Сторож брату своему

*** Поцелуй вышел торопливым. Не таким, каким ему полагалось бы быть при других обстоятельствах, с другим человеком: не необдуманно желанным, не выжигающим все изнутри, не таящим в себе нежность и заботу… Хотя, о какой нежности или заботе сейчас могла идти речь? Это было сродни какому-то наваждению. Жадные губы, сталкивающиеся зубы, ниточка слюны, протянувшаяся от краешка рта к другому рту, когда Джон, наконец, нашел в себе силы разорвать поцелуй. Пытаясь восстановить дыхание, проводя пальцами по губам, словно пробуя на ощупь свои ощущения, он посмотрел в смеющиеся и одновременно очень серьезные глаза Майкрофта Холмса. И попытался объяснить самому себе то, что только что произошло. Это были долго сдерживаемые эмоции, неиндифицируемые чувства, длительное воздержание… стресс? - Не стоило этого делать. Мужчина отошел от исполняющего обязанности британского правительства, именующего себя занимающим незначительный пост чиновником. Что, несомненно, было не так. Как и многое другое, что касалось старшего Холмса – это доктор Уотсон уже достаточно хорошо понял, чтобы не испытывать иллюзий на сей счет: этот невозможный человек вряд ли когда-нибудь произнесет правду, не разбавляя ее хотя бы малой толикой лжи. Джон поправил дешевый галстук, разгладил складки пиджака, зачем-то застегнул его, впрочем, тут же снова расстегнул, и тяжело опустился в кресло напротив стоящего около своего рабочего стола мужчины. Майкрофт склонил голову, позволяя приглушенному освещению глубокими тенями расчертить свое лицо, и улыбнулся. Произошедшее не входило в его планы, но было приятно. Попробовать на вкус Джона Уотсона – было приятно. И это никак не относилось к Джону Уотсону – человеку, не было связано лично с ним. Вкус того, что принадлежало Шерлоку, что тот желал удержать около себя – вот была истинная причина поступка Майкрофта. Холмс уже начал свою игру и небольшое дополнение вносило некую пикантность. Его брат был умным человеком. Мелочи, мелочи… целый сонм еле уловимых мелочей – оттенки, запахи, волоски, прилипшие к одежде, мимика, жесты… Как долго удастся скрывать, куда ездит его дорогой доктор Уотсон? В том, что Джон не сообщал детективу о своих поездках к «злейшему врагу», Майкрофт был более чем уверен. Доктор совершенно не умел врать, и, переступая порог квартиры на Бейкер стрит, скорее всего, отмалчивался. Подкинуть маленькую улику – изменить положение совсем чуть-чуть, но ровно настолько, чтобы гениальный ум правильно сложил все составляющие, но сделал совершенно неверный вывод. Майкрофт поднял голову и посмотрел на молчащего и, кажется, несколько смущенного Джона. - Извините, доктор Уотсон, вы правы – не стоило. Я предпочел бы, чтобы этот маленький инцидент остался между нами. Вы меня понимаете? Джон определенно не был идиотом и не стал переспрашивать. Отведя взгляд, он медленно кивнул. Когда Джон вошел в гостиную, неся в руках пакеты с продуктами, Шерлок лежал на диване, что-то заинтересованно вычитывая в газете. Джон замер в дверях, смотря на детектива и чувствуя некоторую неловкость. Все дело было в Майкрофте: в их встречах, в недоговорках, которые Джон просто ненавидел, а теперь еще ко всему этому прибавился и поцелуй. Джон слегка качнул головой, словно это могло помочь ему избавиться от нежеланных воспоминаний. Он поцеловал Майкрофта Холмса, и все равно, что не он первым потянулся к этому человеку. Теперь признаться в том, что Джон несколько раз в месяц навещает «злейшего врага» своего соседа, было бы слишком. - Джон, прекрати меня гипнотизировать, - проговорил Шерлок, не отрываясь от газеты. Мужчина, пробормотав: «Даже в мыслях не было», - поспешно прошел на кухню. Шерлок заинтересованно поднял глаза и уставился на спину соседа, пытающегося расчистить часть кухонного стола от колб и пробирок с реактивами. Джон не успел снять куртку, и детектив видел, как из-под нее выглядывает край пиджака. Пиджака, а не одного из свитеров, которыми так изобиловал гардероб доктора Уотсона. Шерлок отложил газету в сторону и тихо встал. Неслышно ступая босыми ступнями по полу, он подкрался к Джону и остановился прямо за его спиной. - Представляешь, мою карту опять зажевал кассовый аппарат, - заговорил мужчина, выкладывая на стол продукты из пакетов, - Теперь-то она точно была в порядке, ведь я совсем недавно… - Джон. Джон, чуть не уронив упаковку с молоком, резко обернулся к детективу. - Ты меня напугал, - проговорил он, ставя молоко на самый краешек стола. Шерлок прищурился: рука Джона немного подрагивала. Сам Джон нервничал и пытался это скрыть. Шерлок отвел в сторону полу его куртки, скользнув внимательным взглядом по пиджаку, рубашке, галстуку. Когда детектив убрал руку, его глаза в упор посмотрели на замершего доктора: - У тебя выходной, - не торопясь, что было уже само по себе неестественно, произнес Шерлок, - Ты ездил в магазин за покупками. В костюме. Ты уложил волосы, значит, ты старался выглядеть достаточно презентабельным, чтобы… общаться с кассовыми аппаратами? Голос Шерлока был безэмоционален. Джон мог бы поверить в это, если бы детектив в конце своей речи не прикусил внутреннюю сторону щеки, от чего его скулы болезненно заострились. - Шерлок, я не обязан ни перед кем отчитываться. Это прозвучало резче, чем того хотел бы Джон. Чтобы скрыть все возрастающую неловкость, доктор снова отвернулся к кухонному столу: пакеты были еще не до конца разобраны. Мужчина рывком снял с себя куртку, бросил ее на ближайший стул, и наклонился, желая побыстрее все разложить и уйти к себе в комнату. Когда Джон выпрямился, то увидел, что детектив успел подойти к брошенной им куртке. В руках Шерлока был клочок какой-то бумажки, похожий на оторванный край ленты или… чек из ресторана, где Джон обедал несколько дней назад с Майкрофтом. Им принесли счет, и Джон настоял на том, чтобы внести половину суммы. Чек он машинально взял с собой, засунув его в карман куртки и совершенно забыв о нем. Шерлок посмотрел на доктора почти прозрачными глазами. Прямо как на Андерсона, когда тот умудрялся особенно сильно вывести детектива из себя. Джон сглотнул, лихорадочно соображая, что ответить на не заданный вопрос. Шерлок покачал головой и его взгляд стал больным. Сжав в руке чек, скомкав его в бледных пальцах, Шерлок качнулся к Джону, сокращая расстояние между ним и собой до минимума. Все доводы и слова, если они и были, застряли у доктора в горле. Он стоял не в силах пошевелиться, чувствуя себя, по меньшей мере, преступником, застигнутом на месте преступления. Шерлок наклонился. Совсем близко, достаточно близко для того, чтобы Джон ощутил на своей шее его горячее дыхание. - Ты пахнешь, - чуть слышно произнес детектив. - Шерлок… - почему-то так же тихо отозвался Джон, - что ты?.. - Ты пахнешь, - повторил Шерлок, перебивая его, и выпрямляясь, - ты пахнешь… Теперь в голосе детектива слышалась еле сдерживаемая ярость. По крайней мере, Джон принял это за ярость, потому что обычно бледные скулы Шерлока вдруг расцвели двумя яркими пятнами румянца. - Я пахну?.. – доктор поднял подбородок, приготовившись защищаться. Он уже понял, что Шерлок обо всем догадался, вычислил. Не стоило даже пытаться что-либо скрывать от этого человека. Рано или поздно Шерлок всегда догадывался. И Джон не смог бы стать исключением. Ему оставалось только все объяснить, попробовать донести до детектива, что в этом «преступлении» преступления нет. Доктор приоткрыл рот, чтобы разразиться речью, достойной лучшего адвоката – а возможно он себе просто льстил – но Шерлок, прошел мимо него, задев плечом его руку, практически оттолкнув в сторону. Джон обернулся, смотря в спину детектива. Тот остановился около своего дивана. Темная голова опустилась, и Шерлок немного ссутулился, чек из разжавшихся пальцев бесформенным шариком упал на пол. Детектив что-то произнес, но это было настолько тихо, что Джон не расслышал. Доктор сделал пару шагов по направлению к своему соседу и решился переспросить: - Что? Что ты сказал? Шерлок резко обернулся, и Джон отшатнулся от него, настолько дик был взгляд детектива. Он посмотрел на Джона немигающими глазами, а потом, очень четко, разделяя слова, повторил: - Ты. Пахнешь. Им. …Увидев черный ягуар с правительственными номерами, припаркованный на обочине около поликлиники, Джон не испытал ничего, даже удивления, с философским спокойствием реагируя на распахнувшуюся перед ним дверцу, стоило только приблизиться к машине. - Добрый вечер, доктор Уотсон, - Майкрофт Холмс приветливо улыбнулся, смотря, как Джон устраивается на сидении около него, - Вы не возражаете, если мы немного проедемся? - Добрый, - Джон взглянул на старшего брата Шерлока и пожал плечами, - Не думаю, что у меня есть выбор, мистер Холмс. Майкрофт негромко рассмеялся и отдал распоряжение водителю трогаться. Прошло несколько минут, но Холмс, казалось, даже не собирался начинать разговор, глядя на улицу за окном автомобиля, и поглаживая ручку своего неизменного черного зонта. Молчание затягивалось, и Джон стал чувствовать некоторую неловкость от происходящего. Поэтому он кашлянул, привлекая внимание мужчины, и произнес: - Итак, чем обязан, мистер… - О, пожалуйста, просто Майкрофт, - Холмс снова улыбнулся Джону, заставив его почти ощутимо содрогнуться. Улыбка старшего брата Шерлока была поразительно похожа на акулью, что никак нельзя было назвать приятным. По крайней мере, Джон ее таковой не находил. Словно пытаясь отгородиться от своего невольного собеседника, доктор сложил руки на коленях, сцепляя их в замок. Майкрофт тут же отметил этот жест, внимательно посмотрев на сжавшиеся в напряжении пальцы Джона, который еще раз кашлянул, прочищая неприятно пересохшее горло. Когда он продолжил, то в его голосе послышались едва различимые хриплые нотки: - Майкрофт… чем я обязан таким вниманием? - Мне показалось, что мы в прошлый раз не закончили наш разговор… - Майкрофт сделал паузу, склоняя голову на бок, осматривая подобравшуюся фигуру доктора Уотсона, и вкрадчиво добавил, - Джон. Мужчина с удивлением посмотрел на него, но возражать против такого обращения не стал. - Разве? – спросил он, рассматривая свои руки, - По-моему, я тогда вполне ясно выразился, что не буду… - Джон. Джон… - Майкрофт прервал доктора, положив свою ладонь на все еще сцепленные пальцы мужчины, - Я не прошу вас следить за ним. Хотя это совсем не помешало бы моему брату, так как вы человек… хм… мягко говоря, более рассудительный, нежели он. Джон сжал губы, чуть вытягивая их вперед, и осторожно отстранил руки Майкрофта. - В таком случае, чего вы хотите? - Просто одна маленькая услуга с вашей стороны, вам будет это совсем несложно сделать, - Холмс выпрямился, снова положив ладонь на ручку зонта, - Я не могу постоянно находиться около Шерлока, контролировать его, запрещать ему ввязываться в разного рода сомнительные истории… Майкрофт поймал скептический взгляд Джона и невесело усмехнулся: - Вы правы. Даже, если бы я был рядом, то это все равно ничего не изменило. Но Шерлок доверяет вам, он берет вас с собой. Более того, - Майкрофт тяжело вздохнул и посмотрел на проносящиеся мимо огни витрин, - он вам верит так, как никому другому, Джон. Джон смотрел на Майкрофта, и неожиданно ему стало его жалко. Было очевидно, что старший Холмс _действительно_ заботится о своем брате, пытается это делать, постоянно натыкаясь на стену из недоверия и оскорблений со стороны Шерлока. Джон не знал, что произошло между братьями, но он сам был братом и отлично понимал, что значит переживать за близкого человека, который совсем не слушает твоих советов и разумных доводов. Гарри Уотсон – его сестра - имела довольно своенравный и неуживчивый характер. Она была старшей сестрой и должна была бы сама воспитывать и поддерживать своего брата, но почему-то получалось совсем наоборот. - Шерлок – капризный ребенок, его решения и поступки во многом незрелы. Часто он не отдает себе отчета в том, что делает или к каким последствиям все это может привести, - Майкрофт повернулся к Джону, и между его бровями пролегла чуть заметная морщинка, - Я бы не стал этого вам говорить, но… Холмс на секунду замолчал, словно раздумывая над чем-то, стараясь принять верное решение, а потом, резко вскинув голову, более четким голосом произнес: - Шерлок раньше употреблял наркотики. Кокаин. Глаза Джона слегка расширились: не то, чтобы он не догадывался, но услышать подтверждение своим догадкам было неожиданно больно. - Теперь вы меня понимаете, доктор Уотсон? Я ответственен за него по праву старшего, и мне горько осознавать, что он может в