Мы с тобой одной крови

- Мама! Я дома! Смотрите, что мне Стеф подарил! Ау? - мальчик озадаченно вытянул шею, всматриваясь в комнаты. В доме было неожиданно тихо и пусто, даже гул работающего холодильника вдруг перестал звучать. Именинник расстроенно вздохнул и положил вещи на диван, направившись в кухню, надеясь найти там что-нибудь съедобное, потому что голодный желудок уже требовал к себе внимания. Однако, едва переступив порог, Билл испуганно вскрикнул и схватился за грудь, из которой норовило выскочить трепыхающееся сердце. - С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! - раздался крик семейного хора. Кто-то взорвал хлопушку и кухня наполнилась разноцветным конфетти. Бабушка сжала мальчишку в объятиях, целуя в лоб. От нее пахло свежеиспеченным фруктовым пирогом собственного приготовления, который Билл так любил, и он с удовольствием втянул в себя любимый запах. - Спасибо... - растрогавшись, протянул младший Тернер и оглядел все семейное собрание: ухмыляющегося брата, подтирающую потекшую тушь маму, довольного деда и бабушку, которая уже держала в руках огромный торт с белоснежными сливками и сочной клубникой сверху. В груди разлилось уютное тепло, и мальчик вдруг почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. - Загадывай желание, братишка... - мягко улыбнулся Том, встав рядом с ним и приобняв за плечи. Билл интуитивно втянул носом родной запах одеколона и, чувствуя себя в полнейшей безопасности под крылом родных, прикрыл глаза. "Пусть они всегда будут рядом! И Том…пусть он обнимает меня так в каждый день рождения..." - пронеслась быстрая мысль, и мальчик с силой подул на тринадцать разноцветных свечек, ощущая совсем рядом на щеке дыхание брата, который помогал ему задуть все свечи. - С Днем Рождения, малыш! - в который раз утираясь рукавом от слез, прошептала мама и обняла своего маленького именинника. Билл вздохнул. - Мам, ну что ты...будто хоронить собралась, а не за стол усаживать... - с досадой взглянув на родительницу, ответил он. - За словами следи! - прошипело сзади, по затылку растеклась легкая боль от братской ладони. Мальчик потер ушибленное место и обиженно взглянул на старшего. Том тут же улыбнулся, коротко сжав его плечи, прося тем самым прощения. Билл усмехнулся и несильно ударил его кулаком в живот, сразу отходя в сторону, поближе к столу, зная, что там Том буянить не станет. -Засранец маленький... - покачал головой старший и сел за стол, где уже гнездились любимые блюда младшего Тернера. - Ну что, за Билла? - бодро воскликнул дедушка, подняв бокал с шампанским. - За Билла! - хором откликнулись остальные, одновременно улыбнувшись виновнику сего торжества. В животе было невероятно туго и тепло, а голова все еще гудела от веселой музыки, но Билл все равно счастливо улыбался, неспеша поднимаясь к себе в комнату, где его ждала мягкая белоснежная подушка и подаренное на прошлое Рождество стеганое одеяло от бабушки. Сзади раздались быстрые топающие шаги - рядом с мальчиком возникла спортивная фигура старшего брата. - Ну как тебе подарок? - загадочно улыбаясь, спросил Том. Брюнет удивленно округлил глаза. - Издеваешься? Это...