"Игра с судьбой" или "Я играю на счастье!"

Bill's pov Наступала весна. Солнечная и холодная, она пронизывала ледяными лучами насквозь, заставляя людей жмуриться от яркого солнца и ежиться от промозглого воздуха. Погода, как и всегда, соответствовала моим собственным изменениям: противоречивость осталась нашей общей тайной. Природа словно не могла решить: оставить землю в холодном зимнем опустошении или впустить уже наконец весну в свои владения. С решением затягивать не следует... Столовая кипела возбужденными голодными детьми с подносами в руках, все усердно что-то жевали, пытаясь совместить приятное занятие поедания булочек с полезным - списыванием домашнего задания. Я усмехнулся, едва не сбив по дороге маленькую девчушку с измазанным шоколадом подбородком, и сел за крайний столик в углу. - Билл... Привет! - рядом, появившись совершенно из ниоткуда, присела Линнет. - Почему один? - А я не один, - надменно усмехнувшись, ответил я, взглянув ей в глаза. - Что-то я не вижу здесь огромной толпы поклонниц! - усмехнулась девушка, я улыбнулся, прекрасно зная, что она поняла мой намек. - Тома позвала фрау Зайдель. Да и одиночество - не то, к чему я должен привыкать. - двусмысленно взглянув на блондинку, проговорил я. Она опустила глаза и грустно улыбнулась, сведя вместе ладони. - Да, конечно... Билл, неужели мы не можем просто общаться? Без всей этой напускной надменности, стервозности... Уж я-то, как никто другой, знаю тебя... - глаза в глаза. Я стушевался, прикрыв свое молчание расправой с пирожным. - Не думаешь, что я мог измениться? - Возможно... - грустно прошептала она, сминая соломинку. Я с подозрением взглянул на девушку. - Что с тобой? - Не знаю. Честно, не знаю. Я запуталась в себе, в своей жизни, с своих отношениях с людьми... Понимаешь? Еще и Джо... он в последнее время очень странный. Мы часто ссоримся, - вздохнула она. - Ревнует? - спросил я, стараясь заглушить старую обиду. Да, сейчас они вместе... - Понятия не имею. С нами со всеми твориться что-то странное. Может, мы сходим с ума? - попытка пошутить явно была неудачной, но мы дружно улыбнулись и Линнет прильнула к моему плечу. Я сглотнул, подавив в себе желание сбежать отсюда и просто приобнял ее за плечи. Если Том это увидит, то скандала не избежать... - Джо? Привет, давай к нам, все-таки не чужие... - дерзко усмехнулся я, принимая свой обычный вид. Линнет отпрянула от меня, едва завидев парня. Джо хмуро взглянул на нас и сел напротив, открывая бутылку сока. Я почувствовал прилив бодрости и какое-то мстительное удовлетворение. Эта парочка никогда не будет счастлива, пока я жив. - Как малыш Томми? - съехидничал Джо, с удовольствием наблюдая за моей реакцией. Главное, не ведись на эти уловки, Билл... - О, прекрасно! Влюблен и скоро будет петь мне серенады. - заулыбался я, дрожа от злости, - не забывай, с кем имеешь дело. Я же сказал, что все будет по высшему разряду. - По высшему? Почему же так долго? Стареешь, друг... - изо рта разве что яд не брызнул. Линнет мы уже не замечали. - О времени никто не заикался, так что это не твое дело... - Все, хватит! - Линнет прервала мою гневную тираду, встав из-за стола. - Послушайте себя со стороны! Да на вас смотреть противно! Вы ведь были лучшими друзьями... - вот именно - "были"! - Не жалеете окружающих, так пожалейте самих себя! Она ушла, взмахнув волосами и наградив Джо убийственным взглядом. Я усмехнулся, глядя в окно. Ну уж нет, я просто обязан утереть ему нос... Tom's pov Ярко светившее в окно солнце слепило глаза, но мне все равно приходилось кутаться в толстовку, дабы не замерзнуть от промозглого ветра, дующего из разбитого окна в коридоре. На полу, рядом с окном, сиротливо лежали осколки разбитого мячом стекла, отбрасывая веселые блики на стены. Я улыбнулся, увидев на улице директора, отчитывающего хмурого пятиклассника с мячом в руках, и поспешил в столовую. Сытые и довольные дети выбегали