Мы с тобой одной крови

С высоты птичьего полета этот город казался не просто маленьким, а удивительно крошечным – словно игрушечным. Его аккуратные улочки вились среди искусственно выращенных деревьев и вели к маленьким, подобно кукольным, человеческим домам, наполненным людьми всякого возраста: от детей до стариков. Зеленую листву еще не покрыла золотистая осенняя изморозь, а утренняя роса еще не остыла на травинках маленькими снежинками. Листья даже не озолотились маленькими желтыми извилинками, снующими по ребрам зеленого брата. Ветки были сочными и гибкими, не давая себя сломить дворовой детворе и пьющим подросткам. Яркие, по-летнему живые и вкусные, источающие кислый горьковатый сок, листья притягивали последние порции солнечных ванн. Утро в такую пору было самым замечательным и радостным, дающим возможность насладиться ускользающими из виду жаркими деньками душного лета. Это утро, принадлежащее к числу таких же последних шансов встретить осень с летним настроением, могло встретить Билла яркими солнечными лучами еще жаркого солнца, но мальчик крепко спал, накрывшись стеганым одеялом с головой. В первый и потому такой непривычный учебный день в его черно-белые сны не могло ворваться ничто, кроме старшего брата. Бодрый и веселый, словно он сутки спал в райском саду на пушистом облачке, Том вошел в свою бывшую комнату, которая теперь служила обителью младшего. Аккуратно присев на краешек кровати, парень с улыбкой взглянул на маленькую возвышающуюся горку одеяла, под которым тихо посапывал братишка. Если бы тот лег под ним плашмя, то его присутствия на кровати, возможно, не было бы замечено, настолько хрупким был мальчишка. Из-под одеяла четко выделялись лишь острые плечи и коленки, которые Билл притянул близко к груди. Том вздохнул и отвел взгляд, не решаясь разбудить младшего. Неуверенно подергав себя за длинные светлые дреды, в далеком детстве напоминавшие Биллу пушистых змеек, и взглянув на часы, он все же потормошил братишку за хрупкое плечо, но мальчишка лишь невнятно захныкал и отвернулся к стенке. Том прикусил губу и, усмехнувшись, произнес: - Билл, если ты сам не встанешь, я прибегну к другому способу пробуждения... Ты меня знаешь! - не услышав в ответ ни слова, парень встал с кровати и резко дернул за край одеяла, вытряхивая из него сжавшегося в комочек братишку. Билл громко захныкал, прижав руки к плечам. - То-о-ом! Пожалуйста, мне холодно! - однако старший брат лишь встал у изголовья кровати, сложив на груди руки. Билл бросил на него обиженный и сонный прищур темно-карих глаз, упрямо надув губы. Недавно окрашенные короткие волосы стояли торчком, придавая ему точное сходство с нахохлившимся на холоде воробушком. Том безостановочно улыбался, разглядывая братишку, и молчал, ожидая гневной тирады о собственной несправедливости. - Том! - высоким голосом весьма предсказуемо начал Билл, натягивая на себя простыню, - Как ты можешь?! Мне же холодно! У меня сегодня день рождения, забыл, да? Ты должен дарить мне подарки, ухаживать за мной и исполнять все мои желания! А ты все делаешь наоборот! Ну, Тооом... - Об этом великом празднике помнит вся улица! - усмехнулся Том, снисходительно глядя на, как всегда по утрам, раскапризничавшегося мальчишку, - Билл, не хнычь и вставай, если все еще хочешь получить свой подарок. - А что там? - тут же отреагировал маленький именинник, с неподдельным любопытством взглянув на старшего. Но Том лишь таинственно улыбнулся, дав ему понять, что не раскроет сию тайну, пока тот не встанет с кровати. Тяжело вздохнув, словно ему предстояло исполнить ту самую невыполнимую миссию, Билл все-таки