Фолиант Фауста

- Ой, йё-о-о… - Герберт схватился за голову, затем закупорил обе ноздри и отвернулся. – Нет, ну ты зверь. - Помолчи, – ответил я. - Да уж, помолчи тут. Знаешь, у него явно было расстройство желудка. О, великие языческие боги, я больше не могу выносить этот запах! Мой ассистент, если его можно так назвать, на вполне резонных основаниях, должен заметить, вызванных исключительно особенностями организма оного, соизволил покинуть меня, оставив наедине с трупом умершего три дня назад сборщика податей. Почему три? Потому что в первый день он, непосредственно, умер не совсем обычной для среднестатистического деревенского жителя смертью. Во второй день труп его был обнаружен мною, а в течение суток я и мой коллега доставляли его до моего дома, к слову, расположенного в горах. Так уж вышло, что род моих занятий не способен оценить ровным счётом ни один здравомыслящий человек, коих подавляющее большинство проживает в близлежащих деревнях и городах. Так что жить приходится отдельно. К слову о горе. Мой милый (читай – мрачный) дом расположен очень удобно, рядом с вершиной, на склоне. Его сразу и не приметишь, если не знаешь, что он наверняка «где-то здесь». Собственно, дом мой построен мною лично из деревьев, срубленных на том месте, где сейчас и стоят четыре стены с крышей. И стоит это чудо, не на курьих ножках, правда, прямо в дыре горы. Да-да, дыре. Место для строительства я избрал совершенно не случайно. Дело в том, что до меня, видимо, тут жил некий психопат, иначе не назовёшь. Ну кому, скажите, могло понадобиться рыть в горе дыру, проделывать из неё уйму коридоров, переплетённых десятками подземных тропок, пересекающихся в одном огромном помещении, доверху набитом всевозможными орудиями пыток явно пятисот летней давности, как минимум. Хотя, доверху – это я преувеличил. На самом деле их тут было штук сто. Если придираться, то ровно сто сорок четыре. Тут тебе и гроб с иглами внутри, и гильотина миниатюрная для отрезания… Хм. Не важно. В общем, всего было в достатке и никакой псих не станет жаловаться. Кстати, я не жалуюсь. Но я не лишён рассудка. У меня немного иное отношение к этим негуманным средствам получения информации или банального удовольствия от страдания ближних. Честно говоря, они мне просто не мешают. Не мешают заниматься моим ремеслом, которое сейчас уже вряд ли кого-нибудь заинтересует. Некромантия. Правда сегодня погодка не лётная для всякой мистики выдалась. Вернее, случай. Меня очень заинтересовала смерть сборщика податей в са-амой ближайшей деревне от моего дома. Его звали Матвей. Левий Матвей, если, опять-таки, придираться. Но теперь это не имеет ни малейшего значения, ведь он мёртв, верно? Вскрытие трупа – дело малоприятное, даже для меня, такого, казалось бы, натренированного аса в грязных делишках. Именно поэтому я попросил своего ассистента Герберта попридержать язык. Я и так с трудом настраиваюсь на вскрытие, а он ещё и под ухом вертится. Хм, интересно. А ассистенты для того и созданы, что бы тренировать слабых духом коллег, делая из них хладнокровных профессионалов своего дела? Впрочем, вряд ли это может быть правдой. Всё же, слабым меня не назовёшь ни духовно, ни физически. Годы. О, да, годы проведённые здесь, в подземелье, закалили мой разум, а бесконечные поднятия и спуски с горы сделали из меня выносливого некроманта. Мне это не мешает. Честно-честно. Но гора эта на столько большая и опасная, что спуск с неё занимает, по меньшей мере шесть часов. Чтобы взобраться на неё по протоптанной кем-то до меня тропинке, можно смело приплюсовать ещё час