Дом Солнца

— Стой, — напоследок окликнул Шена Элассан, вынимая из кармана что-то железное. Он подошел к нему и приказал задрать пояс. Шен подчинился. — Вот так, теперь можешь идти, — он ловко затянул цепочку в узел и привесил пару грузиков. Стало еще мучительнее. Элассан развернул раба и сильно шлепнул того по заду. Шен еле поднялся по лестнице: яйца тянуло, а ступени были крутые и узкие, приходилось идти очень медленно, стараясь не раскачивать грузики. Было бы намного проще сгрести их в ладонь и взбежать по лестнице… но тут даже у стен есть глаза. Шену не хотелось получить жесткую порку за непослушание и несколько дней не иметь возможности даже сесть. На полпути его нагнал Корс. — Возьми, — шепнул он, что-то вложив Шену в ладонь. — Яд не быстрый, но очень действенный. Если подсыпать Аргону в еду или питье, он не заметит, а через полдня скончается в жутких мучениях. — Откуда он у тебя? — испуганно поднял глаза Шен. Пузырек из темного стекла лежал приятной тяжестью в его руке. — Украл у аптекаря, когда меня посылали в лавку. Ты хочешь отомстить или нет? Может, это твой единственный шанс. Корс хотел уйти, но Шен схватил его за рукав: — Почему ты помогаешь? — То, что они делали с тобой, это…это… Возбуждает. — …ужасно. Такое нельзя оставлять безнаказанным! Шена почти до слез тронула забота друга. — Спасибо, — шепнул он и крепко обнял Корса. Аккуратно высыпав бурый порошок в ароматный кофе, Шен тщательно размещал его деревянной палочкой. Принюхался: просто запах кофе, без посторонних добавок. Он очень надеялся, что Аргон ничего не заметит. Прошел час. Прошел второй. Аргона все еще не было и кофе давно остыл. Шен молился Богине, чтобы Хозяин, когда придет, не приказал вылить этот кофе и сделать ему свежий. Наконец, его терпение иссякло, Шен острожно выглянул в коридор и направился к лестнице. От быстрого движения яйца всколыхнула новая боль. К обычной, тянущей боли от прищепок, Шен уже успел привыкнуть, но теперь грузики раскачивались и добавляли новых ощущений. Спустившись на два пролета, он услышал знакомые голоса. Мужчины стояли на открытом балконе, и яркие лучи заходящего солнца золотили как всегда растрепанные волосы Элассана. Он облокотился о перила напротив Аргона и что-то быстро ему говорил. Аргон стоял, скрестив руки на могучей груди, и хмурясь, слушал его. Элассан приблизился и легко коснулся его плеча. Аргон не отстранялся, но и не реагировал, его русые волосы, собранные в хвост, трепал ветер. Тогда Элассан подошел очень близко и потянулся к губам товарища, но тут Аргон бросил что-то резкое, развернулся и направился к лестнице. Шен, все это время прятавшийся пролетом выше, бросился бежать вверх. Грузики нещадно раскачивались, и к тому моменту, как он влетел в покои, весь низ живота пульсировал от боли, но, право, это наименьшее зло по сравнению с тем, что было бы, если его обнаружили посматривающим за своих хозяином, да еще видевшим такую сцену! Отношения между воинами не запрещались, но и не одобрялись обществом. Считалось, что развлекаться нужно с рабами, а не с равными, да и подобные связи будут только мешать на поле битвы, и даже могут заставить ослушаться приказа командира. А хуже этого поступка для воина не было ничего. Шен еле успел перевести дыхание, когда в комнату ввалился Аргон. Он устало опустился в кресло и стал массировать виски, не обращая внимания на Шена. Тот помедлил, затем осторожно приблизился, держа на подносе чашечку кофе. Больше всего Шен боялся выдать себя. Поэтому решил не торопиться. — Кофе, Хозяин, — робко произнес он. Аргон не реагировал, полностью погрузившись в свои мысли. В таком состоянии его нельзя отвлекать, Шен знал это. Он молча стоял и ждал. Наконец, Аргон заметил его. Бросив взгляд на кофе, он встал и вплотную подошел к Шену, глядя тому в глаза. Шен никогда не мог выдержать этот взгляд. Эти серые глаза