оттуда, норовя снести меня к косяку, но я упорно держался на ногах, изредка шикая на мелких первоклассников, бегающих прямо по ногам. И, словно издеваясь над моим терпением, Билл уселся за самым задним столиком в углу. - Привет... - улыбаясь, произнес я и плюхнулся на стул, заимствуя по дороге бутылку воды у Билла. Тот с укором взглянул на меня, но промолчал и отвернулся к окну, улыбнувшись. - Ну здравствуй, Том... Ты ведь Том, правильно? - ехидно усмехаясь, спросил парень с густыми пшеничными волосами, сидящий напротив Троймана. Я оценивающе оглядел его, чтобы оценить причину такого тона и усмехнулся, мысленно остановившись на вопросе об ориентации. А что... вполне сойдет за п*дика: нежно-розовая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, модная стрижка, сделанная явно не в самом дешевом салоне города, скромный маникюр и поблескивающие гвоздики камушков на мочках. - Он самый, а что? - вопросом на вопрос ответил я, глядя ему прямо в глаза. Однако парня это явно не смущало: он продолжал ухмыляться, глядя на меня с каким-то мрачным удовольствием. - Да нет, ничего... Просто наш драгоценный Билли много о тебе рассказывал. Честно сказать - поражен. Не так много в нашем мире осталось таких невинных деток, прими мое глубочайшее уважение! - насмешливо приложив руку к груди, произнес он и встал из-за стола, махнув рукой и уходя прочь. Я сделал большой глоток воды, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, и сжал бутылку. - Это - Джо... - пожевывая сдобную булочку, просто сказал Билл. Я ухмыльнулся, чувствуя поднимающуюся огромной волной ярость. - Надо же... как любопытно! И снова бывший? - Нет. Лучший друг, - горько усмехнулся брюнет, пряча от меня взгляд. Вся моя злость сошла на нет: я неверяще посмотрел на парня, пытаясь увидеть хоть какие-то намеки на ложь. - Что? Смеешься? - Ты видишь улыбку на моем лице? - серьезно проинформировался Билл, посмотрев мне в глаза. Я стушевался, но не отпустил его взгляда. - Шикарно... Неужели у тебя совсем нет друзей? - А как же ты? - лукаво улыбнувшись, спросил брюнет. Я покачал головой, засмеявшись. Нет, все-таки его не изменить... Я схватил с тарелки булочку и начал ее усердно жевать, задумавшись о знакомом Троймана. Но почувствовав на себе пристальный взгляд, повернулся к Биллу, который с интересом наблюдал за моими нехитрыми действиями. - Что? - с трудом проглотив, смущенно спросил я. Парень мягко улыбнулся, покачав головой. - Билл, прекрати вести себя, как влюбленная женушка! - усмехнулся я, скрыв за бравадой стеснение. Брюнет поднял на меня возмущенный взгляд, словно я уличил его в самом страшном грехе. Теперь настала моя очередь улыбаться. - Можно сказать, тебе это не нравится? - поняв свое поражение, Билл решил перейти в наступление. - Честно? - Конечно... - приложив руку к сердцу, немного насмешливо проворковал Тройман. - Очень нравится! - лукаво улыбаясь, прошептал я, притянув к себе Билла и упиваясь его губами. Брюнет расслабленно прикрыл глаза, прижимаясь ближе, но тут же отскочил, испуганно оглядываясь. - С ума сошел? Если твои одноклассники увидят? Я-то ладно, но ты?! Идиот, Том! - он ударил меня кулаком по руке, возмущенно шипя и очень походя на взбесившегося хомячка. Я засмеялся, отмечая про себя, что Билл забавно злится. - Давай уйдем? - неожиданно даже для себя предложил я. Билл удивленно посмотрел на меня. - А как же твой отец, ты ведь... - Ну мне тоже нужно отдыхать, да? - Хорошо, поехали ко мне. В комнате Билла всегда царит идеальный порядок: кровать аккуратно заправлена темно-синим покрывалом; на рабочем столе покоятся какие-то тетради и папки с изрисованными, исчерканными листками; прикрытые шторы придавали комнате таинственный полумрак, рассеивающийся лишь небольшим бра - единственным электрическим источником света в этой комнате. Люстры здесь никогда не было, как объяснил мне сам хозяин комнаты, который всячески хотел