любой момент снова сорваться, превратив свою жизнь в ад. Майкрофт вздохнул и снова отвернулся. Джон видел, насколько была тяжела для него эта тема, но предпочитал пока что молчать, давая Майкрофту возможность выговориться. - Всего несколько лет назад я вытаскивал его из очередного притона, устраивал в наркологическую клинику… - мужчина замолчал, пытаясь незаметно перевести дыхание, чтобы продолжить дальше, - Поверьте, тяжело видеть, как твой брат с таким завидным упорством губит все, чего уже достиг и все, чего еще мог бы добиться. Тогда было сложно поверить, что его тяга к наркотикам излечима. Пальцы Майкрофта с силой сжали ручку зонта. - Именно поэтому – надеюсь, что вы меня простите – я с таким недоверием отнесся к вам и к вашему появлению в квартире Шерлока, - Холмс с горечью посмотрел на Джона, - Мне не с чего было доверять человеку, который решил добровольно поселиться с братом. Его прошлое может его преследовать и по сей день, если я не буду прилагать все усилия, чтобы этого не произошло. - Я вас понимаю, - Джон на секунду отвел глаза, взглянув за окно машины, - Больше, чем вы можете себе представить. Майкрофт окинул своего собеседника цепким взглядом: - Так могу я рассчитывать на вашу помощь, доктор Уотсон? – уголок его рта чуть заметно дернулся. - Джон, - машинально поправил мужчина. Холмс тепло улыбнулся, опуская глаза, словно пряча эту не свойственную ему улыбку, и Джон неожиданно для себя подумал, что Майкрофт совсем не такой, каким кажется на первый взгляд или каким хотел бы казаться в глазах окружающих его людей. Политик, публичная личность… старший брат… он не имел права быть слабым, сомневающимся, тем, кому тоже бывает больно, грустно, одиноко. Человек, который не имел права быть человеком. Не имел права показывать, что под его дорогим пиджаком, идеальной рубашкой, в груди бьется такое же живое – как и у всех – сердце. - Джон, - мягко повторил Майкрофт, отвлекая того от размышлений, - Вы поможете мне? Джон посмотрел на сидящего рядом с ним человека и негромко проговорил: - Вы не сказали чем? Он произнес это, понимая, что это всего лишь формальность, так как он уже знал, что ответит на заданный ему вопрос. Без всяких уточнений. Вопрос, заданный тем, кто имел, наверное, все, о чем можно было только мечтать, кроме одного - простого человеческого участия, возможности просить и быть услышанным. И все же ответ Холмса заставил Джона удивленно приподнять брови: - Я хотел, чтобы мы иногда встречались. Майкрофт, видя выражение его лица, приподнял руку, давая понять, что он еще не закончил: - Ничего такого, Джон. Я уже говорил, что не попрошу вас больше следить за Шерлоком, но я хотел бы иметь возможность, хотя бы изредка, говорить с кем-нибудь, кто оказывает на моего брата такое благотворное влияние, живет рядом с ним и принимает участие в его авантюрах. Джон, я ни в чем не упрекаю вас – вашу тягу к приключениям и адреналину можно объяснить и принять. Но я бы очень хотел, чтобы вы поняли меня правильно. Майкрофт посмотрел в глаза Джона: - Я люблю своего брата. И мне его не хватает. - Ты. Пахнешь. Им. Шерлок смотрел на Джона, и тому было не по себе. Произошло нечто, чего доктор не понимал… Неужели вражда между братьями настолько велика? Джон не знал. Он терялся в догадках. По словам Майкрофта все дело было в несносном характере младшего брата, в его былом пристрастии к наркотикам, детских обидах. Но Джон видел выражение лица своего соседа… Наверное именно такие лица бывают у людей, которым всадили нож в спину. Когда еще не верится в то, что произошло, но постепенно с реальностью становится трудно спорить: да, это правда и тебе придется смириться. «Тебе придется смириться…» - Шерлок … - мужчина, не зная как начать, переступил с ноги на ногу. Шерлоку показалось, что Джон хочет подойти к нему, и он резко выбросил вперед руку, одновременно отступая назад. - Не надо. Джон не мог сказать с полной уверенностью, но ему показалось, что в голосе Шерлока он услышал панические нотки. - Шерлок, я… - Джон, - снова перебил его детектив, приподняв подбородок, и доктор увидел, что спокойствие дается его другу – другу ли теперь? – очень нелегко, - Джон, уходи. Мужчина замер. - Что ты… - Джон осекся: он не хотел верить в то, что услышал: Шерлок ведь не мог его вот так выгнать? - Насовсем? Он смотрел на Шерлока и понимал, что если тот сейчас произнесет: «Да», - то Джон просто развернется и пойдет в свою комнату собирать вещи. Он не будет возражать и оправдываться, не будет просить, но это окажется очень… больно. Шерлок моргнул и отвернулся к окну. Больше всего на свете ему сейчас хотелось что-нибудь разбить. Разбить о голову своего брата. Джон понял молчание соседа по-своему. - Что ж, если ты так хочешь… - он развернулся, чтобы выйти из гостиной. Шерлок, стоящий около окна, сорвался с места и, подскочив к Джону, вцепился в рукав его пиджака: - Скажи, что это неправда, - глаза детектива лихорадочно блестели, - Скажи, что я ошибся, и ты не встречался все это время за моей спиной с Майкрофтом. Это кто-то другой, да? Другой мужчина, у которого точно такой же одеколон, как и у моего брата. Это им ты пахнешь, это… - Шерлок, - Джон посмотрел на руки детектива, крепко сжимающие рукав, - Я не буду обманывать. Я действительно встречался с твоим братом. Что тут такого? И… мы не любовники, если ты на это «намекаешь». Шерлок застонал и отпустил Джона, отходя от него и практически падая на диван. - Джон, как ты мог? Почему ты выбрал именно его?! - Шерлок! Ты слышишь, что я говорю? Мы – не любовники! Что с тобой происходит? - Джон, я верил тебе… - Шерлок, словно не слышал его, продолжая твердить свое. Джон подошел к дивану и, немного поколебавшись, опустился на его край. Шерлок не пошевелился, но со злостью произнес, прикрыв при этом глаза руками: - Ты мог попросить меня, если тебе так _хотелось_. - О чем?.. – Джон не сразу понял, но когда смысл фразы дошел до него, то мужчина задохнулся от возмущения, - Господи! О чем ты говоришь?! Шерлок отнял руки от своего лица и посмотрел на Джона. - Вы обсуждали меня, - глаза детектива неприятно сузились, - Что он рассказал тебе? - Что ты увлекался наркотиками и вел себя как капризный ребенок, - Джон нахмурился, - Вижу, что не многое изменилось. - К вашему сожалению. - Шерлок, черт возьми! Прекрати нести чушь! – мужчина поднялся с дивана, но Шерлок схватил его за кисть и сильно дернул на себя. Джон, не ожидавший такого, качнулся и чтобы не упасть на детектива, оперся рукой о спинку дивана. Шерлок молча смотрел своему соседу в лицо, словно ожидая, что тот ему скажет еще. Джон не собирался потакать его капризам. Вместо этого он попытался освободить кисть, но Шерлок слишком крепко сжимал ее в своей руке. Тогда Джон вздохнул, расслабляясь, и как можно мягче проговорил: - Шерлок, прекрати. - Нет, - в его голосе слышалось поистине вселенское упрямство, - Ты не ответил. - Ответил. - Нет. - Да, - Джон с силой дернулся, все-таки освобождаясь, и отталкиваясь от дивана, - Ну, хватит уже! В чем проблема? Что такого ужасного произошло между вами, что ты так реагируешь? Шерлок не удостоил его ответом, отвернувшись к стене. - Замечательно, - в сердцах сказал Джон, - Вижу, что Майкрофт был прав – ты действительно капризный ребенок! Плечи детектива дрогнули, но он не произнес ни слова. - Пойду, прогуляюсь, - Джон прошел на кухню, подбирая со стула свою куртку. - Удачного тебе вечера! - язвительно донеслось из гостиной. Доктор несколько раз вздохнул и, чтобы не наговорить лишнего, поспешно вышел. Через несколько секунд внизу хлопнула входная дверь. Шерлок рывком сел на диване. Он все испортил. Он, а не Майкрофт. Незачем было набрасываться на Джона, обвиняя его в… в чем? В том, что он пахнет одеколоном Майкрофта? Что утаил встречи с ним? Что они обсуждали его - Шерлока? «Мы – не любовники!» Шерлок хмыкнул, рассматривая пальцы на своих ногах. И, тем не менее, от Джона пахло так, словно Майкрофт стоял очень близко. Но даже тогда запах был бы не настолько отчетлив. Значит… значит, Джон обманывал или что-то не договаривал. И то, и другое было одинаково неприятно. «Ты увлекался наркотиками и вел себя как капризный ребенок». «Не многое изменилось». «Майкрофт был прав». Шерлок встал с дивана и прошелся по комнате. Джон не виноват в том, что Майкрофт втянул его в свою игру. Виноват только один человек. Детектив остановился около каминной полки. Внезапный приступ ярости заставил Шерлока одним размашистым движением смахнуть с камина все, что на нем стояло. Легче не стало. Тогда он схватил череп и замахнулся им, чтобы запустить через всю комнату в до сих пор не прикрытый смайлик на стене со следами от пуль. - Друзья… - прорычал он охрипшим голосом, и в глазах предательски защипало, - К черту друзей! Его пальцы уже готовы были разжаться, но тут на пол упал какой-то небольшой предмет, привлекший внимание Шерлока. Череп был временно помилован и отставлен обратно на каминную полку. Детектив нагнулся, подбирая с пола маленький пакетик с белым порошком. Он повертел его в пальцах, раздумывая и взвешивая решение, которое внезапно пришло ему в голову. «Майкрофт был прав». Лицо Шерлока исказила страшная улыбка. Он посмотрел на улыбающийся смайл и произнес: - Майкрофт всегда прав, - подняв пакетик над головой, детектив отсалютовал им смайлику, - Да здравствует Майкрофт! Кабинет на втором этаже административного здания был похож на территорию сумеречной зоны, невидимую черту которой не следовало пересекать обыкновенным людям – слишком много тайн она хранила в своей глубине. Тусклое освещение, мягкие коричневые тона лишь усиливали этот эффект, созданный ли специально неведомым дизайнером или появившийся из-за предпочтений хозяина помещения. Кабинет, вполне соответствующий как легенде о чиновнике, занимающем незначительный пост в правительстве, так и навевающий мысли о сером кардинале, способном влиять на ход истории или судеб. Жесткое офисное кресло. Неудобное, тесное, впивающееся в лопатки своею спинкой, туго обтянутой бархатной тканью. И голос… Голос, наполняющий пространство кабинета, не оставляющий места сомнениям, подталкивающий, увещевающий... Голос, которому хотелось верить, за которым хотелось идти. Идти, как в сказке о волшебной дудочке, на звуки негромкой мелодии, подавляющей волю. Отличительная черта, фамильная ценность – голос. Отдающий ли приказы, произносящий ли просьбы – одинаково в упор, одинаково навылет. Джон раньше не предполагал, что от одного только голоса могло рождаться знакомое ощущение под ложечкой: ноющее, слегка покалывающее предчувствие очередной дозы адреналина. Однако общение с представителями семейства Холмс это предположение полностью подтверждало. Только обладатель конкретно _этого_ голоса не произнес бы, торопливо накидывая на свои плечи пальто: «Джон, скорее! У нас нет времени!» - перед тем, как пуститься в безумную погоню за ускользающим преступником по узким улочкам не самой спокойной части Лондона. Джон поднялся навстречу вошедшему в кабинет человеку. Он улыбнулся и протянул руку для приветствия, но так и остался стоять – с протянутой рукой и гаснущей улыбкой – когда человек в строгом костюме, даже не посмотрев в его сторону, прошел к своему столу. - Джон. Очень рад. Я подозревал, что мы скоро увидимся, - произнес Майкрофт, раскладывая в одному ему ведомом порядке принесенные документы. Жест кисти, с тускло поблескивающем на безымянном пальце обручальным кольцом – тоже женат на своей работе? - приказывающий сесть, расставил все по своим местам: «И вам здравствуйте. Обойдемся без прелюдий». Джон внимательно посмотрел в спину старшего Холмса. Она была неестественно пряма, впрочем, как всегда, но сейчас это выдавало скорее напряжение человека, нежели идеальную осанку. Мужчина еле слышно вздохнул: не один он был смущен своим присутствием здесь. Разница была лишь в том, что Джон _мог_ это признать. Словно почувствовав взгляд Джона на себе, Майкрофт негромко поинтересовался: - Чем могу помочь? – лист с отчетом по Южной Корее лег поверх правой стопки с документами. Его уголок некрасиво загнулся. - Я пришел, чтобы поговорить о вашем брате. Пальцы Майкрофта, расправляющие бумагу, замерли. Спина, склонившегося над столом Холмса, выпрямилась, и он заинтересованно обернулся. Подкупающе искренняя улыбка растеклась по лицу патокой, собираясь в уголках глаз мелкими морщинками. - Правда? Джон улыбнулся, довольный тем, что теперь все внимание Майкрофта было обращено только к нему: - Да, - так было проще. Отчет с измятым углом остался лежать, портя идеальный порядок