в большой зал, заполненный дымным светом огромных чадящих факелов. И Тофок осознал, что теперь смотрит глазами Илая. Правую руку оттянула тяжесть меча. Фамильный клинок рода Санти, выкованный много веков назад. Отполированное лезвие сверкало узорами древних рун. В левой руке дага. Любимое вооружение Илая, предпочитавшего сражаться двумя руками. Оба клинка в крови, видно, что им пришлось изрядно поработать. Кровь на кованых наручах, на стальных пластинах, закрепленных на груди. Обзор чуть сужен из-за шлема. Раздался чудовищный рев, наполнивший каждый уголок затянутого дымом зала. Стены отозвались гулом, пол дрогнул, заставив прижаться к стене. С потолка посыпалось каменное крошево. Казалось, сама земля ревет и содрогается, но каждый нерв вопил, что этот звук вырывается из глотки живой твари. Откуда-то пахнуло жаром, и дыма стало еще больше. Переждав, пока успокоиться земля под ногами, Он быстро побежал через зал, перепрыгивая через обломки потолка и стен. Вот нужный проход. Мощные дубовые двери расколоты, словно фанера, разметаны щепой по полу. Проскочить в них, дальше налево. Здесь тише и нет такого дыма. В одной из стен арка, в ней мерцает зеркальная пленка. Это не похоже на те порталы, что создает Мико, но это портал. Не медля ни секунды, Илай шагнул сквозь пленку, обернулся и разбил арку несколькими ударами меча. Теперь проход закрыт. Облегченно выдохнул, прислоняясь к стене. Вытер лицо перчаткой. Хвала Богам, он добрался до замка. Здесь, в подземельях королевского дворца, тихо. Воздух свеж. Маршал, наконец, смог перевести дух. Мощный магический щит, прикрывавший его, изматывал. Поначалу, это не ощущалось, но сейчас он устал, и щит, насильно тянувший на себя энергию крови, начал причинять боль. Илай повернул камень на ременной пряжке. Амулет перестал работать, щит исчез. Тянущая боль в суставах сразу прошла, принося облегчение. Санти выпрямился, отошел от стены. Сзади раздался шорох, он не обратил внимания, не обернулся. Здесь же стражи... Клинок, ледяной от заряженной в него магии, вонзился под лопатку, пробив заговоренную кольчугу, и бросая его лицом в стену. Меч вылетел из рук, зазвенев о гранит пола. - Какая неосторожность, - раздался сзади тихий, словно бы печальный голос. Кинжал провернулся в ране, обжигая адской болью, лишая дыхания, вырывая жизнь. - Какая глупая неосмотрительность... Илай извернувшись, ударил дагой назад. Лезвие со скрежетом застряло в пластинах чужого панциря. Изо всех своих последних сил, маршал попытался развернуться, чтобы посмотреть в лицо своему убийце. Рывок отнял последние силы, и все, что он смог увидеть - обжигающие холодом, голубые льдистые глаза... Миколай открыл глаза. Он все еще чувствовал резкую боль под лопаткой и с трудом понимал, где находится, пытался разобраться с мыслями. Когда мелькающие картинки, наконец-то, сложились в одну, он повернулся к Илаю, сжимая его в объятьях так сильно, словно провидческий сон уже стал реальностью, и из раны в спине с кровью вытекает последняя жизнь, и только прижав к себе, можно забрать любимого у смерти. - С тобой все хорошо… - наконец, хрипло сказал Мико. – Это не дар, по-моему, а проклятье… На этот раз тебе удалось запомнить? - Да, удалось, - кивнул Санти, целуя его в губы. Потом осторожно высвободился из рук супруга и сел, переводя дух. - Но лучше бы не запомнил. С минуту маршал молчал, сидя в постели, и опустив голову, потом потер лицо ладонями. - Приятных тебе сновидений, Илай, - произнес он. - Судя по всему, я только что видел свою смерть... Недосказанность повисла в воздухе. Смерть от рук... Кого?! Мико вспомнил холодные голубые глаза убийцы, молчание стражей. - Первый наследник... - выдохнул Тофок. - Нужно найти его раньше, чем он тебя, - в голосе слышалась мрачная уверенность. – А теперь пообещай мне, что ты не отключишь артефакт. - Да уж, не беспокойся, - проворчал Илай, укладываясь рядом с ним. - Почему ты решил, что это первый наследник? Только потому, что у Октавия нет резона меня убивать, да еще и самолично? - смысла говорить намеками не было. - И может, ты мне расскажешь хоть что-то про этого загадочного наследника? - Голос был не Октавия. Не буду спорить, звучало достаточно, похоже, но король никогда не говорит с такими интонациями. Миколай задумался, еще раз прокручивая в памяти слова убийцы. - Нет, это точно был не он. Убить тебя в коридоре со стражами могут только наследники и король. Я этого не сделаю, у безумного принца карие глаза, остается только один… - граф теснее прижался к супругу, все еще находясь под впечатлением от сна. – Но я ничего о нем не знаю. Санти обнял Мико, устраивая на своей груди. - Скажи-ка мне, мой маленький умник, а, сколько всего потомков древних династий живет на свете? Я, знаю как минимум еще одного. И все ли они могут безнаказанно приблизиться к стражам? - Осталось всего пять семей, вместе с нами, но это официально, кто знает, сколько еще ушли в тень, у кого-то остались бастарды. Не стоит забывать и о квартеронах, в которых тоже может пробудиться сила, – Мико начал вырисовывать узоры на груди маршала. – Стражи не трогают только чистокровных, но так как защита короля и наследников первостепенна, защищая их, звери убьют любого. - То есть и меня, - констатировал Санти, - поскольку, я к наследникам не отношусь. Если бы там, в подземелье, я смог начать обороняться, меня загрызли бы милые зверюшки. Все просто здорово. Я не отключаю амулет, щит работает. Этот парень меня атакует, я пытаюсь прикончить его в ответ, и пожалте! Я подыхаю в лапах стражей. Хоть так конец, хоть так. Замечательно! Просто бесподобно! Его тон был небрежен, но по тому, как напряжено тело, было понятно, насколько нелегко ему этот тон дается. - Да, все именно так, – подтвердил Тофок его слова. - Знаешь, я много чего не понимаю, но главное из этого - какого Темного ты там один? Где в этот момент носит меня?! - воскликнул Мико, руки его сжались в кулаки, а в глазах мелькнуло отчаяние. - Но мы знаем, что случится, а значит, найдем выход, можно использовать мою кровь, чтобы обмануть стражей, например, - тут же дополнил он уже более спокойно. - Только одно уточнение, любимый. Мы не знаем, КОГДА это случиться. И мы не знаем, ОТКУДА я попадаю в королевские подземелья. Что это за место? Где оно? Что за портал и почему он ведет именно в Замок, и я откуда-то об этом знаю. Я шел туда целенаправленно, считал себя в безопасности и удара в спину не ждал. А вот меня там ждали, причем ждали, зная, что мне, по любому, конец. И это снова заставляет меня спросить - КОГДА это случится? - Я не знаю когда, но могу узнать, откуда. Древний портал ты помнишь? Их не так много по всему миру, и записи о каждом есть в архиве моей семьи. Но сначала, я все-таки хочу сделать все, чтобы предотвратить твою смерть, - в серых глазах отразилось упрямство, граничащее с фанатизмом. - И раз над нами висит