Сосед по квартире

Листинг громко выдохнул, собираясь с мыслями, прежде чем постучать в дверь. В этом коридоре была хорошая акустика: эхо от стука разнеслось по всему дому. Спустя несколько долгих мгновений дверь распахнулась настежь. В проеме показался намалеванный(иначе не скажешь!) брюнет. - Билл, привет. - Каулитц лишь кивнул в ответ. - Я тороплюсь. - сухо произнес он. Георг оценивающе оглядел его, нахмурившись. - Значит... пока мой друг просто гниет заживо, ты... - парень замолчал, не зная как деликатнее закончить свою фразу. Билл опустил голову, вызвав у Георга очередной негодующий взгляд. - Тебе тоже не нравится мой макияж? - горько усмехнулся брюнет. В памяти тут же возникло лицо недовольного начальника... "Билл неуверенным шагом зашел в кабинет редактора. Тот восседал в огромном кожаном кресле и оценивающе оглядел парня. - Каулитц, я все понимаю, вы и раньше злоупотребляли косметикой, но... нельзя выглядеть скромней, находясь в редакции? На этот раз прощаю, но в следующий раз - будьте добры. - Язвительно проговорил он. Билл промолчал, не став описывать своих последних бессонных ночей и пролитых слез. К чему это знать его работодателю? Ему, верно, приятнее было бы смотреть на заплаканные, опухшие и замутненные слезами глаза. - Садитесь. Я только что получил вашу статью. И знаете какое она произвела на меня впечатление? - поджав и без того тонкие губы, прошипел мужчина. Каулитц устало откинулся на спинку стула и принялся слушать его. - Это... - редактор помахал бумагой перед его лицом. - Это вы называете статьей для подрастающего поколения? Вы пишите для подростков, Каулитц! Вы хотите, чтобы нас обвинили в агитации суицидальных наклонностей у детей? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ? - заорал он, тряся листками. - Бумага. - обреченно ответил Билл. Дикий ор редактора почему-то не возымел никакого эффекта. Тот в свою очередь тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. - Может вы объясните мне... откуда в статье, посвященной подросткам, столько негатива? Вы должны были писать о любви и дружбе, о семье и нашем обществе... Вы этой статьей должны были убедить подрастающее поколение в том, что они живут в прекрасное время, что правительство делает все для их благополучия, что главными ценностями для людей были и остаются дружба и любовь... А никак не наоборот! Это не сочинение свободного писаки о трудностях жизни и любви, это - статья, которая должна воздействовать на общество! Объясните мне, откуда вот это все? - надрывался редактор. Брюнет сузил глаза, глядя на раскрасневшегося мужчину. Он не собирался объяснять ему ничего, что отразилось на этой самой бумаге, которую редактор держал в руках. - Это вас не касается. - да, это касалось лишь одного человека... - Что? Да... - начал редактор, но Билл вдруг встал со своего места и выдернул бумагу из рук мужчины. - Идите на х*й, герр. - со слезами на глазах произнес Каулитц и вышел из кабинета, оставив редактора в полном замешательстве." - Билл... мне плевать на все. Ты просто должен вернуться к Тому. Он буквально тает на глазах. Ты должен понять, ему сейчас очень плохо... - глядя в глаза брюнету, проговорил Георг. Билл раскрыл рот от удивления. - Ему плохо? Да ну? Разве это я обманывал его все это время? Разве я изменял ему с каждой встречной? Разве я сломал все то, что между нами было? Да... да это мне плохо! Почему никто и никогда не хочет подумать обо мне? Каково было мне? Мало того, что я поссорился из-за него с матерью, так я еще и работу потерял! Из-за Тома! Черт... да я любил его! Неужели мало того, что он просто растоптал меня и мои чувства? - размахивая руками, истерил он. Глаза вновь наполнились слезами, но он не позволил себе слабости на