Сосед по квартире

Домой они добирались молча. Вечер вообще прошел в полнейшей тишине. Слова пока просто не требовались. Каждый был погружен в свои мысли. Оба думали об этом поцелуе. Обоим это безумно понравилось. Обоим было страшно. Один хотел узнать причину такого поступка, другой просто боялся этой самой причины, отгоняя даже саму мысль об этом из своей головы. Иногда человеку так трудно разобраться в чувствах. В своих, а иногда не только... Что делать? Как понять? Что поможет? Или кто? Наверное, в таких случаях помогает только совет или хотя бы поддержка друга. Билл молча прошел в свою комнату, услышав тихий хлопок двери, ведущей в комнату Тома. Он не понимал его поступка. Как объяснить этот поцелуй? Почему дальше - молчание? Почему дальше - холод? Что все это значит? Так много вопросов и так мало на них ответов... Брюнет был уверен только в своих чувствах. Он любит Тома. Это неоспоримый факт. Можно конечно было долго раздумывать над своими чувствами, пытаться найти им объяснение и название, но... зачем? Зачем обдумывать их, если они говорят сами за себя? "Слушай свое сердце... Кажется, так говорят во всех этих слезных мелодрамах? Я послушал... Только не зря ли? Том, что с тобой? Объясни. Просто объясни... Мне так сложно... Мне просто нужна помощь, совсем немного помощи..." - Алло, Густав? - Билл пытался перебороть волнение, чтобы голос не дрожал. Кажется, получалось. - Да... Что-то случилось? Опять? - Густав явно был не в духе. - С чего ты так решил? - неправдоподобно удивился Каулитц. - У тебя голос дрожит, как у примерзшего к качеле ребенка... Конечно! Просто так позвонить Густаву нельзя! Он же должен только выслушивать все эти всхлипы... - Я пока ничего не начинал даже... Ладно, если ты не в настроении, перезвоню позже. Пока... - Билл уже готов был обидеться на весь белый свет. С чего вдруг все так на него навалились? Том со своим поцелуем, Густав со своими психами... Он и сам себя довольно неплохо загрузил Трюмпером... - Да ладно, выкладывай! Говори, кому еще скажешь? - сжалился друг. - Не надо одолжений! Я просто хотел рассказать о поцелуе с Томом... - ЧТО? А сразу сказать? Когда? Где? Он тебя? Или ты проявил инициативу? С языком? А дальше? - Густава словно прорвало на фоне новой информации. - Да подожди ты! В кафе. Это было в кафе. Он просто подошел и поцеловал. Без языка! В принципе, это и поцелуем назвать-то нельзя. Так... - Билл начал рассказывать только после тяжелого вздоха. О том вечере, когда он совратил пьяного Тома, брюнет решил умолчать. Было немного стыдно. Пусть для друга его отношения развиваются с этого поцелуя... - В кафе? При всем честном народе? Рисково... - удивленно выдохнул Густав. - Нет, в туалете. - смутился Билл. Особенно приятно, когда твой первый поцелуй с любимым человеком происходит в таком месте... Но он тут же улыбнулся, вспоминая этот самый момент. - Господи, это было так потрясно... Это было так... Я готов был умереть от счастья... Он так пахнееет! Густаав, ты себе не представляешь! - Все! Закончили с этой сопливой байдой! Может ты и влюбился в парня, но это не должно означать то, что ты становишься слюнявой бабой! Фу! Дальше что было? Дальше что? - Ничего... В том то и дело, что ничего! Мы поели, поехали домой, разошлись по комнатам. В полной тишине! Ни слова! Что все это значит? - снова загрузившись, спросил Билл. - Дай ему время... Мне кажется, он все объяснит! Ты подожди просто. Может он заядлый натурал? Хотя... Жди, короче, все будет хорошо! Я уверен. Том дрожащими руками набрал номер Георга. Больше не к кому было обратиться. Близких людей, кроме Гордона и родителей, у него не было. А разве в таких ситуациях обращаются к родителям или дяде? Неет, только не в случае Тома. Он слушал размеренные гудки, которые словно отмеряли его жизнь. Так страшно было рассказывать обо всем другу. А если он не поймет? Что будет? Он ведь его единственный настоящий друг... Нет, значит поймет. Он должен помочь. Без него будет слишком трудно, почти невозможно. Всегда так было. Так и сейчас. - Да, слушаю? - задыхаясь, произнес Георг. - Э, Гео? Это Том... Я хотел сказать... Ты где? - взволнованно спросил парень. - В спортзале. Выхожу уже скоро. Что случилось, Том? - волнение передалось и другу. Листинг забеспокоился. - Может встретимся? Мне нужно поговорить, рассказать тебе кое-что... - Ок. На нашем месте, через четверть часа жди. - быстро ответил Листинг, отключаясь. Когда Том приехал в Берлин, он первым делом увидел именно это место. Георг привел его сюда. Это было их место. Странно, взрослые парни... А какое-то детское желание знать что-то тайное, секретное, вроде клада, осталось. Листинг нашел это место когда учился на первом курсе. Депрессия и меланхолия привели его сюда. Первым - и пока последним- человеком, узнавшим о тайном островке, стал Трюмпер, как лучший друг парня. Они решили, что будут встречаться там в тяжелые времена, чтобы отдохнуть и помочь друг другу разобраться в проблемах. Этот "тайный островок" находился почти на самой окраине города, но дойти туда совершенно несложно. Всего лишь несколько закоулков. Восемь минут ходьбы от "качалки", в которой Георг поддерживал форму. Странно, что здесь никогда никого не бывает. Здесь можно уединиться и послушать звуки природы, не отправляясь в поход. Немного дикое место для столицы. Тут был огромный заброшенный дом, покрытый плесенью и вьюнками. А рядом стояло огромнейшее дерево, листья которого были не просто темно-зелеными, а почти черными. Однако, это могло быть всего лишь обманом. Или игрой воображения. Вокруг были кусты, невысокие деревья с непонятными ягодами на тонких ветках... В общем, самое подходящее место для потерявшегося в себе молодого человека. Ведь только здесь можно услышать себя, не отвлекаясь на посторонние шумы. Там же стояла небольшая деревянная скамейка, сотворенная руками Георга. Непонятно, когда он только успел? Сидя на ней, Том ожидал приход друга. Лучшего друга. Он дрожал. Было страшно. Что, если Георг не поймет? Что, если он оттолкнет? Нет. Он не может. Георг - давний друг, который всегда помогал ему. Даже в самых трудных ситуациях. Всегда понимал и был рядом. И это не помешает их дружбе, правда? Если Георг поставит его перед выбором... Каулитц или Листинг? Думать даже нельзя. Он выберет друга. Самого лучшего и надежного. Придется переехать на съемную квартиру... "Черт! Хватит, Трюмпер! Георг поймет и даст совет. Дельный совет. Так всегда было. И сейчас будет так же!" - Привет! Ну, выкладывай! Эй... Том? Ты чего? - Листинг уселся рядом с другом, внимательно всматриваясь в его лицо. Прикрытые глаза и искусанные губы - плохой знак, осведомляющий мир о глобальнейшей проблеме. Этот знак присутствовал во времена возможного развода родителей, первого неудачного секса, гибели любимой собаки. - Георг, ты ведь поймешь? Попытаешься? - глаза Тома приоткрылись. Он отвернулся от Георга, не давая смотреть тому в глаза. - Конечно. Ты только давай, скажи... Я ведь не телепат. С родителями что-то? Из универа выгоняют? Что? - Нет. Помнишь Билла? Я кажется... Нет. Нужно рассказать сначала. Мой первый зачет, помнишь? Я тебе звонил, говорил. После этого, вечером, Билл приготовил ужин. Мы напились. Я ни хрена не соображал. А он так вообще. Мы... И мы... ну, это... - Вы переспали? - в ужасе спросил Георг. - Нет, не совсем. Но