это «Когда», то мы не будем медлить, утром мне понадобятся бумаги твоего отца. Илай вдруг задумался, перебирая волосы супруга. - Отец говорил когда-то, - медленно начал он, - что в видениях всегда есть знаки, по которым можно узнать все подробности. Он говорил, что будущее из видений, станет нерушимым, только если ничего не делать. Есть знаки, с помощью которых можно либо предотвратить увиденное, либо наоборот, сделать так, чтобы оно свершилось. И еще он говорил, если увидел что-то, значит, надо начинать действовать, чтобы успеть. Не важно, даже если от этого события тебя отделяют годы. Он рассказывал, что само видение ВСЕГДА предваряет нечто, несущее в себе необходимую информацию о событиях. Эта комната-колодец... Стены коридора были испещрены надписями на древнем языке. Если это и есть то, о чем говорил отец? - Все так быстро промелькнуло, – Мико покачал головой. – Я не смогу вспомнить точно, но вроде там было, что-то о драконах… Я ничего не понимаю в провидческом даре, я со своим-то разбирался методом проб и ошибок. - Давай повторим поход, - предложил Илай. - Мы так стремились поскорей увидеть само видение, что не обращали внимания на коридор. На этот раз будем смотреть внимательней. Миколай вздрогнул. Он не горел желанием снова чувствовать, как умирает маршал, но понимал, что в противном случае видение может стать реальностью. - Да ты прав, это нужно сделать. Готов? - Вот уж, не знаю, - покачал головой Илай. - Отец мог видеть по собственному желанию, мне надо заснуть. А спать мне как-то расхотелось. Идеи есть, как погрузить меня в спокойный здоровый сон? - глаза маршала разгорелись азартом. - Есть два варианта. Первый тебе явно понравится... - провокационно сказал Тофок. - Но второй более эффективный. - Давай эффективный, - в душе Илая взыграла целеустремленность полководца, как бы ему ни хотелось поддаться на милую провокацию супруга. Мико тут же стал серьезным, но все-таки не удержался и нежно поцеловал маршала. Кончики пальцев скользнули по шее, легкое нажатие и Илай засыпает, вот только парень не торопится следом. Сложно заставить себя видеть смерть самого дорогого человека, и только вера в то, что будущее удастся изменить, помогала. Наконец, он закрыл глаза, и крепче прижавшись к супругу, отпустил свою силу на волю. Перед ними снова возникла та же комната-колодец. В первый момент, Мико подумал, как Илай найдет нужный проход, ведь они одинаковы! Но Санти, огляделся, взял его за руку и решительно вошел в один из коридоров. - Вот он, - голос странно дрожал и растекался, словно в густом тумане. Тофок воззрился на стены. Но разглядеть ничего не выходило. Письмена на стенах расплывались, таяли, упрямо ускользая от взора. - Не понимаю ничего, - сдавшись, с досадой сказал Мико, говорить было трудно, словно на грудь что-то давило. - Я вижу текст боковым зрением, - отозвался Илай, крепко стиснув его руку. - Я умею читать эти письмена, но не знаю перевода. - Читай, - попросил бывший советник. Слушая голос Санти, переводил про себя, почему-то говорить эти слова вслух казалось неправильным или опасным. Илай замолчал. - Мы можем не смотреть дальше? - попросил Тофок. - Мико, - вдруг севшим голосом произнес Илай, - меня тянет вперед. И все сильней. И здесь на стене еще рисунок. Ты можешь его видеть? Бывший советник резко повернулся, ему хватило нескольких секунд, чтобы запомнить изображение, тем более, было в нем что-то знакомое. - Я увидел, - Мико схватил спутника за плечи и резко тряхнул. - Просыпайся, пожалуйста, просыпайся, - отчаянно попросил он. - Не... не получается, - Илай виновато посмотрел на него, а в следующую секунду Мико осознал, что они снова в видении. Снова в том зале, где пожар и раздается надсадный рев. Зеркало портала. Звон заговоренного клинка, рушащего арку... Но на этот раз Илай не убирает магический щит. И оборачивается на шорох, успевая отбить кинжал убийцы. Атакующий выпад в ответ, и ему на спину с грозным рыком прыгает страж, одним ударом могучих челюстей ломая шею. Древним стражам не страшна людская магия, какой бы сильной она не была... На этот раз Мико не торопится открывать глаза, чувствуя, как из их уголков по вискам текут слезы, и он не может это контролировать. - Нам нужно придумать, как обмануть стража, а значит, нужен темный артефакт на моей крови, - наконец, говорит он. - Неверный ответ, мой хороший, - Илай поцелуями снимал капельки с его лица, хотя собственный голос отчаянно дрожал. - Надо сделать так, чтобы вообще там не оказаться. Маршал понемногу брал себя в руки. - Тише, мальчик мой, успокойся, - он подхватил Мико, укладывая в свои объятия, прижимая к себе. - Это только видения, и мы их изменим. Ты ведь помнишь? Пока мы вместе, не будет ничего сильнее нас. Нам с тобой никто не страшен, любовь моя. Илай нежно целовал его дрожащие губы. - Я думаю, амулет все равно не помешает, - упрямо сказал Миколай. - Но ты прав. Та легенда, что ты прочитал… Голос парня прервался, но он пересилил себя и продолжил: - В ней говорится о дне без богов, когда все они уйдут, а тот, кто был свергнут, вернется, чтобы принести с собой разрушения и смерть. Остановить его смогут только потомки двух королевских династий, объединившись с драконами. Тофок потихоньку успокаивался, приходя в себя. - С драконами? - протянул Санти, поглаживая кончиком пальца его нос. - Думаешь, тот жуткий рев, что мы слышали, рев дракона? Пальцы скользнули по губам, погладили ямку между ключиц, спустились еще ниже, и стали мягко играть с сосками Мико. - Не знаю. Я никогда их не видел, - парень благодарно улыбнулся, и потерся щекой о плечо Илая, что не говори, но способ отвлечься от грустных мыслей он выбрал верный. * * * Утром они оба делали вид, что ничего не случилось. Стоило признать, получалось не очень хорошо. Тревога в глубине глаз была слишком заметна. Взгляды, которые Мико бросал на маршала, задумавшись. Завтрак прошел в тишине, чего не случалось достаточно долго. Но вот выпит последний глоток вина и убрана посуда, дальше тянуть некуда. - Наи, - тихо позвал Тофок, - помнишь, мы говорили о первом наследнике престола? Боюсь, пришло время рассказать о том, что ты знаешь. Толстяк зорко взглянул на него. Илай, увидев этот взгляд, поставил чашку с кофе. - Так, я смотрю, вы тут без меня сговорились, - протянул он, прищуривая глаза. – Ну-ка, рассказывайте! Наи уселся поудобнее, скрестив руки на животике. - С чего ты вдруг так решил? - спросил он у Мико. - Мы думаем, что он убьет Илая. И это, не считая того, что согласно старому мрачному пророчеству наш мир скоро рухнет, – Миколай отвел глаза, глядя куда-то за плечо Наи. – Эти причины достаточны? Наи пожевал губу. - Ну, что ж. Коли так... - он снова помолчал. - Вот, интересно, а сам Октавий об этом знает или нет? - вопросил толстяк. - О чем? - тут же потребовал Илай. - О своем сыне, - хмыкнул Наи. Маршал вытаращил глаза. - При