глазах у Георга. Не то место, не то время. По лицу Листинга заходили желваки. - Заткнись. Честное слово, не знаю, что Том нашел в тебе, но... но ты ему нужен, черт тебя дери, Каулитц. - Билл помотал головой, сжав губы. Георг, не вытерпев больше издевательств над своими нервами, схватил брюнета за грудки. - Слушай меня, п*дик хр*нов. Меня не волнует, задел он твои чувства или нет. Меня не волнует, кто тебя предавал, а кто нет. Ты мне абсолютно пох*й, понял? Но мой друг потерял родителей. - Билл вдруг застыл, взгляд его остановился. - На его глазах умерла его мать. Он молчит уже третьи сутки. Он превратился в живой скелет. А ты строишь из себя униженного и оскорбленного... И запомни этот момент, с*ка. Запомни его навсегда: ты просто тварь и ты его не заслуживаешь. Да ты яйца выйденного не стоишь, не говоря уже о таком человеке, как Том.. - прошипел Георг и отпустил брюнета. Кинув на него последний уничижительный взгляд, он сбежал по лестнице. Билл съехал по стене. Слова Георга эхом отдавались у него в голове. Он не мог поверить в это. "На его глазах умерла его мать. Он молчит уже третьи сутки." Брюнет замотал головой. Если бы он знал... Тогда уже было бы плевать, кто и чьи чувства топтал. Том не должен был страдать в одиночестве. "Георг прав, черт возьми, я последняя тварь... Боже, Том, только прости меня..." Билл выбежал из дома, наспех накинув на плечи куртку и едва успев завязать шнурки на ботинках. Сейчас ему казалось, будто каждая секунда может стать последней. Если бы он только знал, насколько был прав... "Том, Том, только дождись, ты должен простить..." Брюнет с силой размахивал руками и проклинал проезжающие мимо него машины, готовый выскочить на дорогу, чтобы хоть как-то остановить этот поток. Рядом вдруг остановилась новенькая черная ауди, и дверь призывно раскрылась, приглашая парня в салон. - Привет. Куда тебе? - спросила симпатичная шатенка лет двадцати пяти, добродушно улыбнувшись Биллу, когда он упал на сиденье. - Э... - он нахмурился, пытаясь вспомнить адрес, который когда-то мимолетом упоминал Том, со смехом рассказывая об интересном соседстве друга с магазином интимных товаров. - *** штрассе. Кажется, восьмой дом... да. Восемь. - Ок. Алиса. - Что? - брюнет непонимающе воззрился на девушку. - Меня так зовут - Алиса. - пояснила шатенка, оглядев своего попутчика. - А...да, да. Том, э... в смысле, Билл. Меня зовут Билл. - нервно вглядываясь в дорогу, произнес Каулитц. Он меланхолично жевал губы и царапал ткань на брюках. - Ты так нервничаешь... Там живет твоя любовь, да? - неожиданно поинтересовалась Алиса. Билл вздрогнул, услышав это слово. - Нет. Он живет со мной. Том. Точнее...жил. - Расскажешь о нем? Все равно до пункта еще далековато... - приветливо улыбнулась девушка, взглянув ему в глаза на мгновение. Казалось, тот факт, что его любовью оказался парень, нисколько не смутили Алису. Она снова понимающе взглянула на него и отвернулась к дороге, принявшись терпеливо ждать. Брюнет посмотрел в окно, облизал губы. И... его словно прорвало, он словно оправдывался перед тем, кого сейчас рядом не было. Бессвязная речь не прерывалась слезами лишь потому, что их уже больше не было. Казалось, закончились еще сутки назад, когда он беспрестанно рыдал, зарываясь в подушку и вдыхая сохранившийся на ней запах Тома. - Я не знал о том, что с ним произошло, с его родителями. Я ничего не знал. А если бы и знал... Мне было слишком больно, и я просто хотел, чтобы ему было так же плохо. И я получил это. Я ведь видел его глаза тогда - такие мертвые, пустые... Я просто убил его, растоптал. Но это меня не волновало на тот момент. Я, как и всегда, лелеял свою обиду, смакуя боль и глотая слезы. Не знаю, что это было тогда, может он и не виноват... Кто знает. Сейчас это такое...