теперь он ничего не помнит. А я все помню, до мельчайшей детали. И теперь... Я не знаю! Но... он мне дико нравится. Возможно я даже... нет, просто - нравится. Очень сильно. И еще: ни одна девушка не вызывала у меня к себе таких чувств. Никто вообще, в принципе. - Том замолк и посмотрел на друга. Тот наоборот отвернулся. Глядя перед собой, он тихо произнес: - Мой лучший друг - педик. Всегда мечтал. Том просто сидел. Молча, как и Георг. Неизвестно, сколько они просидели вот так: глядя невидящим взором в землю. Час, полтора? Том решил нарушить эту тишину: - Я - не педик. Я просто... ведь никто из парней больше не вызывает во мне таких чувств. - Это радует. Я просто счастлив. - Он и на парня-то не совсем похож... Я не могу воспринимать его как парня. Просто человек, который заставляет сердце чаще биться. Понимаешь? - с легким отчаянием спросил Том. Георг по-прежнему не смотрел на него. - Нет. Хотел бы, но - нет. Он - парень, такой же, как и ты. С членом, мать твою! У вас должны быть дети, жены... А трахаться ты с ним как собираешься? Там же у педиков все совсем не так... Это же противно, Том! Ну взгляни на это здраво! - парень, как казалось, отчитывал муравьев под ногами. - Сейчас очень много геев. Они ведь получают от этого удовольствие, не так? Да и неважно все это! Я ведь просто чувствую... А какой смысл глядеть на это "здраво"? Где ты видел в нашей жизни здравый смысл? Георг, если бы я был педиком...то я бы... Черт! Неужели ты открестишься от меня? Для тебя это так важно? Так противно будет находиться рядом со мной? Я ведь останусь тем же человеком, тем самым Томом. Томом, который вместе с тобой издевался над директором. Томом, который помог тебе разбить новую машину твоего отца. Томом, который вместе с тобой дрался за твою девушку со сворой старшеклассников. Тем самым Томом, единственным человеком, который видел твои слезы. И все это ты забудешь? Из-за моей ориентации? - Том смотрел на друга, пытаясь увидеть спрятанные от него зеленые глаза. - Нет, конечно! Идиот ты, Том, а не педик... Педики с девушками не спят, вообще. Те их просто не возбуждают. Наверное, ты - бисексуал. А что? Модно. В наше время это часто встречается... А Билл? Что он? Ты ему нравишься? - Георг умел быстро соскакивать с одной темы на другую, чтобы легче было переваривать информацию. Но сейчас Том не жаловался. "Понял. Он все понял и принял. Нельзя в нем сомневаться. Это надежнейший друг! Был бы девкой - разрыдался! Но я мужик. Да. Мужик. Бисексуал. Фу... Нет, влюбленный молодой человек. Да!" - Не знаю. Я его поцеловал, а он не сопротивлялся. - скромно ответил он Георгу. - Прыткий ты! Не сопротивлялся? Значит, нравишься. Найди человека, которому ты не нравишься? Разве что... фригидной лесбиянке! Я сразу понял, Каулитц этот - гей! А он отпирался, сука! - Чего? Он не гей! И я тоже! - Ага! Вы - бисексуалы! Ха, блядь! Парочка бибикнутых... на всю голову. И не только... ХАХА! __________________ Том шел домой со странным ощущением. Словно теперь никакой преграды для признания Биллу в своих чувствах не было. Георг все принял, даже понял. И пожелал удачи в "голубом океане любви". Было обидно. Но он простил другу все эти шуточки: пусть свыкнется. "Свыкнется с чем? Ведь Билл ничего такого... но он ведь не оттолкнул? Нет. Он ревновал в кафе - это неоспоримый факт,такой же, как и дважды два. Наверное. Что теперь делать? Билл, почему ты создаешь такие трудности? Почему самому все не устроить? Почему Я? Черт, надо идти напролом. Брать быка за рога. Господи, помоги мне грешному!" Том постучал в деревянную дверь. Минута казалась вечностью. Но и вечность кончается. Билл распахнул дверь. Трюмпер, наплевав на приготовленную по дороге речь, прижал к себе брюнета, впиваясь в его губы. Тот от неожиданности пытается отстраниться и мычит, но когда понимает кто это и что он делает, с горячностью отвечает на поцелуй. Том яростно врывается в горячий ротик языком и сразу овладевает ситуацией. Острые коготки Билла царапают шею, заставляя его легонько постанывать. Долгожданный момент. Этот поцелуй совсем не похож на прошлый. Этот поцелуй горячий, страстный, отчаянный. Языки исследуют друг друга так, словно им вот-вот предстоит погибнуть. Мокрый и горячий, желанный и головокружительный. Скулы начинает сводить. Воздуха уже не хватает. Нужно оторваться друг от друга, чтобы не задохнуться. "Еще чуть-чуть... Тооом, как долго я ждал этого..." "Нет, только не сейчас! Я не хочу отрываться...Билл... Мало, слишком мало." Все когда-нибудь заканчивается. Как жаль. Они так не хотели этого. Долгожданное не должно истощаться так быстро. Но нельзя сделать все так, как хочется. Однако, им этого хватит. Пока хватит. Потому что уже мало, слишком мало. - Том? Что это? - Билл говорит рвано, словно его только что выловили со дна океана. - Глупый вопрос... Как думаешь? - Том ничем не лучше. - Зачем все это, объяснишь? Сначала в кафе, теперь... - Ты мне нравишься, Билл. Очень. Я подумал, если ты ответишь мне на поцелуй... у нас может что-нибудь получится. Как считаешь? - Не много ли ты думаешь? - Билл ошарашен и уязвлен равнодушным тоном. "Неужели нельзя было сказать все это по-другому? Как глупо..." - Нормально. Ну? Как думаешь ты? Неужели не понравилось? Подумай хорошо. Согласишься - такие поцелуи ждут тебя постоянно, откажешься - больше не увидимся. - Том удивлен. Он и не думал говорить что-либо подобное. "Неужели нельзя было сказать по-другому? Как глупо..." - Что это значит? - брюнет поднял бровь, складывая руки на груди. - Не делай вид, будто ничего не понимаешь. - Знаешь что? Иди на хуй! - Каулитц оскорбленно ушел в свою комнату. Том побежал за ним, сняв на ходу свои кеды. Билл уже успел упасть спиной на кровать. Что делать? Трюмпер лег рядом, снова втягивая брюнета в поцелуй. Уже не такой горячий, но такой же чувственный. Более нежный, словно Том пытается передать то, чего не может высказать. Отдает все свои чувства, получая взамен полнейшее понимание. - И все же... Что все это значит? - спрашивает Билл, отрываясь от теплых и распухших губ. - Я не хочу быть просто твоим соседом. Хочу быть хозяином. Хозяином твоего сердца. Ну и остальных органов... - Идиот. А серьезно? - давно Каулитцу не было так хорошо. Такие слова. Правильные. Подходящие. - Вообще-то я серьезно. Ну хочешь, по-другому скажу... Я предлагаю тебе встречаться! Согласен? - Том улыбается, солнечно и тепло. Как маленький сытый котенок под солнцем. "Милый, он всегда очень милый."- подмечает брюнет и добавляет вслух: - Согласен. Только сейчас... Давай спать? - Не думал, что мне скажут такое в постели. - Скажет любой, кто терпит бессонницу уже несколько дней подряд... - Тогда спи. Спи, Билл. Билл... - Смакуешь мое имя? - Нет. - Не ври. - Спи. Билл. - Ты тоже спи, Томми... - Кто? Томми? Какого... - Я сплю, я - Билл. __________________ Это утро было самым счастливым в жизни Билла. Его мечта сбылась - он проснулся в крепких объятиях Тома. На ум пришла одна из самых поздних коронных фразочек: "Если день начался с улыбки и Тома, то ты еще спишь!". Однако, парень источал настоящее тепло, которое грело лучше летнего солнца. "Это значит, что... мне это не приснилось? Спасибо, Господи! Том, мой Том..." Брюнет поцеловал его в ключицу, заставляя открыть глаза. Трюмпер улыбнулся и стиснул его еще крепче. - Доброе утро! - осторожно проговорил Билл. - Добрее не бывает... Билл? - Том снова с удовольствием прикрыл глаза. - Что? - Не называй меня "Томми". Это противно. Страшно коверкает имя. - Хорошо. - кивнул брюнет и встал с кровати. Том сразу распахнул глаза. - Эй, ты чего, обиделся? - он схватил Билла за локоть и повалил обратно, на кровать. - С чего ты это взял? - прошептал тот, глядя на его губы. - Ну... неважно... - Том наклонился, чтобы поцеловать брюнета, но парень резво вскочил с кровати. Поправив одежду, он вышел из комнаты. Трюмпер чувствовал себя донельзя глупо. - Куда ты? - обиженно крикнул он вдогонку. Из прихожей донеслось: - В душ! Ты тоже собирайся, в универ опоздаем... - Черт! - а Том уже успел забыть об этом. Зато эти пухлые губы никак не хотели забываться. Хотелось поцеловать его. Нет, не так. Хотелось зацеловать его. До смерти. "Нет, не до смерти, конечно...