отделить свое обиталище от всего остального дома и сделать его непохожим на все среднестатистические спальни. Над широким деревянным изголовьем кровати стояло два маленьких пузатых аквариума с плавающими в ней круглыми свечками, ароматно пахнущими лавандой. Романтическая обстановка этой комнаты располагала к великим философским мыслям и рассуждениям. Здесь хотелось взять в руки длинное острое перо и оставить на старинном пергаменте след своего творчества. Спальня Билла больше походила на маленькое сказочное государство, о котором мечтают в детстве, чтобы забираться туда, когда за окном мелькают молнии и грохочет гром, когда так хочется уединиться подальше от родителей с их заунывными речами и достать спрятанный среди любимых игрушек тайник с конфетами. Это место многое рассказывало о своем хозяине... - Тут темновато, правда? - тихо спросил Билл, лежа на моем животе. Я зарывался пальцами в его волосы и глядел в потолок, размышляя обо всем подряд. А, может, и вовсе не думая ни о чем. Рядом с Биллом, в его сказочной комнате, хотелось просто лежать и наслаждать его теплом, почти физически ощущая, как бьется его сердце. Бледная рука парня покоилась совсем рядом с моей, белея на темном покрывале. - По-моему, в самый раз... - глубокомысленно ответил я. Билл как-то горько усмехнулся. - Это ненормально - любить темноту, знаешь? Все думают, что ты нормальный парень - любишь вечеринки и шумные компании... А ты пишешь грустные стихи в полумраке ночи. Это, конечно, романтично, и любая девчонка только об этом и мечтает, но... Так нельзя. - я нахмурил брови, слушая Билла и совершенно не понимая, откуда все эти мысли. - Почему? С чего ты это взял? - Пусть все знают, кто такой Том Каулитц... Всю жизнь выдавать себя за кого-то другого у тебя не получится. А люди будут требовать от тебя того, что привыкли видеть всегда. Поверь, тебе самому будет легче... - тяжко вздохнув, закончил брюнет. Я задумался, продолжая ласкать его волосы. Билл прикрыл глаза, забываясь и растягивая губы в благодарной улыбке. - Откуда такие заунывные речи? - Да так, вспомнил своих друзей... - произнес Тройман и перевернулся на живот, подтягиваясь ближе ко мне, упершись локтями в кровать. Теперь я смотрел на него снизу вверх, отмечая в шоколадных глазах тоскливую влагу. - Билл... ты чего? - проведя ладонью по щеке, Я ободряюще улыбнулся. Брюнет ответил тем же, показывая, что плакать не собирался. - Какие они тебе друзья? - Никакие, ты прав... Я хочу забыть о них, начать новую жизнь, но... меня будто что-то останавливает, что-то связывающее нас. Я не могу просто взять и начать жизнь с нового листа. Мне гораздо привычнее делать все так, как я делал раньше. Мне так удобнее... И я понимаю, что все это неправильно, что мне самому все это надоело, но... не могу по-другому. - Билл взглянул мне в глаза, словно пытаясь донести до меня что-то еще, чего нельзя произносить вслух. Только вот я не совсем понимал, что он имеет в виду. Единственное мне было ясно - парень раскрыл мне то, чего сам боялся долгое время, то, что мучило его в такие моменты. - Мой отец, конечно, не эталон, но он всегда говорит: слова "не могу" не существует. Если сильно захочешь, значит сможешь... - Билл широко улыбнулся и накрыл мои губы благодарным поцелуем. Я чувствовал, как он улыбался. - Ну все, я свободен до завтрашнего дня! Даже и не предполагал, что отец так быстро может согласиться... - удивленно проговорил я, падая на широкую кровать Билла, совсем рядом с ее хозяином. Он рассмеялся. - Ты же взрослый мальчик, Том! И ты должен понимать, что им иногда нужно оставаться наедине и... - хитро усмехаясь, произнес брюнет. Я скривился. - Фу... Заткнись, это же противно! - воскликнул я, толкая его локтем в бок. Тройман лишь ухмыльнулся в ответ. - Ну так попробуй заткнуть меня... - выдохнув мне в губы, прошептал Билл. Дыхание тут же сбилось, словно организм забывал свои основные