пустое. Но тогда это стало самым большим предательством в моей жизни, хоть и не первым. Понимаешь? Я ведь доверял ему больше, чем кому бы то ни было. Он...он - особенный. Я потом думал, что просто возьму и вычеркну его из своей жизни. Но Том не тот, кого можно забыть или разлюбить. Нет, это такой человек, который создан для любви, который создан для заботы и ласки. Он ведь только с виду сильный и непробиваемый, а на самом деле... такой наивный, такой хрупкий. Морально, я имею в виду. Физически он, конечно, сильнее меня в разы. Но внутренне... Ему нужна поддержка. Я всю жизнь был одиночкой, меня это не слишком удручало. Но Том... он не сможет. Ему нужна моя помощь, ему нужен я. И я больше не хочу быть один, я дам ему эту поддержку, заботу... Все, что он захочет. Все... - Потому что любишь... - тихо закончила за парня Алиса. Он кивнул, взглянув на нее блестящими глазами. Ну вот, снова он открыл душу незнакомому человеку, как когда-то открылся Лесси. Вот он, главный признак одиночества - искать помощи у незнакомых, чужих людей, раскрывая все тайны первому встречному человеку с доброй улыбкой. - Его нельзя не любить. И я люблю. Вот так вот, просто люблю... - А сложно любить и не надо. Все правильно, Билл. - Алиса снова улыбнулась, пристально глядя на него, словно девушка знала его очень давно, а теперь им приходилось расстаться навсегда. Она словно была матерью, отпускающей своего повзрослевшего ребенка во взрослую жизнь В ее глазах читалось немое счастье. - Приехали. Беги к нему, не то опоздаешь... Билл кивнул ей на прощание и вышел из машины. Быстро оглядевшись вокруг, он повернулся, чтобы поблагодарить девушку, но той уже и след простыл. Брюнет развернулся кругом, но черной ауди уже нигде не было видно. "Беги к нему, не то опоздаешь..." - слова Алисы эхом прогремели у него в голове, и Каулитц помчался в дом, напротив которого горела яркая вывеска магазина. Георга не было уже около получаса. Но Тома это мало волновало. Его вообще сейчас ничего не интересовало. Он продолжал все так же молча сидеть в мягком бархатистом кресле, меланхолично сжимая правой рукой цветастую обивку. Пусто. Как в душе, так и в голове. Никаких мыслей, никаких чувств. Просто пустота. Глухая, убивающая с каждой секундой, иссушающая что-то там, внутри. В горле отчаянно першило, но Том не замечал этого, или просто не хотел. Сквозь звенящую тишину прорезался детский плач, ударивший Тома по вискам. Он вздрогнул. Эрика. Парень встал с кресла, впервые за столь долго время, и направился в комнату, на кровати которой обливалась слезами его маленькая сестренка. Снова кошмары. Она не заслуживала этого... Том закусил губу, в душе заворочалось что-то, напоминавшее, что он все еще жив. Парень схватил сестренку на руки, крепко сжав в объятиях. Эрика всхлипнула, обвив его шею тонкими ручками. Она так по нему соскучилась... Том все эти три дня даже не замечал ее, игнорируя все слезы и крики среди ночи, когда девочка вновь наблюдала во сне автокатастрофу, в которой она потеряла родителей. Георг был единственным, кому пришлось успокаивать истерики маленькой Рики. Вновь и вновь проливать слезы, глядя на этот кошмар. - Прости меня, Рика. Прости, малышка... - прошептал Том, поглаживая сестренку по светлым волнистым волосам. Ее дыхание постепенно восстанавливалось, девочка снова засыпала. Защитная реакция детского организма... Уложив ребенка на кровать, Трюмпер встал, обойдя кровать вокруг. В голове завертелось огромное количество ненужных мыслей. Горло вновь запершило. Парень подошел к прикроватной тумбочке, увидев там стакан с водой. Но тут он заметил еще кое-что... - Снотворное... - прошептал Том, сжимая пальцами почти полную упаковку. На