и симметрию. - Как у него дела? – Холмс прислонился бедром к столу, скрещивая на груди руки. Личное пространство было неприкосновенно. По крайней мере, сегодня. «При всем уважении, доктор Уотсон». Джон опустил голову, его руки, лежащие на подлокотниках кресла, напряглись. Немного поколебавшись, мужчина посмотрел на Майкрофта и тому этот взгляд не понравился. Зато очень понравились слова, которые последовали после: - Плохо. Грегори Лестрейд оттащил Джона в сторону и зашипел ему в ухо, чтобы никто из присутствующих вокруг полицейских не услышал: - Это переходит все границы! Я многое ему прощал, но появляться на месте преступления в таком виде… Джон, уведите его, пока я не арестовал кое-кого! Инспектор отошел, увлекая за собой Андерсона, пытающегося подойти к трупу, около которого возился Шерлок, что-то рассматривая в лупу. Джон устало потер лоб. Шерлок выдернул его на место преступления сразу после двойной смены в поликлинике, и когда доктор приехал, то застал очень сердитого Лестрейда, нервно курящего около детектива. Лестрейда, который вздохнул от облегчения, что сможет теперь без проблем спровадить этого… сумасшедшего. Раздумывая над тем, что еще вытворил Шерлок, пока он добирался сюда, Джон подошел к Холмсу. - Вижу, наконец-то, попалось интересное дело, да? Шерлок не обратил на него внимания, кружа возле трупа. Джон прищурился: что-то в поведении соседа было неправильным. Суетливые, слишком суетливые движения, сбивчивый шепот – Шерлок стал разговаривать сам с собой? – один и тот же повторяющийся жест: детектив все время прикасался пальцами к крыльям носа. Джон не видел Шерлока два дня. Что могло случиться?.. Он медленно приблизился к детективу и окликнул его: - Шерлок... Шерлок! Холмс резко обернулся, и сомнений не осталось: темные круги под глазами, расширенные зрачки, подрагивающие губы… Неудивительно, что Лестрейд был в таком бешенстве. - Джон? Ты как раз вовремя, я… Договорить ему Джон не дал: решительно взяв Шерлока под локоть, он потащил его к желтой ленте, опоясывающей место преступления: - Пойдем отсюда! - Джон! – Шерлок пытался вырвать свою руку из неожиданно сильных пальцев соседа, - Я не закончил! - Нет, Шерлок, - мужчина вытолкнул Холмса за ограждение, - Закончил. Всю дорогу до дома Джон старался держать себя в руках, не слушать то, что говорил ему, практически не делая пауз между словами, детектив. Это давалось доктору нелегко. Расплатившись с таксистом, снова подхватив под руку пытающегося вернуться на место преступления Шерлока, Джон буквально впихнул его в дверь квартиры 221Б. Не раздеваясь, он подтащил Холмса к лестнице, испугав по дороге выглянувшую на шум миссис Хадсон. - Джон, дорогой, что случилось? - Миссис Хадсон!.. – громко начал взъерошенный Шерлок. - Ради бога, замолчи! – все же вышел из себя Джон, подталкивая детектива в спину, принуждая его подняться по лестнице в гостиную. - Джон… - женщина всплеснула руками, прижав ладони ко рту. - Все в порядке, миссис Хадсон. Небольшая семейная ссора, - Джон натянуто улыбнулся, заталкивая Шерлока на верхнюю ступеньку лестницы. - Но… - До свидания, миссис Хадсон! – рявкнул Джон, вталкивая упирающегося Шерлока в гостиную и захлопывая за собой дверь. Он не спешил оборачиваться, тщетно пытаясь успокоиться, сжимая и разжимая пальцы. Левая рука при этом ощутимо подрагивала. Джон прикрыл глаза, считая до десяти, уговаривая самого себя не убивать Шерлока прямо сейчас. - Ты идиот, Джон, - Шерлок за спиной мужчины упал на диван, и теперь тщательно расправлял вокруг себя полы плаща, - Мне нужно было побыть там еще несколько минут, и я бы все понял! Теперь Лестрейд ни за что… - Ради бога… ради бога, Шерлок! – Джон развернулся к детективу, - Ты что, совсем ничего не понимаешь?! Тебя могли арестовать, если бы увидели в каком ты состоянии! И тебе надо быть благодарным инспектору за то, что он тебя пожалел! Шерлок закатил глаза и сложил руки на груди: - Меньше всего, _Джон_, мне нужна чья-то жалость. - Просто великолепно. Я поверить не могу! – мужчина нервно прошелся по комнате, потом дошел до кресла и тяжело в него опустился: вместе с тремором руки к нему вернулась и ноющая боль в бедре, - Шерлок… Детектив наклонил голову и посмотрел на Джона. Тот вздохнул: - Как давно ты… колешься? Нюхаешь? Что произошло? Меня не было всего два дня! - Это не твое дело, Джон. - Это _мое_ дело, пока я твой друг! Шерлок усмехнулся и перевел взгляд на потолок, посередине которого проходила очень интересная трещина. Холмс мог промолчать, но сейчас обида и злость клокотали у него внутри – злость на Джона за то, что он так поступил с ним. Он увел, насильно увел его с места преступления, прекрасно зная, как Шерлок дорожит каждой секундой увлекательного дела! Поэтому детектив, рассматривая ту самую трещину, вкрадчиво поправил своего соседа: - Коллега. - Что? – Джон в изнеможении откинулся на спинку кресла, потирая все сильнее ноющее бедро. - Коллега, - Шерлок с завидным упорством рассматривал потолок, - Не друг – коллега. Ты сам меня поправлял. - Да, но я думал… - У тебя это довольно плохо получается. Джон сердито выдохнул, начиная снова заводиться. - Сколько ты принял? Что именно - кокаин? - Не твое дело. - Ты повторяешься. - Правда? Я и не заметил. - Шерлок… - Отстань от меня, Джон! Просто оставь меня в покое! Иди, прогуляйся, как ты привык делать, убегая от… - детектив осекся и замолчал. Джон медленно повернулся в его сторону: - От? - Неважно. Джон сжал губы, чуть вытягивая их вперед, как делал всегда, когда его что-то раздражало настолько сильно, что не хватало слов. - Ты не оставляешь мне выбора, Шерлок. - Неужели? – Холмс скептически фыркнул и вытянул ноги, пытаясь снять туфли, не помогая себе при этом руками. Джон не стал ему отвечать. Он вытащил свой телефон из кармана куртки и нажал кнопку быстрого набора номера. Шерлок издевательстки улыбнулся: - Решил перебраться к Саре? О, я уверен, что если ты хорошо постараешься, то через недельку-другую она… Джон поднялся и, чуть прихрамывая, вышел из гостиной, прикрывая за собой дверь. - Майкрофт? Шерлок, услышав имя брата, произнесенное Джоном, резко выпрямился. - Нет, - произнес он мгновенно севшим голосом. - Майкрофт, добрый вечер, - продолжил Джон, отходя подальше от двери и опираясь рукой на перила лестницы, - Мне нужно с вами поговорить. - Джон!.. – Шерлок вскочил с дивана, тут же налетев на стол и чуть не упав на пол, - Не надо! Взгляд Джона скользнул по стене, выцветшим обоям, отколовшемуся кусочку штукатурки... Мужчина вздохнул, слыша, как в гостиной что-то загремело, представляя себе детектива, путающегося в полах пальто, пытающегося подняться с дивана. - Не телефонный разговор. Да, хорошо. До встречи. Он нажал кнопку отбоя, прежде чем Шерлок подскочил к двери, распахивая ее настежь. Джон грустно посмотрел на своего соседа. Холмс остановился на пороге, не в состоянии сделать еще хотя бы один шаг. Он опоздал... - Что ты наделал, Джон, - одними губами прошептал Шерлок. Мужчина покачал головой и стал медленно спускаться по лестнице, все сильнее припадая на больную ногу: - Тебе нужна помощь, Шерлок, - произнес он не оборачиваясь. - Ты не понимаешь, - тихо сказал детектив, сутулясь так, словно из него выдернули стержень, не оставив в теле ни одной косточки. Немеющими пальцами он коснулся дверного косяка, без сил опускаясь возле него на пол. - Это ты не понимаешь, - ответил Джон, - Если все так далеко зашло, то я просто обязан… - Он приедет сюда? - Нет, - Джон, стоящий на нижней ступеньке, посмотрел наверх, встречаясь взглядом с расширенными зрачками Шерлока. Тот заторможено кивнул и прислонился виском к косяку. Доктор сделал шаг, сходя с лестницы, чтобы тут же натолкнуться на миссис Хадсон. - Джон… - залепетала пожилая леди. - Миссис Хадсон, - перебил ее мужчина, - Мне надо уехать на пару часов. Вы присмотрите за ним? Женщина неуверенно кивнула, бросив быстрый взгляд на сидящего на полу Шерлока, и проговорила: - Конечно, дорогой. Джон прошел к входной двери. Взяв с подставки свою трость, он замер, сжав пальцы на дверной ручке, словно не мог принять решение: стоит уходить или нет? С верхнего пролета послышался тяжелый вздох. Джон вздрогнул. Его голова качнулась в сторону, словно он хотел еще раз обернуться, но сдержал себя. Вместо этого он решительно толкнул дверь и вышел на улицу. *** Прошло два часа. Джон вернулся домой молчаливым. Адреналин выветрился, не оставив после себя и следа, и произошедшее почему-то стало видеться в совершенно другом свете. Теперь Джон чувствовал себя неуверенно и в высшей степени странно, как будто Шерлок что-то не договаривал, но он никак не мог понять, что именно. Джон поступил правильно – обратился за помощью к Майкрофту, позаботился о друге. Только почему на душе было так гадко? На этот вопрос доктор Уотсон ответить не мог. Он зашел в комнату Шерлока, потоптался на пороге. Ему казалось, что детектив должен его о чем-нибудь спросить или как-нибудь обругать, выставить вон – отреагировать! – но Шерлок молчал. Он не отводил взгляда от доктора, его зрачки были почти нормального размера, но… за ними была пустота. И эта пустота пугала. Джон не понимал причины подобной реакции: Майкрофт, конечно, не был идеальным человеком, но он заботился о своем младшем брате. Это не заслуживало того презрения и неприятия, которым одаривал старшего Холмса детектив. Джон всматривался в глаза Шерлока, в их пустоту и пытался найти хотя бы одну зацепку, которая смогла бы ему объяснить, что, черт возьми, случилось! Пустота манила своей тайной, пока Шерлок не опустил ресницы. Всего на секунду, но когда он вновь посмотрел на своего соседа - пустота стала стеной. И Джон, вздохнув, вышел из комнаты, так ничего и не сказав, так ничего и не услышав. Шерлок сомкнул пальцы рук, поднес их к своим губам. Он мог предсказать все, что теперь должно было произойти, накрутить себя до предела, сорваться на Джоне, на миссис Хадсон в десятый раз за последние сорок минут предлагающей ему чай, словно это была панацея от всех бед... Только ничего бы не изменилось и никому бы от этого легче не стало. Ему-то уж точно. Шерлок усмехнулся сам себе. «- Он приедет сюда? - Нет». Это не было ложью – это было отсрочкой. Естественно Майкрофт обязан был приехать. Он и приехал. Не сразу - через несколько часов после возвращения Джона. Детектив не стал дожидаться брата в своей спальне и обосновался в гостиной. Побродив среди разбросанных вещей, взяв в руки пару книг, тут же отбросив их в сторону, Шерлок опустился в кресло и вытащил из лежащего на полу футляра скрипку. Несколько раз в гостиную заглядывал Джон. Все такой же тихий и заботливый - он начинал раздражать. Тревога, с которой он смотрел на Шерлока, была похожа на жалость и детектив сердился. На него, на себя… Играющий замысловатую мелодию он так истязал инструмент, что доктор спешил поскорее уйти. Лишь один раз, застыв на пороге с двумя чашками чая, Джон решился обратиться к Шерлоку: - Ты наверняка не ел... Выпей хотя бы чаю. Скрипка взвыла рассерженной кошкой, и Джону показалось, что по коже прошлись невидимые когти. Он не стал настаивать на ответе. Просто поставил кружку рядом с Шерлоком и, прихрамывая, вышел из гостиной. Детектив опустил смычок, с тоской смотря на дверь, за которой скрылся его сосед. На самом деле ему безумно хотелось, чтобы Джон остался, но Шерлок не мог переступить через себя и попросить. Он не мог допустить, чтобы его жалели: это единственное, что у него осталось – собственная гордость. И упрямство. Шаги на лестнице Шерлок узнал сразу. Положив скрипку себе на колени, он провел по ней ладонью, словно она была живым существом, и детектив ее успокаивал, уговаривал не беспокоиться. Майкрофт молча опустился в кресло напротив. У него был хмурый вид, сжатые в узкую полоску губы. Он смотрел на Шерлока, поворачивая в пальцах ручку зонта. Поворот влево, поворот вправо, поворот влево… Шерлоку понадобилась вся выдержка, чтобы вести себя спокойно. Он все понимал и желал, чтобы это поскорее закончилось: чтобы Майкрофт выговорился и ушел. Однако Холмс не спешил начинать разговор, тем самым выводя детектива из себя и - поворот влево, поворот вправо – вращая свой чертов зонт, словно только за тем и пришел, чтобы продемонстрировать брату ловкость пальцев. Наконец не выдержав, Шерлок слегка склонил голову и вопросительно приподнял брови: - Что? – коротко спросил он и его пальцы вздрогнули в такт голосу. - Тебе не идет изображать из себя идиота, - достаточно резко ответил Майкрофт и Шерлок понял, что брат даже не рассержен – он взбешен. «Тем