встал и героически выпрямился. - Иди, умойся, ребенок, я пока постель твою приберу... - сварливо произнес Том, одаривая младшего ласковым подзатыльником. Билл весело хихикнул, радуясь тому, что брат все-таки будет исполнять в этот день за него всю грязную и нелюбимую работу. Заходя на кухню, младший Тернер уже стопроцентно был уверен, что там его ждут поздравления и подарок. Мальчишка радостно предвкушал свой ежегодный сюрприз, о котором обычно заранее просил Тома. - С Днем Рождения! - раздался радостный и до боли знакомый голос уже с порога. Билла тут же подняли в воздух сильные жилистые руки, сжимая под мышками. - Дедуля! Ты здесь? - воскликнул юный именинник, обнимая крепкого старика в ответ. Отстранившись, он оглядел коренастого и широкоплечего мужчину с седым ежиком на голове, который гордо именовался его "дедушкой". - Слушай, тебе подтяжку пора делать! Смотри-ка, сколько морщинок! Вот тут... - лукаво улыбнувшись, спросил Билл и указал тонким пальцем на глаза деда. Тот засмеялся, потрепав его по и без того лохматой голове. - Ханна! Что ты сделала с моим внуком, что он вырос такой язвой, а? - Папа, я в этом не виновата! В воспитании моего младшего сына спрашивать нужно со старшего! Этим занимается Том... - с улыбкой кивнув на стоящего около холодильника Тома, ответила мама. Парень насмешливо склонил голову и рассмеялся. - Ладно, дед, доставай подарок! Иначе Билл сейчас умрет, по глазам вижу! - усмехнулся он, подмигнув Биллу. Мальчишка, действительно, пытался заглянуть за спину деда, намереваясь увидеть там долгожданный подарок. Услышав слова брата о собственной жадности, Билл упрямо сложил руки на груди и показал брату язык. - Я на тебя сегодня обиделся! - капризно известил он старшего. Том лишь усмехнулся, всем своим видом давая понять, что нисколько не поверил в эти слова. Дед приобнял Билла за плечи и поцеловал в макушку. Мальчик с подозрением поднял на него взгляд, ожидая подвоха. Что-то было в этих подбадривающих объятиях, в этой заискивающей улыбке... - Билл, бабушка попросила меня не открывать сюрприза до ее приезда... - улыбаясь, произнес дед. Мама скривила губы и опустила глаза, почесав затылок. Все ожидали от капризного именинника истерики по поводу непредвиденной ситуации с подарком и бабушкиной задержкой. - А когда она приедет? - нетерпеливо улыбнувшись, озадачился мальчик. Том засмеялся, прикрыв глаза. Старик облегченно вздохнул, радуясь тому, что Билл уже вышел из того возраста, когда заходился в истерике от не самой сладкой конфеты или не самой большой машинки на пульте управления. Биллу с самого раннего детства доставалось все только самое лучшее и только в строго назначенный срок. Том же никогда не устраивал по этому поводу истерик и не обижался на слишком пристальное внимание к младшему, относясь к этому с необычайной для своего юного возраста мудростью. Когда же ему стукнуло тринадцать, он и вовсе взял воспитание братишки практически полностью в свои руки, помогая матери справляться с огромным количеством работы. Том стал гораздо спокойнее и терпеливее с уходом отца из семьи, от которого им с братом и досталась фамилия, когда пришлось работать вдвойне, стараясь угодить и без того несчастной матери. На тот момент ему было всего девять, но взрослые не заметили за ним ни одной пророненной слезинки по любимому отцу, с которым мальчик проводил все свое время и считал его едва ли не своим героем. Многие дети в детстве находят себе некий идол, которому подражают, стараются стать похожими на него. Таким человеком для маленького Томаса был отец, который, не задумываясь, бросил его. Время затмения всех