горели исступлением, одержимостью, огнем безумия и чем-то запредельным, недоступным обычному смертному. Человек с такими глазами способен на что угодно, для него не существует границ. Аргон перевел взгляд с Шена на чашку кофе в его руках и Шен вздрогнул. Хозяин поднял раба за подбородок и испытующе взглянул ему в глаза, заставляя смотреть на себя. Губы Аргона исказила кривая усмешка. — Ты когда-нибудь пробовал кофе, щенок? — Н-нет, Хозяин… — только не это! Темные глаза испуганно расширились. — Попробуй. Я разрешаю. Сердце Шена колотилось так сильно, что стук его, кажется, слышал даже Аргон. Раб сглотнул. — Очень щедро с вашей стороны, Хозяин. Но… — что "но"? Что я могу ему сказать, что?!! — Но я готовил его для вас, вы хотели кофе… — Именно потому, что ты готовил его для меня, я и хочу, чтобы выпил его ты. Что же делать!? Его загнали в тупик. — Хорошо… Я… Выход пришел, как озарение, как вспышка. Когда правую руку Шен протянул к изящной чашечке, левой рукой он чуть наклонил поднос, чашка съехала к краю и упала, разлетаясь на осколки. Кофе выплеснулся на пол. Шен быстро присел, пытаясь собрать осколки: — Прошу прощение, Хозяин, я… Он поднял глаза. Над ним нависал очень, ОЧЕНЬ злой Аргон. Таким он был тогда на поле боя. Собран, сконцентрирован, все мышцы напряжены до предела, а в глазах полыхает ледяная ярость. Он пнул раба в лицо, разбив ему скулу и отбросив к стене. Шен не успел даже вскрикнуть, как одним прыжком Аргон снова оказался рядом и вцепился ему в волосы. Он поднял парня за волосы, накручивая их на пальцы и выворачивая руку так, чтобы причинить максимальную боль, но не изувечить и ничего не сломать. В этом был весь Аргон — утонченный эстет. Он мог придумывать для Шена любые зверские издевательства, лишь бы они не портили внешний вид его игрушки. Хотя силы воина с лихвой хватило бы на то, чтобы с легкостью свернуть рабу шею или раздробить лицевую кость всего одним ударом кулака, Аргон лишь поднял Шена за волосы так, что из глаз того брызнули слезы, и тому пришлось встать на цыпочки, чтобы волосы не держали вес собственного тела. Раскрытой ладонью второй руки Аргон начал хлестать Шена по щекам. Так крестьянин лупит гулящую жену. Сильно, размеренно, методично, хлестко. И очень обидно. Шен хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох, но его уже настигал следующий удар и отбрасывал голову в сторону. Он не мог даже кричать. Раз, второй, третий,.. пятый,.. восьмой,.. пятнадцатый…Двадцатый. Аргону, кажется, надоело, и он выпустил волосы парня. Шен мешком рухнул на пол и хотел бы остаться там навсегда, свернувшись в позе эмбриона, но Хозяин уже тащил его к разлитому кофе. — Я делаю тебе подарок. Ты можешь его слизать, — он поставил ногу рабу на шею и придавил его лицо к луже на полу. — Лижи! Ведь ты хочешь узнать вкус настоящего качественного напитка? В обычных условиях Шен давно исполнил бы приказ, избавив себя от дальнейших издевательств, но в напитке был смертельный яд. Он не может умереть. Только не сейчас, когда появился шанс отомстить. Шен упрямо сжал губы и зажмурился. Аргон смеялся. Он стоял над ним и хохотал во всю мощь своих легких. Затем он присел на корточки и поднял Шена за волосы, заставляя смотреть себе в глаза. Вторую руку он протянул к разлитому кофе, окунул в него палец и медленно облизал, глядя в глаза рабу. В потрясенном взгляде Шена мелькнула радость, или это только показалось? — Ты будешь наказан за попытку отравить Хозяина, единственно близкое тебе существо на этом свете, — сурово бросил Аргон, выпрямляясь. — Я не буду созывать суд — они пригвоздят тебя к кресту раскаленными гвоздями, выпустят кишки и оставят на съеденье мухам. Так казнят за попытку убить Хозяина, если ты не знал. Он подошел к окну и облокотился о парапет, любуясь южным закатом. — Я накажу тебя по-своему, но тебе не покажется, что я милосерден.