Без прошлого

Следующим утром весь университет гудел сплетнями о нападении на мою скромную персону, смаковали подробности такие, что у меня даже мурашки по коже бежали. Якобы, меня с трудом отбили от нападавших, которых оказалось несоизмеримо больше, чем защитников. Это было странно, учитывая, что напал Итачи, с ним был Хидан, а отбивали меня тогда что семь гномов? Хотя и всемером они бы прекрасно справились. Но смущали побитые лица обидчиков. Я искренне не понимала, зачем им это понадобилось, что я такого сделала, чтобы меня преследовать? И еще больше смущало то, что полиция их отпустила, хотя, может именно моего заявления не хватает, чтобы их посадили? Нужно будет наведаться в участок, чтобы разобраться во всем происходящем, механизм грозной машины правосудия меня совершенно не устраивает. Какаши уместился на стуле, чуть подальше от кафедры, опустив взгляд в журнал, пробегая по списку глазами. - Митараши, как вы себя чувствуете? – Неожиданно поинтересовался он, и взгляды всех студентов обратились ко мне. Словно я была уродом на ярмарке. - Спасибо, хорошо. – Сухо буркнула я, под тихие шепоты своих однокурсников. Это до ужаса неприятно, когда вас обсуждают. Учиха сидел на своем месте и даже не обратил на меня внимания. Вот и правильно, нечего на меня пялиться! - Вот и прекрасно, Итачи, а как твое здоровье? – Вот тут я совершенно опешила. Он и за него переживает? За человека, который мне чуть голову не проломил! Куда катится мир! - Пойдет. – Буркнул Учиха, не отрывая взгляд от тетради. Сегодняшней темой была поэзия востока: Индия, Китай, Вьетнам, Япония. Я хотела подготовиться, выбрала стих Китайской поэтессы, но выучить не успела, так что придется просто сидеть и слушать, а отвечать после. - Тогда, будь добр, продекламируй нам свой стих. – Какаши закинул ногу за ногу, а Учиха направился к кафедре. Вот знаете, я никогда бы не подумала, что буду испытывать такие противоречивые чувства. Я была зла до безобразия, на него, на себя, на его друзей и в то же время мне хотелось смеяться. Вы можете представить себе Учиху Итачи с разбитой физиономией? Я тоже не могла, но теперь видела этот феномен воочию, и была крайне рада, что кто-то смог так его разукрасить. Для меня этот человек - герой. Честь и хвала ему! А вот выбор стиха меня поразил. Это отрывок из Индийской поэмы, название которой я благополучно забыла. - В неведении оставлен я, и сам себе не явлен я; Трезв или пьян, глуп или мудр, забыт или прославлен я? Мой чуткий слух внимает всем, хотя молчат уста мои; Не ведаю, где сон, где явь, не знаю, чем отравлен я. Не знаю, жив я или мертв. Что значит радость и печаль? Быть может, жизнью восхищен, а может быть, подавлен я? Благочестив и нечестив, кляну мирское и люблю. Быть может, я судьбой сражен, а может быть, избавлен я? Что мне Кааба, что мне храм! Ты в сердце, Ты не здесь, не там. Как будто в поисках Тебя Тобою не направлен я! Я весь ничто, и весь я всё: пускай Зафар из праха прах, Превыше духов я, Зафар, хоть смерти предоставлен я. И снова его глубокие мысли о смерти и любви. Странное сочетание надо признать, и снова его глаза вперились в меня, не желая отпускать. Что он хочет мне этим сказать? И тут меня осенило. Дважды он своими поступками доводил меня до больницы, но я ведь не знаю, что было в моей жизни в прошлом, а теперь кажется, поняла. Он и есть тот человек, который выбросил меня из поезда на ходу! Убить в первый раз не вышло, так решил медленно и методично издеваться надо мной! Это прозрение просто засияло в сознании. А это значит, что он меня знает. Не Ханабэ, а ту кем я являюсь на самом деле! - Митараши, вам плохо? – Голос Какаши выдернул меня из своих мыслей, и только тогда я заметила, что меня трясет от ужаса. Он явился в Осаку, чтобы убить меня! Как я сразу не поняла этого? – Митараши? - Все