или два к указанному времени. Не ошибёшься. Первое время было тяжело, не спорю. Но человек на удивление быстро приспосабливается к любым условиям. Трудно даже представить, на что способен человеческий организм… А вот у Матвея с организмом, а именно с желудком явно были таки-и-ие проблемы, что будучи мёртвым, он наверняка всё ещё жалеет о том, что умер такой мучительной смертью. Желудок, впрочем, пострадал больше всего остального. Отвратительные метаморфозы охватили абсолютно всё. Герберт упомянул, что раньше знался с этим человеком. Впрочем, это роли не играет. Разве что на похоронах его будет присутствовать. А траурная процессия в той деревне, насколько мне известно, длятся достаточно долгое время, так что в ближайшие дней сорок мне придётся работать или скучать без дела одному. Это уже зависит от того, будет ли для меня хоть какая-нибудь работа. А её, должен сказать, в последнее время очень мало. И денег мало. И еды мало. И живу я, если честно, бедно. Да, тяжело быть некромантом… Так, что-то я расклеился. Надо держать марку! Я же, у-ух, злобный и страшный некромант! Хотя лицом вышел достаточно ничего так. Волосы чёрные. Всегда стриженые, спасибо Герберту за это. Он профессиональный цирюльник, хотя и купленный. Как-то раз его подкупили, чтобы он зарезал одну знатную особу. Отсидел за это срок, по чистой случайности избежав смертной казни, он вышел на свободу, зарекшись никогда не поднимать руку на живых. Стресс у бедняги. Хотя говорят, убийство было громким и кровавым. Громким потому, что жертва его кричала, и сам он кричал от страха громче, чем его жертва и находившиеся поблизости ни в чём неповинные граждане. Ну а кровавое – из-за порванной не в одном месте сонной артерии. Мда, маньяк из него вышел бы отличный, если бы не его бессмертный оптимизм. Ха-ха, а ведь и правда! Если подумать, то уж скорее умрёт сам Герберт, чем растратит свой позитив. Даже в начале вскрытия он не погнушался рассказывать мне с увеселительным выражением лица, какую замечательную девушку он встретил в деревне, пока я уговаривал стражников отдать мне тело. Впрочем, уговаривал – мягко сказано. Я просто внушил им это, использовав одно из простейших заклинаний. В общем, тело я осмотрел. Жизненно важные, да и не очень, органы, были почти полностью подвергнуты кислотной обработке. Покойник мучился долго и смачно, и прямо сейчас протаскивал мертвечиной за версту. Накрыв несчастного скатертью, я, с горестным выражением лица, отвернулся, взмахнул рукой, потушив зависший прямо над телом огненный шарик, размером с клубень картофеля, и направился к выходу из подземелья, мысленно представив пентаграмму вызова духа-проводника. Это такая бесформенная и безмолвная, неощутимая и неосязаемая энергетическая субстанция. Он неторопливо проводил меня через все тоннели и вывел на поверхность. Я оказался в окружении четырёх лично возведённых стен. - О, ты закончил? Ну и как там наш великомученик помертвевает? – ухмылкой поприветствовал меня мой ассистент, прихрустывая морковкой. - Прекрасно. На лицо отравление кислотой. Его явно кто-то хотел убить, – выдал я заключение. - Само собой, хотели. Он же сборщик податей! - Но по твоим рассказам, его уважали, – возразил я. – К тому же, не ты ли говорил, что знал его? - Ну, знал, и что дальше? – Герберт снова усмехнулся. – Между прочем, я рад что он откинул копыта. Я ему, например, должен был. А теперь о долге можно забыть! - Да ты урод душевный, Герберт, – подметил я, поправляя воротник кожаного пальто. - Ага, а ты, стало быть, великий и ужасный священник-проповедник Криос, собрался