мне только раз разговор касался Первого наследника престола, - припомнил Мико. - И это было обвинение, брошенное в лицо Октавию одним из заговорщиков. Кажется, он сказал, что нельзя верить королю, который даже не знает, кто сядет на трон после его смерти, и по тому, как разозлился монарх, можно судить, что эти претензии были справедливы. Наи кивнул: - Верно, справедливы. Октавий, как и ты, как и другие маги знает о существовании наследника. Но не знает, кто он. И его попытки отыскать неизвестного, успехом не увенчались. С определенного времени никто вообще не знает, где он, кто он. ГДЕ, я тоже не знаю. А вот КТО... Энное количество лет назад, когда Октавию было семнадцать, у него закрутился весьма бурный роман с одной юной особой. Естественно, за принцем бдительно следили. Если на его увлечения юношами не было особых ограничений, то всякая особа женского рода, способная иметь детей, подвергалась тщательному отбору. Оно и понятно, когда принц наделен такой магической силой, абы кого в будущие королевы-матери не примут. И уж тем более, не нужны бастарды, от которых не знаешь, чего ожидать, - сказал толстяк. - Но, как я понимаю, одной из пассий будущего монарха удалось избежать пристального внимания старого короля. Итогом стал наследник, обладающий темным даром, унаследованным от матери. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что именно дар и помог предприимчивой девушке не попасться. Вот только потом все пошло наперекосяк. Никто не мог позволить, чтобы на трон сел темный и началась охота, - Мико вопросительно посмотрел на повара, словно прося его подтвердить свои слова. Но Наи покачал головой: - Нет, не так. Хотя девушка и впрямь, была весьма предприимчивой, раз ухитрилась попасть в объятия Октавия, не смотря на жесточайшую слежку. Что, впрочем, неудивительно, если учитывать, что она была из нашего клана - клана "Заклинающих звезды". Однако связь не была долгой. Старый король вовремя спохватился. Насколько я знаю, Октавий был с ней раз или два. Потом король дал ему чертей. Принц проникся чувством долга, и заявил девушке, что ничего больше быть не может. Скорее всего, исчезая из жизни Октавия в тот день, она и сама не знала о беременности. А принц с того дня крайне осторожно относился к связям с женщинами. Он попросту не знает, что у него есть ребенок. И отчаянно пытается понять, кто из его родни мог получить подобный статус и как. О том, что у него есть сын, знают лишь единицы из нашего клана. - Человек загадка... Темные... - ругнулся Мико. - Нам нужно его найти раньше, чем он найдет нас. Парень вздрогнул, снова вспомнив сон-видение Илая. - И убить, - мрачно дополнил он. Наи помолчал, кусая губу. - Даже не предполагаю, где он может быть сейчас, - наконец, ответил он. - Я видел его давно, еще мальчиком, лет пяти. Лицом он пошел в мать. Длинные бронзово-рыжие волосы. Высокий. Но глаза... Если хоть раз смотрел в глаза Октавию, не ошибешься, чей он сын. Тот же голубой искрящийся лед. А на Мико вдруг накатило воспоминание: высокая фигура мараманского короля в мехах. За его спиной - Сигизмунд. Но глаза, привыкшее запоминать все, что попадает в поле зрения, фиксируют высокую фигуру у королевского шатра. Темное, невзрачное одеяние, вроде плаща, бронзовый отблеск на длинных, до пояса, кудрях... - Боги... - тихо срывается с губ, он переводит потрясенный взгляд на Илая. - А я то думал, с чего вдруг Сигизмунду идти войной на Аран, когда еще совсем недавно он потерпел поражение! Я видел его в лагере мараманцев. - То есть? - напрягся Санти. - Ну-ка, давай поподробней. Когда ты его видел? - Когда возвращался, после того, как Сигизмунд тебя ранил. Он стоял рядом с королевским шатром, а это значит, что, либо он занимает высокое положение в Мараманской армии, либо связан личными отношениями с кем-то из высокой знати, может, даже с самим принцем. Вы же помните, насколько наши южные соседи помешаны на иерархии. Будь иначе, его бы и на милю к королю не подпустили, если только не в кандалах, конечно, – Миколай прикрыл глаза, вспоминая подробности, пытаясь понять, какая деталь позволила так хорошо запомнить увиденную краем глаза фигуру, но тщетно. – Было еще что-то, странное, но тогда мне было не до этого, к сожалению. - Это что же, получается? - прищурился Санти. - Король ждет беды с севера, а она на юге? Но Мараман больше не пойдет войной на нас. Король Эйден слишком хорошо знает, чем это чревато. Мико, ты уверен, что это был именно наследник? Может, тебе просто, кажется? С чего ты решил, что это был именно он? - Не знаю, Илай, он полностью подходит под описание Наи, - Мико, наконец-то, нашел объяснение тому, что насторожило его тогда. - Я почувствовал его как мага, но как-то странно, словно через пелену чужой силы. Хотя возможность того, что я ошибся, конечно, есть. Но подумай сам, это был бы не плохой план, ослабить Аран войной, чтобы потом захватить власть. Да и пришел бы он освободителем, а не наглым захватчиком, если, конечно, все сделать правильно. Санти помолчал. - Не туда ты свой удар направил, - вздохнул он. - Но теперь-то что делать? Ехать в столицу, порадовать Октавия наличием сыночка? Нас в столицу не звали. За самоуправство может и наказать по полной. Молчать? Не выйдет ли хуже? А, скажем, спросит, почему раньше молчали? А, черт... Илай встал, прошелся по террасе. Встал, опираясь о перила. Потер лицо руками. - Похоже, придется таки воспользоваться медальоном отца. А ты, Мико, отправляйся в отцовский кабинет. Но что делать с этой информацией? И скажем, схлопочем, и промолчим - отгребем. - Я могу попробовать отправить вестника, - с сомнением протянул Тофок. - В теории это не сложно, но мне никогда не приходилось этого делать. Это не будет нарушением приказа не являться в столицу, формально наказать нас будет не за что. Я возьму прядь твоих волос? Он краем уха слышал об амулете, который позволяет обходить существ, подобных стражам, для этого нужна была частица того, для кого делается артефакт. Бывший советник не сомневался, что в библиотеке старого графа найдется подробное описание ритуала, он уже успел краем глаза заглянуть в бумаги и представить объем накопленных поколениями графов Санти знаний. - Мико, - с легким раздражением произнес Илай, - как ты себе представляешь подобное сообщение? «Сир, у вас есть сын, он тот самый наследник, мы видели его в Мараманском лагере». Дальше-то что?! Он начнет задавать вопросы - откуда знаем, почему уверены? Что мы ему ответим? У нас ни доказательств, ни реальных фактов. Ничего! Уж ты-то должен знать норов Октавия! - Я привык сообщать ему факты, какими бы они не были. Мне никогда не нужно было говорить об источниках той или иной информации, Октавию было достаточно того, что они достоверны. Что ты предлагаешь, Илай? Давай промолчим и попробуем сделать все сами. Вот только, если наследник хоть в половину так силен, как