я же не некрофил какой-нибудь! А зацеловать еще успею... Вечером...да!" - Том! Том, черт тебя дери! Ты спишь? - Что тебе? Я не сплю... я думаю... - устало ответил Том сидящей рядом белокурой однокурснице. Она была довольно симпатичной, но... Парню было наплевать на нее. И на открытый глубоким декольте просто огромнейший бюст, и на длинные ноги, и на пухлые губы, поблескивающие от огромного количества блеска... Он вспоминал в мельчайших деталях лицо Билла и его губы, манящие к себе своей мягкостью. Он вспоминал теплое дыхание, согревавшее его всю ночь... Он вспоминал мягкие руки, сжимавшие его талию... Он вспоминал мягкие волосы, щекотившие оголенную руку... - Трюмпер! Я к тебе обращаюсь или нет? - возмущенно зашипела девушка. Том лениво повернулся к ней.- Влюбился что ли? Летаешь где-то... - Ничего я не влюбился! Я не мог влюбиться... сразу "влюбился"! Глупости... Э... Что там у тебя? - неправдоподобно заинтересовался парень. - Не мог? В кого ты не мог влюбиться? А? - Прикрой рот, Сара! Что ты говорила? Давай быстрей, мне записывать надо...- недовольно проговорил Трюмпер, едва не раскрыв себя. А что, если он действительно влюбился? "Нет. Такого просто не может быть... Это просто... Симпатия." - Ага, записывать... Лекция идет уже полчаса, а у тебя ни одной записанной строчки! Ладно... Так ты идешь сегодня на вечеринку? Макс приглашает... В десять. У него предки свалили, дом на неделю свободный! Помнишь его дворец? Шикарные вечеринки... Половина универа приглашена... Это будет что-то! - щебетала Сара. - Нет, у меня на вечер планы гораздо грандиозней... - отстраненно улыбнулся Том. Девушка, видя это, принялась за конспекты. - Том! Привет! Как учеба? Грызешь гранит науки? - лукаво улыбнулся Билл, встретившись с парнем в коридоре. Студенты, сильно толкаясь, толпой проходили мимо них. - Уже зубы сточил... - заулыбался Том. Бессознательная улыбка всегда вырисовывалась на его лице при одном лишь взгляде на брюнета. А что делать? Вот так и приходит любовь... - Пойдешь сегодня на вечеринку? Макс приглашает. У него неплохие тусы проходят... Я уже несколько раз бывал у него. - И ты туда же... А я то думал, что мы проведем этот вечер вдвоем... - заигрывающим тоном произнес Том. Он говорил тихо, дабы никто их не подслушал, но Билл отлично расслышал все. - Правда? - удивленно спросил он. - А что мы будем делать? - Ну, придумаем... - парень снова улыбнулся, увидев заинтересованный взгляд брюнета. - Думаю, мы найдем чем заняться. Так что? - Хорошо... Тогда до вечера... встретимся дома, ок? - До вечера? А мы разве не вместе идем? - улыбка сошла с лица Трюмпера. - Я обещал Андре сходить с ним в кино... - смущенно ответил Билл, замечая недовольство Тома. - А... ну ладно. До вечера. - парень попытался снова улыбнуться. Нужно заметить, что неудачно. Получилось что-то вроде гримасы, напоминавшей лицо унюхавшего протухшие яйца человека. - Ага! До вечера! - брюнет просто засветился от счастья. Ревность Тома ему страшно льстила. "Ха! Неужели ты ревнуешь, Томми? Не ожидал..." Трюмпер шел по коридору, думая о предстоящем вечере. Что будет? Когда придет Билл со встречи с неизвестным, но уже таким ненавистным, Андре? А вдруг... Неважно. Главное, что Том будет уже ждать его. Он дождется и... они проведут этот вечер вдвоем. Великолепный вечер. Только вдвоем... -Том! Ты дома? Я уже пришел... - Билл быстро разувался и снимал верхнюю одежду, чтобы как можно скорее пройти в комнату. Весь сеанс он сидел, как на углях, мечтая о его конце. Ему так хотелось вернуться домой, к Тому, который обещал брюнету весь вечер провести вдвоем. "Целый вечер, а может и ночь... с Томом... Боже, неужели мечты сбываются? Мама, спасибо тебе за мое счастливое рождение!.." Билл глубоко вздохнул, прежде чем зайти в гостиную. Прикрыл глаза и зашел, тут же задохнувшись от умиления. Том, притянув ноги к груди, тихо посапывал на диване, а на столике перед ним стоял готовый ужин. "Вино, фрукты и...тортик? Том, да ты сладкоежка! Сладкий ужин, ничего не скажешь..." Окно было открыто настежь, а клетчатая рубашка Трюмпера висела на спинке дивана, поэтому парень слегка подрагивал от холода. Все-таки зима приближается. Том лежал в одной тонкой белой футболке. Билл закрыл окно и принес одеяло, чтобы накрыть им соседа. Но только он подошел, как тот проснулся и потянулся, демонстрируя свой немалый рост. - Билл? О... ты уже пришел? А я не заметил даже... - смущенно проговорил он, садясь на диване. - Правильно, ты так мило сопел... куда тебе замечать меня... - Билл присел рядом, накрывая плечи парня принесенным одеялом. - Спасибо... - А зачем ты окно открывал? Ты же простудиться мог! Нельзя так... - легко улыбаясь, произнес брюнет. - Да я курил... Как кино? Понравилось? - парень, как могло показаться со стороны, обращался к губам Билла. - Если честно, то я не помню... А ты постарался, я вижу... - Каулитц обратил свой взор на небольшой журнальный столик. - Да нет... Я просто подумал... Готовить я не умею, значит надо покупать! Купил самое вкусное! И тортик называется "день и ночь"! Ты ведь шоколад не любишь? Тут половина шоколадная, а другая... - Значит, этот самый тортик олицетворяет нас? - Билл взглянул ему прямо в глаза. - Ну, можно и так сказать... - Том немного смутился, но глаза не отвел. - Билл? Можно поцеловать тебя? - Вчера ты такими глупыми вопросами не задавался... - ответил брюнет, позволяя горячему язычку соседа исследовать свой. - Может быть... фильм посмотрим? Как насчет "мистер и миссис Смит"? - спросил Том, едва отлепившись от Билла. - Почему именно его? - щеки у брюнета порозовели. - Мы его так и не посмотрели... Помнишь? - Э... нет... - неуверенно ответил Билл. "Боже, неужели он все просек? Нет, нет! Просто... Да что просто?!" - Ну и ладно, включай коробку, а я тортик разрежу... Я тут весь слюнками обошелся, пока тебя ждал... Сабрина сказала, что он очень свежий и дико вкусный! - Том потянулся к ножу, а брюнет остановился всего в шаге от DVD. - А кто такая Сабрина? - осторожно поинтересовался он. - А? Да это продавщица! Она помогала мне торт выбрать, не ревнуй... - ухмыльнулся парень. Он, в принципе, упомянул имя девушки только ради его ревности. - Чего? Я? Ревную? Ха... просто спросил! Обыкновенное человеческое любопытство... Не льсти себе! - возмутился Билл, отчаянно покраснев. Однако, он отвернулся от парня, чтобы найти диск, поэтому тот ничего не увидел. - Нет? А... ну ладно. Не буду больше надеяться на ревность со стороны самого Каулитца, прости. - тихо проговорил Том. - А ты надеялся? Надеялся, что я буду тебя ревновать? - Билл забыл о несчастных Смитах и так же, как и был, подполз к нему на коленях. - Для тебя это важно? - Не то, чтобы... но... - лукаво улыбнулся Том и потянулся к брюнету за поцелуем, на который тот радостно ответил. И вот она - страсть. Заставляет задыхаться, но не давать отольнуть от желанного тела. Это она заставила Билла сорвать футболку с Тома, услышав ее страшный треск. Это она заставила их одновременно глухо застонать. Одного от восхищения, другого - от нетерпения. - Би..