это потрясно! Шикарный ноутбук! Колись, ты выбирал? - он больно кольнул старшего в бок острым локтем. - Конечно! Я же спец! Выбрал лучшее! - самодовольно ухмыльнулся старший Тернер. Билл закатил глаза, зная, как брат любит бахвалиться. - Надо было не спрашивать, что-то я сглупил... - Но на самом деле, ноутбук - это подарок от мамы и старичков, - сказал Том таинственно, - от себя я хочу подарить тебе кое-что другое... Закрой глаза! Он схватил мальчика за руку и повел его в свою комнату. Билл послушно прикрыл глаза, стоя на пороге комнаты Тома. Под ложечкой засосало, мальчик в предвкушении чуда нетерпеливо закусывал губу и сжимал тонкие пальчики в кулачки. Рядом послышалось движение и тихий вздох, Билл застыл... - Открывай! - торжественный голос брата позволил мальчику приподнять веки и осторожно взглянуть на него. Билл смотрел прямо ему в глаза, ожидая каких-то действий или слов, но Том лишь указал взглядом куда-то вниз. Братишка послушно опустил глаза на его выставленные вперед руки и вдруг тоненько запищал, прикладывая ладошки к губам. - Том! Я тебя обожаю! - высоким голосом протянул мальчик и бросил восхищенный взгляд на брата, взяв из его рук маленького и невероятно пухлого щенка с темно-коричневой шерсткой. Толстые лохматые лапки повисли в воздухе, когда Билл поднял зверька над собой, заглядывая в блестящие, черные глазки-пуговки. Щенок доверчиво смотрел на него в ответ и неожиданно тявкнул, заставив мальчика умиленно улыбнуться и прижаться к холодному собачьему носику лбом. - Спасибо, Том! - прошептал Билл и обратил влажные глаза на брата. Том кивнул, тепло улыбаясь. - Как назовешь? - спросил он с интересом. Мальчик задумался, снова глядя на собачонка, который с ожиданием уставился на нового хозяина, помахивая хвостиком. - А можно... Том, можно я назову его Джеком? - опасливо взглянув на брата, спросил Билл. Том тут же нахмурился, с подозрением уставившись на младшего. - Зачем? Ты ведь его даже не помнишь... - покачав головой, произнес старший и отвел холодный взгляд от умоляющего выражения лица напротив. - Хотя бы так у меня будет отец, - беспомощно произнес Билл, опасаясь смотреть на брата и не отрывая глаз от щенка, отстраненно поглаживая его по мягкой шерстке. - Собака не заменит тебе отца. Его никто не заменит... Но, если хочешь, называй. Он ведь теперь твой! - фальшиво улыбнулся Том, сверкнув безжизненным взглядом. В зрачках словно что-то разом потухло, осветившись одним лишь ледяным всполохом. Сердце у Билла остановилось от страха, дыхание сперло, как от рвущихся наружу слез. - Спасибо огромное, Том! - так же искусственно улыбнулся младший и выскочил из комнаты брата, взгляд которого резал ледяными лезвиями. Мальчика душили беззвучные слезы, и он опустился по стене, прижимая к себе скулящего щенка с коричневой шерсткой. Том сжал зубы и бросился на кровать прямо в одежде, зарываясь лицом в подушку. Перед глазами мелькали картинки прошлого и настоящего, показывая, как из-за этого может страдать не только он, но и ни в чем неповинный братишка. Безрадостные мысли нагло врываются в жизнь даже тогда, когда их совсем не ждешь... Проснувшись, Билл не почувствовал себя старше и мужественнее, как того ему обещал дедушка. Это утро было таким же, как и все предыдущие. Разницей лишь было присутствие маленького коричневого комочка, который лизал ему щеки и забавно потявкивал. Мальчик улыбнулся, отодвинув от себя мордочку с мокрым носом и встав с кровати. Босые ступни коснулись мягкого ковра, Билл потоптал длинный ворс и снова упал на кровать, раскинув руки в стороны. Щенок тявкнул и отпрыгнул в сторону, рухнув на пол. Благо, что ковер смягчил падение. Мальчик однако не обратил на животное никого внимания, продолжив блуждать в темных глубинах своих мыслей. Почему брат так упорно пытается оградить его от мыслей о родном отце? Неужели обида на уход отца из семьи оставил в сердце Тома настолько болезненную рану, что теперь он при одной лишь мысли о родителе становиться смурным и отстраненным? Что таится в голове старшего? И почему он не рассказывает этого Биллу? Мальчик горестно вздохнул, подумав, что никогда, наверное, этого не поймет. Мечтать же о том, что брат самолично расскажет об этом, было настолько глупо, что мысль об этом