функции рядом с ним. Я послушно выполнил просьбу, языком врываясь в теплоту влажного ротика. Температура вокруг поднялась, движения губ стали хаотичнее... - Нет, стой... - он с влажным звуком оторвался от меня, - Завтра рано вставать, давай спать? - тяжело дыша, попросил Билл. Он не смотрел на меня, сев на кровати и пытаясь прийти в себя. Я жалобно простонал и согласился, давая ему возможность решать. Ничего, время у нас еще есть... Настойчивая вибрация телефона под подушкой заставила меня тихо выругаться и отключить беззвучный будильник, снова с наслаждением прикрывая глаза. Повернув голову я увидел рассыпанные по подушке черные волосы, некоторые прядки падали Биллу на лицо. Я с улыбкой убрал одну из них и вгляделся в, уже изученное мною, такое красивое лицо. Парень был как никогда спокоен: ресницы, отдававшие тень на бледные скулы, не подрагивали, как это бывало, когда ему что-то снилось. Я впервые видел его таким умиротворенным во сне... Обычно он спал неспокойно: глазные яблоки под веками бегали, создавая ощущение кошмара, в котором брюнет присутствовал в царстве Морфея, а пальцы сильно сжимали подушку, на которой он спал. Сейчас же для полной картины счастливого человека ему не хватало только фирменной широкой улыбки. Будить его было бы просто коварством... Ничего, школа без него не зачахнет. Я тихо встал и, стараясь не разбудить брюнета, ушел в душ, забирая по пути вещи. Bill's pov Наверное, рабочие по маминому заказу привезли новый шкаф. Поэтому пробуждение встретило меня оглушающим грохотом с первого этажа. Голова тут же зазвенела, отдаваясь легким помутнением в глазах. Повернувшись на бок, я увидел пустующую половину кровати, на которой еще ночью спал Том, раскинув ноги по всему периметру. Сейчас же складывалось такое ощущение, будто там никого и не было, белье отдавало лишь прохладой шелка. Не присутствовавшее во мне с самого пробуждения настроение и вовсе упало ниже плинтуса. Разочарованно глянув на часы, я резко вскочил с кровати, перебирая по пути в ванную любимые ругательства. Стрелки на циферблате показывали ровно полдень. Сегодня у меня должны быть дополнительные занятия по математике, сразу после уроков - нужно было успеть хотя бы на них. Порадоваться заботе Тома я не успел... - Сара, ты Тома видела? - хватая со стола горячий пирожок, нервно спросил я. - Видела. Он уходил как раз тогда, когда я пришла. Сказал, что школа без тебя не зачахнет... - усмехнулась повариха, потрепав меня по голове. Я увернулся, сетуя на то, что она испортит и без того неважную укладку. Сара засмеялась и попыталась всучить мне еще несколько пирожков. Я с улыбкой отвел ее руку и отпил сок прямо из кувшина. - Занятия ты уже пропустил, куда спешишь теперь? - недовольно встав на пороге кухни, спросила мама. С моего лица тут же исчезла улыбка, сменившись равнодушной миной. - Как давно тебя стало это волновать? - ядовито отозвался я, не имея никакого настроя общаться с матерью. Сара разочарованно взглянула на меня: улыбка спала с круглого лица и она опустила глаза, продолжив нарезать овощи. - Билл, ты же обещал, что больше не будешь так... - тихо прошептала она, покачав головой. Я проигнорировал ее слова. Мама напряглась. - Послушай, я и без того терплю все твои выходки и меняющихся со скоростью света парней, так будь добр - хотя бы не дерзи мне! Имей хоть какое-нибудь уважение к родной матери! - закричала она. Я возмущенно посмотрел на нее и издевательски засмеялся. - Терпишь? Ты - терпишь?! - закричал я, не обращая внимания на взволнованную повариху, пытающуюся образумить меня. Ну уж нет, с меня хватит: всякому терпению приходит конец... - А, может, тебе просто плевать на все это? Ты не бойся говорить, как есть. И я, и Сара знаем это! Тебя никогда ничего не волновало, кроме денег! Ты и отца бросила только по этой причине! Зачем он тебе - простой механик с минимальной зарплатой? И Гордон тебе нужен только ради