Дом Солнца

Как притвориться, что тебе приятно, когда на самом деле больно? Шен отдышался и начал подстраиваться под темп, легонько постанывая. Сначала было заметно, что это притворство, но с каждой минутой получалось все лучше и лучше. Элассан ободряюще улыбнулся парню и предложил лепешку из своей тарелки. В такой момент? Шена мутило и он покачал покачал головой, продолжая сладко постанывать. Это произвело эффект. Аргон отбросил лопату и прижался к юноше сам. Минутная передышка? Ах да, надо делать вид, что мне нравится. Шен потерся о Хозяина и с надеждой оглянулся. Доволен ли он? — Раз ты так просишь… Твои стоны заводят. На сей раз Аргон был к Шену нежен. Он медленно вошел в него и начал размеренно двигаться. Столовая постепенно наполнялась людьми, которые с любопытством наблюдали за происходящим. — Опять Аргон своего учит… — А он оправился после вчерашнего? — Ну как видите, да. Смотри, как стонет. Шен стонал и закатывал глаза все убедительнее и убедительнее. "Теперь-то он доволен? Теперь это прекратится?" Аргон изменил угол и теперь стало действительно болезненно приятно. Шен сам не заметил, как его стоны постепенно стали искренними. — Я помогу ему, если ты не против, — кивнул Элассан боевому товарищу, протянул руку под пояс Шену и стал гладить его там. Другой рукой он взял лепешку и принялся ее жевать, не отвлекаясь от процесса. Элассан – сама непосредственность. "Может быть, не так уж всё и плохо? Ведь я всё же испытываю приятные ощущения, ведь я…" — Не так быстро, дружок, — насмешливо пропел Элассан, когда привел Шена в боевую готовность. Он обернулся к Корсу: — Эй, собачка, не поделишься с другом своими игрушками? Корс поднял, наконец, глаза и покорно задрал рубашку: тут только Шен заметили странное приспособление на его сосках. Зажимы, соединенные цепочкой. Элассан наклонился к рабу, поднял цепочку, легонько подергал ее, отчего Корс тоже дергался, будто марионетка на ниточке, а затем стал накручивать на пальцы цепочку. Один оборот — цепь натянулась, еще один оборот — соски оттянулись, но прищепки еще держались, третий оборот, неторопливый и медленный, изящное движение белых пальцев… Корс кусал губы, и, наконец, закричал, когда одна из прищепок соскользнула с воспаленного соска, оставив яркий красный след. Вторая прищепка еще держалась, и Элассан медленно-медленно потянул цепочку на себя. Его раб еще раз дернулся и закинул голову — было видно, как на шее напряглись мышцы. Он прилагал все усилия, чтобы не закричать. Это продолжалось томительно долго, и когда прищепка, наконец, соскочила, Корс коротко вскрикнул. Шен смотрел на это с ужасом, но почему-то это зрелище завораживало, а член налился еще сильнее. "Нет! Нет, нет! Неужели я такой же, как эти чудовища!? Тоже получаю удовольствие от страданий ближнего, возбуждаюсь от этого и готов на них смотреть?" Элассан ловко прикрепил освободившиеся прищепки на соски Шена. Они оказались неожиданно тугими и тяжелыми. Грудь сразу стало мучительно тянуть. Но тут блондин снова повернулся к Корсу и задрал ему пояс. Тут Шен заметил такие же прищепки и на яйцах, только поменьше и их было четыре. Все их тоже соединяла цепочка. Неужели и их этот демон будет медленно сдирать?! Но Элассан оказался великодушнее: сдернул прищепки быстро, одним рывком, так что Корс всего лишь сложился пополам и свалился куда-то под стол. А может, дело вовсе не в великодушии, и Элассан просто хотел быстрее перейти к новому развлечению? Аргон даже не думал останавливаться или замедлять темп, и Элассану пришлось исхитриться, чтобы добраться до гладкой нежной кожи на яйцах Шена. Он закреплял прищепки по одной, захватывая кожицу и сильно оттягивая ее, и каждый раз Аргон удовлетворенно взрыкивал позади, довольный, что раб так сильно сжимает его. Когда все прищепки были закреплены, где надо, Элассан сел на стол прямо напротив Шена и начал играться с цепочкой, натягивая и дергая его соски. — А теперь ты должен кончить, и сделать это раньше меня, уяснил? Не желаю слушать никакие оправдания. Если не сможешь или кончишь позже меня, я не дам тебе кончать еще полгода, — прошептал ему на ухо Хозяин. Шен затравленно кивнул. Аргон направил правую руку Шена к его напряженному члену. "Официальное разрешение. Понятно…" — А теперь: да начнется веселье! — фыркнул Элассан, придвигаясь к самому лицу Шена и испытующе заглядывая ему в глаза. Шен чувствовал его дыхание. Ягодный морс и что-то свежее, травяное. Мята? У Элассана светло-зеленые глаза, темные брови вразлет и маленькая ямочка на идеальном подбородке — всё это Шен заметил только сейчас, когда он оказался так близко. Аргон принялся методично и быстро