посетила крашеную голову мальчика лишь однажды и вскользь. Билл был абсолютно уверен, что этим утром брат ни в коем случае не станет его будить, учитывая не самый удачный разговор прошлым вечером. Но, видимо, мальчик изучил повадки старшего не так хорошо, как тот его. - Билл! Хватит валяться, вставай! Я знаю, ты уже не спишь! - раздался громкий стук в дверь. Мальчик с мгновенно расцветшей улыбкой на лице поднял голову в сторону входа. - Откуда ты можешь это знать? - усмехнулся он. Дверь раскрылась, впустив в комнату старшего Тернера. Брат уже был при полном параде, светившись бодростью. Как всегда. Билл вздохнул, закатив глаза. - Я все знаю, вставай. Собаку ты уже выгулять не успеешь, так что СЕГОДНЯ этим займется мама... Но только сегодня! И убери лужу под дверью, иначе она тебя убьет, - протянул Том, со смехом стряхнув сопротивляющегося мальчика с кровати. - Ты ведь меня довезешь? - нарочито зевнув, Билл состроил жалобные глазки, округлив их. Брат лишь задумчиво улыбнулся в ответ и ласково потрепал его по волосам, выйдя из комнаты. Сытый и готовый к выходу в свет младший Тернер сел в машину брата, нервно теребя лямку рюкзака. Том подозрительно глянул на братишку, отмечая его излишнюю нервозность, и пожал плечами, ожидая, что тот начнет разговор сам. Все-таки маленькому Биллу редко удавалось держать рот на замке длительное время, впрочем, как и самому Тому. - Том... - начал младший, с опаской взглянув на брата, который тут же понял, о чем пойдет речь. - Я слушаю! - Я и не думал так называть собаку, понимаешь? Я бы никогда не назвал его так. Я ведь действительно не помню отца... - говорил мальчик, но Том улыбнулся, резко прервав братишку: - Билл, все Ок, - отмахнулся он. - Я просто хотел посмотреть на твою реакцию...Понять, может быть, почему все так... Ты простишь меня, Том? - Мальчишка поднял кроткий взгляд на старшего и закусил губу в волнении. Том внимательно посмотрел на него, остановившись на светофоре. - Было бы, за что, Билл... - улыбнулся он и добавил: - не спрашивай себя, почему отец ушел из семьи. Так получилось, и то, что он разлюбил маму, не делает его монстром. Пойми это. Ему пришлось. - Но как же... - начал Билл, но брат резко отвернулся и нажал на педаль газа, резко срываясь с места. Сосредоточенное лицо Тома с ледяным взглядом напугало мальчика, он замолк. - Мы опаздываем! Не хватало тебе еще опаздывать! И это - в первый день занятий! - сварливо проговорил брат, Билл тут же улыбнулся его педантичности и посмотрел в окно на приближающуюся школу. Для кого-то школа – всего лишь надоедливая привычка, от которой даже при великом желании избавиться невозможно, для Билла же это являлось способом доказать брату, что и он чего-то да стоит. Учителя при каждом удобном случае сравнивали его со старшим, норовя указать мальчику путь, которому он должен следовать, а старшеклассницы старались подружиться с «милашкой-брюнетом» ради знакомства с Томом. Однако, вопреки всеобщему мнению о том, что дети ненавидят старших братьев и сестер за особое обращение к себе, Билл никогда не винил в этом Тома. Мальчик старался найти в ситуации положительные стороны и делал это вполне успешно: младший Тернер искал способы стать лучше и заметнее брата с его же помощью. Том был для младшего примером и опорой в каждом начинании, но Билл никогда не задумывался о том, что он может покинуть его, что жизнь возможна без брата. Однако ему пришлось вспомнить об этом, невольно услышав разговор старшего с дедом, придя со школы. Устало бросив рюкзак на пол и пошлепав на кухню, Билл остановился, когда приглушенные голоса родственников донеслись до его уха. - Ты уверен в этом? А как же мама с Биллом? – неуверенно протянул дед, Том