лучше», - чуть заметно улыбнувшись, Шерлок с деланным равнодушием пожал плечами. - Этого можно было бы избежать, если бы ты сделал одолжение и ушел отсюда. Выход там же, где был несколько секунд назад. Ты не заблудишься. Майкрофт опустил голову, сосредотачиваясь на ручке зонта. Поворот влево… - Шерлок, у меня сейчас должна была быть важная встреча. Я ее отложил. Поворот вправо… Тик-так, словно бомба с часовым механизмом. Поворот влево… Детектив презрительно фыркнул, но Холмс не обратил на это внимание и продолжил: - Я объясню один раз, - он посмотрел на своего брата, оставив в покое свой зонт, и пальцы Шерлока сжались на грифе скрипки, - Я могу запереть тебя в закрытой клинике, могу отправить в психушку, могу лишить тебя развлечения доводить инспекторов Скотланд-Ярда. Стоит мне сделать несколько звонков и все проблемы с тобой прекратят свое существование. Я не позволю тебе больше убивать то, что мне дорого. Ты не понимаешь, когда к тебе относятся по-хорошему. Тик-так. Шерлок резко поднялся из кресла, чуть не выронив скрипку из рук: - По-хорошему? Ты – по-хорошему?! – его негодованию не было предела. - Сядь! – приказал Холмс. Естественно у брата было иное мнение: он исполнял роль властителя мира, и Шерлок готов был побиться об заклад, что любой, кто встал бы у него на пути, был бы сметен в сторону, как поверженная пешка с шахматной доски. Это подогревало и без того взбудораженные после наркотика нервы, заставляя невидимые часы биться в истерике – тик-так, тик-так, тик… так. - Не смей со мной так разговаривать! – не смей на меня смотреть, не смей ко мне прикасаться… - Сядь, я сказал. Немедленно, - Майкрофт опасно понизил голос. Он читал между строк, повышая градус адреналина в крови. Тик-так. Шерлок посмотрел на него, оценивая ситуацию, прислушиваясь к собственным ощущениям, потом нехотя опустился в кресло, прижимая к себе скрипку и начиная щипать ее струны. В пальцах покалывало от напряжения, в горле комком ворочались слова, и детектив больно прикусывал себе язык, чтобы они не выплеснулись из него наружу. Шерлок практически видел, как раскачивается невидимый маятник, постепенно увеличивая амплитуду своего движения, замирая на крайних точках, почти касаясь стенок часов. Тик-так – отдавалось набатом в голове. Тик-так… Это продолжалось несколько минут. Несколько минут молчания, во время которого Майкрофт внимательно смотрел на детектива, все больше раздражаясь из-за дребезжащих звуков и внезапно расфокусировавшегося взгляда Шерлока. - Перестань действовать мне на нервы, - наконец, произнес он. Словно это могло на кого-то подействовать. Впрочем, он был не прав - могло, но не в этой комнате. Шерлок качнул головой, собираясь с мыслями, и медленно перевел свой взгляд с некой точки в пространстве, на брата: - Не понимаю о чем ты, - будто издеваясь, он подцепил струну пальцами, и она издала неприятный звук. - Понимаешь. - Нет, - детектив растянул губы в улыбке. - Шерлок… Тик-так. - Что? Что ты сделаешь, изнасилуешь меня еще раз? Стрелки часов встретились, и тяжелая цепь со скрежетом поползла вверх, таща за собой медную шишечку. - Не провоцируй меня, - Майкрофт приподнял зонт, затем опустил его и металлический кончик оставил на паркете чуть заметную выемку. Бом-м – гулкий удар разлился по венам неприятным жаром. - Я делаю то, что хочу, - Шерлок снова ущипнул струну и подумал: можно ли списать слуховые галлюцинации на последствие от приема наркотика? Майкрофт снова крутанул ручку зонта, и его вращение совпало со следующим ударом часов в голове детектива. - Это заметно, - Холмс длинно выдохнул, пытаясь держать себя в руках, - Скрипка не предназначена для подобных издевательств. Шерлок выпрямился: - А я? Часы замерли. Отголосок последнего удара мягко осел на лакированное дерево скрипки, растворившись в отражающемся на ней свете торшера. - Что – ты? - А я предназначен? – Шерлок поднялся и подошел к камину, поворачивая в руках свою скрипку так, словно ждал, что та сама вот-вот начнет тикать. Инструмент не издавал ни звука. Шерлок положил скрипку на плечо, и смычок медленно прошелся по струнам, заставляя их протяжно застонать. Лицо Майкрофта болезненно скривилось. Пальцы Шерлока подрагивали, когда он, перехватив поудобнее инструмент, со всей силы ударил им по каминной полке, разбивая скрипку, а после отбрасывая ее прочь. Его дыхание сбилось, и по виску скатилась капелька пота. Майкрофт побелел от ярости. Сверху раздался обеспокоенный голос Джона: - Шерлок! У тебя все в порядке? «Нет». Майкрофт порывисто встал. Он схватил отшатнувшегося Шерлока за ворот халата, прихватив вместе с ним и край рубашки, и потащил детектива в ванну. Сдерживаться не было уже никаких сил. - Шерлок? – пока тугодум Джон спустится вниз, у Майкрофта было время, и он собирался его использовать, чтобы завершить разговор до того, как доктор еще раз попытается заступиться за своего соседа. Шерлок молча упирался и извивался в его руках, но Майкрофт был сильнее. Затолкнув брата в узкое пространство ванной комнаты, прикрыв за собой дверь, он включил душ и толкнул Шерлока под его ледяные струи. Детектив, споткнувшись о бортик ванны, упал на ее дно. Впрочем, уже через несколько секунд был на ногах и попытался выбраться из-под обжигающей своим холодом воды, которая лилась на него, затекая за ворот халата, но Майкрофт крепко сжал его плечи, не давая никакой возможности избежать принудительного душа, вымокая при этом сам. - Это была скрипка, которую я подарил Уильяму, а не тебе! Она принадлежала ему, как и это тело, - Майкрофт больно ткнул Шерлока в грудь, - Я достаточно терпел, достаточно ждал и верил, что случится чудо. Раздавлю тебя, уничтожу. И Джон будет только помогать мне в этом. Ты так хотел оставить около себя этого доктора, но он не верит тебе, он – мой, он на моей стороне. Теперь он будет думать, что ты – наркоман, что твои объяснения – бред. Он будет убивать тебя из сострадания каждый день. Твой Джон будет следить за тобой и все, что ты от него получишь – это жалость! И ничего больше. Ты этого хотел добиться, Шерлок? Детектив оскалился и, чуть подавшись вперед, с каким-то злым отчаянием плюнул в лицо брата. Это был его ответ. Больше он не мог ничего добавить, даже если бы захотел. Даже если бы его стали слушать. Руки на его плечах разжались. - Шерлок, ты где? – Джон не оставлял своих попыток выяснить, что произошло, наверняка уже обнаружив разбитую скрипку. «Он скоро будет здесь», - Шерлок сжал губы, смаргивая с ресниц заливающую глаза воду. Майкрофт медленно провел пальцами по своей щеке, стирая плевок. Он посмотрел на руку, словно на ней был яд, а после, подставил ее под воду, смывая слюну со своих пальцев. - Я этого так не оставлю, - тихо произнес он, всматриваясь в лицо Шерлока. Хлопнула дверь, и послышались шаги. - Шерлок! Детектив, дрожа под струями воды, улыбнулся побелевшими от холода губами. Майкрофт прищурился и протянул руку к его лицу. Шерлок отступил, прислонившись спиной к кафельной стене, пытаясь избежать прикосновения. Холмс нежно коснулся его щеки, провел по ней пальцами, скользнул по губам, словно вытирая с них раздражающую его улыбку. Потом он, коротко замахнувшись, больно ударил брата по щеке тыльной стороной ладони. Голова Шерлока мотнулась в сторону. С волос полетели брызги воды. - У тебя начинает входить в привычку бить меня по лицу, - Шерлок исподлобья посмотрел на Майкрофта. Тот промолчал и детектив снова улыбнулся: - Приятно чувствовать себя хозяином положения?.. Если его брат и хотел что-нибудь сказать, то он бы не успел. - Шерлок, да ответь же! Дверь открылась, и на ее пороге появился Джон. Его глаза удивленно расширились. Он переводил взгляд с мокрого Шерлока, стоящего в ванне и держащегося за свою щеку, на Майкрофта и обратно. - Что здесь, черт возьми, происходит? - Ничего, доктор Уотсон, - произнес Майкрофт, успевший снять с крючка полотенце и теперь промокающий им руки и одежду, - Шерлок был не в себе. Мне пришлось… - Холмс взглянул на брата, на облепившую его тело одежду и губы мужчины чуть заметно дрогнули. Джон шагнул к Шерлоку и тот, оттолкнувшись плечом от стены, сделал к нему шаг, выбираясь из ванны и тут же оскальзываясь на мокром полу. Чтобы он не упал, Джон протянул к нему свои руки, почти обнимая детектива, поддерживая и помогая ему обрести равновесие. Пальцы Шерлока тут же сжались мертвой хваткой на рубашке доктора. Майкрофт кашлянул. Джон обернулся, и между его бровями пролегла морщинка, когда он нахмурился: - Вы… Это было лишним, - сдержанно произнес он, не отпуская своего друга, который теперь прижимался к нему всем телом, мелко вздрагивая от холода. - Вы правы. Я сожалею, - Майкрофт посмотрел на своего брата, - Но мне уже пора. Доктор Уотсон, вы не проводите меня? - Джон! – Шерлок теснее прижался к доктору, не желая его отпускать и если надо, то… Джон посмотрел на детектива и мягко произнес: - Я провожу его и сразу вернусь. Шерлок замер, а потом посмотрел на него так, как будто Джон, по меньшей мере, предал его. «Еще раз», - пальцы Шерлока бессильно разжались. Он провел рукой по лицу, стирая холодные капли и отбрасывая со лба намокшую челку. Майкрофт пристально смотрел на него, и когда Шерлок поднял глаза, он, встретившись с ним взглядом, негромко произнес: - Знаешь, я раньше думал, что ты не любишь только меня, - Холмс сделал небольшую паузу, - но себя ты не любишь гораздо больше. Шерлок опустился на бортик ванны, сгибаясь и утыкаясь в свои ладони лицом. Его плечи вздрогнули. Джон с тревогой коснулся мокрых волос детектива, пытаясь понять, что с ним, но почти сразу отдернул свою руку: Шерлок смеялся. - Он еще не скоро придет в себя. Пойдемте, Джон, - произнес Майкрофт, выходя из ванной комнаты. Джону ничего не оставалось, как последовать его примеру. Спустившись по лестнице, и подойдя к двери, ведущей на улицу, Майкрофт развернулся к идущему за ним мужчине: - Присматривайте за ним. Тот хмуро посмотрел на Холмса: - Он был спокоен до того, как вы приехали, - голос Джона был жёсток. - Я пытался воззвать к голосу его разума, но тщетно. Вы должны понимать, Джон: он – наркоман, - Майкрофт устало вздохнул, и его плечи поникли, - Присматривайте за ним, пока я не решу эту проблему. - Как? Как вы ее решите, мистер Холмс? – Джон был просто не в состоянии сейчас обращаться к Майкрофту по имени. - Не думаю, что вам нужно это знать, доктор Уотсон. - Он мой друг, - попытался возразить мужчина. Майкрофт горько улыбнулся: - Он мой брат. Джон немного помолчал, обдумывая сказанное. Похоже, что у него не было иного выбора, кроме как довериться Майкрофту: Шерлок и правда был болен. Все указывало именно на это, сколько бы доктор не пытался отрицать очевидные факты. Он моргнул, рассеянно потирая пальцы левой руки: - Обещайте, что еще раз поговорите с ним перед тем, как принимать радикальные меры. Майкрофт посмотрел поверх головы Джона туда, где находилась дверь гостиной. В ее проеме стоял мокрый и взъерошенный Шерлок. - Обещаю, - произнес Майкрофт, переводя свой взгляд на Джона, - Я поговорю с ним. И прежде чем выйти на улицу, ободряюще ему улыбнулся. *** Шерлок прошел в гостиную. Он остановился посередине, осматриваясь. Разбросанные вещи, книги, сломанная скрипка, забытый Майкрофтом зонт. Замершее время. Детектив попытался сосредоточиться, но мысли были настолько обрывочны, что он не успевал до конца понять ни одну из них: они исчезали, появлялись вновь, играли с ним в прятки, стекали каплями так же как и вода с его пальцев. Шерлок посмотрел на свою руку, несколько раз сжал ее в кулак и опустил, уставившись в не зашторенные окна. - И что ты собираешься делать теперь? Детектив запрокинул голову, смотря в потолок. Джон терпеливо ждал ответа за его спиной. Он хотел все знать, хотел помочь – это было ясно по интонациям и решимости в его голосе – он жалел его и считал, что тут мало что можно придумать. Поэтому доктор Уотсон надеялся на то, что гениальный ум его соседа найдет какое-нибудь приемлемое решение. Предельно корректное, конечно. Джон ждал, а Шерлоку безумно хотелось пожаловаться, что он разбил свою скрипку. И что он тоже не знает, что ему теперь делать, как выпутываться из _подобной_ ситуации. Детектив прикрыл глаза. - Шерлок. Рука Джона осторожно коснулась мокрой ткани на плече Шерлока. - Да? – голова Холмса качнулась в сторону прикосновения. По бледной шее скатилась капелька воды. Джон проследил ее путь взглядом. «Вы очень быстро стали очень верным». Джон вздохнул: - Ты не ответил, - он убрал руку, посчитав, что привлек достаточно внимания. Шерлок должен был поверить