хорошо, сенсей, простите. – Но я врала, меня начинала накрывать паника. Его черные глаза пристально смотрели на меня, и от этого становилось только хуже. Да я молиться, готова была об избавлении. Провалиться под землю, только бы не видеть его. Но вопреки моим ожиданиям, Учиха направился ко мне, сжимая ладонь сильными и на удивление теплыми пальцами. - Пойдем, я отведу тебя в медпунк. – Его голос был пропитан тревогой, но я не могла поверить этому, да и не хотела. Я выдернула руку, отскакивая от него, как от огня. - Не трогай меня! – Я не знала, что могу так кричать. Итачи удивленно смотрел на меня, словно впервые в жизни видел, хотя я сейчас представляла собой довольно странное зрелище слетевшей с катушек истерички. - Ханабэ, все хорошо. – Пытался уверить он меня, но все было далеко не хорошо. Все было чертовски плохо! – Ты просто устала. Да, я устала! Устала бояться, устала перебирать мысли в голове, устала думать, даже жить устала! Устала, что моя жизнь сплошное недоразумение, устала сохнуть по нему, устала страдать от него! Чем я это заслужила? За что он меня наказывает? - Ханабэ. – Он снова попытался взять меня за руку, но я опять отпрянула. А потом и вовсе рванула из лекционного зала. Итачи поймал меня на лестничной клетке, между третьим и вторым этажами, резко дернув за руку. - Что с тобой? – Он действительно удивлен или прикалывается? Меня покоробило от невинности его глаз. - Чего тебе надо! – Я не выдержала, мне нужно было высказать все, что я думаю. – Не получилось вчера добить, решил сегодня! - Что?! – Он даже побледнел от моих слов. - Я все знаю! Я помню, как ты огрел меня по голове! Не прикидывайся невинным ягненком! – Мои вопли были слышны далеко за пределы лестничного пролета. - Я не бил тебя, Ханабэ. Кто наговорил тебе этих глупостей? – Он прекрасно умеет изображать святую простоту, даже тошно становится. - Полиция! – Я почти выплевывала слова. Я должна была расставить точки над «и» и прояснить все для себя. – Я помню, ты был в том переулке! Ты ударил меня по голове! Или скажешь, что у меня мозги повредились твоими стараниями! - Я не бил тебя, и полиция не могла сказать такого, потому что я сам их вызвал и передал в их заботливые руки того, кто на тебя напал! – Он говорил так убедительно, что хотелось верить, но я не куплюсь. Хватит с меня. - Тогда зачем вы бежали за мной?! Или это тоже мой больной разум придумал? – Продолжала наседать я. - Потому что Хидан увидел подозрительных ребят, ошивающихся вокруг бара, он хотел предупредить тебя, но ты убежала. Вот мы и помчались за тобой. И с трудом отбили тебя! Ну, все, его невинная физиономия, полный взгляд раскаяния - меня достал! Я не могу и не хочу верить его словам. - Это ты выбросил меня из поезда! – Теперь я была полностью уверенна в своих выводах. Все слова, которые он произнес, казались такой ахинеей, что даже ребенок не купился бы. – А когда понял, что убить меня не вышло, решил закончить начатое! Твое счастье, что я ничего не помню, но окажешься ближе, чем на расстоянии выстрела - я обращусь в полицию! Я все сказала. Даже легче на душе стало. И плевать на его ошарашенное лицо и испуганный взгляд, меня этим не проймешь. Хватит быть наивной дурочкой, пора и мозгами пораскинуть. Наша судьба в наших руках и свою я построю сама, и никому не позволю испортить мне жизнь. Странно, но я никогда не чувствовала в себе столько сил, как теперь. Я была готова бороться за свою жизнь! POV _Итачи_ Я стоял на лестничной клетке, ошарашено смотря ей в след. Такого заявления я никак не ожидал услышать. Я землю носом рыл, чтобы она была в безопасности. Да, каюсь, вчера не доглядел. Говорил по телефону с Хиданом, который высматривал подозрительных личностей, и не заметил, когда она ушла, но сразу же направился следом. С Саске я еще поговорю на эту тему. Мало того, что