бриться в монахини? Ну, давай, учи меня как надо жить. Кстати, хочешь морковку? Я ничего не ответил, лишь неосознанно улыбнулся и откусил морковку, которую протянул мне Герберт. - Ублюдки мы, - продолжил одному ему понятную философию мой друг. - Наживаемся на чужой смерти. - Ну не говори так. Это наша работа. Тем более, не в каждой деревне есть человек, знающий толк в бальзамировании. - Ага, особенно учитывая, что большинство предпочитает кремироваться. - Брось, никто не умеет самостоятельно кремироваться, – отшутился я. - А ты умеешь? Я серьёзно задумался над этим вопросом. И ведь правда, если подумать, я давно хотел вывести заклинание автоматического сжигания моего дражайшего тела в случае остановки всех жизненных процессов. Но что-то я пока боюсь применять на себе такие заклинания. А вдруг действительно сгорю? Да ещё и раньше времени? В общем, я ответил честно. - Если сравнивать с магами огня – нет. Если с магами других стихий и обычных людей, не знающих ничего о магии – да. - Ой-ой-ой, – мой коллега покачал головой и положил морковку обратно в общую миску. – Слишком много слов. Нельзя просто сказать, что ты ничего не умеешь и хочешь знать больше? - Мне этого, конечно, хочется, но надо знать меру. Я и так уже доигрался. Теперь чёрт знает когда умру своей смертью… Да, был один случай. Однажды я заполучил, кстати говоря, в том самом подземелье, интереснейшего содержания книгу о некромантии. В ней были изложены абсолютно все известные и неизвестные заклинания и ритуалы, в том числе был целый параграф, посвящённый бальзамированию. Тогда-то я и узнал, что анатомия – штука сложная. Так вот. Уже пятнадцать лет я занимаюсь некромантией и стал замечать, что не старею. Наоборот, чем больше работаю с трупами, тем здоровее становлюсь. Парадокс, однако. Хотя, должен признать, всё началось с весьма интересного инцидента… Холодная зимняя ночь. Лишь в подземелье было тепло, как всегда. Грела внутренняя энергия Земли. Я закончил чертить круг около получаса назад. Хотя, может и больше. Под землёй время течёт несколько иначе, чем снаружи. И вот, почти закончил вырисовывать символы. Хотя, нет, уже закончил. Глупо, думаю, описывать, как я в раскорячках кисточкой водил по полу, вырисовывая мне непонятные ещё тогда знаки и чёрточки? Вот, и я о том же. Держа в правой руке человеческий череп, а в левой фолиант заклинаний неизвестного психопата, я читал длиннющее заклинание, смысл которого был для меня таким же непонятным, как и, впрочем… всё, что я только что делал. Мда. Каким же я был необразованным! Произнеся последние слова, я сначала не мог понять, что произошло. Мгновенная яркая вспышка озарила подземелье. Повеяло холодом, мне обожгло лёгкие, но каким-то чудом я остался стоять на ногах, и даже не шелохнулся! Предварительно поставленный ментальный щит в виде прозрачной стены прямо передо мной сделал своё дело. Правда, в то время я был ещё очень неопытным и понятия не имел, как вкладывать в заклинания весь потенциал, поэтому щит был снесён с характерным звуком бьющегося стекла. Хорошо запомнил этот смачный звук – вспышка была бесшумной. По всему подземелью поднялась пыль, от которой мне долго пришлось откашливаться. - Надо же, – протянул некто приятным баритоном. – Всего пятьсот лет прошло, а в том же самом месте. Ну, и? Кто же на этот раз осмелился меня побеспокоить? В центре пентаграммы стоял, уперев руки в боки, высокий мужчина лет тридцати. У него были чёрные глаза и чёрные волосы. Очень длинные волосы, убранные в хвост, достающие почти до пят. Сам он был одет во всё чёрное: кожаное