Выход есть, Ньют.

Томас застыл в глубоком раздумье. В голове проносились тревожные мысли, от которых лихорадило все тело. Вот, сейчас, именно сейчас – все зависит от него. Просто ли взять и согласиться на это? Вряд ли. А что, если он откажется? Очевидно, что он обречет друга и миллионы людей на погибель, но не обречены ли они уже? Томас понимал, что, заботясь о себе, он мог ошибаться. Что, дорожа своей жизнью, он рисковал жизнями других. Один против всех. На весах разум одного против разума тысяч. Юноша, потирая руки от волнения, выдавил : -Ведь я не единственный иммун. Иначе бы остальные тоже оказались в списке. Так почему именно я? Женщину нисколько не удивляло такое обилие вопросов, напротив, ее ободрял интерес парня. -Том, ты, кажется, проходил превращение. Видимо, наиболее важная информация ускользнула от твоего восприятия, не так ли? Удивительно, что ты решил пройти его, пока Ньют был в отключке. Знаешь, такое решение повлияло на самого тебя даже больше, чем на него. Более остального нас беспокоит то, на чем мы особенно сосредоточены. Так, например, постоянное беспокойство по поводу болезни твоего друга помогло тебе сосредоточиться во время превращения на воспоминаниях о нем. Ты ведь помнишь многое, Томас? Лицо юноши, затененное от солнца, не выражало каких-либо эмоций. Поэтому Пейдж, сделав выводы, продолжила: -Верно. Помнишь, но не все понимаешь. Поэтому мы снимем блок воспоминаний. Во-первых, потому, что это часть исследования. Во-вторых, мне не придется слишком долго объяснять тебе все, к тому же, нет никаких гарантий, что ты поверишь мне на слово. Не думаю, что тебе понравятся все детали твоего прошлого. Однако, все прояснится. Томас не совсем понимал, что должно было проясниться. После превращения он, в самом деле, не так уж много помнил. Основным из того, что он узнал, были воспоминания о Терезе, родителях и…Ньюте. С самого первого дня в Приюте Том знал, что уже когда-то слышал его голос. Видел его лицо. Помнил, какая у него гладкая кожа, какие по структуре волосы. Тогда же приметил и легкую сухость губ. Сначала ему казалось это странным, но после превращения все встало на свои места. Ньют был не просто другом. Кажется, Томас по-настоящему любил его в прошлой жизни. Ему казалось, что эта была необычная любовь: он знал, что чувствует к нему, но не говорил. А сейчас его друг на волосок от смерти. Боль сдавила в груди юноши. Внезапно мысли парня прервал голос Пейдж. -Если тебе действительно не терпится узнать, почему мы выбрали именно тебя, то могу сказать очень кратко. Одна из наших главнейших задач, помимо изобретения вакцины, это создание сильного, нового поколения, имеющего иммунитет к Вспышке. Среди иммунов мы отбираем наиболее приспособленных, решительных, умных, способных выжить на этой планете и продолжить свой род. Ты лучший из них. Именно поэтому ты будешь детально изучен в ходе наших…опытов. Если согласишься, конечно. В ином случае, ты, возможно, спасешь свою жизнь, однако, надолго задержишь наши исследования. К этому времени Ньют, которым ты его знаешь, умрет. -Согласен. Что мне нужно делать? – парень был серьезно настроен. -Сначала сотрем блок, который закрывает доступ к воспоминаниям. После этого ты сможешь еще побыть с друзьями, а когда будешь готов – мы начнем. -Так начинайте сейчас же, зачем мне подготавливаться к этому? -Томас, когда я говорила, что тебе придется подарить нам свой мозг, я говорила это на полном серьезе. Он нужен нам как во время функционирования твоего организма, так и после. Именно поэтому ты можешь отказаться в любой момент до самого действа. Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вошел мужчина. Он был тощ, бледен, глаза его, в какой-то степени безумные, были налиты блеском. Широким шагом он переступил через порог, мгновенно оказавшись почти в центре маленькой комнаты. Он держал себя спокойно, взгляд его был задумчив и сосредоточен. Устремив зрачки широко распахнутых век на Томаса, он заговорил: -Знаете, а ведь мы знали, что Вы чрезвычайно смелый юноша. Мне даже и вовсе не удивительно, что Вы согласились, - говорил, неизвестно каким образом просвещенный, незнакомец. -Действительно! Мне нравится Ваша решительность, и я того же мнения – следует приступить незамедлительно, - продолжал он, - вам предоставят время распрощаться с друзьями. Единственное, что лично от себя хочу Вам посоветовать, - не кончайте с ними на печальной ноте. Взбодрите их, скажите, что все мы на полпути к исцелению. Странный мужчина, так и не объяснившись, кто он, встал с дивана, на котором примерз Томас, и уже почти шагнул за порог, но тут же обернулся и тишайшим тоном промолвил: - До скорого, Томас, скоро свидимся.