целовал ее, так еще и одну отпустил, совсем охренел мелкий! Я забыл, когда спал последний раз нормально. Эти уроды набежали, как муравьи на сахар. Их столько в городе, что плюнь и попадешь в наемника. Еще до этого, мы гоняли одного по городу, пока не загнали в угол. И что, греха таить, эти парни умеют молчать. Что Кисаме только не делал, чтобы развязать им языки, все бес толку. Зато я впервые, за двадцать три года жизни увидел, как вытекают глаза под воздействием жара газовой горелки. Этот запах до сих пор стоит под носом. Я получил пулю вместо нее, я не жалуюсь, это моя обязанность, защитить ее, мне пришлось тогда бросить мяч, я переживал о последствиях. Я места себе не находил, пока она лежала в больнице, под чутким надзором этого урода. Но Орочимару сказал, что сотрясение даже пошло на пользу и мозг стал пытаться восстановить картины прошлого, а на возвращение памяти они даже не рассчитывали. Он даже показал мне ее рентгеновские снимки, когда Цуки попала в отделение, мне тогда стало плохо. Все полученные травмы не соизмеримы с жизнью, но она сильная и выжила. Она не бросила меня, и я ее не брошу. Но считать, что я могу желать ей зла, это выше моего понимания. Я не знал, что мне думать в этот момент. - Итачи, в чем дело? – Хидан появился из ниоткуда, я даже не видел его. – Я слышал, как вы спорили. - Она думает, что я пытаюсь ее убить. – Сам не верю, что эти слова срываются с моих губ. У Хидана округляются глаза, в таком шоке я Мацураси ни разу в жизни не видел. Он молчит несколько секунд, а потом резко ударяет кулаком по стене. - Что за нахер! Какого хера, я тебя спрашиваю! – Я поворачиваюсь к нему. - Ты у меня спрашиваешь? – Показалось, что я ослышался. - Нет, блядь, у вселенной! – Возмущается Мацураси и, кажется, готов меня прибить на месте. Наверное, травма головы сказалась. Он тоже получил обрезком трубы по черепу. - Я не знаю, она решила, что это я выбросил ее из поезда. И уверенна, что именно мы напали на нее вчера. – Не сдержав порывов праведного негодования, Хидан заехал себе по голове, но тут же взвыл, забыв про полученную травму. Ему неплохо досталось. Мы и предположить не могли, что их окажется пятеро, но теперь поздно, после драки кулаками не машут. – У меня такое чувство, что это долбанный заговор. - Чего? – У Мацураси явно мозги плохо работают. Я устало выдохнул. - Сам подумай. Чем ближе я нахожусь, тем больше всплывает подводных камней. Такое чувство, будто ее специально наставляют против меня. Каждое действие выставлено так, будто я и, правда, пытаюсь причинить ей вред. – Хидан задумался, почесывая затылок. - Хрень какая-то. – Наконец он выдал гениальную мысль. А то я сам этого не понял. – Кстати, Кисаме звонил, твоя «Ауди» готова. - Отлично. – Хоть одна хорошая новость должна же быть за день. – Найди того парня, у которого я «Мерседес» выиграл. - Зачем? – Не понял Хидан, я в очередной раз пожалел, что Дея сегодня нет, он меня с полуслова понимает. - Так нужно, Хидан. – Уверил его я. Мацураси пытался что-то возразить, я заметил это по тому, как вены вздулись у него на шее, но сказать ничего не успел. Миловидная шатенка, слишком высокого роста, даже для Хидана, показалась на лестнице и сразу расплылась в улыбке. Он добился своего, теперь девушки слюни по нему пускают. Ино его убьет, если узнает. - Привет Хидан, Итачи. – Я кивнул головой, а мой друг обнял ее, целуя в щеку. - Здравствуй, птичка. – Пропел он, и даже передернуло от приторности его голоса. Что с людьми внимание делает. Я бы тоже пел, если бы определенная личность женского пола сказала, что любит меня. Но, увы и ах, она считает, что я пытаюсь ее убить. - Я спросить хотела, вы идете сегодня на стадион? Нужно поддержать команду университета. – Лепетала шатенка, всеми силами пытаясь прижаться поближе к Хидану. Как же противно это