тяжело вздохнул. Мальчик прислонился к косяку, прислушиваясь. - У мамы будет Билл, а он уже взрослый мальчик, что от меня требуется? По-моему, я выполнил свои обязательства, тебе не кажется? – слова брата заставили брюнета прижать ладонь ко рту, чтобы из груди не вырвался разочарованный вздох. Казалось, что это говорил вовсе не Том, а неизвестный ему чужой человек. Неужели он все это время лишь играл в заботливого старшего брата? Неужели они с мамой ему вовсе не нужны? - И все же… - попытался возразить дед. - Черт, в чем дело? Я же не бросаю их навсегда, правильно? Я лишь хочу получить достойное образование! Грех – упускать такую возможность, редко, кого просто так приглашают закончить образование в столице. Возможно, что работать я вернусь уже сюда, кто знает… - ответил Том, прервав старика. Билл неверяще покачал головой. - Почему я ничего не знаю? – он вышел на порог кухни, со слезами глядя на брата. Дед тут же заискивающе улыбнулся. - Я собирался обсудить это с дедушкой, а вечером рассказать и вам с мамой, - спокойно объяснил Том. - Значит, нашел способ избавиться от меня, да? Бросишь, как отец? – по щеке мальчика сбежала первая слеза, он яростно стер ее рукавом. Брат тут же нахмурился, встав со стула. - Не говори глупостей! И сядь, - приказным тоном произнес он, глаза блеснули ледяным металлом. Билл невольно повиновался, присев на краешек стула и положив руки на стол. - Билл, Тому нужно получить хорошее образование, чтобы найти в будущем хорошую работу. Тогда он сможет помогать вам уже и финансово, понимаешь? – успокаивающе улыбнулся дед, положив ему руку на плечо. Мальчик не смотрел на него, продолжая испепелять взглядом столешницу. Том грозно сдвинул брови и сел на стул, сложив руки на груди. - Билл, - командный тон брата заставил брюнета обиженно вскинуть на него взгляд. - Я тебя не бросаю, не бросаю маму. Так нужно. Для меня это важно, а ты снова ведешь себя, словно капризный мальчишка. Не будь эгоистом. - Я не… - начал было мальчик, попытавшись оправдаться. Стыд захватил его с головой, он начал понимать, что Том прав. - Именно так ты себя ведешь. Мне осталось доучиться всего два года, потом я вернусь сюда, чтобы работать. То, что для продолжения обучения в Берлине выбрали именно меня – большая удача. Я должен уехать. И тогда ты станешь мужчиной в этом доме, ты должен будешь заботиться о маме. Понимаешь? – глядя братишке в глаза, произнес старший Тернер. Билл кивнул, опустив взгляд. Слова Тома подействовали на него отрезвляюще, но представить, что старшего не будет больше двух лет – страшно и невозможно. Мальчик не знал, что говорить в ответ, как реагировать на такие слова. По телу прошлась мелкая дрожь. - Поэтому ты подарил мне собаку? – тихо спросил брюнет, дед умиленно улыбнулся. - Знаешь, я об этом даже не подумал… Нет, просто потому, что ты давно о ней мечтал. - Кстати, о собаке… пойду, выгуляю, не то она опять напрудит у меня в комнате, - не глядя на брата, сказал Билл и встал со стула. За спиной мальчика, когда он выходил из кухни, дед что-то упорно начал доказывать Тому. «Бесполезно…» - подумал брюнет, прекрасно зная упрямство старшего. Тот факт, перед которым Том поставил семью, озадачил каждого ее члена. Мама то и дело норовила броситься к старшему сыну с объятиями, объясняя это тем, что в скором времени у нее не выдастся такой возможности. Дедушка с бабушкой остались в гостях на неопределенное количество времени, списывая нежданно долгий визит на всю ту же причину. Билл грустно смотрел на все это, понимая, что такие моменты лишь ускоряют отъезд брата: Том явно хотел свободы, хотел избавиться от всего того, что мешало ему просто наслаждаться своей молодостью. То, что к этим