король, то своей силой размажет меня тонким слоем по любой приглянувшейся ему поверхности. Я, конечно, не единственный маг здесь, но тем не менее. Мико устало вздохнул и помассировал виски кончиками пальцев: - Как вариант, мы пытаемся узнать больше о нем, и только потом идем к королю. Или у тебя уже есть план? - Нет, - покачал головой Илай. - План ты только что озвучил - узнать, как можно больше. И никаких фактов пока не сообщать. Я не желаю, чтобы Октавий узнал о Наи. А всю основную информацию мы только что получили от него. Толстяк одобрительно кивнул, и сказал: - Верно, я светиться не желаю ни при каких обстоятельствах. А ты, верный песик, - жестко сказал он, обращаясь к Мико, - прими к сведению, что у тебя теперь другой хозяин. - Я предпочитаю думать, что у меня теперь нет хозяина, - серые глаза недобро сверкнули, руки еле заметно дернулись, словно для того чтобы достать оружие, но Мико вовремя вспомнил отповедь Илая после их драки, и сдержался. – Я даже не предполагал, говорить королю о вашем клане, Наи. Голос звучал ровно, но где-то в глубине все еще слышалась злость. - От меня еще что-то нужно? Или я могу приступать к изготовлению амулета? – обратился он к Илаю. - Ну-ка, гонор поумерили оба, - холодно велел маршал. - Наи, не цепляй Мико! Я не желаю слышать подобные разговоры! И не допускаю мысли, что они могут вестись за моей спиной! Я доступно выражаюсь?! Наи слегка опешил от такого тона, и предпочел молча склонить голову. - И ты уймись! - рыкнул Илай в сторону Тофока. - Я твой старший супруг, и как таковой имею право считаться хозяином! Еще вопросы есть у кого-то?! Сверкающие непритворной яростью глаза маршала, потемневшие почти до черноты, пригвоздили к стульям обоих. После чего Илай стукнув кулаком по перилам, ушел в дом, грохнув дверью так, что стеклянные вставки едва не треснули. Наи проводил его потрясенным взглядом, и посмотрел на Миколая, словно ища объяснений этой вспышке. Мико только хмыкнул в ответ на взгляд повара, и, сделав себе зарубку в памяти, объяснить Илаю еще одну особенность темного брачного ритуала, а точнее старшинство супругов, направился вслед за маршалом, ведь прядь волос он так и не получил. Разгневанный супруг обнаружился на другом балконе, на который выходила личная спальня Илая. Здесь стена дома обрывалась вниз, к маленькой, но бурной речушке, неустанно крутившей колеса механизмов, обслуживающих дом. Санти стоял, глядя вниз, на неумолчную болтовню воды. Он вроде бы был спокоен, но едва заметная линия в изгибе плеч, говорила, что он чем-то то ли очень расстроен, то ли обеспокоен. - «И Боги берут кровь твою, дабы была она гарантом нерушимости этого союза. И держать ответ ты будешь отныне за двоих, и волю Богов выполнять тебе, ибо взял ты на себя ответственность», - процитировал бывший советник слова ритуала, запрыгивая на перила и глядя куда-то вглубь сада, на противоположном берегу реки. – Это был темный ритуал, радость моя, я не твой младший супруг, мы равны. К тому же, мне казалось, что ты не хочешь видеть во мне раба. Я ошибся? Миколай повернулся к супругу, на лице опять застыла равнодушная маска. - При чем тут рабство, Мико? Ну, о чем ты? - в голосе Илая была странная усталость. - И дело не в ритуале. Ты - младший на ложе, значит, и в супружестве младше. Извини, если обидел. Я не знаток темных ритуалов. Но меня так учили, если уж привел в дом младшего, не важно, женщину или мужчину, будь добр, быть ответственным за него. И в этом смысле я считаю себя старшим. Я никоим образом не пытаюсь как-то ущемить тебя. Прости, если что-то сказал не так. Он потер ладонями лицо, и так и остался стоять, не убирая рук. - Мы опять неверно поняли друг друга, - подвел итог бывший советник. - Но чтобы ты знал, меня учили тому, что младший супруг это, по сути, тот же раб, полностью покорный воле старшего. Ладно, - отрывисто бросил он, - вернемся к делам. Нож сверкнул в тонких пальцах, и исчез, оставляя волнистую прядь. – Я планирую немного поработать, ты не против? Илай развернулся, беря его за плечи и прижимая к себе. - У тебя были странные учителя, - прошептал он, - я, наверное, это уже говорил. Меня учили, что младшего надо любить, почитать, холить и лелеять. А еще баловать. Я тебя очень люблю, а вот всему остальному ты поддаешься плохо. Вот я и не знаю, чем мне тебя все же побаловать? Он коснулся теплыми губами крепко сжатых губ Мико. И начал осторожно целовать, стараясь разомкнуть их языком, и сделать поцелуй глубже. Миколай ответил на поцелуй, впрочем, без особого энтузиазма. Нельзя было сказать, что он был обижен или даже зол. Он просто не ожидал от Илая того, что тот сказал, пусть и в порыве злости. Тофок решил все же расставить все точки над "и", отстранился, и серьезно глядя в глаза супругу, сказал: - Возможно, я придаю этому слишком много значения, но если ты еще раз назовешь себя моим хозяином, последствия могут быть тебе весьма неприятны. - Прости, я ляпнул глупость. Любимый, я знаю, что ты со мной только по своей воле и никогда не станешь моей вещью. И видят Боги, я никогда такого не пожелаю. Прости, мой мальчик, я обидел тебя. Это никогда не повторится, - Илай смотрел ему в глаза, и в его взгляде было отчаянное раскаяние за то, что сделал больно любимому. Мико глубоко вздохнул, отводя глаза, на лицо постепенно стали возвращаться эмоции. Он коснулся щеки Илая кончиками пальцев, словно опасаясь обжечься. - Я хочу решать сам, Илай, и рад, что ты понимаешь меня. Спасибо, - короткий благодарный поцелуй и, наконец, на губах появляется спокойная улыбка, она же отражается в глазах, делая их выражение совсем другим, мягким и немного растерянным. - Я удивлен, оказывается, и от разговоров бывает толк, – шутливо сказал Мико, стараясь сгладить все еще чувствующееся напряжение. Санти крепко обнял его, прижимая к себе и утыкаясь носом в его макушку. - Мой Мико... - прошептал он. - Как здорово, что ты со мной... По голосу парень понял, насколько на самом деле устал Илай. За своими переживаниями он напрочь забыл, что сон-то они видели вдвоем, и маршалу должно быть в разы тяжелее. - Я с тобой до конца… - прозвучало немного мрачно. – Как ты? - Не знаю, - откровенно ответил Илай, пожимая плечами. - Меня это все бесит. Он снова отвернулся к реке. - Столько лет я верой и правдой служил королю, а теперь торчу в опале только потому, что ему не понравился мой брак! И мечусь, как тигр в клетке, не в силах сообщить королю важные известия, потому что не знаю, не получим ли мы по башке за свое служебное рвение! К концу тирады его голос поднялся уже до гневного тона, руки сжались в кулаки. Глаза снова потемнели, заполняясь пламенем ярости: - Никогда не считал его самодуром, но, похоже, у государя малость помутилось в голове! - То, что я сейчас скажу, тебе, скорее всего, не понравится, - Мико положил ладони поверх сжатых кулаков Санти. - Октавий не