смотрится со стороны. Я совсем забыл про этот матч, объявление о котором уже неделю висит на доске. Раз футбол, значит Такеру будет играть, а раз Такеру будет играть, то Ханабэ придет, а раз она придет, то и я. Вполне закономерная цепочка. - Конечно, придем. - Улыбаюсь я шатенке, и та совершенно забывает про Хидана, чуть ли не тая от моего взгляда. – Мы ведь дорожим честью университета. - Буду ждать. – Вновь поет девушка, и я понимаю, почему Хидан прозвал ее птичкой, она действительно машет руками так, будто взлететь собирается. – Я займу вам самые лучшие места. Я быстро прикидываю, сколько человек явится на это мероприятие. Я, Хидан, с ним конечно и Ино, Дейдара, Дайске, кстати, толковый парень оказался, даже рад, что обратил на него внимание, Саске, это само собой, а за ним и Сакура увяжется. Вот это не радовало, у нее такой стервозный характер, что хочется придушить. - Если так, то нам нужно семь мест. – Выдаю я, девушка снова расплывается в улыбке. - Конечно, я все устрою. Пока, мальчики. – Она быстро взмывает по лестнице, чтобы не опоздать на пару, а Хидан кривится. - Мальчики? Блядь, я даже в ее возрасте мальчиком давно не был! – Удар ниже пояса, самое больное место Хидана его либидо. End POV Сегодняшний матч по футболу должен был выявить претендентов на финал. Честно, я не понимала, какое значение для учебы играет этот турнир, но он всегда собирал сотни поклонников. Билеты продавали в местных кассах, и любой желающий мог посмотреть игру. Таких оказывалось много, благо студентов пускали по студенческим пропускам, не требуя оплаты, что и обусловливало такой ажиотаж. Народу было не протолкнуться. Хорошо Конан обо всем позаботилась и нашла нам места, правда далеко от поля, но все же мы сидели, а не толкались в проходах, как менее удачливые. За пару минут до финального свистка, Хаюми оставила меня одну, направившись в туалет. Наша команда выиграла и я, как примерная девушка, решила, что обязательно нужно поздравить Такеру с победой. Сегодня днем, он мне все уши прожужжал, о том, как этот матч важен. Я спустилась с трибун, направляясь к раздевалке, но цели не достигла. Дорогу мне перегородил Учиха, да еще толпа бесноватых фанаток бросилась разрывать футболистов на сувениры, оттеснила нас к стене. Он прижал меня к холодному бетону, пристально смотря в глаза, а у меня сердце в пятки ушло. Сейчас он может сделать все, что угодно, на меня никто не обратит внимания. Но он просто смотрел, несколько секунд, которые показались мне вечность, а потом тяжело вздохнул. - Я знаю, как говорить с тобой, только факты и ничего лишнего, ведь так, Ханабэ? – И в этот момент показалось, что мое имя звучит из его уст как-то не правильно. Я уже успела переварить наш разговор и понять, насколько я была не права, но признавать этого не собиралась. – Я не нападал на тебя, я никогда бы не причинил тебе вреда, сама мысль об этом мне претит. И да, черт возьми, я ревную! Поэтому иногда говорю вещи, которые мне не нравятся. Я сказал, что ты мне не нужна, я врал. Только ты мне нужна. Я опешила от такого заявления, даже не сразу поняла, что именно он сказал, но смогла взять себя в руки. Отпихнув Итачи от себя, насколько это позволяла толпа, я гневно смотрела на него, знаю, что от напряжения даже щеки покраснели, но меня это мало заботило. - Я сказала, чтобы ты не приближался ко мне. Я тебя ненавижу, отвали от меня! – Я была до чертиков напугана и сбита с толку, и такая реакция мне казалась куда более подходящей. Он закрыл глаза, очевидно приходя в себя после моей речи, потом снова посмотрел на меня, беря за руку. На долю секунды мне показалось, что сейчас он меня поцелует, но я отогнала эту мысль, ему не зачем это делать. Кто-то толкнул его и Итачи отпустил меня, всего секунды мне было достаточно, чтобы сбежать. Я юркнула в толпу, которая