илл... Я хочу...тебя... - прошептал Том ему в рот. - Нет. Пока рано, но... - ответил Билл и запрокинул голову, разрешая парню оставить свои следы на тонкой шее. Брюнет задрожал от возбуждения. Он отрывистыми движениями поспешил избавить парня от оставшейся одежды и помог ему снять свою. - О боже... я сейчас сойду с ума... - у Билла что-то щелкнуло в голове, когда он увидел его полностью обнаженным. Низ живота скрутило. Так и не встав с колен, брюнет обхватил пальцами горячую плоть, заставляя Тома громко застонать и закусить подковку в губе. - Нравиться?.. - соблазняюще прошипел он, легонько задев головку ногтем. - Хочешь? - Дааа... боже, да... сделай же что-нибудь... - Тома просто трясло. Такого у него никогда не было. ТАК он еще никого не хотел. Он просто потерял голову, увидев между своих ног стоящего на коленях и облизывающего распухшие губы брюнета. А тот специально медленно опускал голову, не разрывая зрительного контакта. Наконец он приблизил член к своим губам и, оттянув двумя пальцами кожицу, лизнул головку, заставив Тома откинуть голову на спинку дивана и гортанно застонать. Взяв в рот наполовину, Билл стал проталкивать член в глотку, помогая себе руками. Облизав головку, он начал интенсивно сосать, стимулируя основание рукой. Постоянно увеличивает скорость, наслаждаясь стонами Трюмпера. Чувствуя, что конец близок, брюнет выпускает мокрый член изо рта и, лизнув уздечку, сильно засасывает головку. Том, протяжно застонав, кончает, позволяя ему высосать сперму. - Боже... Билл, иди ко мне... - обессиленный парень понимает, что брюнету нужна разрядка. Билл, возбуждение которого уже стало приносить довольно ощутимую боль, сел ему на колени. Том обхватил пальцами левой руки его член, а правой принялся пересчитывать позвонки на тонкой спине, засасывая нежную кожу на шее. Перевозбужденному брюнету не понадобилось много времени на оргазм, поэтому уже через несколько минут он кончил, заходясь в приступе оргазменных судорог. Трюмпер уложил их обоих на диван, сразу накрывая одеялом. Билл прижался к нему, щекотя теплым дыханием кожу на шее. - Мы еще не попробовали твой тортик... И в который раз забыли про Анджелину с Питом... - усмехнулся он. - Ну, еще не вечер! Давай, включай, чтобы Смиты не обиделись, не дай Бог... А я торт разрежу, наконец-то... - чмокнув черную макушку, сказал Том. Билл приподнялся и начал сканировать взглядом комнату. - Где мои боксы? Черт... - Вставай так, зачем они тебе? Давай, не стесняйся, я уже все видел! - засмеялся Том, глядя на порозовевшего брюнета. - Только не смотри! Хотя... отдай одеяло, оно тебе не нужно... - замотавшись в одеяло, Билл понесся включать DVD. Том, усмехнувшись, разлил по бокалам вино и разрезал торт. Все прошло лучше, чем он планировал. Гораздо лучше... Время шло. Быстро, огромными, семимильными шагами. Не зря говорят, что счастливые часов не замечают. А зачем замечать что-либо, если есть ОН? Зачем обращать внимание на что-либо, когда у тебя есть любимый человек? Да... Именно "любимый"... Том понял это еще две недели назад, в тот самый вечер, когда они все-таки досмотрели злополучных "мистер и миссис Смит". Но озвучить свои чувства и мысли было сложно для него. Слишком сложно. Почему? Возможно, он просто боялся... Только чего? На такое сложно ответить... Любовь - слишком сильное чувство, а для Тома практически неподъемное... А Билл уже две недели безуспешно пытался научить Трюмпера готовить, но... - ТОМ!!! МОЯ КУХНЯ!!! ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ?! - Упс... я не специально... отвернулся, а оно... - глупо заулыбался Том. Брюнет испепелил его взглядом. - "Упс"? Это ты называешь "УПС"?! Да это... это...Это кошмар! Как в кипящее масло попала вода? Я же сказал - ничего не делать без меня! Пять минут... тебе нужно было подождать всего пять минут! Как ты умудрился додуматься затушить сковороду супом? КАК? Половина кухни сгорела, другая половина в жирном бульоне! Прекрасно! Все! Я тебя больше к плите не подпущу! Твой потолок - омлет и вафли! - надрывался Билл. Отдышавшись, он поплелся в гостиную. - Все... я умываю руки... Я не знаю как теперь приводить кухню в порядок... Здесь будто был атомный взрыв... жирный... - Ну... Билл! - улыбнулся парень и направился за ним. Крики Каулитца его нисколько не испугали и не смутили. Наоборот, эта сцена его очень умилила. Раскрасневшийся, возмущенно пыхтевший и кричащий что-то невразумительное, брюнет ввел его в состояние какой-то безумной влюбленности. Он понял, что даже такой Билл приводит его в восторг. - Ну почему ты смеешься? Том... ты превратил мою любимую кухню в... да этому названия даже нету! блииин, сволочь ты... - выдохшийся Каулитц уже не кричал, а обиженно что-то бубнил. Том не мог расслышать ни слова. Но вместо того, чтобы прислушаться к брюнету, он подошел к нему сзади и обнял. - Билл... А ты знаешь, я тут понял кое-что... - улыбаясь, шептал парень. - Я безумно влюблен в одного человека... Его зовут... Б. И. Л. Л. Знаком с ним? - Том... ты... ты специально? Ради кухни это сказал?.. - тихо проговорил Билл. - Нет, нет! Дурак... из-за такого? Нее... Просто... знаешь, просто я понял это только сейчас. Ты такой... Боже... тебя не описать! И ты всегда такой... независимо от времени суток, твоего настроения или степени яркости твоего мэйка... Вот сейчас. Ты стоял и кричал, красный и возмущенный... такой милый. А потом вдруг резко успокоился и забубнил что-то себе под нос, надулся, как воробушек... А я стою и любуюсь... как больной. Кто будет любоваться человеком, который готов убить его? Любоваться и восхищаться... - словно загипнотизированный говорил Том. А брюнет боялся дышать. Даже если хотел бы, то не смог. Дыхание сперло от счастья. "Безумно влюблен..." - всего два слова могут лишить речи и дыхания и подарить жизнь. Новую жизнь. Счастливую. С языка срываются слова. Неожиданно... - Я люблю тебя, Том. Только ничего не говори! Правда! Не влюблен, нет. Именно люблю... сильно. Никого никогда так не любил... Спасибо тебе... и эти твои слова... Я так ждал этого. Неосознанно, но ждал. - Билл повернулся и поцеловал парня. Нежно и чувственно, чтобы выразить все свои чувства. Что чувствовал в этот момент Том? Любовь. Он тоже любил. Влюбленность? Только на словах. Он любит, действительно любит, но... Билл ведь не просит его признаваться в любви, правда? Значит можно оттянуть время... Он признается в самом главном, только не сейчас. Сейчас почему-то трудно. Слишком. Приближалось Рождество. У Билла этот праздник всегда ассоциировался со сказкой. Все вокруг светится, блестит, играет и звенит... Оно приносит то самое ощущение детства и его легкой, беззаботной радости. Рождество напоминало ему те времена, когда их семья, по его мнению, могла