чувств и эмоций мальчика не заметил никто, разбираясь во внутрисемейных и юридических проблемах. Его раннее взросление и спокойное, вдумчивое принятие родительского развода не стало озадачивать взрослых, которые с превеликой радостью приняли и это, и то, что Том стал отдавать все свое внимание братишке, который, несмотря на свой пятилетний возраст, переживал трагедию гораздо острее. Билл всегда проходил через все трудности более эмоционально, капризно - на правах младшего ребенка. Из строя его могла вывести любая пустяковая неурядица, которая для старшего казалась всего лишь частичкой бытовой жизни. - Давайте пока примемся за наш праздничный завтрак? Пап, мама ведь после обеда приедет? Билл как раз придет из школы, тогда и отпразднуем по-человечески! Все, ребята, садитесь... - засуетилась женщина, подталкивая своих мужчин к накрытому столу. Часы некстати подсказывали ей, что, если они не поспешат, то именинник может опоздать на первый звонок. - Билл, можно мы пойдем с тобой? Дедушка, наконец, посмотрит твою школу и увидит фрау Хоффман, которую ты так не любишь... - придвигая сыну тарелку, спросила Ханна. Мальчик скривил носик. - Ма-а-ам! Ну, я же не маленький! Не надо, надо мной все смеяться будут! - капризно завыл он. Мама вздохнула, взглянув на сентиментально улыбающегося деда. Том же стукнул Билла по голове, усмехнувшись. - Не ной, малолетний! Ешь давай, я из-за тебя и так в универ опоздаю... - проговорил он, оторвав приличный кусок от пирога и отправляя его в рот. Братишка показал ему язык, но послушно принялся за еду. - Я уже не малолетка! - пробурчал он с полным ртом. Том фыркнул. - Прожуй сначала, «не малолетка». - Еще бы, Том, вспомни себя в свои тринадцать лет! Ходил такой важный, такой взрослый... - засмеялся дед, хлопнув внука по плечу. Тот улыбнулся, отхлебнув чаю. - Я - умный, это отличает меня! - усмехнулся он и встал из-за стола, не забыв дать братцу прощальный подзатыльник, - Доедай скорее, мы опаздываем! Сидя в новой ауди брата, Билл чувствовал себя поистине взрослым и самостоятельным, улыбаясь от уха до уха. До тех пор, пока из дома не вышел Том и не согнал его с водительского места. Обиженный мальчишка сел на пассажирское сиденье и уставился в зеркало заднего вида. Бросив взгляд на старшего, который упорно настраивал радио, Билл протянул: - Том, а ты поговорил с мамой насчет пирсинга? - Нет, не поговорил, - бодро улыбнувшись мальчику, подмигнул Том. Он был как всегда весел и готов к новым свершениям, которых он достигал едва ли не каждый день. - Но почему? - Билл расстроился, схватившись за рукав старшего. - Ну, я же просил тебя! Ну, хотя бы в брови? Я видел у Питера, так классно смотрится! Вообще круто! Ну, Том, ну пожалуйста! - Я не буду говорить с мамой об этом, даже не проси. Мне и так трудно пришлось, когда я упрашивал ее об этой чертовой краске для волос. Сдалось тебе это все? По-моему, натуральный цвет гораздо лучше, - занудно проговорил Том. Билл вздохнул, заглянув ему в глаза и состроив жалобное личико. - То-о-ом... - Ты становишься совсем как девчонка! Даже ноешь, как они. Может, ты еще и краситься начнешь? - засмеялся старший, новоиспеченный брюнет обиженно сложил руки на груди и засопел, разглядывая проносившиеся мимо деревья. - Ты - зануда, ясно? - прошипел мальчик, не поворачивая головы. Том снисходительно улыбнулся и потрепал его по коленке. - Билл, если честно, то я терпеть не могу все это. Смотрится ужасно... Зачем тебе? - Билл повернулся к брату, подставляясь под его теплый взгляд. - А тебе тогда зачем? - не отступая от своего, спросил мальчик. Том хмыкнул. - Я же говорил: Гансу