успешно нас разделила и опрометью бросилась в сторону раздевалки. Мне было просто необходимо найти Такеру, почувствовать поддержку. Внутри все переворачивалось с ног на голову, и хотелось плакать, но слез не было, был только страх. Уже в коридоре я сбавила скорость, чтобы отдышаться, но голоса из-за двери заставили меня остановиться и жадно ловить каждое слово. Говорили Конан и Такеру, причем на повышенных тонах. Мне показалось, что они ссорятся, так что я решила подслушать. - Чего ты хочешь? – Говорила Конан. - Я ничего не хочу, Конан. С меня довольно. Меня уже предупредили, что если я еще раз подойду к ней, то не досчитаюсь некоторых участков тела. – Довольно громко отвечал Такеру и он явно был на взводе. - Такеру, я заплачу, сколько скажешь. – Пыталась переубедить его Конан. Парень только презрительно фыркнул. - Заплати Итачи, чтобы он отстал от нее. – Такеру помолчал немного, потом продолжил. – Никакие твои деньги, Конан, не стоят того, чтобы терпеть физические увечья. Я уже дважды пострадал, а мне еще играть надо. К тому же, было бы за что терпеть, ты ведь даже спать с ней запретила! - Можешь даже не надеяться! Если ты тронешь Ханабэ, я тебя лично убью! – В голосе Конан слышалась сталь, которой раньше я никогда не слышала. Я даже представить не могла, что она может быть такой грозной. – Мне нужно, чтобы он отстал от нее и все. Это все о чем я тебя просила. Тебе мало полученных денег, я дам больше! - Я уже сказал, что деньги мне не нужны, я выхожу из игры. Разбирайся со всем сама. – Он что-то уронил, или швырнул, но звук был громким. – Я вообще не понимаю, чем Итачи тебе не нравится. - Он опасен для нее! - Опасен? – Такеру готов был рассмеяться. – Нет, Конан, это ты опасна! Весь университет просто молится на него, я сам в этом убедился. Они нормальные парни, у которых голова на плечах. А тогда на стадионе, я видел, как целились ей в голову, но даже сообразить ничего не успел, а он смог. И вчера, мне кажется, ты ее специально там одну оставила. Ты все шишки валишь на него, хотя он действительно ничего плохого не сделал. Хочешь, чтобы Ханабэ ненавидела его, так я тебе для этого не нужен, ты сама прекрасно справляешься. Уж врать ты мастер, да так убедительно, что даже я верю! Вот тут мне стало окончательно плохо. Это все ложь! Конан, моя единственная подруга, мне врала все это время! Я накричала на Итачи ни за что. Она даже Такеру подкупила, чтобы он играл роль моего парня, а ему было совершенно плевать на меня! Меня предал самый близкий человек, единственная кому я верила. Вот только зачем? Однако я не стала спрашивать. Теперь плотину прорвало, и я не могла сдержать слез. Я пулей вылетела из раздевалки и, не разбирая дороги, бросилась со стадиона. Она предала меня. Только это было важным, я совершенно запуталась, не знала, кому верить, а кому нет. У меня никого не осталось. - Ханабэ! – Дайске попался на глаза и удивленно наблюдал за моим отступлением, но я не остановилась. Только оказавшись в двух кварталах от стадиона, у меня заколол бок, и пришлось перейти на шаг. Из глаз просто ливневые потоки текли, будто кран сорвало. Машина остановилась на обочине, но я не обратила на нее внимания. - А вот и ты. – Ехидный голос заставил меня вздрогнуть и повернуться, с трудом проглотив подступивший к горлу ком. Этого мужчину я видела впервые. Высокий, крепкого телосложения, с бейсболкой на голове. Весь в черном, похлеще Учихи. Я инстинктивно сделала шаг назад, но он оказался быстрей. Схватив меня, мужчина заломил руки мне за спину, стягивая чем-то, а потом на голову надел черный мешок. Я закричала, но в этой часть города было безлюдно, все футбольные фанаты еще были на стадионе. Поэтому никто не пришел на помощь, а меня запихали в багажник машины и увезли в неизвестном направлении. Вот теперь стоило впадать в панику.