называться нормальной. Симона украшала дом, готовила праздничный ужин, а Йорг закупал подарки. А маленький Билл всегда с упоением развешивал разноцветные игрушки на елке. Все было идеально... Сейчас идеальное Рождество было совсем другим. Теперь вечно зеленое дерево было искусственным и более ярким, словно с картинки. Настолько красивое, будто его выкрали из детской сказки. И украшали его двое: Билл и Том. Для Каулитца это был самый счастливый праздник с тех самых пор, как его семья распалась. Они украшали елку хрупкими игрушками, гирляндами и мишурой, попутно обматывая ею друг друга и целуясь под ярко-зеленым деревом. Брюнет изъявил желание скрыть черные расплавленные пятна на холодильнике синей мишурой, под цвет кухонного гарнитура. А Том нахлобучил на голову красную шапку Санта-Клауса и грозился Биллу обрасти такой же длинной бородой, как и у седовласого старичка. Каникулы проходили весело и непринужденно, но... "Это все равно когда-нибудь случится. Нужно решаться, Билл! Но... черт, интернет нихрена мне не помог! Стало только страшней! Чертова сеть..." "Он ведь сказал, что пока рано... Нужно просто подождать и все решится само собой... Зато я знаю, что и как нужно делать... спасибо нашей всемирной сети!" - Том! Тебя к телефону... кажется, твоя мама... - Билл осторожно протянул трубку парню, боязливо присев рядом. Странное ощущение страха заполнило его изнутри, заставляя желудок мерзнуть и мелко дрожать. - Мама? Привет... - улыбнулся Том. Ничего подобного ощущениям Каулитца, он не ощущал. - Том, здравствуй! Мы с отцом так по тебе соскучились! Когда ты приедешь? Занятия ведь уже закончились? Мы надеялись, что ты приедешь пораньше... Отметим Рождество всей семьей... - щебетала трубка материнским голосом. А вот теперь Том заволновался. Они с Биллом хотели провести все праздники вместе... - Мам... я тут подумал... может я на праздники останусь здесь, в Берлине? - Что? Томми... я так соскучилась! Ты даже не звонишь... А теперь хочешь нас лишить даже этого? Рождества с родным сыном? Эрика тоже, кстати, соскучилась! Она уже бегает... Ты разве не хочешь ее увидеть? - обиженно проговорила мать. - Да... когда я уезжал, Рика даже ползать не умела! Выросла уже наверное... ей ведь уже 11 месяцев... - с грустной улыбкой проговорил парень. - Вот видишь! Скоро она забудет как выглядит ее родной брат! Да и мы тоже! Все, приезжай скорее, мы тебя ждем! - в трубке раздался громкий чмок и женщина поспешила отключиться. Том тяжело вздохнул и повернулся к Биллу. - Я должен уехать. Родители... У мамы будет истерика, если я не приеду... Клянусь, я приеду сразу после Рождества! Отпраздную с семьей и приеду. Мы отметим его вместе, только чуть позже... Хорошо? - Хорошо... Я понимаю. Может быть, я съезжу к своим... Ничего. Новый Год мы точно встретим вдвоем! - улыбнулся брюнет и крепко обнял парня, сразу ощущая на спине любимые теплые ладошки. Ничего не случится за это время. Ничего страшного... Ведь правда же? Билл страшно боялся отъезда своего парня. (Да, да! Он называл Тома своим парнем! Правда, вслух он этого еще не произносил... В свободном полете эта фраза звучит немного странно, но в мыслях эти слова приносили брюнету массу удовольствия. Так приятно было думать о соседе, как о своей второй половинке, своем парне...) Ему казалось, что за время его отъезда Том разлюбит его или... "Но он ведь никогда и не говорил, что любит... Влюбленность ничего не значит... она испаряется так же быстро, как и сигаретный дым... Нет. Нельзя так думать! Том рядом и он любит. Да. Нельзя сомневаться в нем... все будет хорошо... " Каулитц совершенно не хотел расставаться с парнем. Пусть и ненадолго. Он так мечтал встретить Рождество вдвоем... Праздничная ночь в объятиях любимого человека... Просто мечта! Но... Ей, видимо, не суждено сбыться... - Тооом... - Билл лежал на своей кровати и, крепко обнимая парня, млел от этой близости. - М? - а Том ощущал примерно такие же ощущения... - Нам нужно наверстать... - Что именно?.. - лениво удивился Трюмпер. - Рождественский ужин... Ты завтра уедешь к родителям... И все наши планы пойдут ко дну! Нам нужен ранний Рождественский ужин. - голосом, не терпящим возражений, проговорил Билл. - Ну... Ок! Сделаешь тортик? - щенячьими глазами взглянул Том на брюнета, на что тот громко захохотал. - Том! Не будь ребенком! Ужин опять будет состоять из торта, мороженого, фруктов и шампанского... Да? Ты такое Рождество хочешь? - Не только! Шоколад... - смущенно проговорил парень на такое скептическое заявление. Билл только громче засмеялся. - Что? А нормальная еда? Одни сладости! Я знал, что ты сладкоежка, но... не до такой же степени! Мама тебе не говорила, что нельзя есть столько сладостей? - Говорила. Она вообще меня почти всегда кормила только овощами! Здоровый образ жизни и т.д. Фу! Ну разве ты не хочешь тортика? А мороженку? А шоко... А да, ты же не ешь... А бананы? Любишь бананы? - радостно воскликнул Том. - Уу... не думал, что ты такой извращенец! Я при тебе бананы есть не собираюсь, пошляк! - нарочито возмущенным голосом воскликнул Билл. - А при ком это ты собрался есть их тогда? М? Отвечай! - нависнув над брюнетом, грозно проговорил Том. Брюнет снова засмеялся. - Клянусь, только при тебе! - улыбнулся он, отвечая на горячий поцелуй и отдаваясь ему сполна. Готовить торт Билл не захотел, и парни решили закупить все необходимое для идеального времяпровождения в магазине. Поход по длинным закоулкам из продуктовых стен оказался веселым и запоминающимся. Тележка едва устояла против веса взрослых парней, которым было наплевать на все в округе, кроме них самих. А они только и делали, что катались на несчастной тележке да обкидывали друг друга различными сластями, вынужденно покупая их после этого. Беспричинные улыбки и сумасшедший смех заставлял прохожих лишь завистливо глядеть вслед счастливым парням. Только вот сдерживаться от поцелуев было уже практически невозможно... - Ну все... Наш идеальный сладкий ужин готов! - потерев ладони, улыбнулся Билл. - Вино у нас полусладкое! - также с улыбкой на губах возразил Том. - Кошмар! - ненатурально ужаснулся брюнет. - Давай, открывай... Ну, будем что-нибудь смотреть? - Я согласен смотреть только на тебя! А от Бреда Пита меня уже тошнит! - пытаясь вырвать из бутылки пробку без всяких, предназначенных на то, приспособлений, ответил парень. - Аналогично! Эх, горе ты мое, дай, у меня штопор есть... Совсем как ребенок! - Значит ты - педофил! - Фу... - Фу - это Я или ты? - Педофил... - Ха... Должен признать, что ты - самый привлекательный педофил во всем мире!.. - улыбнулся Том, притягивая к себе брюнета. ...