губах появилась легкая улыбка. Он медленно открыл крышку, бросив ее куда-то на пол. Пальцы задрожали. Вот, еще совсем немного... совсем чуть-чуть и он больше не будет обузой лучшему другу, перестанет наконец-то слышать встревоженный голос Билла где-то внутри себя... Эрика? Георг и Гордон позаботятся о ней, они справятся с этим лучше, он уверен. Кому он, черт возьми, здесь еще нужен? Билла больше нет рядом. И так больно почему-то. Если просто решится сейчас, боль прекратится. Все закончится, может, там ему станет легче? Только бы Георг не приехал, его успеют спасти. Но...он, наверное, поехал в больницу. Да, он нашел лучшее лекарство для Эрики, которая перестала говорить, есть и, вообще, делать что-либо, кроме того как спать. Осталось лишь договориться... Он сможет, Том не сомневался в друге. Наверняка, он пробудет там долго, все-таки это - редкое и труднодоступное лекарство для простых граждан. Но ведь Георг уже имеет неплохие связи в медицине, он сможет... У них все будет хорошо. А вот Том уже не сможет. Он должен попросить прощения у отца. И мама - он не успел сказать, как любит ее. А Билл... без него уже никогда ничего не будет хорошо. Том высыпал на ладонь огромную горсть таблеток и взял стакан свободной рукой. Да, Том всегда был слабым морально... Но он надеется, что Георг поймет. Поймет ведь? - Том!!! - стакан упал, разлив по полу воду, а таблетки покатились по блестящему паркету. Билл... - Том, прости меня... Том, прости, умоляю! - брюнет в два шага оказался рядом, вжимаясь в любимого всем телом. Том, все еще не веря в происходящее, с силой сжал парня, сминая волосы в кулак. Из глаз невольно потекли слезы. Черт, какой же он слабый... Он всегда пытался скрыть это, хотя бы ради Билла, но этого не получилось... - Как ты мог, сволочь? Как ты мог решиться на такое? Ты ведь нужен нам, понимаешь? Нужен... Георгу, твоей сестре, Гордону... И мне. Думаешь, я бы смог жить после такого? Ты эгоист, Трюмпер, просто эгоист... - скороговоркой шептал брюнет, взяв лицо Тома холодными ладонями. Парень все еще неверяще смотрел на Билла, ловя каждое слово, каждый вздох... - Прости. Я не оправдываюсь, просто прости...И еще - люблю тебя. - тихо проговорил Том, оторвав его ладошки и сжав их, притянул брюнета ближе к себе. Глаза так ярко накрашены... Он скрывал слезы за этой краской, Том знал, видел их блеск. А Билл вглядывался в его глаза, засиявшие новым, знакомым только самому Трюмперу светом. Может, это - свет новой надежды? Их новой жизни. - Что тут такое? Я забыл закрыть дверь! Черт, вот идиот... Билл? Ты пришел? - в дверях появился Георг с небольшим пакетиком в руках. Его серо-зеленые глаза выражали крайнюю степень удивления и злобы одновременно. Видно было, что он едва сдерживается от того, чтобы снова удержаться от удара по холеному лицу Каулитца. - Я... - тихо начал Билл, опустив глаза. Георг метнул яростный взгляд на него, но осекся, услышав родной голос друга, который уже впору было и забыть. - Георг. Все уже хорошо, так? - проговорил Том негромко. Листинг ругнулся себе под нос, заметив рассыпавшиеся по полу таблетки и вышел из комнаты. Парни синхронно улыбнулись. Взглянули друг на друга. - Видишь. Я же сказал, ты нужен нам. - сказал Билл, посмотрев Тому в глаза и кивнув куда-то в сторону. Там, на кровати, сидела совсем еще маленькая девочка, во все глаза глядевшая на парней. По ее осунувшимся щекам катились немые слезы. - Нужен, потому что мы любим тебя. Как и ты нас. Запомни это, сосед. ЭПИЛОГ. Шесть лет спустя. Том устало облокотился на спинку мягкого стула, сонно протирая глаза. На столе стоял ноутбук с его законченным проектом. С краю пустовала одинокая кружка из-под кофе, вручную изрисованная непонятными героями какого-то нового