Под маской

Старт должен был быть дан через десять минут, а пока окружающие развлекались, делали ставки и ожидали прибытия оставшихся гонщиков. Сморкала же с первых минут своего появления вёл себя нагло, насмехаясь над противниками и расхваливая качества своего мотоцикла. Новичок был полностью уверен в своей победе, что не могло не раздражать. Окружающие либо восхищались новым фаворитом, либо откровенно посмеивались, памятуя о Ночной Фурии. Большая часть просто хотела зрелищ и уже предвкушала занятное противостояние между победителем и наглецом. Иккинг позже выяснил, что Сморкала как-то прознал об увлечении Астрид и решил сам поучаствовать в подобном. А скорее, хотел просто произвести впечатление на девушку. Астрид казалась не слишком счастливой, старательно избегая Йоргенсона. Вообще, Хофферсон была странной. Будучи популярнейшей ученицей школы не только благодаря внешности, но и из-за несгибаемого и жутко вредного характера, она привлекала всю мужскую половину учащихся. Но её это не интересовало абсолютно. Единственной её любовью было холодное оружие и история викингов. До остального ей не было дела. Мало кто знал о её увлечении стритрейсингом, и вот теперь Сморкала решил попытать счастья в этой области. Ножи и неотёсанные грубияны вызывали у него явное отторжение, в отличии от машин. Вряд ли ему повезёт в этот раз. Ночная Фурия, легендарный гонщик и просто скрытный парень прочно засел в её сердце. Но знать об этом кому-то совершенно необязательно. Астрид терпеть не могла походить на влюблённых дурочек, дружно пускающих слюни по объекту вожделения. И даже оказавшись в их рядах не желала терять достоинства. Поэтому парня она поддерживала не визгами, а молчаливой верой в глазах. Ей казалось, будто Фурия перед каждым заездом оборачивается и смотрит на неё. Она верила, что придаёт гонщику уверенности. Она верила в него. В этот вечер, издалека наблюдая за победителем, она услышала нечто крайне странное. Она давно заметила, что у этого черноволосого хорошие отношения с Фурией. Вот и сегодня они беззаботно болтали, не заметив её поблизости. И тут брюнет поинтересовался: - Что, неудачный день? Где ты так руки разворотил, дружище? Парень, в отличии от других гонщиков, никогда не надевал защитных перчаток, отчего руки всегда оставались единственным открытым участком тела. Астрид нравилось на них смотреть украдкой, так как ладони были лишены всей той фальши, они были настоящими и осязаемыми, чего не скажешь о самом гонщике. Бледная и сухая кожа, постоянно измазанные в машинном масле пальцы, остатки чернил на чересчур тонких запястьях и давно знакомый шрам на левой ладони. Она выучила их наизусть. И вот теперь, внимательно приглядевшись, она заметила, что все руки юноши покрыты мелкими, но глубокими порезами, которые он даже не потрудился обработать. - А, это, - он неловко рассмеялся, пряча руки за спину. - Работал сегодня в мастерской и нечаянно опрокинул банку с гвоздями. Вся кожа в стекле, на полу срач... В этом и был весь он. Такой таинственный и в тоже время до невозможности открытый. А Астрид нахмурилась. Что-то ей в этой истории не понравилось. Какая-то деталь всё время ускользала, но ей показалось, что сегодня она уже что-то подобное видела. Эти израненные руки были знакомы. Вот-вот сознание должно было ухватиться за картинку бессознательного и окровавленного мальчика, которого на скорой вывозят из школы. И если бы парень ещё и прошёлся мимо неё, она наверняка смогла бы сопоставить его прихрамывающую походку с неестественно вывернутой лодыжкой всё того же мальчика, вытащенного из-под двери. Ночная Фурия не подозревал, что сегодня его секрет едва не оказался раскрыт. Но тут прозвучал призыв к началу гонки и это его спасло. Астрид