Такой идеальный во всех отношениях вечер. Для обоих. Все было больше похоже на дешевую приторную мелодраму... Они кормили друг друга сладостями, слизывая с уже ставших родными и любимыми губ взбитые сливки и мороженое, наслаждаясь смешанным вкусом этих самых губ и сладостей. Запивали сладкие поцелуи вином и снова наслаждались друг другом. Билл упивался этими ощущениями так, словно все вот-вот закончится. Непроизвольный страх сковывал живот липким холодом. Казалось, что этот недолгий отъезд станет чем-то очень важным. И совершенно необязательно, что хорошим... Утро настало как-то слишком быстро. Пробуждение для Билла стало не самым приятным. Он уже так привык к сильным рукам, которые каждое утро неизменно стискивали его еще сильнее. К этому грубоватому, но такому любимому, бархатному голосу. К этому терпкому запаху, составляющие которого невозможно было объяснить. Билл был абсолютно уверен в том, что ни один, даже самый лучший, парфюмер не смог бы повторить этот запах. Ведь нельзя повторить идеал, верно? Идеал - один такой во всем мире, иначе он уже был бы не так идеален... Но одеяло, которым заботливо был укрыт брюнет, пропиталось этим запахом, пусть совсем немного, но уже что-то. Билл, совершенно не понимая что делает, влюбленно вдыхал в себя этот запах. В голове же витали совсем не радостные мысли. "Почему он уехал, даже не разбудив меня? Даже не попрощался! Может он сбежал? Вдруг я больше ему не нужен?.. Хотя... кто говорил, что я был ему нужен раньше?" Несмотря ни на какие мысли, Каулитц схватил со столика мобильный телефон. "Нельзя ведь страдать фигней всякой, не поговорив с человеком? Да... Нельзя делать поспешных выводов? Да... И Том не давал поводов на такие размышления,правда? Да... А если... Никаких "если"! Звонить или не звонить? Вот в чем вопрос, бля!" - Бери трубку давай! Или я сбрасываю! - слушая длинные гудки и нервно стуча пальцами по коленке, грозился брюнет телефону. - Да? - по ту сторону провода послышался смачный зевок и Билл расплылся в улыбке. - Том? Доброе утро... Почему не разбудил? И где ты сейчас? А... - Доброе... - усмехнулся парень. - Можешь не загружать мой мозг, он спит! - Том, я рассчитывал, что ты меня разбудишь! Я бы тебя провел и... - начал брюнет, но Том снова его перебил: - Билл, не капризничай! Ты так сладко спал, правда! Как можно будить спящего котенка? Это садизм! А я не садист... - у Билла запылали щеки при таком сравнении: Том никогда его так не называл. Его никто никогда так не называл... - А ты чего не спишь? Рано еще! - Не знаю... Тебя не почувствовал и проснулся! - обиженно пробубнил брюнет. - Ммм... приятно! Только ты тогда без меня спать вообще собираешься? Мы под утро заснули... А сейчас только девять, я сам в машине задремал немного... Давай, иди спать! Отдыхай... - заботливо произнес Том. - Черт, Том... Мне так нравится, когда ты обо мне заботишься... Это так... так мило, так приятно... - не удержавшись, признался Билл, снова краснея. - О тебе нельзя не заботиться... ребенок... - Кто бы говорил, сладкоежка... - обиженно забубнил брюнет. - У-тю-тю, не обижайся, малыш! Все, спи... целую! Я еще позвоню... - произнес Том, отключаясь. Билл недоуменно посмотрел на телефон. "Котенок, малыш, целую... Он чего, романтичной лабуды напился? Не ожидал от Тома такого..." Действительно, от него такие слова было очень странно слышать. За тот небольшой отрывок времени, пока они встречаются, парни не позволяли себе таких нежностей. Нет, запрета на такое никто из них не давал! Кроме самого же Тома, запретившего коверкать свое имя... Они часто целовались, обнимались и ласкались за это время, но таких "сопливых бредней", как это называл Билл, они никогда себе позволяли. Для брюнета это всегда казалось бессмысленно-романтично-сопливой болтовней. Раньше...буквально десять минут назад... Но теперь! "БожебожебожебожебожеБОЖЕМОЙ! Черт, КАК это приятно! Я сейчас растекусь по полу от счастья! Боже, спасибо! Нет. ТОММИ, спасибо!" Заснуть естественно сейчас не представлялось возможным. Билл воодушевленно поскакал в душ, напевая знаменитую песню Бритни Спирс. "I'm not a girl" - именно она сейчас выдавала его внутренние ощущения, которых он, находясь в одиночестве, не страшился. Смешно все это выглядит, наверное... Нет, ему просто хорошо. "Для него кто угодно!... Хоть котенок, хоть ребенок, хоть девочка, хоть мальчик... Плевать, главное - его!" Огромное количество свободного времени заставляло задуматься о планах на будущий день. Что делать, когда рядом нет Тома? "Сложный вопрос... Без него все какое-то пустое... Без него все... Нет - без него нет ничего! Надо было никуда его не пускать, чееерт..." Спустя полчаса раздумий парнем было решено просто пойти и прогуляться. Все как по плану. Брюки, свитер, куртка, сапоги, наушники, телефон и деньги. Конечности передвигаются сами по себе, вспоминая отточенные до автоматизма движения и не требуя вмешательства извилин: мысли заняты Томом. Ноги сами несли его в излюбленный ими с Густавом бар. Сознанием он вновь был не со своим телом, которое несознательно сильнее куталось в теплую куртку, пряча руки в карманы. Дул сильный ветер, под ногами хлюпал мокрый снег, напоминая о том, что вместе с Томом уехала и хорошая погода. Все самое приятное и позитивное словно попряталось в ожидании приезда Трюмпера. Возможно, Биллу это только казалось... Алекс снова за стойкой. Пританцовывая в такт музыке и протирая стакан, он заигрывал с малопривлекательной, как показалось парню, блондинкой. - Кхе-кхе! Алекс, привет! Можно мне одно пиво? - усаживаясь на высокий стул, попросил Билл. - Извини... Привет, Каулитц! Конечно... Как жизнь? Как на личном фронте? - всегда бодрый бармен излучал сумасшедшее количество энергии. - Отлично! Белая полоса в жизни. Наконец... - улыбнулся брюнет. Том совсем не собирался покидать его мыслей, поэтому совсем некстати вспомнились моменты их раннего Рождества. Поцелуи, объятия...Билл снова отстраненно улыбнулся. - Дааа... Опять влюбился? Ну и кто же она? - усмехнулся Алекс, смешивая коктейль все той же блондинке. - Неет. Я уверен, теперь это по-настоящему... Знаешь, никогда такого не было... - Ну? Кто же она? Я ее знаю? - не унимался бармен. - Ээм...Нет, не знаешь... - Билл смутился. Щеки тут же покрылись румянцем. Никто кроме Густава и Георга не знал об этих отношениях. И парень не знал, можно ли их раскрывать. "А вдруг Том будет против? Вдруг он стесняется этих отношений?" Так, на всякий случай, он не стал трепаться об этом. - Эй, парень, а ты гей? - подала голос сидящая рядом блондинка. Та самая, с которой заигрывал Алекс. - А вам какая разница? - окинув ее презрительным взглядом, произнес Билл. "Специфическая внешность"- отметил он про себя. Действительно, лицо у нее было запоминающееся: пухлые, натурально розовые губы с двумя колечками в нижней губе, небольшой нос с горбинкой, тоже проколотый. Но самое интересное - это глаза. Они были разного цвета: карий и ярко-зеленый. При взгляде на нее у брюнета начали слезиться глаза, поэтому он поспешно их отвел. - В принципе, никакой! Просто я тоже стеснялась и никому не рассказывала о своей первой девушке... - улыбнулась блондинка. - Э... А ты, значит, лесбиянка? - удивился Билл, поворачиваясь к ней. - Ага... А еще меня Маргарет зовут! - усмехнулась девушка, заставив парня смутиться. - Ой, извини... Я - Билл. Тебя прям так и называть? Маргарет? - пожимая ей руку, спросил брюнет. - Можно Марго, Мари, Лесси, Пинк... Как тебе удобно! - добродушно улыбнулась Маргарет. - Лесси? Кажется, так собаку звали в сериале каком-то... - Меня так называет один мой друг, потому что я - лесбиянка! У меня много прозвищ... Маргарет меня называет только бабушка... - произнесла девушка, попивая коктейль дикого розового цвета. - Лесси... Хм, мило! Знаешь, Лесси, а ты ведь права... - уставившись в стакан с пивом, протянул Билл. - В чем? В том, что ты - гей? Я не могла быть не права... Я таких людей за версту чую... А тебя и чуять не надо! Взгляда достаточно! - задумчиво протянула Лесси, заставив