самодур, но собственник. Ты отобрал у него то, чем он безраздельно владел, и все было бы в порядке, вот только короли тоже люди, как бы они не хотели обратного. На миг в глазах Тофока появилось выражение, свойственное лишь древним старикам: - Он не может справиться с собой, но и злиться на себя не может, отсюда его приказ убраться из столицы. Теперь, после того, как прошел страх, мне кажется, он всего лишь пытается дать себе время смириться. Но, что бы ни случилось, Илай, наш монарх всегда думает в первую очередь о своей стране, и коль скоро ей угрожает опасность, он наступит на горло своим чувствам и выслушает нас. Как только ты решишь, что пришло время, мы отправимся во дворец. Под его пальцами кулаки разжались. - Значит, все же ревнует, - усмехнулся Санти. - Пока я не готов говорить с королем. Я, как оказалось, тоже умею злиться. И не хочу сейчас видеть того, на кого злюсь. Так что пусть пока поищет своего наследничка. А вот что касается моего супруга... Не знаю, насколько тебя порадует мой подарок, но все же надеюсь хоть на поцелуй. Он потянул Мико за руку: - Пойдем. - Думаю, на поцелуй ты можешь рассчитывать в любом случае, - сказал бывший советник, послушно следуя за ним. Подарок ждал Миколая в конюшне. Это оказался великолепный жеребец рамарской породы. Серой в яблоках масти. Высокий, стройный, тонконогий. В каждой линии его тела была жажда свободы и полета. Санти вывел его из конюшни, давая Мико полюбоваться заплясавшим от нетерпения скакуном. Тот встряхивал белоснежной гривой, всхрапывал и рвался на волю, стремясь сорваться на бег, и негодуя на крепкую руку мужчины, не пускавшую его. Мико улыбнулся, разглядывая подарок, а потом подошел ближе, глядя жеребцу в глаза. Тот настороженно всхрапнул. Тофок особым образом щелкнул пальцами, и на его ладони заиграл маленький язычок пламени, конь отпрянул, но от огня, не от магии. Только после этой нехитрой проверки, Мико, наконец, подошел и погладил животное, зарылся пальцами в немного жесткую гриву. Когда он повернулся к Илаю, в глазах его горел восторг: - Спасибо. Он чудесен. - Я рад, что он тебе понравился, - улыбнулся Санти, целуя Мико. - Покатаемся? - Конечно! * * * Лошади, разыгравшиеся от предоставленной свободы, мчались во весь дух, соревнуясь друг с другом, на радость седокам. Прихотливая тропка, бегущая через поля, свернула вдоль ограды, сложенной из жердей. Эта символическая преграда обозначала окончание владений Санти. Впрочем, всадники и не собирались ее преодолевать. Скакуны вихрем неслись вдоль ограды, не чувствуя поводьев, брошенных на луки седел, весело всхрапывая на ходу. Свежий ветер, напоенный ароматом свежескошенных трав, пьянил голову, трепал распущенные волосы, заставляя улыбаться. Вдруг они заметили еще одного всадника, мчавшегося к ним через поле с другой стороны ограды. Но ни один, ни второй, не стали сдерживать коней. Хочет - пусть догоняет. В какой-то миг, изгиб тропы, огибающей маленькую рощицу, увел их от ограды, а когда они вновь вернулись к изгороди, всадник возник прямо перед ними. - Илай! - весело воскликнул он, взмахнув рукой. - Ларден! - Санти сдержал коня, останавливаясь рядом. Жеребец маршала, недовольный такой остановкой, тут же попытался куснуть ее причину, вытянув морду над оградой. Мико остановился чуть позади, придирчиво оглядывая незнакомца и пытаясь оценить, что он собой представляет. - Рад видеть тебя! - всадник, названный Ларденом, бросил поводья и оперся о луку седла. Был он немного старше Санти, высок и строен. Черные кудри в беспорядке разметались от ветра, а в черных лукавых глазах скакали смешинки. - Наконец-то, увиделись! - сказал Ларден, скаля зубы в веселой усмешке. - Уж сколько ты здесь, а все глаз не кажешь. Али прогневал я чем-то сиятельного маршала? Али зазнался маршал совсем? - Да, ну, тебя! - засмеялся Илай. - Дел куча, вот и не появляюсь. - Дел? - засмеялся Ларден. - А ходят слухи, что тебя молодой супруг под замком держит. Он с интересом уставился на Миколая. - Хотя, это, конечно, дело важное - молодой супруг. Санти усмехнулся, и сделал знак Мико подъехать ближе. - Позволь представить тебе - граф Миколай Арлей Тофок. Мой законный супруг перед Богами и людьми. - Приветствую, граф, - учтиво склонился всадник, скрывая удивление, явно промелькнувшее в его глазах при имени супруга. - Мико, это граф Ларден Вадей. Владелец соседнего поместья. И мой близкий друг. Парню явно почудилась заминка перед словом «близкий». Мико повел бровями, склонил голову: - Рад знакомству, - с безупречной учтивостью произнес он. - Значит, жене в твоем доме не бывать, - заявил Ларден с бесцеремонностью, выдающей тесную дружбу. - А ведь твой отец так мечтал о снохе! - Ты же сам благополучно похоронил его мечты лет пятнадцать назад, - фыркнул в ответ Илай, - когда лишил меня девственности. Ларден открыл, было, рот для сообразного ответа, и захлопнул его, вспомнив, что рядом супруг Илая. Мико по-новому посмотрел на стоящего перед ним мужчину, хотя тот и не заметил мрачный огонь, появившийся в прикрытых челкой глазах. Он явно видел, что несмотря ни на что, Ларден все так же был не против продолжить близкое общение с Илаем. Руки, держащие повод, дрогнули, но бывший советник сдержался от каких-либо действий, равно как и от довольно резкого ответа, позволявшего отправить нежданного гостя куда подальше. Он решил понаблюдать. И Санти, который уже успел его достаточно хорошо изучить, вполне мог бы заметить, что в случае неправильного поведения его соседу грозила вполне реальная возможность умереть. В излюбленной бывшим советником манере несчастного случая. Сосед опасности не замечал. Откуда ему было знать, что милый юноша рядом с маршалом не так уж и мил, при ближайшем рассмотрении. - Ты, помнится, не сопротивлялся, - изрек Ларден. - Даже наоборот. - Лар, - прищурился Санти, - ты собираешься посвятить моего супруга в подробности моих юношеских забав? - А что? - хохотнул Вадей. - Супруг совсем невинен? Сложно представить, что он все еще может краснеть при таких разговорах, прожив рядом с тобой уже почти год! Он посмотрел на Мико хитрыми глазами и сказал, обращаясь к нему: - Прошу простить меня, граф, если мои речи показались вам через чур фривольными. - Все нормально, - Миколай улыбнулся ему в ответ. - Пока это лишь речи... - не удержался парень от дополнения, в голосе появились ледяные нотки, а во внешности убавилось невинности, лишь на миг, открыв истинное лицо. Но Мико быстро справился с собой и бросил на Илая виноватый взгляд. Но Ларден и этого не увидел, по той простой причине, что все его внимание сосредоточилось на маршале. Взгляд соседа весьма выразительно утонул в вырезе рубашки Илая. От быстрой скачки шнуровка окончательно растрепалась, обнажив торс Санти до самого пояса. - Смотрите, граф, - произнес мужчина, обращаясь к Мико, но, не сводя глаз с тела Илая, - вам достался тот еще