хотя бы во что-то, и Джону нужно было подтверждение этой веры. Он смотрел на вьющиеся волосы, повисшие на их кончиках капельки, и думал, что детектив должен сам выбрать сторону. Сейчас, потому что после будет слишком поздно. Шерлок должен был поверить Джону, так, как тот поверил в него самого, безоговорочно принимая его таким, какой он есть. Но Шерлок не спешил этого делать, продолжая выстраивать невидимую стену, отгораживаясь ото всего на свете, замыкаясь на чем-то, что охранял так ревностно, что это вызывало у Джона все больше опасений. И делало невозможным, какую бы то ни было помощь с его стороны. Вот и сейчас на замечание доктора Шерлок улыбнулся и произнес, давая уклончивый ответ: - Я знаю. - Что ты собираешься делать? – повторил свой вопрос Джон немного жестче, а потом на полтона тише добавил, - Майкрофт вернется. Глаза Шерлока распахнулись. - Мне надо что-то делать? – пальцы его руки дернулись, и еще пара капель упала на пол. «Майкрофт возвращается всегда. Только ты об этом не знаешь». - Что ж, приму, пожалуй, еще дозу и… «Убью в себе нечто, чем так дорожит мой брат. Убью, и когда он вернется… все станет намного проще. Потому что мне не надо будет ничего решать». - Шерлок! – Джон обошел соседа и встал перед ним, сдерживая себя, чтобы не встряхнуть его хорошенько, - Как ты можешь?! Шерлок опустил голову и серьезно посмотрел на доктора: - А кто тебе сказал, что я могу? - Так, - Джон на секунду прикрыл глаза, пытаясь подавить в себе желание поддаться рефлексии, - Ты совсем ничего не понимаешь? Ты слышал, о чем говорил твой брат? Если ты не прекратишь, то тебя упекут в клинику для наркоманов, в реабилитационный центр! Это не покажется тебе курортом! Шерлок улыбнулся и нагнулся к лицу Джона: - Удивишься, но я уже там был. Не надо мне объяснять, каково это. Детектив выпрямился и, пройдя мимо Джона, упал в кресло. Доктор, немного постояв, вышел из гостиной, чтобы через минуту вернуться с полотенцем в руках. Он подошел к Шерлоку и, опустив махровую ткань на голову детектива, присел рядом на корточки. - Шерлок, что с тобой происходит? Холмс не ответил. Его руки легли на полотенце, стаскивая и отбрасывая его в сторону. Джон покачал головой. Шерлок, нахохлившись, зябко передернулся, обхватывая себя руками и начиная растирать ладонями плечи. Словно только сейчас заметил или вспомнил, что ему холодно. Джон вздохнул и, встав, попробовал снять с Шерлока халат. Детектив не помогал ему: он так и остался сидеть, зажав сложенные руки между коленями, наблюдая за попытками соседа стащить с него мокрую одежду. Провозившись несколько минут и добившись только того, что халат наполовину сполз с угловатых плеч Холмса, Джон рассердился: - Шерлок! Детектив фыркнул, но приподнялся, чтобы Джон вытащил из-под него полы халата. Когда с этим было покончено, мужчина отбросил мокрый комок на соседнее кресло. Он нагнулся, поднимая края старой растянутой майки, которую так любил носить дома Шерлок. Руки скользнули по холодной коже, и детектив дернулся, отшатываясь от Джона, вжимаясь в противоположный от него угол кресла. - Не трогай меня. Мужчина удивленно посмотрел в расширившиеся, почти испуганные глаза Шерлока: - Что, черт возьми?.. Шерлок отвернулся от Джона, не давая рассмотреть выражение своего лица: - Не трогай... Оставь меня в покое. Джон прищурился. Потом резким движением взял Шерлока за кисти рук и потянул их на себя, разворачивая ладонями вверх, так, чтобы были видны вены. - Я не колюсь, - почти прошипел детектив, отдергивая руки. - Тогда что? – Джон развернул к себе голову детектива, взяв его за подбородок, - Посмотри на меня. - Прекрати, Джон, - Шерлок отбросил руки мужчины, и попытался встать. Джон не дал ему этого сделать, положив ладони на плечи, принуждая опуститься обратно. Шерлок попробовал освободиться, но доктор сердито произнес: - Сядь! И Шерлок остался сидеть, наблюдая, как Джон отошел к дивану и тут же вернулся с пледом в руках. Он расправил его и набросил на плечи детектива, укутывая в мягкую шерстяную ткань. - Шерлок, я, правда, хочу помочь. Если ты мне расскажешь, что происходит… - Ничего не происходит, - детектив посмотрел на Джона, сжимая в руках края пледа, закутываясь в него по самые уши, - Не надо пытаться меня убедить, что тебе есть до этого дело. - Но мне есть до этого дело! - О, ну, конечно же! Когда Майкрофт придет, я ему скажу, что ты идеально справляешься с ролью няньки! – Шерлок подтянул ноги, скрывая их пледом и сворачиваясь в кресле клубком, - Хочешь что-то доказать, выкинь его зонт! Джон пару раз вздохнул и хмуро посмотрел на детектива: - Заварю свежего чаю. - К черту его! – Шерлок взвился, одним рывком поднимаясь с кресла, роняя на пол плед, поднимая его и заворачиваясь снова, - Я сам совершу убийство, если все вокруг не прекратят мне предлагать чай! Он метнулся мимо Джона, нервно теребя бахрому и поправляя постоянно ползающую с плеч ткань, прошел на кухню, вернулся и повторил свой путь снова. И снова… Доктор наблюдал за его перемещениями, анализируя происходящее и все больше склоняясь к мысли, что Майкрофт был прав. Нет, не в выборе средств: все-таки втащить брата под холодный душ и, судя по красному пятну на его щеке, ударить, было совершенно лишним; он был прав в том, что Шерлок нуждался в помощи более серьезной, чем мог бы предложить сам Джон. Хотя просьба не была высказана вслух, мужчина был уверен, что Майкрофт отклонил бы ее, приведя более чем весомые доводы. Шерлок вел себя невыносимо. Он напрашивался на ссору, грубил, игнорировал или отвергал любую предложенную ему помощь… он не был способен позаботиться о себе. Джон был на его стороне. Он не знал, как доказать это тому, кто не желал ничего слушать. - Ты думаешь, что Майкрофт прав. Джон вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей, поднимая взгляд на стоящего перед ним Шерлока. - Прости… что ты сказал? - Ты думаешь, что Майкрофт прав, - сдержанно повторил Холмс, внимательно смотря на Джона. Джон не стал спрашивать, как Шерлок догадался. Он приподнял подбородок и ответил со всей прямотой, на которую только был способен: - Ты должен согласиться на то, что предложит твой брат. Шерлок снова заметался по гостиной, отрицательно качая головой, натыкаясь на кресла, уронив со стола стопку с бумагами. - Шерлок, все зашло слишком далеко, - Джон сделал шаг к нему, словно хотел прекратить это бесконечное движение, встав у детектива на пути, - Я помогу. - Чем? – Шерлок нервно усмехнулся, обходя Уотсона, спотыкаясь о стоящую на полу коробку, - Или мне стоит задать вопрос иначе: кому ты поможешь? Он развернулся и гневно посмотрел на доктора: - Явно не мне, Джон. - Ты несправедлив. - Неужели? О… Детектив подошел к окну, выглянул на улицу, потом прошел к камину, избегая смотреть на застывшего Джона. - Шерлок… Шерлок! - Что. Джон. Шерлок отошел к шкафу и замер около него, одной рукой скользя по корешкам книг. - Отдай мне наркотики. У тебя же осталось… Холмс чуть повернулся, смотря на Джона через плечо. Он молчал, но его взгляд скользил по фигуре доктора, словно детектив видел его впервые. - Шерлок, - голос Джона стал жестким. - Нет, - Шерлок отвернулся. - Черт возьми! – наконец, не выдержал мужчина, - Отлично! Я сам их найду! Он развернулся, решительно вышел в коридор и направился к комнате Шерлока. Детектив метнулся за ним, роняя плед на пол, и заступая Джону дорогу. - Ты не станешь этого делать. - Ты ошибаешься, Шерлок! - Я никогда не ошибаюсь, Джон. Ты не станешь рыться в моей комнате. Джон развел руки в стороны: - Тебя упекут в больницу! - Разве не этого вы добиваетесь? Нет? Хотя все равно это будет лучше, чем… - Шерлок осекся и поспешно отвернулся. Его спина под мокрой тканью майки напряглась. Все раздражение Джона мгновенно сошло на нет, уступив место тревоге. - Лучше чем что? - Ничего, - Шерлок глубоко вздохнул и оперся о дверной косяк. Джон нахмурился. - Тогда отойди. Шерлок медленно развернулся и с молчаливым упрямством посмотрел на мужчину, не собираясь двигаться с места. Он чуть было не проговорился, зародил в Джоне еще больше подозрений, чем до этого, чуть было все не испортил. И теперь его выбор стал совсем ничтожен. Из всех имеющихся вариантов – либо рассказать все, как есть, и тем самым подставить друга под удар, унизиться, пасть в его глазах еще ниже, чем прежде, либо потерять его. Все-таки потерять… - Шерлок… - предупреждающе произнес Джон, прикидывая, придется ли применять силу, потому что позволить детективу и дальше травить себя, было нельзя. Шерлок молчал. Он смотрел на доктора, на решимость, которую тот являл всем своим видом, и ему становилось неимоверно грустно и пусто. Шерлок пробовал сопротивляться все эти годы до Джона, и все время ждал, что Майкрофт вернется. У него ничего не было, только тихие шаги на лестнице, шорох одежды, чужие руки на запястьях и вереница сложных, запутанных дел, позволяющих на время забыть о своем «предназначении». Но появился Джон, и детектив рядом с ним почувствовал себя тем, кого боялся когда-нибудь найти в глубине своего существа - человеком. Не подстилкой, не машиной для решения логических задач, не тем, кого на самом деле никогда не было…. Он превратился в кого-то особенного, кого тоже можно ждать, в кого можно верить, кем можно восхищаться и принимать любым. Даже таким, каким он был сейчас. Рассказать… все рассказать, довериться, снять груз с души, чтобы стало легче. Джон бы понял и даже попытался бы помочь. А потом пришел бы Майкрофт и Джона бы не стало. Он бы не ушел, не переехал – Шерлок прерывисто вздохнул – его бы не стало совсем. Шерлок посмотрел за спину мужчины, туда, где сквозь дверной проем был виден кусочек гостиной. Там, около кресла, все так же стоял черный зонт. Социопат, фрик, псих... Он просто не имел права распоряжаться жизнью Джона в угоду себе. Шерлок закрыл глаза и прислонился к двери. Джон тут же оказался около него, с беспокойством заглядывая в лицо, беря детектива за холодное запястье: - Шерлок, Шерлок! Тебе плохо? Холмс открыл глаза, собрался с духом, и оттолкнул Джона так, что тот упал бы с лестницы, ведущей на первый этаж, если бы не ухватился за перила. Шерлок криво улыбнулся, видя, как мужчина ошеломленно поднял на него глаза. - Я просил не трогать меня. Джон с трудом разжал пальцы, стискивающие перила лестницы. - Раздражительность, перепады настроения, агрессия… - Можешь не продолжать, я знаю симптомы своей «болезни». - Тогда почему… почему, Шерлок?! – Джон сделал шаг к детективу. Шерлок посмотрел себе под ноги. - Потому что мне скучно, Джон, - он снова поднял взгляд на доктора и повторил, - Мне скучно. И ты с этим ничего не сможешь поделать. - Хочешь, чтобы с этим что-нибудь сделал Майкрофт? – Джон сердито прищурился. Он знал, что это нечестно по отношению к Шерлоку, учитывая напряженные отношения между братьями, но это был единственный его довод. Шерлок не стал возражать. Он просто рассмеялся, закрывая ладонями лицо, всхлипывая, захлебываясь своим смехом. Это было больше похоже на истерику, и Джон с ужасом думал, что так оно и есть. Руки детектива заметно подрагивали. - Шерлок, - доктор попытался еще раз воззвать к голосу разума своего соседа, - Отдай наркотики. Майкрофт увидит, что ты понимаешь, что делаешь с собой, и не будет… Смех оборвался, Холмс опустил ладони и посмотрел на Джона так, что у того возникло желание отступить на несколько шагов назад. - Майкрофт, Майкрофт… - детектив презрительно сморщил нос, - Ты только и твердишь о нем. Не желаю больше ничего слушать! Джон сжал руки в кулаки, пытаясь подавить в себе желание задать Шерлоку хорошую трепку - Ты можешь меня не слушать, но убить себя я тебе не дам. Детектив взялся за дверную ручку, но Джон, внезапно оказавшийся очень близко, не позволил ему открыть дверь: - Ты не войдешь туда, пока я не убежусь, что там нет наркотиков. Или пока ты не отдашь мне их сам. - Тебе мало следить за мной, ты еще хочешь и контролировать меня? – глаза Шерлока опасно блеснули, - Не думаю, что это хорошая идея, _Джон_. - А мне плевать, что ты думаешь, _Шерлок_, - в тон ему ответил мужчина. Детектив смерил его взглядом, но от двери отошел. Он вернулся в гостиную, остановился около вешалки, отряхнул полы своего пальто, к которым прилипли кусочки грязи. Наклонился, чтобы надеть на ноги туфли – прямо на босые ноги – выпрямился, провел руками по все еще влажным волосам, заглянул на кухню, снова подошел к вешалке. И так и застыл там, смотря на Джона, наблюдавшего за ним. Тот же, несколько раз успевший пожалеть о своих грубых словах, хотел было извиниться, видя какой