мультсериала. Он улыбнулся, вспоминая торжественное вручение этого шедевра на свой двадцать пятый день рождения. Даже презентация дебютной книги Билла была гораздо более скромным торжеством, нежели этот день рождения... - Тооом! Мы тута! Тооом! Посмотри, что мне Марго подарила! Тооом, где ты? - раздался звонкий голос Эрики, с грохотом уронившей что-то в прихожей. Том засмеялся, выйдя из своего кабинета. - Рика, не голоси! Мои уши этого больше не стерпят... - устало выдохнул Билл, нагруженный какими-то розовыми пакетами. - Нет, ты только подумай, Том! Мало того, что я ждал эту леди у Георга больше трех часов, так мне еще пришлось тащить все это, представляешь? Они с Лесси ополоумели просто! В жизни не видел столького скопления розовых вещей, не считая комнаты Рики... Ужас! - возмущался он, все еще не понимая, как Лесси умудрилась выполнить свое обещание насчет воспитания Эрики. Он так надеялся, что из их девочки вырастет натуралка... Хотя, главное - это, чтобы она была счастлива! - Да, твои мучения не сравнить ни с чем, согласен. Даже по сравнению с тем, что я наконец закончил проект для японцев... - усмехнулся Том, забирая у брюнета все розовые свертки и пакеты. Возбужденная и довольная Эрика уже висла у него на шее, пытаясь дотянуться до щеки, а Билл грустно изучал свое отражение в зеркале. - Ужас... я весь в этом блеске... Он не оттирается, Рика! Что за бешеный ребенок! - сетовал брюнет, утирая щеки влажной салфеткой. Том снисходительно улыбнулся, стерев пальцем липкий розовый блеск с его щеки. - Тооом! А Марго купила себе свадебное платье, только Гео еще не знает! Зато Гео купил ей кольцо! Воот такое! Мы ходили с ней в магазин после школы, и Марго тоже купила мне платье! Почти как у нее... - затараторила девчушка, дергая Тома за свитер. Он вытаращил глаза на Билла, который просто устало кивнул, не надеясь перебить Эрику. - Стоп, стоп, стоп, малышка! Георг все-таки сделал Лесси предложение? - оторопело произнес Том. Девочка лишь вздохнула, словно бы говоря: "Ну конечно! Не понятно разве?", и добавила: - Да. И Марго купила себе платье, а Гео купил ей кольцо... Все же ясно, Том! - она снова вздохнула и направилась в детскую, сетуя по дороге на непонятливость "этих взрослых". Том с Биллом тихо рассмеялись и наконец смогли насладиться долгожданным за весь день поцелуем, сжимая друг друга в объятиях. - Надо рассказать Симоне и Гордону. Они все делали ставки на их свадьбу... - усмехнулся Трюмпер. - Да, мама будет рада, к тому же она и Густаву уже невесту подыскала... - хихикнул брюнет и игриво протянул, - Ммм... а кого-то, кажется, надо поздравить с завершением проекта? - Думаю, да... - целуя его за ушком, прошептал Трюмпер. - Десерт будет ночью... - стрельнув глазами, прошептал Билл и вырвался из его объятий, направившись в кухню. - Но сейчас пора ужинать. - Том лишь тихонько зарычал, последовав за ним. - Билл, почитай мне? - девочка присела рядом с парнем на подлокотник, протягивая ему книгу. - Рики, маленькая, мне нужно работать... - виновато протянул Билл, показывая ей бумаги. - Мне нужно закончить статью, а еще рецензию написать... Попроси Тома. - Но Билл! С Томом мы читали Гарри Поттера, а с тобой... - надув пухлые губки, начала Эрика. Однако Билл бросил на нее многочисленный взгляд, и девочка вышла без лишних слов. Зайдя в гостиную, она нашла усердно что-то подсчитывающего в тетради Тома. Увидев сестренку, он отложил тетрадь в сторону. - Том, ты не занят? - тихо спросила Эрика, побоявшись, что и брат может отказаться почитать с ней, занятый горой работы. - Нет, малышка, я же сказал, что мой проект завершен. Что у тебя? - усаживая девочку на колени, спросил он. - Почитай? - попросила она, повертев в воздухе книжкой. - Вообще-то, все взрослые восьмилетние девочки давно читают сами... - Я знаю, я тоже! Я сама читаю, но просто... Том, ну пожалуйста? - повернув к нему голову и состроив жалостливое лицо, протянула Эрика. Парень улыбнулся, глядя в большие карие глаза, которые были так сильно похожи на его собственные. Мягкие светлые волосы щекотили его подбородок, а теплые пальчики легли на загорелую щеку брата. Он просто кивнул в ответ, наблюдая за счастливой улыбкой ребенка. - Что там? Ооо...