парня вновь смутиться. - Можешь не кричать? Не хочу, чтобы весь бар об этом узнал... - воровато оглянулся он, удостоверившись, что Алекс обслуживает кого-то в сторонке. - Чего бояться-то? Эх... Ладно, извини... Может, отсядем? Воон за тот столик, как тебе? - улыбнулась девушка. Брюнет лишь кивнул и двинулся за ней, усаживаясь за дальний столик в углу. - Таак... На чем мы остановились? - лениво протянула блондинка. - На том, что ты сразу поняла... - А, да... Ну так, это твой первый парень? Да? - продолжила девушка с интересом профессионала. - Да... - Давай, рассказывай все. Не стесняйся... Чем смогу - помогу... - Слушай, зачем тебе это? - с подозрением скосившись на нее, спросил Билл. - Хочу тебе немного помочь. Мне некому было помочь в такой момент... Друзей не было, мать не понимала меня... Да и вообще! Ты рассказываешь о своих чувствах кому-либо? - Нет... - честно ответил Билл. - А кому, правда? Друзья - натуралы, в любом случае понять абсолютно все не смогут, тем более парни... Боишься смутить их такими разговорами? А рассказать больше некому, правда? Вот и варишься в собственном соку... - многозначительно произнесла блондинка. - Ты экстрасенс? - усмехнулся парень. - Я знаю все эти ощущения... когда думаешь над каждым своим шагом, чтобы ничего не испортить, не проколоться, не сказать чего лишнего, молчать о своих чувствах, чтобы не испортить и без того не идеальные отношения... .Так хотелось рассказать кому-нибудь, что я чувствую и чего боюсь... просто выговориться... Но я была одна. Меня некому было выслушивать... А я могу и хочу помочь тебе. Меня можно не стесняться... - доверительно сказала Лесси. Странно было, что незнакомая девушка ни с того, ни с сего предлагает ему помощь в отношениях с парнем... Даже слишком, но... Но почему-то ей хотелось верить. - А что мне говорить? Это... просто я еще не привык к этому... "у меня есть парень" - звучит странно из моих уст... - Нисколько! Я бы удивилась, если бы ты сказал: "У меня есть девушка!" - скептически хмыкнула блондинка. - Прекрати! Это странно для меня! Я не привык... я всегда встречался только с девушками, а тут... Тут Том... Сначала все было ужасно, а потом... потом еще хуже... Знаешь, моя мама привела его жить со мной... точнее ее отчим надоумил... - начал парень, но Лесси вдруг подавилась своим коктейлем ядовито-розового цвета. - Чего? Мама? Отчим? Ни*уя ж себе! - откашлявшись и поглядев на него дикими глазами, проговорила она. - Да нет, ты не так поняла... - засмеялся брюнет и продолжил - Все началось с того дня, как мама позвонила мне... Билл рассказал Лесси все с самого начала и до конца. Она теперь единственная знала, как они ссорились, как он впервые начал терять голову рядом с соседом, как соблазнил его по пьяни, как они впервые поцеловались... абсолютно все. И то, чего он боится сейчас. - У меня такого никогда не было, понимаешь? - теребя кончик рукава, произнес брюнет. - Но это не так страшно... Главное, не накручивай себя... - успокаивающе произнесла Маргарет, поглаживая его по ладони. - Ага! После того, что я прочитал в интернете... Это больно! А я не могу терпеть боль! Знаешь, там пишут... что можно порвать, если не аккуратно! И вообще... - эмоционально взмахнул руками Билл. - Билл, прекрати! Нельзя так бояться первого раза! Это всего лишь задница, очнись! Даже, если этот твой Томми, как ты говоришь, порвет тебя... какая к черту разница? Ты этого не почувствуешь даже, если так сильно хочешь его, как ты описываешь! Тебе ради него задницы жалко? - приподняв одну бровь, усмехнулась девушка. - Прекрати, я тебе говорю! Я ведь не об этом! Вдруг я что-нибудь сделаю не так и... Он во мне разочаруется и уйдет? - понизил голос брюнет. - Ты чего? Что может пойти не так? Это ведь не экзамен! Это подтверждение ваших чувств и только... - "И только"... ну да, кому не знать... - скептически прошептал Билл. - Слууушай! Я знаю, что тебе нужно сделать! Тогда проблем никаких не будет! Ты ведь боишься именно первого раза, так? Так. Значит, нужно сделать так, чтобы твоя задница была не девственна! И тебе и Тому будет только легче! - с энтузиазмом произнесла Лесси. Билл отпрянул от нее, откинувшись на спинку и с подозрением взглянув на нее. - Что? Я не буду ему изменять! Сдурела, что ли? - А ты не будешь ему изменять... - Что? Ты ведь не хочешь сказать мне, что... Неет, я не собираюсь этого делать! Ни за какие коврижки! - А ради Тома? Билл вышел из душа со странной смесью стыда, отвращения и любопытства. С одной стороны, это было очень стыдно и мерзко, как казалось парню. С другой стороны, он понимал, что это необходимо: уж очень ему хотелось, чтобы их с Томом первый раз оказался идеальным, без всяких эксцессов. Вспоминая назидательные слова Лесси, он слегка хмурился и недоверчиво крутил в руках небольшой тюбик. "- Для начала сделаешь это сам... - начала девушка, но Билл нервно перебил ее: - Для начала? Сам? А после кто-то понадобится, что ли? - Не кто-то, а что-то! Чтобы получше тебя растянуть и... ну, чтобы ты, как говорится, вошел во вкус! Я сама куплю, ты наверняка стесняться будешь... Сегодня, например, можешь начать! У меня с собой есть смазка... Держи, только аккуратнее - не порви себя, оставь это Тому! - засмеялась Лесси. - Заткнись, пожалуйста! Я сейчас провалюсь сквозь землю... - зашипел на нее красный от стыда Билл. - Все-все! Серьезно... это все для вашего же блага! И тебе больно не будет, и парню твоему удобнее! А вот ты еще втянешься, спасибо мне скажешь! - все-таки не удержалась от смешка блондинка. Парень проигнорировал последнюю фразу." Он отвинтил крышку подаренной Лесси смазки и понюхал содержимое. Странный, непонятный и сладковатый запах. Билл поморщился и бросил тюбик в верхний ящик прикроватной тумбочки, с громким стуком захлопывая его. Затем повернулся к шкафу и достал оттуда свежую одежду, начав переодеваться. Все, что было им задумано для якобы "лучшего первого раза" вдруг показалось верхом идиотизма. Пока Том спокойно, ничего не подозревая, гостит в родительском доме, Билл будет изменять ему с... самим собой? Противно, мерзко, ужасно! Нет, первый раз должен быть первым! Он очень кстати вспомнил слова Лин: "Ты - моя первая любовь! И тебе я подарила самое главное, что есть у меня". Теперь он понимал ее. Подарить себя любимому человеку - лучшее, наверное, что можно сделать. Хотелось отдать любимому все: тело и душу. И неважно как все будет, главное - они будут вместе. И их первый раз действительно окажется доказательством любви. Вдруг очень сильно захотелось обнять Тома, или хотя бы увидеть его и снова почувствовать легкий аромат его парфюма... Не удержавшись, Билл схватил телефон. "Я тебя люблю..." Он и не подозревал, какие чувства эта опрометчивая смс вызовет у парня в другом конце страны, который будет просто ошеломленно смотреть на монитор несколько минут подряд, едва сдерживая собственные, рвущиеся наружу эмоции. Не знал, что эти слова заставили сердце колотиться в груди, со стуком ударяясь о ребра. Что дыхание замерло и выдох застрял где-то на уровне кадыка. Ответ Тома пришел через пять минут, который тут же пожалел о содеянном. "Я тебя тоже" Зачем он написал это? Зачем? Впервые признаться в любви и как? Отправив смс, пусть даже ответное? А ведь у него уже давным-давно созрел в голове план. Он уже представлял их вечер... Новый