эффект они произвели на Шерлока, но детектив вдруг сдернул свое пальто с крючка и бросился в сторону лестницы. Мужчина кинулся за ним, с ужасом понимая, что не успевает задержать детектива: Холмс уже выскочил на улицу, надев прямо на мокрую одежду пальто. Когда Джон выбежал за ним следом, то он не увидел на улице никого. Мужчина огляделся, пробежал до ближайшего переулка, но Шерлока нигде не было. Еще раз окидывая взглядом улицу, Джон подумал, что в Афганистане было сравнительно просто: перед ним, как перед военным врачом стояли задачи, и он их выполнял. Он знал, кто его противник и как с ним бороться. Но еще никогда Джон не испытывал такого всепоглощающего чувства собственной беспомощности как сейчас. Уйти из дома в мокрой одежде было не лучшей идеей. Шерлок это понял уже через несколько минут, когда его зубы стали отбивать мерную дробь, но возвращаться безумно не хотелось. Он вел себя как обиженный на весь мир ребенок. Обстоятельства толкали его на это, заставляя делать опрометчивые поступки вроде того, что он совершил сейчас. Вернуться домой, означало подвергнуться еще одному допросу, но Шерлок, почувствовав свою слабость, уже чуть не проговорился. Поэтому было бы разумным некоторое время побыть одному, чтобы привести свои мысли в порядок. И это было сложно. Но еще сложнее было сделать так, чтобы наверняка уже начавший свои поиски Джон, его не нашел. Поэтому детектив прослонялся еще несколько часов по улицам, пугая своим видом прохожих, а потом отправился в кафе Анжело, справедливо полагая, что туда его сосед направился бы в первую очередь. Значит сейчас, по прошествии некоторого времени, там было самое безопасное и, что немаловажно, теплое место. Его столик около окна был предсказуемо не занят. Шерлок опустился на стул, зябко потирая замерзшие ладони. Хозяин заведения, зорко следящий за всем происходящим в кафе, не заставил себя долго ждать. Не прошло и пары минут, как этот грузный мужчина вырос буквально из ниоткуда перед столиком детектива. - Ше-е-ерлок! Рад тебя видеть! – Анжело по привычке приобнял Шерлока за плечи и чуть встряхнул его. Впрочем, тут же отстранился, с удивлением осматривая своего посетителя. - Что произошло? Твоя одежда… - ресторатор сделал жест рукой, показывая на пижамные брюки детектива. Шерлок поплотнее запахнул полы пальто и постарался проигнорировать реплику Анжело. Отвернувшись к окну, он сделал вид, что рассматривает что-то на противоположной стороне улицы и произнес: - Если можно, кофе. Спасибо. Анжело не уходил. Он стоял около стола, держа в руках карту меню. Некоторое время просидев неподвижно, Шерлок обернулся и с раздражением спросил: - Что? - Шерлок, может это не мое дело… - Ты совершенно прав, Анжело, это не твое дело. Кофе… - Но твой вид… - Кофе и два кусочка сахара, - он посмотрел на ресторатора испепеляющим взглядом, - Пожалуйста. - Да, конечно. Анжело немного поколебавшись, ушел, чтобы вернуться через пару минут с дымящейся чашечкой кофе и тарелкой с выложенными на ней ломтиками кекса. Шерлок отодвинул тарелку с кексами на середину стола и обхватил чашку с кофе двумя руками, наслаждаясь теплом, которое от нее исходило. - Анжело, когда заходил Джон? – детектив, не отрываясь, смотрел в свою чашку. Если мужчина и посчитал заданный вопрос странным, то вида не показал. В конце концов, это был Шерлок Холмс, и Анжело не удивился бы, если б кто-нибудь ему сказал, что детектив умеет читать мысли и видеть прошлое. - Часа полтора назад. Шерлок медленно кивнул и осторожно коснулся губами края кружки, наклоняясь над ней. Сделав маленький глоток, он выпрямился и посмотрел на мужчину: - Он ничего не просил сделать, если я приду сюда? Анжело замялся - говорить или нет? - но быстро сдался под пристальным взглядом детектива: - Доктор Уотсон просил позвонить ему, как только ты появишься. - Это все? – Шерлок осушил чашку кофе несколькими большими глотками, обжигаясь и морщась. - Нет, - мужчина взял в руки опустевшую чашку, но уходить не спешил. Холмс сидел некоторое время, внимательно рассматривая свои руки. - Еще кофе? – неуверенно спросил Анжело. Шерлок молча кивнул. Когда очередная чашка появилась перед ним, он вновь поднял голову: - Он просил меня задержать? - Нет, только перезвонить ему. Детектив придвинул кофе к себе. - Я надеюсь, ты не сделаешь этого, Анжело? Мужчина торопливо закивал, соглашаясь: - Конечно, Шерлок. Как ты сказал - это не мое дело и раз с тобой все в порядке, то нет смысла… - Спасибо, Анжело, - Шерлок посмотрел на него, всем своим видом показывая, что не желает больше продолжать разговор, - Теперь я бы хотел остаться один. - Конечно, конечно, Шерлок. Если что, то я буду за стойкой, ты всегда можешь… - До свиданья, - с нажимом произнес детектив. Мужчина, виновато улыбнувшись, отошел от его столика. Вернувшись к стойке, он обернулся. Шерлок сидел неподвижно над чашкой кофе, изредка делая маленькие глотки. Казалось, что он полностью был поглощен своими мыслями. Анжело тихо выскользнул из зала в небольшой коридор. Там на стене висел телефон. Достав из кармана клочок бумаги с записанным на нем номером, мужчина набрал его. - Абонент не отвечает или временно не доступен, - донеслось из динамика трубки. Анжело пробовал дозвониться несколько раз, но результат был тот же. Тогда мужчина набрал другой номер. Через пару секунд ему ответили: - Слушаю вас. - Доброй ночи, могу ли я услышать доктора Уотсона? - Его в данный момент нет дома. Ему что-нибудь передать? - О, да, я был бы вам благодарен. Передайте ему, что с Шерлоком все в порядке. В трубке повисло молчание. Анжело не слышал ничего, кроме статических помех. Он даже решил, что связь прервалась, когда у него спросили: - Кто вы и где Шерлок? - Извините, я не представился. Я - Анжело, у меня свое кафе. Мистер Холмс часто бывает здесь и… - Спасибо, я понял вас, мистер Анжело. Я обязательно передам доктору Уотсону ваши слова, когда он вернется. Доброй ночи. - Простите, а с кем я… - Анжело не договорил и с удивлением уставился на телефонную трубку, из которой неслись короткие гудки. Когда мужчина вышел в зал, то увидел, что столик Шерлока был пуст. *** Квартира на Бейкер-стрит встретила Шерлока тишиной. Он осторожно, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице. Гостиная была пуста, с этажа, где находилась спальня Джона, не доносилось ни звука. «Значит, он еще не вернулся», - с облегчением подумал детектив, открывая дверь в свою комнату и проскальзывая внутрь. Он не смог найти выход. Шерлок хотел бы верить, что он существует, но так и не смог ничего придумать. Детектив стащил с себя пальто, бросил его на кровать, прошел через темную комнату и остановился около окна. С улицы лился мягкий свет от фонарей. Шерлок приподнял руку, словно пытаясь коснуться его пальцами. По подоконнику тут же пролегли длинные тени: свет стекал с ладони детектива водой, падал в глубокие перекрестья рам, сворачивался там черной кошкой, тускло мерцая бездонными блюдцами глаз. Шерлок вздохнул и опустил руку. Он провел ею по ткани своей майки и вдруг замер, выпрямив спину. - Что тебе еще от меня нужно? – произнес он, медленно оборачиваясь назад. Свет фонарей мягко очерчивал фигуру человека сидящего в кресле, которое стояло в углу комнаты. Мужчина опирался рукой о подлокотник и внимательно смотрел на Шерлока. Черты его лица оставались в тени, но Холмсу не требовалось света, чтобы узнать его. Для одного дня – это было слишком много. Нервы отозвались скрипичными струнами, которых коснулся смычок неумелого музыканта, задрожали, завибрировали где-то в районе горла. - Я не принимал дозу! – это выглядело, как оправдание и голос Шерлока в конце фразы предательски сорвался. - Знаю, - мужчина чуть нагнулся вперед, - Ты просто выбежал на улицу в мокром белье. - Я был в пальто… - Ты был в мокрой майке и пижамных брюках, Шерлок! Что еще мне нужно знать, чтобы не считать тебя нормальным?! - Ты достал меня, Майкрофт! – детектив направился к двери, но старший Холмс, стремительно поднявшись, схватил его за руку и дернул так, что Шерлок зашипел от боли, поворачиваясь к нему, - Это ты виноват, в том, что я больше не могу находиться здесь! Майкрофт с интересом взглянул в лицо детектива: - А ты не можешь? - Джон… Он спрашивает, что случилось, он пытается понять, жалеет… Из-за того, что ты постоянно таскаешься за ним, он стал слишком подозрителен. Я больше не могу! Мужчина разжал пальцы, выпуская руку Шерлока из своей хватки. - Так расскажи ему правду, - улыбку Майкрофта можно было бы сравнить с улыбкой змея-искусителя. «Если бы змеи могли улыбаться», - отстраненно подумал детектив, потирая ноющее запястье. Выйти из комнаты он больше не пытался. Зачем? Это было бесполезно. Где бы он ни был – тут или на другом конце света – Майкрофт не отстанет от него. Он так и будет преследовать его, изводить, мучить, пока Шерлок не сорвется вновь, делая глупые ошибки, загоняя себя в тупик, из которого нет выхода. - Что тебе нужно от меня? Что ты хочешь? Я устал, я согласен. Хочешь трахать меня – пожалуйста! – Шерлок развел руки в стороны, - Я – твой, можешь распоряжаться! Хочешь называть меня Уильямом – я не буду спорить, называй! Шерлок отвернулся от Холмса, вцепился подрагивающими руками в свои волосы, пропустив момент, когда лицо Майкрофта опасно изменилось: - Давай снова станем братьями. Давай все забудем, вычеркнем из жизни, съездим домой. Я забуду… - детектив качнулся, поворачиваясь на пятках, - я все забуду. Я прощу. Только прекрати _это_! Оставь Джона в покое! Ты получишь все, а я ничего. Ты же этого добиваешься, да? Шерлок шагнул к брату, хватая его за отвороты пиджака, притягивая к себе. - Посмотри на меня, - голос детектива упал почти до шепота и Майкрофт вздрогнул от отвращения, когда Шерлок прижался к нему всем телом, - Ты все перепутал, но если это для тебя _так_ важно, то я… Мужчина не дал ему договорить: он оттолкнул руки, цепляющиеся за него, отступил назад, и, не отрывая взгляда от Шерлока, нащупал мягкую ткань обивки, опускаясь в кресло. - Ты делаешь мне одолжение? – произнес он тихо, но по тону его голоса можно было с уверенностью сказать, что Майкрофт был вне себя от злости и даже не пытался это хоть как-то контролировать, - Ты – мне? Ты, тот, который не достоин даже упоминать имя моего брата вслух, делаешь мне одолжение?! - Я и есть твой брат! – сорвался Шерлок, - Я! Понимаешь? Ты видишь во мне две личности, но я один, Майкрофт! Шерлок и Уильям – это одно и то же! Детектив шагнул к своему брату и опустился перед ним на колени, нащупывая в темноте холодные ладони, сжимая их в своих пальцах: - Майкрофт, взгляни, это ведь я. Это всегда был я! Ты учился, редко бывал дома. Я вырос, перестал быть маленьким мальчиком. Почему ты не видишь этого?! - Это не ты, - прошептал Майкрофт, с ужасом смотря на него, - Это не мог быть ты… - Мог, - Шерлок поднял руку и коснулся щеки мужчины кончиками пальцев, - Ты видел во мне ребенка, который зависел от тебя, твоего одобрения, который думал, что ты можешь все. Ты хотел, чтобы я никогда не менялся, потому что боялся измениться сам. Ты боялся, что тебя никто не сможет понять, что ты останешься один. И ты выдумал, что я не тот, кто есть на самом деле. - Ты лжешь. Твое поведение, истерики… - У меня сложный характер. - Уильям был совсем другой. - Майкрофт! – детектив обхватил брата за плечи и встряхнул его, - Уильям не мог быть другим! Уильям мог вырасти! - Ты пытаешься меня убедить в том, чего не существует, сыграть на моих чувствах, но это все ложь! Я не желаю больше тебя слушать! – Майкрофт поднялся из кресла, оттолкнув Шерлока, - Я колебался… Мужчина посмотрел на детектива сверху вниз: - Я колебался, когда ехал сюда. Мне казалось, что возможно какое-то иное решение, но тянуть и дальше – опасно и не имеет смысла. Я больше не буду ждать: ты сегодня же отдашь мне то, что я хочу. Майкрофт нагнулся и извлек из-за кресла небольшой кейс. Открыв его, он вытащил оттуда какой-то комок, кажущийся в темноте черным, и швырнул его в лицо Шерлока. - Вот, - произнес он, - я мог бы назвать это ритуалом экзорцизма. Ты знаешь, что это такое? Процесс изгнания низших духов из человека. - Майкрофт, - детектив немеющими пальцами перебирал, пытаясь расправить, брошенный в него ком, который оказался куском ткани, - ты… безумен. Шерлок поднял голову, переключаясь на брата: - Ты слышишь, _что_ ты говоришь?! - Слышу, - Майкрофт подошел к детективу и нагнулся к его лицу, - слышишь ли ты, Шерлок? Произнеся это, Холмс выпрямился. Отошел к креслу и снова опустился в него. - Одень. Я хочу на тебя посмотреть. Хочу