Когда магия ошибается.

*** — Ну что же, — Голд окинул взглядом всех присутствующих, — Наконец-то, вы в сборе, можно и начать, — прихрамывая он подошел к старому колодцу, — Как я уже говорил, вам необходимо удивить друг друга. В свете последних событий, думается это не составит для вас особого труда, — незримая усмешка коснулась губ мужчины, тут же исчезнув, — Как только вы это сделаете, лампада, — уже совершенно серьезно продолжил он, указывая на старый фонарь, — Вуаля, — взмахнув рукой, словно в ней была волшебная палочка, подытожил он свою речь, — Разгорится и заклятие даст обратный ход. — А если у нас ничего не получится и лампада не загорится? — скептический настрой Эммы в данном обличии только усиливался. — Ну, — Голд замялся, подбирая слова. Казалось такой исход событий он не рассматривал. Или предпочитал не рассматривать. — Все останется, как есть сейчас, — устало усмехнулась Регина. — Да, и видимо, навсегда, — нехотя добавил Темный, — Но это должно сработать, — с воодушевлением продолжил мужчина, — В вашей любви не хватает, как раз именно этого. — В какой это еще «вашей» любви? — недоуменно воскликнула Регина. — Видимо, в твоей и Белоснежки, — язвительно хмыкнул Прекрасный. — Дэвид, может хватит? — Мэри Маргарет решительно обернулась к своему супругу, — Сколько раз уже повторять одно и то же?! — раздраженно выдохнула женщина. — Хотя о чем это я, удивления там как раз таки предостаточно, — словно не слыша ее слова, продолжил Прекрасный, — Для меня. Не для вас, конечно. — В тебе сейчас говорит Ее влияние, влияние ее тела, — в очередной раз попыталась достучаться до него Белоснежка. — Влияние Ее тела? Как раз то, о чем ты мечтаешь, верно? — в карих глазах блеснул нехороший огонек, который тут же погас, отрезвляемый звонкой пощечиной. Все обернулись и посмотрели на Белоснежку. Женщина также была под влиянием. Под влиянием того тела, чьей пленницей она, по какой-то злой иронии судьбы, была. Так как иначе объяснить свою повышенную раздраженность, она не могла. — Так, давайте-ка оставим все эти рукоприкладства, — вмешалась в их разговор Регина, которую начало несколько смущать такое беспардонное отношение, — Вот вернем свои тела обратно и после можете мутузить себя сколько душе угодно. — Помолчи, пожалуйста. Всего этого бы вообще не случилось, если бы не ты! — сделала неожиданный вывод Белоснежка, резко оборачиваясь к королеве. — Это как еще понимать? — Если бы не твои игры с Тинк и ее волшебной пыльцой…- Белоснежка запнулась, почувствовав несуразность и двусмысленность своего обвинения. — Простите, но если это не ревность, то я не Дэвид Нолан, — молниеносно среагировал Прекрасный, вынося очередной вердикт, — Ревнуешь ее к Тинк, да? — Не несите чушь, — поморщилась Регина, — Вы оба, безусловно, никогда не отличались умом и сообразительностью, но это уже перебор. И, кстати, ты сейчас не Нолан, — холодно добавила она, обращаясь к Дэвиду. — Кхе-кхе, а время-то идет, — ненавязчиво напомнил им вкрадчивый голос Голда. — А может мы разозлим друг друга? У нас это лучше получается, — предложила, стоявшая до этого молча, Эмма. — Вы это итак постоянно делаете, — отмахнулся Темный, — Удивить, это значит удивить! — Не знаю, не знаю… что еще меня сможет удивить сегодня. — скептически покачал головой Дэвид. — Так, соберитесь и подумайте, — прервал его словесные излияния Голд, — Время до полуночи. Потом, я боюсь, мы ничего уже не сможем сделать. После этих слов, он взмахнул рукой и растворился в темноте. Прошло минут десять после исчезновения Темного, прежде, чем тихий голос Белоснежки нарушил возникшую тишину. — Кто начнет? — выдохнула она. Тишина, послужившая ей ответом, заставила ее еще раз тяжело вздохнуть. — Значит я, — собираясь с мыслями, выдохнула девушка, — В общем, — вновь замялась Белоснежка. — Я не очень уверен, что хочу это знать, — перебил ее Дэвид, опасаясь услышать ответ на тот вопрос, который он искал сегодня весь день. — Да, помолчи ты уже, — одернула его Эмма, — Не видишь, что ей и так сложно. Она подбадривающе улыбнулась матери.  — Ну, — прочистив горло, продолжила Белоснежка, — Как бы это сказать, в общем, — она опять замолчала. — Ну, смелее, — неизвестно откуда раздался голос Голда. — Я до Дэвида ни с кем не испытывала оргазм, — с трудом выдохнула Белоснежка и замолчала в ожидании реакции. Несмотря на воцарившуюся тишину, данное заявление, определенно удивило окружающих. Так как лампада озарилась тусклым огоньком, который поначалу никто и не заметил. Эмма, неожиданно покраснев, стояла в недоумении. Кого она прогневила и за какие такие свои поступки перед ней была приоткрыта эта завеса личной жизни ее родителей. Регина, слышавшая еще будучи совсем молодой, недвусмысленные истории о гномах, была удивлена подобному факту. Вероятно, Белоснежка была более требовательной в данном вопросе, чем можно было предположить, глядя на ее простодушное лицо. Прекрасный какое-то время молча переваривал услышанное. Поначалу его самооценка взлетела вверх, подобно какой-то стремительной или ошпаренной птице, что незамедлительно отразилось самодовольной ухмылкой на его лице. Но так же быстро она и рухнула обратно. Вероятно, птица все-таки была ошпаренной. — Что значит до? — воскликнул он, — А кто-то был до? Кто? — он нервно огляделся, — Ах, да, конечно, она! — неожиданно озарило его, — Регина, она же о тебе сейчас говорит? — Начинается, — устало закатила глаза Регина. — Отвечай, это ты была у нее «до»? — Не льсти себе, — усмехнулась Регина,  — Со мной бы у нее таких проблем не возникло. Впрочем, — подумав добавила она, — При таком раскладе, никаких «после» бы не возникло тоже. — Так в себе уверена? — сузив глаза, зло прошипел Дэвид. — Никто не жаловался! — Так, прекратите! Дэвид, — Белоснежка резко развернула своего супруга к себе, — Послушай. У меня с Региной никогда ничего не было! — искренне выдохнула она ему в лицо, — И никогда ничего не могло быть! Прекрасный на мгновение замолчал, неотрывно глядя в глаза Мэри Маргарет. Что-то ему подсказывало, что она говорит правду. — А с кем тогда? Гномы, Руби… — Дэвид осекся, поняв что перегибает палку. Это все не имело значения. Это все было «до». Он же сам не был святым. С чего он так завелся? Ведь это любовь всей его жизни. Его Белоснежка.  — Оставим это, — виновато пробормотал он, легонько приобняв свою супругу, — Это все не важно. Прости. Краем глаза он заметил теплую улыбку на ее губах и волна облегчения незримо коснулась его сердца. Потянувшись вперед, он на мгновение замер в нерешительности. Мог ли он себе это позволить после сегодняшнего поведения? Имел ли теперь право на подобное? Он медленно поднял глаза, встретившись взглядом со своей супругой. В ее глазах не было никакой злости или обвинений. Она, как и прежде смотрела на него с любовью. Это было ответом на все мучившие его вопросы. Он прижался к ее губам своими и она ответила ему. Чувственно и трепетно. Белоснежка никогда не могла злиться на Прекрасного долго. — Кхе- кхе, — Регина кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание. Она уже начала привыкать к использованию «своего тела» не по назначению и не спрашивая ее разрешения. Поэтому целующиеся ее мало занимали. Сейчас ее больше удивляла Эмма, которая стояла, совершенно неподвижно и растерянно, и не отрывая глаз, смотрела на сие действо. Со стороны даже казалось, наслаждалась этим. Признаться честно, так оно и было на самом деле. И Эмма была ошарашена этим открытием. Ранее, когда она только думала об этом, в мозгу тут же рисовалась определенная картинка, вызывающая странные и противоречивые чувства. Но сейчас, когда эта картинка неожиданно ожила, когда она увидела себя и Регину со стороны, ей стало совсем не по себе. Она словно пропускала все это сквозь себя, каждое прикосновение, каждый еле уловимый вздох и незримый выдох этих двоих. Это все было слишком волнительным для нее. Ей даже вдруг безумно захотелось, чтобы именно сейчас случилось чудо и каждый из них оказался бы на своем месте. Но вместо этого, она почувствовала, как ее кто-то теребит за рукав. — Не думала, что ты так увлечешься этим, — донесся до нее насмешливый голос, — Ну, а впрочем, видимо вся ваша семья умеет удивить, — продолжила Регина, — Может ты будешь следующей, кто удивит нас сегодня? Эмма не смогла придумать, что сказать в ответ, все еще теряясь в своих ощущениях. Не решаясь их ни принять, ни отвергнуть. Чем-то удивлять, она тоже пока была не готова. — Нет, — покачала она головой, — Может ты? — Давайте, я, — неожиданно предложил Дэвид. — Отлично, — обрадовалась Эмма. Вероятно, в большей степени, тому что ее родители прекратили наконец свои поцелуи. Ее не радовала мысль смотреть на все это, пока они были в этом облике. Точнее — не радовала мысль смотреть на это при Регине. А еще точнее — она не прочь была бы сама в этом поучаствовать. А именно — она не прочь была бы поцеловать Регину. Сделав такой вывод, она пугливо оглянулась. Но никто не видел и не мог прочитать ее мыслей. Тем более, все удивленно смотрели на Дэвида. Кажется, Эмма, плутая в своих мыслях, что-то пропустила. — Повтори, пожалуйста, — попросила она и замерла. Взгляды устремленные на нее, показались ей какими-то сочувствующими. На долю секунды ее охватила паника. Ее мысли все-таки прочли? — Кажется, тебе это не очень понравится, — раздался тихий голос ее матери. — Что не понравится? — То, что я только что сообщил, — растерянно произнес Дэвид и продолжил, отвечая на немой вопрос в глазах Эммы, — Однажды мы поцеловались с Киллианом. ****