Хофферсон решила подумать об этом позже. На старте собралось десять участников. Обычно бывало и больше, но вчерашняя встреча с копами не осталась без последствий. Двое из них были новичками, причём второй являлся полной противоположностью Сморкалы - не выделялся и вообще большей частью молчал. Ещё трое ребят были матёрыми гонщиками и не теряли надежды обойти Фурию. Оставшиеся четыре приезжали на гонки из любви к скорости и шумным компаниям, забив на победу. Один из них, правда, мог стать достойным конкурентом вечного победителя, но его это мало интересовало. Десятым, как и ожидается, был сам Ночная Фурия. Пока Алекс шумно распинался о правилах, в который раз представлял участников и вообще нёс позитивную, но несусветную чушь, Иккинг проверял своего "коня". Знал, что всё хорошо, но это у него было что-то типа привычки. Занудной такой, излишне безопасной привычки. И уж так получилось, что Сморкала стоял рядом, самодовольно поглаживая руль. - Что, волнуешься, дилетант? У Иккинга, застывшего на корточках у колёс своего мотоцикла, перехватило дыхание. От возмущения он не знал, что сказать. Со стороны остальных гонщиков стали доноситься смешки. Если раньше кто-то и сомневался в непробиваемой глупости новичка, то теперь сомнений не было. Это ж надо было сказать такое Фурии! Пацан добровольно забивает гвозди в крышку собственного гроба. Если ему ничего не сделают сейчас, то на дороге оскорблённый гонщик обязательно как бы невзначай "поможет" ему врезаться в мусорные баки. - Ну да, ты прав. Я бы на твоём месте тоже испугался. Бензин-то хоть есть? - продолжал Сморкала, не замечая общего настроя соперников. Фурия выпрямился, небрежно оттряхивая руки. Его тихий, уверенный голос тут же сбил всю спесь с наглеца. - Конечно, я волнуюсь. Был дождь, дорога скользкая. Может занести. А тебе, я смотрю, весело? Ну, я понимаю. Когда за руль первый раз сел, я себя также вёл. До тех пор, пока не влетел в реку. Ну, а ты продолжай, желаю удачи. Сморкала скрипнул зубами, мысленно откручивая идиоту голову. Да кто он такой?! Жалкий неудачник, которому ничего не светит. Он выплюнул только одно слово: - Молись. К его удивлению, противник расхохотался, запрокинув голову. Больше ничего сказано не было, потому как голос Алекса громко призвал их приготовиться. И когда клетчатый флажок дал старт, Сморкале осталось лишь с открытым ртом наблюдать, как сорвавшаяся с места Ночная Фурия с рёвом исчезает за горизонтом. Но сдаваться он не собирался, как бы теперь малы не были его шансы. Огненный Дракон, на трассе окрестивший себя именно так, с рокотом следует за, теперь уже, врагом. Быстро нагнав его, он раздувается от гордости, не подумав о том, что Фурии просто захотелось поразвлечься. Иккинг отмечает, что мотоцикл у Сморкалы действительно неплохой, но с таким наездником у него просто нет шансов. Они едут опасно близко, пытаясь заставить друг друга потерять управление. Йоргерсон уже пару раз умудрился задеть соперника, отчего тот едва не перевернулся. Огненный Дракон не замечает, что остальные участники проносятся мимо. Если честно, Хэддок просто играет, решив не просто обыграть Сморкалу, но и оставить его позади всех. Уж для этого мастерства ему хватит. Иккинг задорно смеётся, когда не справившийся с управлением парень тормозит. Кажется, у кого-то кончился бензин... На пустой дороге одиноко остаётся лежать чёрный платок. У Фурии сегодня отличное настроение и он решает оставить поверженному противнику утешительный приз. Отец наверняка не расстроится, оставшись без подарка. Усмехнувшись, Иккинг вновь давит на газ, стремясь собрать побыстрее весь тот мусор, что Алекс раскидал по контрольным точкам. Теперь придётся нагонять, но, великий Один, это того стоило!