сложностям относился и младший брат, огорчало Билла больше всего. Ему вовсе не хотелось быть обузой для старшего, которая основательно прижимала его к земле, не давая взлететь и совершить главный полет в своей жизни – вылететь из прочного семейного гнезда. Мальчик все чаще стал запираться в своей комнате, часами играя с собакой, кличка которой все еще скрывалась от старших членов семьи. Билл не позволял никому возиться с питомцем, приучать его к чему-либо и называть своими именами, предпочитая дрессировать маленького щенка по какой-то своей особой методике. Перечить младшему никто не смел, в том числе и Том, который и вовсе стал вести себя более чем странно. Периодически характер старшего Тернера претерпевал некие кратковременные изменения – иногда он становился непривычно вспыльчивым, раздраженным и молчаливым. Билл заметил, что все эти обострения тяжелого характера прекращались, едва старший уходил к своим безликим друзьям на несколько дней. Мать предполагала, что такие отсидки позволяют ему расслабиться и выплеснуть все то напряжение, которое возрастало в связи с различными семейными и бытовыми проблемами. В такие моменты она старалась не вставать на пути старшего сына, считая, что он имеет полное право позволить себе подобное поведение. Старое поколение, которое включало в себя деда с бабушкой, так же закрывало на это глаза. Однако Билл всегда подозревал, что вылазки старшего брата кроют в себе нечто большее, нежели простые посиделки с друзьями за бутылочкой темного, пенистого пива с орешками. Что же именно они в себе скрывали, было неизвестно, поэтому мальчик предпочитал задвигать свои догадки на задворки сознания, рисуя в голове наивные картины игры в монополию. - Том, а ты куда? – отрываясь от игры со щенком, спросил Билл, когда Том быстрым шагом прошел мимо него. - Никуда, - резко ответил брат, даже не глядя на него и на ходу доставая сотовый из глубоких карманов джинс. Мальчик обиженно отвернулся, схватив щенка за загривок и прижав к себе. Тепло, исходящее от питомца, казалось, спасало от холода в глазах брата. - Том, куда ты? – раздался за спиной голос матери. Том рыкнул от злости, забрасывая телефон обратно в карман. - Я каждому должен докладываться? – взорвался он, взмахнув руками. Женщина невольно отпрянула от сына, сделав шаг назад. - Не кричи. Я просто хотела предупредить, что мы завтра утром уезжаем к бабушке с дедушкой. Побудешь дома один или поедешь с нами? – аккуратно, словно опасаясь взрыва, спросила мать. Том тут же подозрительно свел брови, пряча руки в карманах. - Правда? Хорошо… Нет, мам, я останусь, у меня работа не закончена, - тень улыбки скользнула по лицу парня, он кивнул и снова выудил из кармана телефон. Мать облегченно выдохнула и погладила его по плечу, перед тем, как подняться по лестнице. Билл непонимающе следил за братом, словно пытаясь разглядеть в его поведении что-то, подсказывающее на разгадки его личности. Улыбка Тома не выражала обычного тепла, в ней сквозила лишь горькая ярость и безысходность, граничащая с ненавистью. Казалось, дисплей телефона, который он держал в руке, все еще не расплавился лишь благодаря чистой случайности. Мальчик поежился от пробежавшей по спине толпы мурашек и тихо поднялся с ковра, быстро поднимаясь в свою комнату. Собака пискнула, когда он прошел мимо брата. - Эй, мелкий! – раздался голос тихий Тома. Билл невольно вздрогнул и обернулся. - Что? – сердито, в знак своей обиды, отозвался он. Старший улыбнулся и, потянувшись рукой, коротко почесал безымянного щенка за ухом. - Я не хотел на тебя кричать. Сегодня настроение не выдалось, а ты под руку попался… Ок? – своеобразно попросив прощения, Том мягко улыбнулся и быстрым шагом