пальто, перчатки, ботинки. А на шее болталось серебряное украшение. Издалека не сразу понял, что это было. Но чуть приглядевшись, увидел, что это пятиконечная звезда, заключённая в круг. - Криосент Мерлин. Некромант, – на удивление твёрдым голосом проговорил я. - Мерлин? Потомок знаменитого волшебника? Ну надо же… - Однофамилец, – поправил я мужчину. - Не суть важно. Так зачем ты призвал меня, Мерлин? – язвительно выделил он мою фамилию. - Угадай, – ухмыльнулся я, не удержавшись от желания сказать что-нибудь малоприятное Богу мёртвых. – Ты же Аид, в конце концов. Или я что-то напутал, призвав второсортного твоего подчинённого? На удивление, призванный мною царь и бог подземного мира оказался неожиданно спокойным и, кажется, ему понравился мой настрой. - О, что ты, Мерлин, – опять он выделил мою фамилию так мерзко! – Я всего лишь местный божок, к которому ты попадёшь по истечению своих дней. И ведь по этому вопросу ты призвал меня, верно? - Не совсем. Хотя, да, за этим, – наконец понял я, о чём он говорит. И добавил, - я вообще не хочу к тебе попадать после смерти. Можем как-нибудь договориться? - Да без проблем! – неожиданно согласился Аид. Но тут же добавил. – Только ты всё равно умрёшь. Когда я захочу. А так даже не думай умирать преждевременно. А то получится опять та же картина, как с Иисусом… Кстати, мальчик, ты ведь в курсе, что призвав меня, ты перекрыл себе дорогу в Рай? - Да мне плевать. Мне нужна сила, бессмертие! – заявил я, на полном серьёзе, ударив себя в грудь. - А кому она не нужна-то… Эх, ладно. Мне, на самом деле, как ты ни скажешь, плевать. Да и скучно как-то в последнее время. С тех пор как владелец того фолианта, который ты держишь в руках, стал служить мне в моём царстве, в вашем мире ничего интересного не происходило. Наложенные на круг заклинания паралича мигом испарились зелёной дымкой, стоило Аиду двинуться в мою сторону. Он, кажется, даже не обратил внимания на мои старания. Ну и силушка у него, однако! Нет, вы не подумайте. Мне в самом деле стало страшно. Я даже сделал шаг назад, а остановиться меня заставило осознание того, что бежать куда-либо просто бесполезно. Я в первый раз в жизни призвал Бога мёртвых… - Да чего ты трясёшься? Я всё равно до тебя не доберусь. Из этого круга у меня не получится выйти, как бы я ни старался. Я и сам не заметил, как меня охватила дрожь. Но постепенно я взял себя в руки и сконцентрировался на объекте. В конце концов, я его призвал – мне с ним и говорить. - Да, ведь правда, – осознал я всю глупость своей боязни. Я тоже не могу войти в этот круг. Это равносильно перемещению в иной мир. Но в этом случае моё тело превратится в пепел, да и душа ослабнет. Нет гарантий, что я останусь таким, как прежде, перейдя на иную сторону бытия. В лучшем случае мой разум поджарится не до корочки и я сохраню рассудок в хоть каком-нибудь оформленном виде. – Так, как же мы договоримся? - Мы уже договорились, – заверил меня Аид. – Собственно, я и не думал спрашивать тебя - хочешь ты этого или нет. Этого хочу я, так что, как ни крути, а умрёшь ты... М-м-м… Пусть это будет сюрпризом. - Для тебя? – как-то уже привычно перешёл я на «ты» с великим Богом. - Ха-ха! Ну, и для меня тоже. На самом деле я планирую не забирать тебя в ближайшее тысячелетие. Ты же хотел бессмертия, вот и получай. - Постой, а как же предыдущий… Ну, владелец этого толмута. – Я потряс в руке фолиант заклинаний. – Он же рано умер? - Он старый был. Для человека, конечно, – отмахнулся Аид. – Да и скучный, к тому же. Вечно торчал у себя в пещере. Я иногда сам чертил этот круг и приходил