Когда магия ошибается.

*** — Нужно сообщить всем, что это недоразумение, — спустя какое-то время выдохнула Эмма. Тот факт, что ее с Региной считали парой, несколько обескураживал и вызывал у нее легкое смятение. Когда все успело так изменится? Еще вчера утром подобная новость вызвала бы у нее скорее лишь смех. Или разозлила бы, подведя к мысли, что все это — беспардонные проделки Злой Королевы. Сейчас же она испытывала совсем другие чувства. Она была смущена и обескуражена. Словно ее сокровенную тайну, которую она хранила глубоко внутри, не решаясь признаться даже себе самой, кто-то просто взял и бесцеремонно выставил напоказ. Она вспомнила свое вчерашнее желание поцеловать Регину, возникшее неожиданно и совершенно не к месту. Да что там не к месту. Возникшее по отношению к Регине! Женщине, которая все время только насмехалась над ней, а пару раз даже пыталась убить. Конечно, Регина изменилась. Но это абсолютно не тянуло на повод для возникновения подобных желаний. — Это здесь не сработает, — вырвал ее из раздумий голос брюнетки. — Почему не сработает? — Эмма, это Сторибрук! Людям будет проще обвинить во всем меня, чем поверить, что это все недоразумение. — В смысле, обвинить тебя? — не поняла Эмма, — В чем? — В том, что я тебя чем-то опоила…околдовала, я уж не знаю, как это все назвать, — отмахнулась Регина, — Никогда не практиковала подобное. — Тебе это и не нужно, — вырвалось у Эммы, прежде чем она поняла, что говорит. Она быстро исправилась, — Мои родители все уже сделали за тебя. И за нас. — Твои родители! Конечно! — зло процедила Регина, — Им не сойдет это с рук! — мрачно пообещала она. — Регина, оставь их. Им тоже сейчас не легко, — устало выдохнула Эмма, выходя из-за стола, — Давай не будем их сюда вмешивать, — попросила она, подходя к кулеру и наливая в стаканчик воды. Регина внимательно взглянула на девушку. Поведение Эммы ей было не совсем понятно. Да, та была расстроена и удивлена. И все. После таких новостей, Регина ожидала другого. Как минимум небольшого разноса полицейского участка. Она помнила Эмму с бензопилой, яростно крушившую ее яблоню. Помнила их стычку в подсобке и серые глаза горевшие одним желанием — убить. Даже вчера, после ее неудачной шутки про шкаф, Эмма была более похожа на себя. Сейчас же девушка была слишком задумчива и спокойна. Похоже, эта новость окончательно выбила ее из колеи. Даже герои не обязаны всегда быть сильными. А события последних дней к этому уж точно не располагали. Сначала очнуться не в своем теле, потом узнать про поцелуй жениха с собственным отцом, а теперь еще и это. Регина внезапно почувствовала вину за свои вчерашние издевки. — Хорошо, не будем, — неожиданно согласилась она, — Идем! — добавила женщина более решительным голосом, — Я, кажется, знаю что нужно сказать, что бы все поверили, что ты здесь не причем! — чувство вины каким-то удивительным образом трансформировалось у нее в желание отгородить Эмму от всего этого. — Что ты задумала? Эмма медленно обернулась, встречаясь взглядом с карими глазами своей собеседницы. Надеясь суметь прочитать в них, что та задумала. До того, как Регина ей расскажет. Если расскажет вообще. — Не переживай, — спокойно отреагировала Регина, по-своему расценив беспокойство Эммы, — Я же пообещала, я не стану вмешивать в это твоих родителей. — Ты хочешь все свалить на магию, верно? — догадалась Эмма, — И на себя? — Свон, мне терять нечего, — пожала плечами брюнетка, — Что бы я ни сделала или сделала, я все равно останусь для этого города чудовищем. — Ты не чудовище, — резко перебила ее Эмма, — И я не позволю тебе… Она не договорила так-как в участке раздались чьи-то быстрые шаги. И уже через секунду они увидели запыхавшегося Генри с газетой в руках. — Мама! Это правда? — воскликнул он, обращаясь непонятно к кому из женщин. Регина и Эмма переглянулись. — Что правда? — осторожно спросила Эмма уже догадываясь о чем сейчас пойдет речь. Ее взгляд упал на заглавную страницу газеты, которую мальчик держал в руках. Так и есть. Их фотография с Региной и красноречивый заголовок не оставляли никаких сомнений. — Вы вместе? Эмма вздрогнула, переводя взгляд на Регину и ища ее поддержки. Во всей этой суматохе, она совсем не подумала о Генри. Что он теперь подумает? Как отнесется к такому? Она стояла и молчала, не зная с чего начать и как лучше все рассказать. — Послушай, Генри, — наконец оценила ситуацию Регина, — Мы все тебе объясним. — Это так здорово! — перебил ее мальчик, оценив их молчание и переглядывания по-своему, — Так здорово! — повторил он. Его глаза светились неподдельным счастьем и радостью. — Что? — в один голос воскликнули Эмма с Региной, ожидавшие совсем другой реакции на подобную новость. — Ну, то что вы вместе, как настоящая семья, — продолжая улыбаться, пояснил Генри, — Мы теперь сможем жить втроем, правда? — с энтузиазмом продолжил он. — Ох, — изумленно вырвалось у Эммы. Меньше всего она ожидала, что ее сын будет так счастлив, узнав о таком. И что теперь делать? Она вновь взглянула на Регину. Та стояла в не меньшем изумлении. — Понимаешь, Генри, — выдохнула наконец Регина, — Это все очень сложно. — Конечно, сложно, — понимающе закивал он головой, — Но я на вашей стороне. Он отбросил в сторону газету и, подойдя ближе, крепко обнял обеих женщин. Эмма с Региной замерли. Еще раз взглянув друг на друга, они безмолвно все поняли. Прочитали в глазах друг у друга. Приняли единодушное решение, что было редкостью для них обеих. Они не смогут сказать всю правду сейчас и лишить их сына этой радости. Просто не смогут. Может быть позже. Может быть. ***