покинул гостиную, так и не дождавшись ответа. Однако Биллу этого хватило. - И как на него можно обижаться? – хихикнул он, обращаясь к мохнатому комочку у себя на груди. Щенок доверительно взглянул на мальчика и тявкнул. Воскресное утро не радовало бледными лучами только спящих жителей города и Билла, который грустно смотрел в потолок над своей кроватью и думал. Думал о том, что трещины на потолке легко замазались строительными материалами, благодаря умелым рукам мастеров. Он жалел лишь о том, что нельзя так же свободно исправить трещину в сердце брата, который – Билл это точно знал, - явно страдал. Его внутренние демоны не высовывались наружу, предпочитая отсиживаться внутри, изъедая слабое сердце, мучая и не давая жить спокойно. Эти демоны мешали ему жить и не позволяли расслабиться, что заставляло срываться на родных и близких ему людях. Во всем были виноваты только они – Билл твердо знал это. Демоны хотели хоть как-то очернить его брата, любыми способами, изворачиваясь и ухитряясь испортить даже такой идеальный портрет. Мальчик взглянул на фотографию у прикроватной тумбочки. Под прозрачным стеклом на него смотрело его собственное смеющееся лицо и веселая ухмылка брата. Солнечный луч скользнул по фотографии, отражая блики на безупречное лицо брата. Именно в этот момент раздался тихий стук в дверь. Билл не отреагировал, надеясь притвориться спящим. - Малыш? – мама аккуратно притворила за собой дверь и присела на краешек кровати. Теплая рука опустилась мальчику на лохматый затылок. - Вставай, Билл, мы поедем к дедушке, - произнесла она уже громче. Билл нарочито громко зевнул и перевернулся на другой бок, словно только что проснулся. - Мам, я не хочу... У меня голова болит, - пожаловался он, надув губы. Неожиданное озарение снизошло на него, когда мать обеспокоенно приложила ладонь к высокому лбу: голова действительно болела, в висках будто стучали тысячи маленьких молоточков, разъедающих мысли поминутно. - Температуры вроде бы нет… Что с тобой? – касаясь головы ребенка теплыми губами, спросила мама. Она говорила так, словно обращалась вовсе не к сыну, а кому-то невидимому, но стоявшему в комнате, за кроватью Билла. - Поезжайте без меня? Я просто посплю, Том же дома остается? Я буду с ним… - жалостливыми глазами посмотрев на мать, спросил мальчик. Ханна нахмурила брови, не желая оставлять сына на целые сутки. - Ну, если только так… Хорошо, оставайся. Том вчера поздно вернулся и пока спит, не надо его будить. Потом скажешь, что ты остался. Веди себя хорошо! Я завтра приеду, - ласково обняв сына на прощание, произнесла мама и вышла из комнаты. Улыбнувшись сыну, который закутывался в одеяло с головой, она закрыла дверь комнаты. Утренние лучи все грели и грели, а веки мальчика наливались их теплом, становясь тяжелее. В приоткрытое окно залетали уличные звуки и свежий воздух. Билл спрятался под одеялом и незаметно для себя уснул, чувствуя, как стихает бой ударных молоточков в висках. Он проснулся, когда солнце за стеклом палило подсыхающие листочки на деревьях и спелые яблоки на тонких ветках. Голова налилась чем-то тяжелым, словно мысли, которые он не успел додумать, набухли и делали свой сосуд невероятно тяжелым. Билл поморщился и потер глаза, разлепляя слипшиеся веки друг от друга. Прикрыв глаза, чтобы спасти их от яркого света, он медленными шажками поплелся вон из комнаты. Тонкая футболка болталась вокруг худого торса, то прикасаясь к нежной коже, то вновь отпуская ее. Длинные ноги тихо спускались по ступенькам, мелькая бледной кожей. Дойдя до кухни, Билл вдруг понял, что брата дома не было. Оставленная мамой турка стояла на плите пустая: будь Том дома, он обязательно помыл бы ее и поставил на