гуляка. О его любовных победах ходят легенды. - Да, иди ты, Ларден! - засмеялся Санти, - Свою главную победу я уже одержал. - Соблазнил самого короля? - съехидничал сосед. - А, нет, знаю! Признайся, война с Мараманом так быстро кончилась, потому что ты совратил Сигизмунда? Мико проследил направление взгляда Лардена, оценил то, как заблестели его глаза, и неуловимо нахмурился. От медленной и мучительной смерти соседа спасало только то, что Илай был явно не заинтересован в нем, больше чем в собеседнике. Но бывший советник немного опасался, что если еще одно подобное откровение сорвется с губ графа, то оно вполне может стать последним. Санти безмятежно улыбнулся, взял Мико за левую руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, так что соскользнувший манжет рубашки открыл брачный браслет: - Вот она, моя самая главная победа, Ларден, - произнес он, не выпуская руки супруга. - Ого, - присвистнул Вадей, - а я-то думал, вы ограничились простой записью. Уверен, что сможешь хранить верность? - У Мико не забалуешь, - Илай крепче сжал пальцы парня, чувствуя, что тот напряжен. Ларден разразился хохотом: - Вот это да! Илая Санти укротил какой-то мальчишка! Граф Тофок, простите, ради Богов! Склоняю перед вами голову. Укротить этого жеребца - это достойно легенд! То, что произошло дальше, было вполне прогнозируемо. Мико все же не удержал себя в руках, а в последнее время его плохое настроение сопровождалось неконтролируемыми всплесками магии. Конь под маршалом всхрапнул и затанцевал, но Илай легко удержал его от бунта. А вот Ларден явно не ожидал такой подлости от своего скакуна, который, почувствовав угрозу, встал на дыбы и захрипел, кося на Мико испуганным лиловым глазом. Тофок сжал руку маршала, стараясь загнать силу обратно под контроль. К счастью, он успел сделать это раньше, чем Ларден свалился на землю. - Буду считать ваши слова комплиментом, – как ни в чем не бывало, сказал он графу, как только тот справился со своим конем, и снова обратил свое внимание на собеседников. - Поверьте, это действительно, комплимент, - пропыхтел Вадей, силясь утихомирить развоевавшегося коня. Наконец, совладав с животным, удивленно вопросил: - Что это с ними стряслось? - Понятия не имею, - безмятежно отозвался Илай, целуя руку Мико, и успокаивающе поглаживая его запястье пальцами. - Что ж, - Ларден поудобнее устроился в седле. - Раз вы не намерены жить затворниками, я приглашаю вас завтра на ужин. И отказа не приму. Илай! Граф! Он приветственно взмахнул рукой, и поскакал прочь. - Если завтра он будет продолжать так же пожирать тебя глазами и отпускать недвусмысленные намеки, я его убью, - с безмятежной улыбкой на губах, предупредил супруга Мико. - Радость моя, - засмеялся Илай. - Нельзя же быть НАСТОЛЬКО ревнивым! Что с того, что он будет глазеть на меня? Я-то смотрю только на тебя! Нельзя же убивать всех, кто на меня посмотрит! - Он меня раздражает, - признался Миколай, - но если ты просишь, я попытаюсь держать себя в руках. Санти покачал головой, погладив его щеку: - Тебя раздражают все, кто меня хочет, хотя бы в теории. Просто задавайся вопросом, кого хочу я, и ты поймешь, что из-за этого не нужно нервничать, ладно? - Я постараюсь, - пообещал Мико. - Думаю, твой подарок не против продолжить прогулку, - хитро улыбнувшись, сменил тему парень и сжал коленями бока скакуна, пуская его в галоп. Илай свистнул, посылая своего жеребца вслед за ним. Они промчались почти до западных границ владений маршала – самой дальней точки. Развернули лошадей, и не спеша, направились обратно, беседуя о разной ерунде. Илай потянулся к Мико за поцелуем. Но продлить его не удалось. Разыгравшиеся кони не желали смирно стоять рядом. Тогда Санти, озорно улыбнувшись, предложил: - Иди сюда. Он хлопнул ладонью по колену. Тофок изумленно поднял бровь, смеясь: - К тебе? На ручки? - Иди, иди. Лукавый взгляд супруга обещал нечто интересное. Вот только что? Хотя, Мико тоже хотелось продолжить поцелуй. И он решительно перебрался с седла на колени Илаю, усевшись спереди спиной к нему. Серый жеребец коротко заржал и помчался вокруг них, вскидывая задками, радуясь освобождению от всадника. Мико откинул голову Илаю на плечо, подставляя губы, закинул руки за голову супругу, зарываясь ладонями в растрепанные кудри на затылке. Парень самозабвенно отдался поцелую, а теплые пальцы супруга скользили по его телу, забираясь под рубашку, лаская соски. Тофок тихо застонал, когда ладонь Илая легла ему между ног, поглаживая уже изрядно отвердевший член. Ягодицами Мико чувствовал возбуждение любовника. Ласки стали горячей, и парень уже начал подумывать, что пора бы оказаться в кровати. - Открыть портал? – хрипло спросил он, когда губы на минуту разомкнулись. - А лошади? – Илай стал целовать его шею, вырывая еще один полный страсти стон. – Нет, мы поедем домой верхом… Пальцы стиснули соски, причиняя острую тонкую боль, и Тофок выгнулся, вскрикнув, и еще крепче прижимаясь к груди супруга. И только теперь осознал, что Санти расстегивает его брюки. - Илай? Ты что дела… Он не договорил, снова теряясь в страстном поцелуе. Щелчок пряжки, и до Мико дошло, что брюки Илая тоже расстегнуты. А ладони неугомонного любовника уже ласкают его между ног, не оставляя места возражениям. Обняв Мико за талию, Илай решительно приподнял его, сдергивая штаны, и между ягодиц уперлось нечто, весьма твердое. - Илай! – протестуя, вскрикнул парень. Поздно, тот решительно опустил его на свой член. - Ты что вытворяешь?! – с отчаянием погибающего, простонал Мико. Ну, почему он не может сказать супругу «Нет»? Почему, как только горячие ладони оказываются на его обнаженной коже, он забывает про все на свете? Почему позволяет ему творить с собой что угодно? Почему забывает о том, что мог бы без труда управиться с Илаем, несмотря на его габариты? Почему чувствует себя таким маленьким и беспомощным? И почему, черт дери, это так сладко?! А Илай, стиснув его талию рукой, пронзительно свистнул, посылая коня в карьер. Мико вцепился в гриву лошади, думая о том, как не упасть. Но уже через минуту ему стало все равно. Илай не уронит, а думать о чем-то попросту не выходило. Сочетание бешеной скачки, ветра, бьющего в лицо вместе с лошадиной гривой, и яростного неукротимого движения внутри, рождало дикое наслаждение, вполне соответствующее этой безумной ситуации. Миколай вскрикивал, своим голосом невольно еще больше подгоняя коня. Парень зажмурился, окончательно теряя голову, и уже не надеясь вернуть ее. И решительно выбросил из головы все мысли, отдаваясь сумасшествию любовника. Удовольствие накатывало волнами, все туже закручиваясь в теле, сил больше не оставалось, но Мико не решался выпустить из рук гриву лошади, чтобы помочь себе кончить. А Илай одной рукой удерживал его, другой поводья. И только и оставалось, что отчаянно стонать, надеясь не умереть от распиравшего