Снова фантастика? Ну ладно, давай, что нам пишет Толкиен?.. Том аккуратно положил девочку на кровать, укрыв худенькое тело светлым покрывалом. На стене горел маленький розовый ночник в виде сердечка, освещавший изголовье детской кровати. Рассыпавшиеся по подушке волосы освещались розоватым светом, лившимся из-под плотного стекла ночника. Он хотел было подняться, но девочка тут же приоткрыла веки, тень от длинных ресниц тут же упала на пухлые щечки. - Спасибо, папа... - прошептала Рика, сжав его палец, и снова закрыла глаза. Сердце Тома пропустило удар. Он просто шокированно смотрел на спящего ребенка и в груди разрасталось тепло, а на глазах вот-вот должны были выступить слезы. "Папа..." Он тихонько прикрыл за собой дверь, тут же сталкиваясь с шоколадными глазами Билла напротив. Он выдохнул и обнял его. - Я слышал, Том... - Может... - Нет, она сказала то, что хотела. Поверь мне. - Но... значит, мы все-таки полноценная семья? - Если хочешь, то да... Какая разница? Главное, мы счастливы вместе, правда? - Да. Значит...всегда вместе? - Семья всегда вместе, Том. Bill's pov Каждый встречает любовь по-своему, особенно. Для каждого это - самая неповторимая и незабываемая история. Но, если задуматься... любовь встречают не все, так? Я встретил. Хотя... нет. Я сам добился своей любви. Я нашел и добился ее сам, значит я заслуживаю ее. Моя любовь - это Том, это наша с ним семья. Да, не совсем обычная, даже - странная. Но кого это волнует? Главное - когда семья являет собой маленькое общество, маленькое государство, члены которого любят и уважают друг друга. И мы любим. Пусть для кого-то это ненормально, странно, глупо... А по-моему, мы - идеальная семья. Несмотря на весь пафос, в нашей семье царит любовь и понимание. И мы не играем своих ролей, мы действительно счастливы. Глупо все это звучит, да? Тогда попробуйте создать семью, счастливее нашей. Ну, получится? Я только буду рад за вас. А помните, с чего все начиналось? Я помню все замечательно. Я помню каждую мелочь. Я помню, как негодовал по поводу приезда Тома, еще даже не представляя себе, чем все это обернется для меня. Сосед по квартире... Глупо, правда? А я так не думаю. Он действительно был соседом. Сначала по квартире, затем Том занял соседнее место рядом с моими близкими и родными в моем сердце, затем стал моим соседом в постели... Да, задумайтесь! Любовник - это все равно, что сосед, разделяющий с вами одну постель, не так ли? А позже он стал моей второй половинкой, моим соседом, наши сердца соседствовали совсем рядом, так близко, что заглушали своим биением друг друга. А помните его слова о том, что он хочет стать не просто соседом, а полноправным хозяином моего сердца? Да, я и не понимал тогда, насколько он окажется прав... Мы перестали быть соседями. Мы просто являемся хозяевами своего сердца, одного на двоих. И оно бьется мерно, не вразнобой, как это часто бывает. Нет. Мы - один слаженный организм, работающий на одной счастливой волне. Что еще нужно? Чего можно еще желать? Я не знаю... Возможно, есть и еще что-то, чего мы пока не освоили. Но это не важно до тех пор, пока мы вместе. Мы освоим, мы постараемся это освоить. Вместе мы сможем. Приглядитесь, возможно, рядом с вами, по соседству, бьется еще одно сердце?