полку в шкафчике, как всегда это делал. Сок в картонной коробке, который старший Тернер всегда пил по утрам, была не распечатана и стояла на верхней полке, оставленная неучтивой мамой. Том никогда не оставлял его там, зная, что с верхних полок холодильника продукты всегда остаются ледяными. Нехорошее предчувствие зашуршало в груди мальчика, он тяжело сглотнул и взял коробку сока с полки. Входная дверь в холле открылась в тот же момент, когда из рук ребенка выскочила крышка упаковки. - Заходи быстрей, - раздался в коридоре стальной голос брата. Билл застыл на коленях, забыв об укатившейся крышке. - Том, может… - второй голос был гораздо тоньше, его обладатель представился мальчику высоким, тонконогим и длинноволосым. Однако это явно был парень. Ответ Тома заставил Билла вздрогнуть, прижавшись к ножке стола. - Заткни пасть, ты сам этого хотел, если моя память мне не изменят. А она ведь не изменяет? – едкий смешок словно принадлежал чужому человеку, кому-то, кого мальчик не знал. Этот холодный, низкий рык не мог принадлежать его старшему брату, который всегда был добрым и понимающим. - Куда идти? – второй парень сдался без боя. За жалким голосом последовали быстрые шаги. Видимо, Том указал на дальнейший путь без слов. Шаги стихли на втором этаже. Билл дышал тяжело и загнанно, словно голос Тома угрожал ему, а не неведомому парню с высоким голосом. Встав с колен, мальчик на цыпочках пробрался к лестнице, поднимая голову. Хотелось увидеть брата и сказать ему, что он, Билл, дома и можно вместе посмотреть ТВ-шоу или почитать книгу о динозаврах… На лестнице никого не было, а это значило, что Том со своим знакомым поднялся к себе в комнату. Мальчик разочарованно, и одновременно с этим облегченно, выдохнул и направился к себе. Однако из спальни брата раздался крик. Билл застыл на мгновение. Что-то внутри сжалось, и он босыми ступнями засеменил на звук. Дверь в комнату брата была открыта. Оттуда раздался звонкий хлопок, словно от звука удара или пощечины. Мальчик подошел к двери и, взявшись дрожащей рукой за косяк, заглянул в спальню. Увиденное заставило его открыть рот в немом крике. Мальчик прижал ладони ко рту, не веря своим глазам. Половину комнаты занимала большая кровать, белея идеально заправленным постельным бельем. На полу, опираясь на нее, словно на свой последний шанс, сидел высокий и худосочный парень с длинными черными волосами. Бледные руки прижались к затылку, которым он сильно приложился о деревянный угол кровати. Голый по пояс Том склонился над ним, схватив за длинные выпрямленные локоны. - Ну что? Ты ведь этого хотел? – раздался шипящий шепот брата, донесшийся до Билла словно сквозь вату. - Том, - подняв на Тернера взгляд, простонал длинноволосый парнишка. Однако Том оставил это без внимания, дернув брюнета на себя и с силой толкнув на кровать. Матрас жалобно крякнул, подавленный телом испуганного парня. Билл прижался плечом к косяку, желая сбежать оттуда как можно дальше, не видеть всего этого ужаса. Однако ноги словно окаменели, стали тяжелыми и неподъемными, колени тряслись от страха. Казалось, если мальчик сделает хоть шаг, они подогнутся под его весом и сломаются, заставив его с жутким грохотом упасть на пол. Он невольно молился про себя, благословляя небеса за стену, которая скрывала от брата. - Том, пожа… - хныкнул худой парень, отползая по кровати назад. Но Том рыкнул и схватил его за ноги, дернув на себя. Брюнет отчаянно всхлипнул и откинул голову назад. - Смотри на меня! – приказным тоном воскликнул Тернер и приподнял лицо парнишки за подбородок, вжимаясь в его губы своими. По лицу Билла градом покатились жгучие слезы, опадая на прижатые по рту ладони. Мутная пелена застилала глаза, делая изображение неровным и дрожащим. Мальчик вжимался в спасительную стену, не смея оторвать взгляда от брата. Том резко и умело сорвал с парнишки одежду, не заботясь о состоянии второго. Бледное тело открылось взору мальчика, когда брат раздвинул длинные ноги брюнет в стороны и снова дернул ближе к себе. Раздался громкий звук расстегивающейся ширинки, на пол упали широкие джинсы и черные боксеры. Мальчику открылся вид на поджарые ягодицы брата. Он зажмурился и оторвал руки от губ, размазывая слезы по лицу. Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать всхлипываний тощего брюнета, лежащего на кровати брата. Том дернул парня к себе настолько сильно, что тот едва не свалился с кровати, оставшись лежать прижатый раздвинутыми ногами к нему. Тернер сделал резкое движение, качнув бедрами. Брюнет закричал, пронзая высоким голосом барабанные перепонки Билла. Казалось, его крик прошелся по всему, телу, оставляя на нем четкие следы, шрамы, по которым поползли отвратительно склизкие змеи. Мальчик дернулся, розовые губы приоткрылись, но он словно онемел, став каменной статуей на какое-то время. - Не смей орать! – прикрикнул Том и, размахнувшись, ударил парнишку по лицу. Закрыв ему рот ладонью, он начал двигаться взад-вперед, слегка постанывая. Приглушенные всхлипы раздавались из-под горячей ладони. Билл невольно ощущал ее жар, исходящий от кожи брата. Его начало знобить, тело тряслось, как в лихорадке. Неверящие глаза блестели от слез. - М… О, да! – блаженно застонал Том, откидывая голову назад. Длинные дреды хлестко ударили по широкой спине. Он не обращал внимания на лежащего под ним паренька, всхлипывающего от каждого движения. Билл же видел, как брюнет от боли поджимает пальцы на ногах. С каждой секундой движения Тома становились все быстрее, дыхание все более прерывистым и жарким, а парень под ним выгибал спину, словно обезумевшая от боли кошка. - То-о-ом! – застонал брюнет, когда Том отдернул ладонь от его губ, оперевшись рукой на кровать. Мальчик тихо всхлипнул и тут же прикусил губу, закрыв лицо ладошками. Тело словно ожило, он сделал маленький шажок назад, попятившись. Комната брата исчезла из виду, Билл быстро побежал к себе в спальню, прижимаясь к ней всем телом. Из груди вырвался хрип, мальчик зажмурился и заплакал в голос. Опустившись на пол, он крепко схватился за голые коленки, стараясь согреться. Тело трясло как в лихорадке, было непонятно, то ли холод сковал тело, то ли это жар разносится по жилам и плавит кровь в венах. Едва поднявшись на трясущихся ногах, Билл медленно подошел к кровати и рухнул на нее худеньким тельцем, зарываясь мокрым лицо в подушку. С улицы почему-то не доносилось ни одной птичьей песенки, а солнечные лучи светили, не согревая подрагивающую спину мальчика. Постепенно Билл забылся в слезах, успокаиваясь. Мысли пока не бередили ошеломленное детское воображение, Билл забылся беспокойным сном, постанывая во сне от боли, которая горячим воском разливалась под кожей. Влажное после душа тело высыхало естественным путем, прикрытое лишь пушистым полотенцем на узких бедрах. Улыбаясь и посвистывая себе под нос, Том вышел из своей комнаты, через окно которого падал свет от косых лучей солнца. Проходя мимо спальни младшего брата, парень остановился, испуганно замерев и приоткрыв рот. Из-за закрытой двери донесся приглушенный стон боли, словно ребенок хныкал во сне, не имея сил зарыдать в полный голос. Том распахнул дверь и застыл на пороге, в ужасе прикрывая глаза. - Билл… - прошептал он, становясь на колени возле кровати братишки и обеспокоенно вглядываясь в покрытое испариной личико. Он приложил ладонь ко лбу и тут же отдернул руку, едва не обжегшись: мальчик горел.