проспорил. А потом привык как-то... - Но ведь тебе идет! Почему я не могу? - захныкал Билл, откидывая голову назад. Старший устало вздохнул, стукнув пальцем по рулю. На светофоре зажегся красный, он приостановил машину. - Если хочешь доказательств, могу снять, - повернувшись к братишке, произнес Том. Билл тут же вскинул голову, выкатывая на него карие глаза. - Неужели тебе совсем не нравится? - доверчиво спросил мальчик. Старший улыбнулся, умиленно разглядывая его. - Это глупо, Билл. Со временем все равно придется снять... И я тоже сниму, и Питер, вот увидишь. - Ну, хотя бы ты не снимай? Тебе очень идет... - смирившись со своей участью, тихо произнес Билл. Том улыбнулся и, кивнув, снова вернулся к дороге. - Хорошо, не буду. Возле школы собралось огромное количество народа, который постепенно увеличивался в объеме. Волнующиеся первоклашки, встретившиеся после каникул ученики, улыбающиеся родители и приступившие к своим основным обязанностям преподаватели - все собрались для празднования первого учебного звонка. Билл, улыбаясь, подошел к разношерстной толпе, разыскивая глазами друзей. Том стоял рядом с ним, приковывая внимание всех девчонок в радиусе ста метров. Мальчик знал, что буквально два года назад его брат был главным "красавчиком" в этой самой школе, неким заводилой среди ребят - это льстило и заставляло гордиться им, нежась в лучах популярности старшего(внимание главных школьных красавиц теперь падало именно на него). Из толпы к ним выплыла стройная девушка в летнем цветастом платьице, держа за руку маленькую девочку-первоклассницу. Том отреагировал молниеносно - из скучающего свободного "мачо" он тут же превратился в улыбающегося и светящегося от своей любви парня. Коротко поцеловав девушку, он опустился на колени к ее сестренке, о чем-то расспрашивая счастливого ребенка. Проходящие мимо девушки умиленно смотрели на него, сворачивая шеи. Анна - подружка Тома - уже мило щебетала о чем-то, невольно заставляя Билла корчиться в рвотных позывах. Мальчика раздражали ее манеры "леди" и правильное поведение, словно девушку всю жизнь держали в пансионе для монахинь. Даже ее внешний вид не внушал ему доверия: ни разу не крашеные светлые волосы всегда были собраны тонкой заколкой на макушке, выбивающиеся из "прически" волнистые локоны изящно обрамляли острое личико без грамма косметики на нем. Она никогда не носила дерзкое мини, шпильки или рваные джинсовые кеды, как все девчонки из компании Тома. Она была тихой, спокойной и покладистой, и Билл никогда не понимал, что брат нашел в этой "серой мышке", встречаясь с ней едва ли не с девятого класса. Однако такое поведение вызывало у окружающих лишь дикий восторг и умиление. Каждый уважающий себя человек проникался к Тому еще большим уважением, которого парню хватало с лихвой: он всегда находился в центре внимания и стайки хихикающих девушек. Однако, несмотря на бешеную популярность с самого детства, Том успевал оставаться прилежным учеником и любимцем каждой добропорядочной учительницы. В общем, он был идеален - красивый, умный, трудолюбивый, спортивный, привлекательный и сексуальный. И Билл снова и снова возвращался в неразгаданной тайне о том, что именно его держит около тихони Анны. В любовь, как в кино, мальчик почему-то не верил. - Билл, я поехал в универ! Удачи тебе... - Том улыбнулся, потрепав мальчика по голове. Младший безрадостно ответил ему грустной улыбкой и помахал, отходя к одноклассникам. Уже стоя рядом с друзьями и слушая их восхищения новой прической, Билл задумчиво смотрел, как брата уводит за руку к машине правильная по всем параметрам девушка по имени Анна.