к нему, чтоб на подвиги подтолкнуть. А ты, я вижу, парень молодой и смелый. Может из тебя и выйдет толк. Я нервно хихикнул. - Что же это получается, ты говоришь так, будто берёшь меня в ученики? - Ой, да брось! – вновь отмахнулся он от меня. – Ты свободен. Я не буду на тебя никак влиять, пока ты в этом мире. Просто с этого момента я не буду потихоньку вытягивать твою жизнь. Распоряжайся ей как захочешь, мне без разницы. Главное, фолиант перепиши. Весь, от корки до корки. И переписывай каждые сто лет, понял? А лучше храни по нескольку копий, чтоб не потерять и чтоб не украли. Опережая вопрос – да, это моя личная вещь. То есть, саму книгу не жалко, но даже не думай, что получишь от меня ещё одну. Знания сохрани любой ценой. Они тебе пригодятся. Ну и поколениям будущим… - Ага! – поймал я Бога на интересном моменте. – Значит, тому старикану достался от тебя фолиант. Значит, мне за старания тоже что-нибудь полагается, я правильно понимаю? - Экий ты, Мерлин, дерзкий, – покачал головой Аид, мягко улыбнувшись. – Фауст – предшественник твой – боялся рот открыть, а ты прямо таки распираешься от гордости, раз призвал меня и в таком тоне разговариваешь! И у меня терпение есть. Не забывай о том, кто я. Чайком не угощу. Я притих. Мне вдруг стало опять страшно. Честно, коленки у меня дрогнули. Ой, как дрогнули. Но, как ни странно, волновался я совершенно напрасно. Аид ведь сказал, что не станет меня трогать. Да и за пределы круга он не выйдет. Хотя, кто его знает. Он ведь Бог, в конце концов. В общем, промолчал. Мало ли что ему ещё не понравится. Уж больно серьёзным тоном он заговорил. А это мне показалось опасным. - Фауст, говоришь? – не отставал я. Мой голос, всё же, слегка дрожал. – Не слышал о таком. - Конечно, не слышал! – тут же злобно ответил Аид, но злился он явно не на меня. И его слова это подтвердили. – Этот старик всю жизнь тут просидел. О нём вообще мало кто слышал. Да и то – мельком. Хотя до того, как он стал заниматься некромантией, он был известным учёным. Однако и это не важно! Воодушевлению Бога мёртвых не было предела. - Ладно, вижу, ты настырный до чёртиков, так что пока я не дам тебе что-нибудь в качестве презента, ты меня просто не отпустишь? Хорошо, так уж и быть. Твоя взяла. Вообще-то, Аид мог преспокойно вернуться в своё царство, даже не спросив меня об этом. Он же Бог. Забавно он себя ведёт, должен сказать. Люди и то бывают менее сговорчивыми. Неужели ему там, у себя, действительно настолько скучно? Он снял с себя кожаное пальто и швырнул его в меня. Поймав налету это чудо из преисподней, я вылупился сначала на подарочек, потом на Аида, а затем снова на пальто. - А что такое? Не нравится? Хочешь, я тебе ещё брюки свои отдам? Нет, я серьёзно. Хочешь? Я замер в недоумении. - Э-э… - Ну, как хочешь! – упокоил меня Бог. – Я пошёл. До встречи в аду, Мерлин! Я чуть было не сказал «пошёл ты!». Но – удержался. Мало ли что, вдруг вернётся? Хотя, я очень разозлился на то, что он так язвительно выговаривает мою фамилию. Это же свинство! Мог бы проявить немного уважения к начинающему некроманту, который смог его призвать! Да, хотя, какая разница? Исчезнув во вспышке, Аид больше не появлялся и никоим образом не давал о себе знать. А я уже красовался в новом кожаном пальто, пошедшим мне как раз в пору. - Эй, Криос, ты глотать будешь? - А? Что? – не понял я. И тут же подавился. Морковкой! А вы что подумали? И это всё Герберт виноват! Это он меня подсадил на овощи! Хотя, конечно же, я ему об этом не сказал. Прокашлявшись, я вдруг понял, что время уже позднее. Пора ложиться спать.