Год, полночь, они будут стоять под огромной елкой в центральном парке и когда стрелка подойдет к 12, он признается ему в любви... И ничего этого не будет! Он признался в этом по смс! Идиотство высшей степени! Теперь была очередь Билла задерживать дыхание, чтобы не выпустить шквал эмоций наружу. Том впервые признался ему в любви... - Привет! Ну, как дела? Я принесла, как договаривались! - улыбаясь, тараторила Лесси. Она уже без всякого приглашения вошла в квартиру и осматривала комнаты. - Ой, а это комната Тома, да? - горя любопытством, спросила девушка. - Да, а как ты... - Тут гитара стоит, а у тебя ногти длинные... Все просто и логично - с такими когтями к гитаре подходить нельзя! - усмехнулась блондинка, на что Билл обидчиво фыркнул. - Да ладно, не обижайся... А можно мне посмотреть? - с благоговейным восторгом глядя на гитару, спросила Лесси. - С чего ты вдруг спрашиваешь? - удивился брюнет. Эта девушка не утруждала себя вопросами, а тут вдруг боится посмотреть гитару. Биллу это показалось странным. - Я свою малышку, например, никому не даю в руки! Только профессионалам! И то не всем... Ладно, может у Тома твоего этого потом спрошу и поиграю... - Да ладно, бери... - махнул рукой парень. - Никогда не смей никому трогать его гитару без его спроса! Если он такой же гитарный фанат, как и я, он тебя за такое кастрирует... - строго произнесла Лесси. Билл удивился еще больше: эта девушка плевала на девственность, такт, общество, родную мать, но... относилась к музыкальному инструменту, как к божеству. Билл, стыдливо опустив глаза, отметил про себя, что следует узнать Тома получше. - Э... ладно, может чаю? - предложил брюнет. - Давай... - Слушай, я тут подумал... - неуверенно начал Билл, вспомнив цель ее прихода и уже решительно произнес: - Точнее, я решил, что не буду этого делать. - Чего? - приподняла брови Лесси. - Как чего... Этого! - Не понимаю о чем ты... - Я не буду себя... растягивать... - пробубнил брюнет. - Ааа... ты об этом? Ну ладно, раз ты не хочешь... Только имитатор все равно возьми, мне он не нужен, у меня таких сотня. - утопая рукой в огромной сумке, произнесла Лесси и вытащила на свет коробку. - Вот, держи... - Э... спасибо... может он нам и понадобиться! Когда-нибудь... - смущенно улыбнулся Билл, откладывая коробку в сторону. - Слушай, так просто? - В смысле?.. - Я думал, что ты начнешь меня переубеждать... говорить как все это мне необходимо и т.д. Ты же так убеждала меня, что мне нужно себя растянуть, что это поможет нам с Томом... - недоуменно произнес Билл. - Почему я должна тебя убеждать? Это твоя жизнь... Я же не могу тебя заставить... Не хочешь - ладно! Это только ваше с Томом дело! И ничье больше... - похлебывая чай из белоснежной кружки, проговорила блондинка. Билл в очередной раз удивился характеру этой странной девушки. А она уже начала свой рассказ о коком-то фильме, просмотренном ею. Парень взглянул на стоящую в сторонке коробку и коварно улыбнулся: возможно, когда-нибудь им это понадобиться... Звенящая тишина одинокой квартиры начала пугать Билла. Пустые комнаты, не несущие с собой смех или тихий голос Тома, раздражали. Каждая минута длилась вечно. Иногда даже казалось, что это никогда не кончится, и Том уже не вернется. В такие моменты Билл лихорадочно набирал номер парня и успокаивался лишь тогда, когда слышал на той стороне провода родной голос. А ведь прошло всего три дня с отъезда его парня. Лишь только на четвертое утро Биллу пришло на ум самому съездить в отеческий дом. А точнее - материнский. - Алло, мам? - улыбнулся брюнет, в одной руке держа телефон, а другой придерживая большую спортивную сумку. - Билл? Боже, я уже и не надеялась услышать твоего голоса раньше, чем на Рождество! Как же я соскучилась! Как ты там? Как Том? Вы ведь хорошо ладите? - радостно защебетала Симона, услышав сына. - Дааа... Знаешь, великолепно! - усмехнулся Билл, вспоминая о переходе их отношений на новую стадию, и уже серьезно проговорил. - Я ведь тебе говорил! Все хорошо, а Том сейчас у родителей... Кстати, мам, не желаешь не только услышать, но и увидеть своего сына на праздник? - Правда? Ты с нами уже два года Рождество не празднуешь! Постоянно остаешься в Берлине, на какие-то свои вечеринки... - обиженно проговорила мать, заставив парня стыдливо нахмуриться. - Мама! Не пытайся меня пристыдить! Тебе этого не удастся! - произнес Билл, умолчав о том, что ей это уже удалось. - Ладно-ладно! А когда ты приедешь? Я должна подготовиться к такому событию! - усмехнулась Симона и ласково улыбнулась, зная, что сын почувствует это. И была права. - Я уже собрал вещи... Скоро выезжаю! Встречай сына, готовь фанфары! - произнес парень и тихо, словно скрывая от всего окружающего страшную тайну, добавил: - Мам, приготовишь печенье, как раньше? То самое, помнишь? Молочное... Билл остановился перед небольшим домом, крыша которого была усыпана искрящимся на солнце снегом. Словно снежинки приветствовали парня, ласково укоряя за долгое отсутствие. Притрагиваясь к калитке, он улыбнулся. Ностальгический момент. Наверное, каждый когда-либо испытывал такие ощущения. Все такое родное, близкое сердцу, но в то же время новое. Словно что-то изменилось, что-то, чего нельзя увидеть. Возможно, изменилось не окружающее, а сам Билл. Скорее всего, ведь он уезжал отсюда совсем другим человеком. Хотя... - Билли! - из дома выскочила Симона. В мягком, белоснежном спортивном костюме. Нет, все также, как всегда. Абсолютно. Мамины мягкие непослушные волосы всегда пахнут кофе, а одежда всегда мягкая и удобная. От этой одежды всегда пахнет уютом. - Мама... - широко улыбаясь и бросая сумку на тонкий слой снега на асфальте, он крепко обнял мать. - Ты так изменился... И снова вытянулся! Кошмар, тебя будто прокляли на растяжение! Ты вообще питаешься? Такой худенький... малыш мой, пойдем домой быстрее, не то замерзнешь! - запричитала женщина. Вот он - родной дом. Запах маминого печенья... Его любимое. Он так и не научился его готовить - только мама умела готовить такое печенье. Вспомнились старые времена, когда они всей семьей дружно уплетали это самое печенье. Отец его обожал. - Билл! Здравствуй! - Гордон направлялся к нему с распростертыми объятиями. Парень инстинктивно отпрянул назад, но взглянув на мать, обнял отчима. Все-таки именно ему он обязан своей встречей с Томом. Кстати, о Томе... - Как дела? Вы, я слышал, сдружились с Трюмпером младшим, да? - подмигнул мужчина. - Э... да. Да, у нас очень неплохие отношения! - неуверенно улыбнулся Билл. - Я знал... - счастливо улыбнулся Гордон и, потерев одну ладонь о другую, добавил. - Вы не могли не подружиться, так ведь? Смотри, не обижай моего племянничка! Ну да, ладно! Пойдемте ужинать! - Э... да, конечно. Мам, моя комната свободна? Мне нужно оставить сумку... - покосившись на своего "недалекого"(он всегда так считал, а сейчас на то были вполне конкретные основания!) отчима, произнес Билл. - Конечно! Кем она может быть занята? - ответила Симона, не обратив внимания на мужа, уже давно привыкнув к нему и его разговорам. Брюнет лишь еще раз взглянул на отчима и отправился в свою комнату. "Он ведь не может ничего знать, правда? Хотя Том мог... Нет, мне просто показалось! Показалось... Гордон всегда был таким... Да, ничего он не знает! Ничего... Только бы маме... Нет, этот недалекий ничего не знает!"