счета в банке! А что, великолепно - использовать влюбленного в тебя по уши богатого бизнесмена! Но и он прекрасно знает все это! Не нужно указывать мне, не-нуж-но! Я буду таким, каким ТЫ меня родила! Хочешь, чтобы я был милым и доброжелательным мальчиком? Не выйдет, мама. Гены дают о себе знать... - выдохшись из сил, последние слова я проговорил тихо и на выдохе. Мать смотрела на меня, поджав губы, но слез не было, как и всегда. Она знает себе цену и никогда не унижается. Ни перед кем. Истинная карьеристка - она всегда горда и неприступна, позволяя вывести себя из строя лишь хрустящим купюрам. Ничего не ответив, мама села за стол и налила себе воды в стакан. Я рассмеялся, чувствуя как жжет глаза, но не дал воли слезам. Что ж, хоть в этом я ей благодарен - она научила меня держать свои слабости в себе, открывая окружающим лишь свои сильные стороны. - Видишь, тебе нечего ответить на это. - твердо произнес я, поставив в нашем разговоре жирную точку. Мама равнодушно повернулась ко мне и проговорила, отпечатывая в мозгу каждое слово: - Иди, куда собирался, сынок. Не смею тебя больше задерживать. Вылетая из дома на всех парах, я едва сдержал в себе слезы, слыша вслед взволнованный голос Сары, которая просила меня не садиться за руль в таком состоянии. Подумать только, за мою жизнь печется чужой мне человек - единственный, наверное, кто никогда не делал мне больно. Единственный, к кому я приходил жаловаться, когда было плохо и страшно. Сев в машину, я завел мотор и помчался по дороге, пытаясь успокоить расшатанные нервы. Глаза покраснели, несмотря на то, что я не проронил и слезинки. Щеки покрылись румянцем, волосы растрепались. Остановив машину у школы, я привел себя в порядок и, досчитав до десяти, направился к фрау Шац. Руки дрожали, мысли по-прежнему были заняты ссорой с матерью - нервы были просто на пределе, голова вот-вот должна была взорваться. Внешне я пытался сохранить невозмутимость - все так, как учила мама. - Билл, я все понимаю, но... Мне уже надоело защищать тебя перед своими коллегами. Твои вечные опоздания и пропуски всем надоели! Хватит, нужно следовать правилам. Я не могу вечно тебя выгораживать! - воскликнула фрау Шац, театрально взмахнув руками. Я усмехнулся. - А вас никто и не просил этого делать. Это уже ваша личная шиза. - учительница ошарашенно взглянула на меня, словно увидела впервые. Растерянно словив ртом воздух, она попыталась что-либо сказать, но я поспешил уйти, не став испытывать собственную расшатанную психику. - Тройман, постой! - послышалось мне в спину, но я уже спускался по лестнице, дрожащими руками прикуривая сигарету. На заборе, огораживающим маленький цветочный садик, за углом школы расположилась веселая компания моих так называемых "друзей". Георг, Густав и Линнет сидели прямо на заборе, игнорируя стоявшую неподалеку скамейку. Джо стоял напротив них, выпуская из ноздрей сизый дымок. Именно он заметил меня, радостно улыбнувшись и позвав к присоединиться к ним. Делать вид, что я этого не заметил было бесполезно. Поэтому я кивнул всем в знак приветствия, подойдя ближе, и присел рядом с остальными на маленький железный заборчик, вытягивая ноги и с удовольствием затягиваясь сигареткой. Джо повторил мое последнее действие, с прищуром взглянув на меня. - У тебя что-то случилось? - спросил Густав, бросив на меня взгляд. Он был единственным человеком без сигареты из всей компании. В его руках покоилась бутылка воды. - Нет, все прекрасно. - спокойно ответил я, успешно скрывая истинные эмоции. Линнет недоверчиво покосилась на меня, но промолчала. - И насколько же все прекрасно? - ехидно осведомился Джо. Я усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь в руках. Сигарета, зажатая между пальцами, то и дело тряслась, норовя самостоятельно стряхнуть пепел. - Намного. - желая закончить нежелательную тему со спором, на которую намекал парень, отрезал я. Густав закашлялся, словно