увидеть, как ты будешь корчиться, отдавая мне то, что тебе не принадлежит. Шерлок поднялся и, отойдя к окну, наконец, расправил ткань и смог рассмотреть, что это было. Во рту пересохло, когда детектив повернулся к брату, вольготно устроившемуся в кресле. Его руки раскаленными углями обжигало красное женское платье. Кровавого цвета ткань стекала с плеч, груди, бедер. Шерлок видел ее насыщенный тон даже в темноте. И не мог поверить, что сделал это. Он бездумно водил рукой по ноге, рисуя пальцами невидимые круги, переходящие в линии, снова и снова закручивая их в замкнутую ось, чтобы через пару мгновений выпрямить и начать все сначала. Шерлок стоял посередине своей комнаты и думал, что Майкрофт в очередной раз был прав: он отдаст ему все. Выскребет последние частицы самообладания и гордости, перестанет быть собой, превратившись в нечто иное – незнакомое, пугающее и, что самое ужасное, безвольное. Шерлоку казалось, что вместе с линялой майкой и пижамными брюками он снял собственную кожу. И теперь, лишившись этой границы между собой и окружающим миром, он чувствовал, что взгляд брата обжигает не меньше, чем платье, серной кислотой въедающееся в его незащищенную плоть. Майкрофт встал, и Шерлок вздрогнул, сосредотачиваясь на нем. Обманчиво-спокойные движения не давали никакой гарантии, наоборот – они еще больше настораживали. Шерлоку хотелось закрыть глаза, чтобы не смотреть. Не видеть… и не участвовать. Но это было невозможно, и поэтому детектив тихо поинтересовался, встречаясь взглядом с глазами брата: - Что дальше? - Ничего, - голос Майкрофта прошелестел змеиной чешуей и стал таким же осязаемым, как и взгляд. Он стал таким же болезненным и неотвратимым. - Давай закончим… - Шерлок с горьким отчаянием качнулся вперед, сокращая расстояние, но Майкрофт предупреждающе коснулся его плеча ладонью, останавливая, заставляя застыть на месте. Пальцы мужчины скользнули вниз, оглаживая ослепительно-белую кожу детектива, и замерли около локтя. Теперь Холмс сам подался к брату, свободной рукой вытаскивая что-то из кармана своего пиджака: - Не так, Шерлок: давай начнем. Он приподнял руку, и Шерлок увидел небольшой предмет цилиндрической формы. На понимание ушло несколько секунд. На то, чтобы не отшатнуться, ушли последние силы, помогающие сопротивляться тому, что подобно тугой пружине начинало медленно раскручиваться у него внутри. Красное. Должно быть везде. Шерлок рвано вздохнул: еще немного и он захлебнется своими чувствами, пойдет ко дну, отдавая по крупицам те крохи воздуха, что еще остались в его легких, не будучи вытесненными разливающимся, расползающимся по комнате красным цветом. Бомба замедленного действия. - Это слишком… – детектив не мог отвести взгляд от предмета в руках Майкрофта. Мужчина отпустил руку Шерлока и снял тускло бликующий в неверном свете колпачок. - Ты всерьез думаешь, что это… - Тшшш… - Майкрофт приложил палец к губам детектива, - Молчи. Твой голос… отвлекает. Холмс отнял руку ото рта замолчавшего брата и прижал к его губам помаду. Легкими мазками он касался податливой кожи, расцвечивая ее кроваво-красным. Он не мог разглядеть, но он знал, что так оно и было – в его воображении; в темноте комнаты помада выглядела черной. Майкрофту хотелось нажать немного сильнее, сместить акцент, изуродовать, разрисовав лицо того, кого он ненавидел. Кого любил… и кого так боялся потерять. Но он сдерживался, пытаясь сосредоточиться на истинной причине своих поступков: он хотел вернуть брата. Думать, что вместе с этим он желал Шерлока, было неправильно и ложно. Он не хотел его, но Майкрофта бросало в дрожь, когда он смотрел в водянисто-голубые глаза с расширенными зрачками, когда касался молочной кожи с просвечивающими сквозь нее ниточками вен, когда вдыхал запах… легкий запах страха, исходящий от этого существа, поглотившего все его мечты и надежды, отравившего ему жизнь. Шерлок был везде, в каждом образе, в каждой фантазии. Он теснил и делал невыносимой память о брате. Рядом с Шерлоком Майкрофт не помнил, как смеялся Уильям, как он щурился, смотря сквозь листья деревьев на солнце. У мужчины складывалось впечатление, что даже это – его память – у него украли, растоптали и выбросили за ненадобностью. Превратили в заклятого врага. Чужого человека. Насильника и морального урода. Майкрофт покачал головой. Он не мог избавиться от мыслей, но мог хотя бы попытаться склонить чашу весов в свою сторону. Сломать, вырвать, взять численное преимущество… сдаться, позволив себе гореть в том пламени, которое зажег в нем Шерлок. В ярко-красном пламени, вздымающемся при каждом вздохе, опаляющем при каждом выдохе, испепеляющем и отправляющем в свой личный, персональный ад. Предавая анафеме, низвергая со всех пьедесталов, которые Майкрофт, в силу своего характера, возводил в самом себе, пытаясь доказать, что он не зависим и не отравлен. Что он не умирает… Рука с помадой опустилась, когда мужчина закончил. Не нужная, выполнившая свое предназначение вещь с тихим стуком упала на пол. - Подойди к окну. Шерлок молча и послушно шагнул в луч света, останавливаясь так, чтобы брат мог насладиться проступающим, выскальзывающим из сумерек зрелищем его унижения. Алые, неправдоподобно красные губы приоткрылись. Пошло и влажно. Майкрофт сглотнул и подавил желание зажмурить глаза. Шерлок качнулся, переступая с ноги на ногу. Платье колыхнулось вокруг его коленей, поднимая новую волну огня в груди Майкрофта. - Курить… хочется, - прошептал детектив. - Где? – так же тихо спросил Майкрофт. Шерлок приподнял руку, указывая на стол за его спиной. - В верхнем ящике. Майкрофт, не отрывая глаз от детектива, попятился назад, слепо нащупывая стол, смахивая с него какие-то бумаги, ручки, мелкие предметы, цепляясь, наконец, за ручку ящика. Пачка сигарет нашлась сразу, как и лежащая рядом с ней зажигалка. Майкрофт вернулся к Шерлоку. Тот взял из пальцев брата белый цилиндрик, и мужчина поднес к нему зажигалку. Вспышка, химическая реакция, тление, красные искры на конце сигареты… Шерлок обхватил ее губами. Его скулы заострились, когда он затянулся, на секунду задерживая дыхание, а после выпуская дым в лицо брату. Майкрофта хватило всего на несколько минут. Затем он потянулся к Шерлоку и вынул сигарету из его рта. На белой бумаге отпечатался четкий красный цвет. Не осознавая, что он делает, Майкрофт взял сигарету в рот и тоже затянулся. Яд никотином медленно разлился по венам, вспенивая и без того дошедшую до точки кипения кровь. Майкрофт пальцами затушил сигарету и отбросил ее в сторону. Он шагнул вперед, прижимаясь к телу детектива, обхватывая его рукой за талию, проводя по мягкой ткани, под которой совсем не чувствовалось нижнее белье. «Потому что его там нет», - подумал мужчина и властно поцеловал… Шерлока. Джон устало открыл дверь квартиры. Он так и не нашел Шерлока, хотя оббежал, наверное, весь Лондон. По крайней мере, так ему казалось, если судить по ноющей ноге, в которую словно раскаленный прут воткнули. Он звонил знакомым, кто знал Шерлока или имел к нему хоть какое-то отношение, кто мог его видеть и подсказать, где сейчас находится детектив. Он звонил Майкрофту. Второй раз за сутки… Мужчина понимал, что сделал все, что от него зависело, но не мог подавить в себе чувство, которое было странно похоже на вину: он мог сделать больше. Мог быть настойчивее, умнее. Мог не дать уйти… боже, прямо в мокрой одежде! Шерлок явно не отдавал отчета в своих действиях. Он нуждался в помощи и был неизвестно где. Взвинченный, неуступчивый и одинокий. Джон вздохнул. Он закрыл дверь и привалился спиной к стене коридора, поглаживая больное бедро ладонью. Через некоторое время мужчина с удивлением поднял голову. Пахло дымом. Сигаретным дымом. Почти неуловимо, на грани, но Джон чувствовал этот запах. Шерлок не курил: были никотиновые пластыри в количествах, но Джон никогда не видел, чтобы детектив… Мужчина оттолкнулся от стены и стал медленно подниматься по лестнице, стараясь не шуметь. Джон подошел к комнате Шерлока. Запах здесь ощущался сильнее, чем внизу, значит… «Он вернулся», - с облегчением подумал Джон и, не утруждая себя постучать – только не при таких обстоятельствах – толкнул дверь спальни детектива. Мир медленно падал куда-то вниз. Шерлок цеплялся за плечи Майкрофта, чтобы не упасть вместе с миром, подаваясь вперед при каждом толчке, выгибаясь, но все же чудом удерживаясь на самом краю. Детектив кусал губы, чтобы не застонать. Он приподнимался и опускался, повторял это снова и снова, ожесточенно и яростно. Повторял, пока его не придерживали за бедра, молча приказывая сбавить темп, чтобы он успел испытать все и не сорвался в пропасть раньше положенного времени… То, что _там_ будет пропасть, Шерлок не сомневался. Ему не хватало воздуха и кружилась голова. Он больше не мог думать, не мог смотреть Майкрофту в глаза. Он сосредоточился на испачканных в помаде губах, темным пятном выделяющихся на лице брата. И его тело жило своей жизнью – оно двигалось, оно ему не подчинялось. Как только хватка на бедрах Шерлока делалась слабее, тело снова начинало свое движение. Он ослеп, оглох и лучше бы Майкрофт дал ему наркотик, позволив усыпить и сознание, потому что темная пропасть за плечом мужчины щерила свой рот, вторя каждому его вздоху, холодом пальцев обжигая обнаженные плечи. Голова Шерлока клонилась все ниже, неестественно-алые губы шептали, повторяя имя брата с пугающей частотой: - Майкрофт… Майкрофт… - голос детектива сорвался в хрип, когда руки Холмса скомкали платье на его бедрах, натягивая ткань так, что она затрещала. Майкрофт молча наблюдал за страстной агонией, маленьким театральным представлением у себя на коленях, но... Майкрофт не верил. Чего-то не хватало, какой-то незначительной детали, которая поставила бы все на свои места. Он понял, какой именно, когда услышал, как открылась дверь в комнату, и зажегся яркий свет, выставляя напоказ то, что было так удобно скрыто темнотой. Джон Уотсон – бывший военный врач, недостающий пазл, катализатор, делающий реакцию необратимо фатальной. Маленькая. Несущественная. Деталь. Майкрофт почувствовал, как тело Шерлока содрогнулось, отзываясь на внезапное вторжение, и тихое: - О, Боже, Шерлок… - током прошло по напряженным мышцам детектива. Пропасть стала похожа на водоворот – мутный, темный. Красный. Шерлок не мог остановиться, продолжая двигаться, смотря на замершего в шоке Джона. Он хотел что-нибудь сказать ему, объяснить, но голос подвел его так же, как и собственное тело. - А-а, - низким шепотом выдохнул детектив. Майкрофт отпустил край платья, и ткань мягко скользнула до колен Шерлока. Мужчина сместил свою руку на член брата и, обхватив его, провел большим пальцем по влажной головке. - А-а-а, - жалобно простонал детектив, и, приподняв руку, потянулся в сторону Джона, как будто хотел дотронуться до него или попросить помощи, но не удержал равновесия, и упал на грудь Майкрофта, сжимая его плечи побелевшими пальцами. Движения Шерлока из ритмичных стали рваными и взглянув со стороны можно было подумать, что он бьется в припадке. Не прекращая сжимать и поглаживать член Шерлока, Майкрофт свободной рукой повернул голову брата так, чтобы видеть выражение его лица. Влажно блестящие глаза детектива тут же обратились в сторону Джона, прислонившегося к дверному косяку, не в состоянии отвести взгляд от того, что он видел. И что-то изменилось, стало мягче, разгладилось… Майкрофт рвано вздохнул: на его груди лежал Уильям. Он добился своего… по-лу-чил. Вот только… Шерлок стал Уильямом для _него_, а не для Майкрофта. Маленькая несущественная деталь – Джон Уотсон – превратилась из многоточия в восклицательный знак, расставив приоритеты и давая понять: брата он все же потерял. Навсегда. Теперь – навсегда. Не в силах больше смотреть в наполненные отчаянием умирающего глаза, Майкрофт закрыл их, проведя подушечками пальцев по векам. Закрыл, хороня под покорно опустившимися ресницами свое прошлое, принимая настоящее, соскальзывая в звенящую пустоту оргазма. Видит Бог, самого мучительного и неправильного за всю его жизнь. Шерлок коротко застонал от облегчения и тут же испугался, понимая, что теряет ощущение собственного тела, растворяясь в чем-то отдаленно похожем на расплавленную лаву. Он попытался сосредоточиться, но яркие картинки, калейдоскопом замелькавшие под закрытыми веками, не позволили ему зацепиться за ускользающую реальность. То, чего он хотел – забыться – наконец-то сбылось… Обдирая пальцы в кровь об острые камни, детектив упал на самое дно хохочущей пропасти, и алые звезды обрушились