вожделения. Они влетели под свод леса. На какой-то крошечный миг лошадь едва запнулась о корень, бег лишь на мгновение сбился, но страх упасть ледяной волной окатил все тело, смешавшись с удовольствием, и парень с криком закинулся назад, кончая. Илай крепче прижал его к себе и натянул поводья, останавливая безумный бег. Лошадь встала. Санти выпустил Мико из рук, и тот почти упал на шею лошади. - Подожди чуть-чуть, - хриплый шепот. Илай стиснул бедра Мико, теперь уже сам, продолжая движения, в погоне за своим оргазмом. Глубокий низкий стон, пальцы стискивают бедра, оставляя синяки. И осталась только тишина, хриплое дыхание, да позвякивание сбруи. Шевелиться было невозможно. Миколая ощутимо потряхивало от пережитого удовольствия. Супруг помог ему выпрямиться, укладывая его голову себе на плечо и нежно целуя. - Это ты так наглядно мне продемонстрировал, кого ты хочешь? - во все еще хриплом голосе Тофока слышалась улыбка. Илай кивнул: - Конечно, чтобы раз и навсегда развеять твои сомнения, мой сладкий. - Это не сомнения. Это самая настоящая ревность, и мне до тебя в этом вопросе оооочень далеко, - Мико на показ тяжело вздохнул, а потом вскинулся. В его глазах на миг зажегся недобрый огонек, тут же сменившийся смешинкой, но лицо оставалось крайне сосредоточенным. - Я вот думаю... Если ты каждый раз ТАК собираешься развеивать мои сомнения, то может мне почаще сомневаться, чтобы подстегнуть твою фантазию? Илай разразился хохотом: - Смотри, как бы эта фантазия не завела уж слишком далеко! И поцеловав любимого за ухом, прошептал: - Значит, тебе понравилось ездить со мной верхом? - Я не могу определиться, что мне понравилось больше - ездить с тобой верхом или ездить с тобой в карете, - парень лукаво улыбнулся. – Это, наверно, потому, что с тобой мне хорошо везде. Илай довольно ухмыльнулся и ущипнул супруга за все еще обнаженные ягодицы. Мико бросил на него нарочито грозный взгляд. И, оглядевшись по сторонам, потянул за повод лошади, которая послушно остановилась. Парень поправил одежду и соскользнул на землю. - Надеюсь, твой подарок обучен откликаться на свист? Маршал указал рукой вперед по тропинке: - Вот он, Подарок, обогнал нас еще до леса. Думал, мы в догонялки играем. Серый скакун действительно стоял чуть впереди, с удовольствием общипывая молоденький кустик. - Ладно, успокоил, - Мико прислушался, потом улыбнулся, убедившись, что еле слышный звук, словно тысяча бабочек поднимается в воздух, ему не померещился. - Ты хотел от меня это скрыть? - вопросительно приподнял он бровь и направился к просвету между деревьями. Лучи, уже клонившегося к горизонту, солнца осветили небольшую поляну. На первый взгляд в ней не было ничего необычного, но не для тех, кто знает, что за неприметные цветки немного колышутся под легким ветерком. Тофок встал точно в центре, а потом резко вскинул руки. С цветов поднялась пыльца и золотыми пылинками закружилась в воздухе, оседая на волосах и коже. - Прекрасное явление и невероятно редкое, - восхищенно выдохнул Мико. – «Благословение богов», так называли этот цветок в древности. Илай изумленно смотрел на это чудо. Потом покачал головой: - Я и не знал об этом месте и об этих цветах. Он помолчал, глядя на золотые искорки, все еще кружащиеся в лучах солнца. - Иногда, я отчаянно жалею, что лишен дара… - тихо произнес он. В глазах на миг промелькнуло что-то, очень похожее на горечь, и снова спряталось за улыбкой. - У тебя есть куда более прекрасный дар, Илай, - Мико подошел к супругу и положил руки ему на плечи. - Ты умеешь видеть красоту и создавать ее вокруг себя. Ты привязываешь к себе людей и меняешь их, делая лучше. И это лишь малая часть того, какой ты, человек, которого я люблю. Санти смущенно улыбнулся, обнял Мико, утыкаясь носом ему в макушку: - Ну, что ты говоришь… - Правду, - смущенный Илай выглядел очень мило. - Разве ты сам этого не замечал? Разве не говорили тебе подобного раньше? Миколай действительно немного удивился, хотя подозревал, что маршал так отреагировал из-за того, кто говорил, а не из-за общего смысла. - Вообще-то, никто, - ответил маршал, все еще стараясь не смотреть супругу в глаза. Он и, правда, смутился. – Спасибо, малыш. Он погладил Мико по щеке и сказал: - Нас завтра ждут на ужин. Отказываться невежливо. Постарайся не убить Лардена, ладно? Он все равно не угомонится. - По моему опыту, смерть успокаивает даже самых неугомонных, - хмыкнул Тофок, решив сменить тему. - Но если ты просишь, то я буду держать себя в руках. Хотя думаю, будет лучше, если держать меня будешь ты, надежнее и все такое, – подначил он маршала. - Боги! – засмеялся Илай. – Мне страшно за этого парня. И что скажут люди, если я за весь вечер не выпущу тебя из объятий? Особенно, если учесть то, чем заканчиваются наши объятия? - Эх... - Миколай выглядел как маленький ребенок, которому сказали, что намеченный на завтра поход в цирк отменяется, - а я уже успел себе это представить… - Не расстраивайся так, любовь моя, - патетически воскликнул Санти, - мое сердце обливается кровью, когда ты так жалобно смотришь! Ну, хочешь, я дам тебе повод кого-нибудь убить, и мы вместе спрячем тело? Мико вскинул полные надежды глаза. - Правда?! - нежная улыбка превратилась в хищный оскал. - У меня есть на примете один не в меру болтливый субъект... Санти покачал головой. Если бы он не знал, что Мико шутит, впору было пугаться. И надо признаться, поначалу его продирала дрожь по шкуре, пока он не привык к своеобразному юмору своего странного, но безумно любимого супруга. - Правда, - кивнул Илай. – Кто он, тот негодяй, который посмел утомить тебя своей болтовней? Мико уже набрал воздуха в грудь, чтобы сказать имя, но оборвал себя, тяжело вздохнул и грустно сказал: - К сожалению, я уже обещал не убивать его, - он поднял на Илая смеющиеся глаза и абсолютно не в тему сказал: - Наи убьет нас, если мы опять опоздаем на ужин. - О, вот это очень может быть! Поехали! – Илай сгреб его под мышку и понес к тропе. - Эй! - для виду возмущенно крикнул Мико. - Я хочу обратно на землю! - Нельзя, - строго изрек маршал. – Вдруг ножку занозишь, споткнешься, пальчик ушибешь. А то, чего доброго, еще и упадешь. Одежку замараешь. - УАААААА! - громко и совсем не музыкально выдал в ответ парень, а потом не выдержал и рассмеялся. При этом вопле, от неожиданности Илай едва не выпустил его из рук, перехватил, но сам споткнулся, и оба кубарем полетели на землю. Мико выкрутился, воспользовавшись замешательством маршала, оседлал его бедра и предвкушающе улыбнулся. Он полюбовался на недоумение, появившееся в глазах супруга. Выражение его лица снова сменилось, на прежнее, немного детское. Бывший советник прижался к груди Илая и пробормотал: - Ну вот, а земля, между прочим, не вкусная. С минуту Илай только недоуменно моргал, глядя на него, а потом начал хохотать: - Вот черт! Ну, кто за язык тянул?! И споткнулся, и