просил Джо заткнуться. Листинг кинул на нас недовольный взгляд, затушив сигарету о край забора. - Моя сестра продолжает страдать по Тому. Похоже, она реально втрескалась в парнишку. Отпустил бы ты его. - произнес он. Наступила короткая пауза, во время которой я успел тысячу раз проклясть себя за то, что пришел сюда. - Нет. Я не собираюсь его отпускать, но спор в любом случае должен быть закрыт. - проговорил я, обращаясь уже к Джо, который с насмешкой взглянул на меня. Густав прошептал что-то вроде: "Ну неужели...". Линнет опустила голову, а Георг недовольно поджал губы, явно услышав только начало фразы. - Что, не справился с мальчишкой? Неудивительно, он наглая сволочь... - язвительно засмеялся Джо. - Заткнись. Еще раз ты заикнешься... - я не договорил, встав с заборчика и подойдя к нему почти вплотную. Остальные подняли на нас взволнованные взгляды, не решаясь вмешаться. - Ооо...угрожаешь? А что? Неужели наш великий и невозмутимый Билл все-таки умудрился влюбиться в несчастного мальчика? - продолжал Джо, наблюдая за моей реакцией. - Неужели он нашел-таки твое слабое место? В висках застучала кровь, я сжал дрожащие руки в кулаки, пытаясь заставить себя не вестись на его слова. Но в глазах уже помутнело, а все разумные мысли о том, нужно просто уйти и не обращать внимания на открытую провокацию затихли где-то на задворках сознания. - Смеешься? Том? Мое слабое место? Даже тебе не удалось найти пробоины во мне, с твоим-то характером, за все эти годы... - Так как же наш спор? Неужели облажаешься? Столько лет ты был у нас таким успешным соблазнителем...а теперь что? Или Том тебе уже надоел? - Джо повысил голос от громкого шепота почти до крика, глаза пылали ненавистью. - Представь себе. Надоел... - малодушно проговорил я, надеясь, что это поможет отвязаться от спора и закончить все. Хватит, я обещал Тому делать то, что хочется. Только я сделаю это так, как привык. Ради Тома... - У нас до сих пор не было полноценного секса. Он, конечно, успел сделать мне приятно, но ничего особенного. Все эти ласки... Надоело. Мне осточертел этот спор. Давай просто закончим это. - Давай. К тому же спор в любом случае закончен. Оглянись, Билли... - усмехнувшись, прошептал Джо. Дыхание вдруг сперло, страх связал мне язык. Сидящие рядом Георг, Густав и Линнет оглянулись. Линнет вздохнула, со страхом взглянув на меня. Я развернулся, прикрыв глаза. Открыв их снова, я встретился со стеклянным взглядом Тома. В голове было странно пусто: ни единой мысли. Руки вдруг перестали дрожать. Организм, казалось бы, погиб одновременно с тем теплым огоньком в глазах моего мальчика. Я не слышал ни стука сердца, ни своего дыхания. Живой осталась лишь одна надежда - я умер, это происходит не со мной. А Том просто улыбнулся, словно ничего не произошло, и исчез за углом. Только в этот момент я снова ожил, понимая, что он сейчас уходит навсегда. Теперь учащенный стук собственного сердца отдавался в голове громким эхом, из глаз брызнули слезы. Я сорвался с места. Завернув за угол, я стал вертеть головой, пытаясь найти хоть какой-то намек на присутствие в школьном дворе Тома. Но он словно растворился в воздухе. Вокруг меня только бегали дети, радуясь окончанию школьного дня, спешащие домой, к родителям... Я взвыл, падая на колени. С щек на плотную ткань брюк срывались горячие слезы. Кто-то потряс меня за плечи. А мир рассыпался на куски. Стрелки на часах спешили, ускоряя время, унося Тома с собой все дальше и дальше. Я не мог ничего сделать, прекрасно понимая, что он уже не простит. Даже если и захочет, то уже не сможет. Тех теплых отношений уже не вернуть. Всего несколько слов, специально спровоцированных кем-то, всего одно необдуманное действие... и прошлого уже не вернуть. От этих отношений ничего не осталось. Есть только пятнадцатилетний мальчишка, которого предали и сломали уже навсегда, и я - тот, кто сломал себя сам, добровольно.