на него, погребая под своим огненным сиянием. В последний раз дернувшись, Шерлок замер, непроизвольно всхлипывая, и мечтая сжаться, уменьшиться, до такой степени, чтобы исчезнуть совсем. По красной ткани его платья расплылось мокрое пятно. Шерлок приходил в себя. Свет отступал, возвращая способность видеть. Звезды медленно гасли. Больше не было пропасти, смеющейся черноты, проседающих под руками камней. Только белый потолок спальни. И прикосновения. Это первое, что Шерлок почувствовал - руки Джона, подкладывающие под его голову подушку, и он с удивлением констатировал, что лежит на своей кровати. Джон хмурился, проверяя пульс детектива, и посматривал в сторону. Туда, где около кресла оправлял свою одежду Майкрофт Холмс. - Доктор Уотсон, я думаю, будет неуместно предупреждать вас, что… Джон нервно дернул плечом: - Неуместно ваше пребывание здесь, мистер Холмс. - Неужели, - Майкрофт приподнял бровь, - Раньше вы так не думали. - Раньше я не знал… всего. Джон отвернулся, замечая, что Шерлок открыл глаза и смотрит на него. Мужчина, стараясь не обращать внимания на яркую помаду, размазавшуюся его по лицу, чуть оттянул край века, чтобы проверить зрачки. - Джон… - хрипло прошептал детектив. - Помолчи, Шерлок. Не сейчас. Доктор был раздражен. Слишком раздражен для того, чтобы ему что-то объясняли. Да и что мог объяснить Шерлок: рассказать всю правду? Это было бы равноценно тому, если б детектив взял в руки пистолет и выстрелил в своего друга. С самыми благими намерениями. Поэтому Шерлок вздохнул и замолчал. Майкрофт негромко кашлянул. Джон повернулся и вопросительно посмотрел на него. - Вы не могли бы ненадолго оставить меня наедине с братом? - Не мог бы. - Джон, я не хочу вас обижать, но это наше личное – семейное – дело. - О, да, - Джон зло усмехнулся, поднимаясь с кровати, на которой сидел и, подошел к Майкрофту, - я это уже понял, мистер Холмс. Но я вас не оставлю одних. Только не сейчас, когда он… - доктор указал рукой на Шерлока, - … в таком виде. Майкрофт внимательно посмотрел на мужчину. Решительность Джона не оставляла ему выбора, если только он не хотел прямо сейчас выяснить, кто из них двоих умеет лучше драться. И почему-то Майкрофту казалось, что лучшим был бы не он. - Хорошо, если вы настаиваете… - Да, - Джон посмотрел старшему Холмсу в глаза, - Я настаиваю. Вам лучше уйти. Проводить не смогу. Он вернулся к кровати и опустился на нее, отворачиваясь от мужчины и переключая свое внимание на его младшего брата. Шерлок лежал, не шевелясь, вытянув руки вдоль тела, и смотря куда-то в сторону. Майкрофт медленно собрал свои вещи, взял кейс, и посмотрел на Шерлока, на котором все еще было надето красное платье. Платье с мокрым пятном спереди. Майкрофт поморщился. Когда он подошел к двери и взялся за ее ручку, мужчина обернулся еще раз. - Шерлок, - позвал он. Ответа предсказуемо не последовало. Детектив лежал в той же позе и никак не реагировал. Майкрофт покачал головой: - Что ж, - он посмотрел на носки своих туфель, - Я ухожу. Очень прошу: не делай больше глупостей. Майкрофт помолчал, а потом закончил фразу, немного понизив голос, от чего его слова прозвучали более проникновенно, чего, собственно, он и добивался: - От этого умирают. Шерлок вздрогнул, невольно выдавая то, что он прекрасно все слышал и понял смысл только что произнесенного братом. Детектив перекатился на бок, поворачиваясь спиной к Джону и Майкрофту, и подтянул ноги к животу. - Уходите, - жестко произнес Джон, и было видно, что его терпение на исходе. Майкрофт искусственно улыбнулся: - Не забывайтесь, доктор Уотсон. Вы не понимаете… - Да, черт возьми! Я не понимаю и, думаю, что никогда не смогу понять то, что увидел здесь, но я _очень_ прошу вас уйти. - Не лезьте в наши дела. - Вы повторяетесь. - Возможно, - Майкрофт бросил быстрый взгляд на спину брата, - Доброй ночи. С этими словами он вышел из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Джон с облегчением вздохнул, чувствуя, что еще немного, и он сделал бы что-нибудь опрометчивое, о чем, несомненно, потом бы пожалел. Он повернулся к детективу. - Шерлок. Тот промолчал. Джон немного подождал и попробовал снова, осторожно дотрагиваясь до соседа. - Шерлок, не хочешь поговорить? Когда спустя несколько минут Джон вновь не дождался ответа, то он решительно потянул детектива за плечо, разворачивая к себе лицом. - Шерлок! – пустые ничего не выражающие глаза посмотрели на него, и Джон произнес намного мягче, - Шерлок, он… Доктор запнулся, пытаясь подобрать слова под то, что собирался сказать. - … он тебя принуждал? Шерлок закрыл глаза, надеясь, что Джон отстанет от него, уйдет, оставит свои попытки растормошить. Но Джон не уходил. Значит, ему снова придется что-то выдумывать и притворяться, делать вид, что все совсем не так, как это понял Джон. Ему придется еще один раз… из скольки? Шерлок глубоко вздохнул: сколько еще раз ему понадобится врать и изворачиваться? Джон понял молчание детектива по-своему. - Почему ты раньше не рассказал мне? Если бы я знал… - доктор посмотрел на свои руки, - Надо заявить в полицию. - Нет, - Шерлок открыл глаза. - Нет? - Ты слышал, Джон. Нет. - Но это же… он тебя принуждал! Он заставил тебя заниматься сексом, ты настолько утратил контроль, что снова стал принимать наркотики! Джон встал с кровати и прошелся по комнате. - Господи, я ему верил. Я думал, что он хочет помочь тебе. Я звонил ему, а он… - Джон в ужасе посмотрел на детектива, молча наблюдающего за ним, - Шерлок… сколько это продолжалось? От осознания того, что его действия, которые должны были помочь, приводили каждый раз к _таким_ последствиям, Джону стало плохо. Он боялся ответа, боялся того, что сам допустил то, что здесь произошло сегодня: не обращал внимания на явные признаки насилия, списывая все на дурной характер и наркотики. О, Боже, как же он был слеп! - Прекрати, - Шерлок сел на кровати. - Что? - Прекрати говорить о том, чего не понимаешь. Он не принуждал меня. - Шерлок, но я же видел… - Что? – Шерлок в упор посмотрел на Джона, - Что ты видел? Что мы трахаемся? И только поэтому ты сделал вывод, что меня принуждают? - Он твой брат, - тихо произнес Джон, не в силах поверить в то, что он… ошибся. Он не знал, который из двух вариантов хуже. Его домыслы были ошибкой? Он все неправильно понял? Если не насилие, то… Он с беспокойством посмотрел на Шерлока. Теперь ему все предстало совсем в ином свете, но он должен был выяснить правду. И все же, Джон не мог не предпринять еще одной попытки реабилитировать Шерлока. - Шерлок, если ты боишься Майкрофта, если он запугал тебя каким-либо… - Джон! Ты слышишь, что говоришь? – Шерлок брезгливо сморщил нос, - Майкрофт не может запугать меня. Это смешно. - Он мог бы воспользоваться своим положением. Не знаю… - Вот именно, Джон, не знаешь. Давай прекратим этот разговор. - Шерлок, - мужчина как-то странно посмотрел на детектива, опускаясь в кресло, впрочем, тут же вскакивая, вспомнив, чему он был свидетелем совсем недавно, - Он – твой брат. - Я в курсе. - Ты с ним спишь. - Еще какие-нибудь гениальные выводы, Джон? Я всерьез опасаюсь, как бы твой ум не затмил мои дедуктивные способности. - Прекрати! Сейчас не время для шуток, Шерлок! Он твой брат! Это… это неправильно. - Неправильно, что он мой брат? – Шерлок сделал вид, что задумался, - Пожалуй, я с тобой соглашусь. Это совершенно неправильно. - Ты прекрасно понял, что я хотел сказать. - Джон, не лезь не в свое дело. Я – не жертва насилия, и я - сплю со своим братом. Надеюсь, теперь мы со всем разобрались, и ты больше не будешь меня изводить своими нелепыми умозаключениями? Джон приблизился к детективу и присел около него на корточки. - Шерлок, тебе нужна помощь. В глазах Джона явно читалась жалость. Душная волна злости поднялась в душе Шерлока: он готов был терпеть все – боль, унижения, насилие… готов был смириться со многими отвратительными вещами, но жалость… жалость была для него невыносима. - Джон, почему бы тебе не сделать вид, что ничего не было? – спросил он, отводя взгляд в сторону. - Потому что я не могу: ты – болен. - Потому что я трахаюсь с собственным братом? - И поэтому тоже. Шерлок резко встал: - Мне не нужна твоя жалость! - Это не жалость, Шерлок! - Тогда что? Чувство сострадания? Мне и оно не нужно, Джон. Я не один из твоих пациентов. - Ты не отдаешь отчета в своих действиях и Майкрофт… - Оставь Майкрофта в покое! - Почему?! - Я уже говорил тебе: он очень опасный человек. Не лезь к нему, не трогай… - Значит, все-таки насилие. - Если ты что-то не понимаешь, то это не обозначает насилие. Хотя это весьма удобный способ все объяснить. Ты просто не хочешь смотреть правде в глаза, Джон. - Я пытаюсь разобраться, что довело тебя до _такого_, - мужчина жестом показал на платье, в которое был одет Шерлок. Детектив про него совсем забыл, но когда Джон напомнил, он почувствовал себя голым. Его руки непроизвольно коснулись ткани, расправляя ее на бедрах. От осознания того, что под платьем у него ничего не было надето, заставило Шерлока смутиться и отвернуться, словно это помогло бы ему хоть немного прикрыть свою наготу. - Оставь меня в покое. Мои личные предпочтения никого не касаются. Он не был уверен, что Джон купится на этот блеф, но иного выхода не было. Джон молча посмотрел на него, поднимаясь, сжимая и разжимая кулаки, в бесплодных попытках успокоиться. - Ты уверен, Шерлок? - Хочешь еще раз позвонить моему брату? – детектив развернулся и нехорошо прищурился, заранее зная, что ему ответят. - Нет. Уже нет. - Прекрасно. - Думаю, что… - Джон немного помолчал, собираясь с силами, прежде чем продолжил, - тебе придется найти другого соседа. Лицо детектива изменилось. - Что? Почему? – спросил он побледнев. - Ты действительно не понимаешь? Шерлок действительно не понимал. Ему казалось, что его секс с братом, в том свете, в каком он попытался это представить - его личное дело. Это не должно было задевать Джона, не должно было будить в нем беспокойство или желание докопаться до правды. Это было извращение, да, но не более. Если оба были согласны, и это никому не приносило вреда, то… Шерлок не понимал. Джон внимательно посмотрел на своего соседа и вздохнул. - Он – твой брат. - Поэтому ты бросаешь меня? - Поэтому я съезжаю. Знать, что вы… здесь… это отвратительно, Шерлок! Детектив отвернулся. Он подошел к кровати и опустился на нее. Его ладони прикрыли мокрое пятно, которое никак не хотело высыхать. «Джон…» Он все видел. В глубине души Шерлок надеялся, что Джон поймет, но он не мог сказать своему соседу правду: он мог только врать, чтобы не подставить его под удар. И надо же было так случиться, чтобы именно эта ложь… что именно эту ложь, это стечение обстоятельств Джон не смог ему простить. - Тебе нечего мне сказать, Шерлок? Джон все еще стоял рядом, но детектив уже понял: он потерял его. Что бы он ни ответил сейчас, Джон развернется и уйдет в свою комнату, чтобы собрать вещи, а утром съехать. Шерлок понимал, что сейчас он остался не только без друга - он остался без защиты… иллюзорной и призрачной, дарящей ему утешение и поддержку. Он остался один. Один с Майкрофтом, единственным, кого не в силах был прогнать, кого не в силах был отвратить от себя своим поведением. Ему нечего было ответить. Нечего добавить к тому, что он уже соврал. Не услышав ответа, Джон кивнул. Скорее самому себе, нежели Шерлоку. - Ладно... Больше он ничего не добавил, выйдя из комнаты, и оставив Шерлока одного. Он готов был ему помочь, но если помогать не в чем… Джон решил, что поведение соседа вписывается в синдром насилия, а на самом деле оказалось, что это сложные отношения двух людей, находящихся в противоестественной связи. Ревность, страсть, нежелание идти на компромиссы. Все вставало на свои места. Сейчас действительно казалось глупым предполагать подобное: Джон же видел Шерлока, когда вошел в комнату. Видел его глаза, мутные от желания. Слышал его стоны и потом… это пятно, платье, помада… Джон прикрыл глаза и покачал головой, словно пытаясь вытрясти непристойные образы из своей памяти. Это действительно было не его дело, но он не хотел быть хоть как-то причастным к тому, что происходило в этом доме. Не смотря на адреналин и приключения, которые ему сполна дарил Шерлок, Джон не желал оставаться здесь. Он не был пуританином, но… это было сверх его понимания. И всему должен был быть предел. Шерлок всегда презирал правила, но _это_ было уже слишком. Джон не готов был смириться с _этим_. Поэтому он поднялся к себе в комнату и, распахнув дверцы платяного шкафа, вытащил оттуда дорожную сумку.