пальчик ушиб, и одежку замарал! И занозу посадил, даром, что в руку, а не ногу! Ну, не идиот ли?! Он поднял левую руку, продемонстрировав Мико довольно-таки крупную щепку, вонзившуюся в предплечье. Тофок нахмурился. - Так, поднимайся и поехали домой, - строго сказал он, но тут же смягчил свой тон улыбкой. - Нет, я, конечно, могу тебе все это расковырять здесь, - в руках Миколая сверкнул и тут же пропал кинжал. Парень поднялся на ноги и протянул руку маршалу. – Но, боюсь, это не очень хорошая идея. Идем? - Идем, - вздохнул Илай, ухватился за его руку, легко поднялся. Когда супруг говорил подобным тоном, спорить было бесполезно. Это Санти уже успел выучить за время их совместной жизни. Поэтому маршал, как послушный мальчик, пошел за Мико к лошадям. К счастью, до дома было не далеко. Несколько минут бешенной скачки. Не смотря ни на что, они не стали сдерживать лошадей, подставляя лица ветру. Еще несколько минут свободы, и пусть в особняке Санти не нужно было скрываться за масками, но лишь наедине друг с другом они становились такими, как сейчас, немного бесшабашными. Почти сумасшедшими. На крыльце их уже ждал Наи. Толстяк лишь немного хмурился, а значит сегодня, возможно, обойдется без выволочки. В последнее время он, видимо, решил принять на себя роль отца двух великовозрастных детей, и упорно учил их жизни. - Что твои дети, - проворчал Наи, озвучивая мысли Мико. Но больше ничего говорить не стал. Счастливые улыбки на лицах любимцев заставляли улыбаться и его. Конюх принял поводья, и оба молодых человека поднялись на крыльцо. - Наи, вытащить бы вот это, - Илай показал толстяку свою руку с занозой. Из раны проступала кровь. - Ну, вот где ты ухитряешься? – покачал тот головой. – Иди, снимай одежду. Я воды велю подать. Потом вытащим. Мико, ты с ним будешь мыться или тебе в твою купальню воды принести? - Конечно, со мной, что за вопрос? – заявил Илай. - С ним, - подтвердил Мико, и все же не удержался: - Это веселее. Маршал молодецки хлопнул супруга пониже спины и сорвался с места, бросаясь убегать по коридору. - Ну, все, я буду мстить! - понеслось ему в след. Но Мико не стал бежать, он просто перенесся в купальню. Стоит ли удивляться, что встречал Илая ковшик ледяной воды, выплеснутый ехидно смеющимся супругом. - Ах, ты ж… - протянул маршал, до глубины души возмущенный таким коварством. Он мрачно воззрился на парня, сведя брови. – Тебе конец, маленький негодяй. Илай начал медленно надвигаться на него, вытянув вперед руки и скрючив пальцы на манер когтей. Мико только шире улыбнулся: - Ты вообще-то раненный, а значит, тебе нужен покой. Он стремительно рванулся вперед, подныривая под руки Илая, и оказался у того за спиной. - Доктор сказал - раздеваться и мыться. Первая часть мне нравиться больше. Илай обреченно уронил руки. - Нет, ну что за зануды? – посмеиваясь, произнес он, позволяя супругу раздевать себя и принимаясь раздевать того в ответ. – Ну, разве это рана, Мико? Заноза всего лишь, а мне прописывают покой. Какой может быть покой рядом с таким красивым парнем? Его ладонь погладила спину Миколая. В дверь купальни постучали: - Водичка прибыла, господин граф! – прокричал слуга. Илай привлек к себе Мико, накрывая ладонью королевское клеймо, и крикнул: - Тащи сюда! Топчешься за дверью! В купальню ввалили двое слуг, таща ведра с горячей водой. Оба залились краской, увидев обнявшихся супругов. Быстро вылили воду и поспешили сбежать. - Они еще продолжают краснеть... - немного меланхолично прокомментировал Мико. - А меня иногда посещает мысль, что мы слишком уж откровенно себя ведем. Видимо не очень, - заключил он. - Итак, мы остановились на занозах и красивых парнях... А ты знаешь, что иногда это одно и тоже? Мыться, дорогой мой, мыться! - Да, уж, чувствую, - хмыкнул Илай. – Неужели мне больше ничего не достанется сегодня? Он распустил пояс Мико, провел ладонями по его бедрам, скидывая брюки на пол. И прежде чем супруг успел возразить, опустился на колени, поймав губами его член. - Темные... Илай... - выдохнул Тофок, не сдерживая стон. В ответ раздалось довольное урчание… Из ванной они выбрались почти через час. Наи ждал их в маленькой гостиной, примыкающей к столовой, откуда доносилось позвякивание столовых приборов – слуги накрывали к ужину. На столе перед толстяком были разложены салфетки, флаконы с настоями, миска с водой. - Живо садись, - сдвинув брови, велел Наи. Санти уселся, положив руку на салфетку, призванную собирать кровь. Толстяк принялся ощупывать рану, проверяя, глубоко ли засела щепка. - Мико, бренди дай, пожалуйста, - попросил Илай. Тофок скользнул к столику с напитками, налил немного в бокал и подал его маршалу, настороженно следя за действиями Наи. Одно быстрое движение и тонкий скальпель разрезает кожу и мышцы. Илай поморщился. Хлебнул из бокала. Наи раскрыл края раны, вынул пинцетом щепку. И Мико невольно порадовался, что они не пытались вытащить ее сами. Слишком уж шипастой она оказалась. Выдерни ее, и она оставила бы в руке столько мелких заноз, что воспаление мужчине было обеспечено. Наи принялся промывать рану терпко пахнущим настоем. Илай побледнел, рука, державшая бокал, слегка задрожала. Он допил бренди и молча протянул бокал Мико. Миколай тут же долил еще порцию. Присел у ног, так чтобы не мешать Наи, положил голову на колени маршалу, продолжая вглядываться в побледневшее лицо. Он понимал, что для Илая это, по сути, просто царапина, но не мог заставить себя не волноваться. Наконец, врач зашил рану, смазал мазью, перевязал. - Все, больной, можете быть свободны. Илай перевел дыхание. Залпом проглотил бренди. - Посиди пока, - Наи заботливо вытер салфеткой пот с его лба, - а я пойду за ужином пригляжу, и будем кушать. Он быстро собрал свои инструменты, окровавленные салфетки, и вышел. Толстяк всегда знал, когда надо оставить супругов вдвоем. Мико поднялся, но лишь за тем, чтобы сесть на колени маршалу, стараясь не потревожить его руку, прижался всем телом и осторожно обнял. - Я знаю, что если я спрошу – «Как ты?», ты, конечно же, ответишь, что все хорошо, несмотря на то, что тебе больно, - тихо сказал он, глядя в глаза Илаю. - Но я все-таки рискну. Как ты? Санти улыбнулся, потерся носом о его плечо. - Конечно, больно, мой мальчик. Но, тем не менее, все хорошо. Руки-ноги целы, все живы, а это заживет. Поцелуешь меня? - Ну, если ты просишь... - Мико состроил капризную мордашку, а потом легонько прикоснулся к губам Илая своими. - Ну-ка, за стол, живо! – раздался голос Наи. – Дай вам волю. Что мальчишки пятнадцатилетние, ей-богу! Мико, тащи Илая за стол, ужин стынет! Тофок тихо рассмеялся. - Пойдемте, Ваша Светлость? - он соскользнул с колен Илая. - А то боюсь, отхватим за непослушание. - Пойдем, - хмыкнул Илай. – Он же каждый раз сам для нас готовит, и ему обидно, если мы не торопимся. И они отправились в столовую, вкушать ожидавший их ужин.