вдалбливаться в парня. Его серые глаза горели дьявольским огнем, смуглая кожа вспотела и блестела в слабом свете свечей. Было видно, как мышцы ходят под кожей, а сильный торс красиво изгибался. Эх, а этот щенок не ценит! Элассан искоса любовался другом, делая вид, что занят его щенком. Шен зажмурился и быстро двигал рукой, пытаясь отстраниться от происходящего и сконцентрироваться на собственных ощущениях. И у него вроде даже получалось, пока… — Раз, — белые пальцы Элассана натянули цепочку и сделали один оборот. Ноющая боль с сосках стала ощутимей, она сбивала и мешала сосредоточиться. Но Аргон ускорил темп и начал хрипло дышать, так он дышал, когда был близок к развязке. "Сосредоточься!" — Два, — прищепки соскользнули на самые кончики сосков, сильно их оттянув. Почему так больно! Второй оборот. Стоны Шена стали громче. Аргон рычал где-то сзади, Элассан жарко дышал прямо в лицо. — Три, — третий оборот. Одна прищепка с громким щелчком соскользнула и Шен вскрикнул. Вторая еще держалась на самом кончике правого соска, и Элассан лишь прищурил свои зеленые глаза, ни капли не сбавляя натяжение цепочки. Руки Аргона впивались в бедра Шена, и он снова закрыл глаза, сосредотачиваясь на задаче. Горячая волна уже поднималась изнутри, ее надо было подхватить и толкнуть вверх. — Четыре, — четвертый оборот, и вторая прищепка с щелчком соскочила, оставив после себя острую боль, но волна оргазма уже накрыла Шена, заставляя его выгнуться и протяжно стонать. И новая боль лишь вписалась в удовольствие, сделав его более ярким. Где-то сзади глухо застонал Аргон, затем навалился на Шена, придавив его к столу. "Надо же, всего на несколько мгновений я его опередил". Элассан нежно гладил взмокшие волосы Аргона, лежащего почти на его коленях. Он был задумчив. В правой руке он крутил прищепки, которые сухо щелкали, сталкиваясь и ударяясь друг об друга. "Мы как эти прищепки. Прищепки, которым нужны жертвы. Игрушки. А две прищепки могут ли быть друг с другом?" Аргон поднялся и отряхнулся, освободив вконец придавленного Шена, который теперь отчетливо чувствовал неудобство от нижних прищепок. Странно, ведь всё это время он почти не замечал их. — Хочешь морс, — Элиссан дружелюбно протянул свою кружку Аргону. — Не откажусь, — кивнул тот и несколькими глотками осушил ее до дна. Шен сполз на пол и встал в привычную позу, заведя руки за спину. Чертовы прищепки! Они были тяжелые, оттягивали яйца вниз, да еще причиняли ноющую пульсирующую боль. Пояс опустился, закрыв колени, и из-за него не было видно, что прищепки всё еще на нем. А что, если о них забудут и так и оставят? Шен не смог сдержать растерянного стона. На него никто не обратил внимание. Представление окончилось, зрители, окружившие их, вернулись каждый к своим занятиям и начали расходиться. Аргон разговаривал о чем-то с Элассаном, и они смеялись. Шен подполз к ним и умоляюще уставился на Элассана. — Кажется, твой раб хочет нам что-то сказать. — Потом скажет. Прежде закончи свой рассказ. — Конечно. …И когда южане поднялись в атаку, Ферсон перестроил пехоту "свиньей", и их атака разбилась на две части. Тех мы перебили по отдельности, загнав в болото… Дальше Шен не слушал. Его яйца ныли и горели, оттянутые прищепками, приковывая к себе все его внимание и не давая думать ни о чем ином. Но почему эта ноющая боль его возбуждала? — Что, снять их с тебя, щенок? — Элассан, наговорившись, наклонился над ним, насмешливо изогнув бровь. — Да, прошу вас! — взмолился Шен, потянувшись к светловолосому воину. Аргон поднял его за волосы, как всегда, и схватил за острый подбородок: — Они причиняют тебе неудобство? Шен вспомнил, как вскрикнул и сложился пополам Корс, когда с него сдернули это устройство. Но лучше претерпеть сильную, но краткую боль, чем терпеть долгую, но слабую. И Шен острожно кивнул, насколько это позволяла хватка Аргона. Тот внутренне усмехнулся, глядя в печальные темные глаза. Игрушка должна усвоить: кончать можно только с Хозяином и по воле его. Игрушка еще не поняла, что всё в руках Хозяина, и великое счастье — исполнять его волю. Игрушка лелеет планы мести. Игрушка думает, что над ним нарочно издеваются, и изображает святого мученика. Игрушка вообще думает. Это неправильно. Он должен с благодарность принимать любую волю Хозяина и считать смыслом своей жизни исполнение ее. — Элассан, не одолжишь ли нам эти прищепки на пару дней? — Всё что захочешь, — тепло улыбнулся тот. — Раб, я запрещаю тебе снимать или каким-либо образом трогать эти прищепки. Теперь ты будешь ходить с ними. А теперь иди и сделай мне кофе, — и Аргон отвернулся к Элассану, более не обращая внимания на Шена.