Обратная сторона луны

Джек материализовался на зеркальном полу до боли знакомой ему залы. — А я-то уж подумал, что ты решил там навсегда остаться, — злобно посмеялся Луноликий, поднимаясь с трона. — Что?! Как же так? Я же не хотел сюда, — ужаснулся мальчик. — Кольца так устроены, что когда одно пытаются снять, оно тут же возвращается ко второму вместе с носителем, — Луноликий довольно продемонстрировал палец своей руки, на котором красовалось похожее кольцо. — Я же говорил, что это кольцо — моя связь с тобой, — мужчина коварно улыбнулся. — Что ж, я смотрю, Питч даром времени не терял. Джек смутился, сжимаясь в комочек на полу. Он был обнаженный, раскрасневшийся и взъерошенный. — Очень сексуально выглядишь, мой маленький. Вижу, ты хорошо провел время. Юноша с негодованием посмотрел на него. — Тебя это больше не касается. Я с Питчем! И не собираюсь здесь больше находиться, — огрызнулся Ледяной дух. — Джек, Джек, Джек… Конечно, мы с Питчем очень похожи, но меня удивляет твой выбор. Почему же он? Ведь Питч лишь моя призрачная копия, лишь тень, а вот он я — настоящий, — Луноликий по-позерски развел руки в стороны. — Я создал тебя. Не спорю, вначале только для мести Питчу. Очень уж хотелось поставить шах и мат одной лишь пешкой. Поэтому ты, как смертельное оружие, должен был избавить меня от этого гада раз и навсегда, а ты влюбился в него! Он должен был влюбиться в тебя, но не ты. Ты же лед! У тебя должно было быть холодное сердце. Я готовил тебя для себя, не для этого мерзавца! Как ты вообще можешь предпочесть этого монстра? Хотя понимаю… Он же стал у тебя первым. Это так банально влюбиться в первого, кто подарил тебе наслаждение, но вспомни, сколько боли он тебе причинил, унижений. Он же насиловал тебя, относился, как к вещи. Со мной у тебя все будет по-другому. — Это неправда. Хотя я согласен, вы во многом похожи. Ты такой же собственник и эгоист! — О чем ты? — Почему ты не дал мне выбора с самого начала? Ты так же изнасиловал меня. Нет, ты даже хуже, чем он! Ты стер мои воспоминания, сделал абсолютно твоей игрушкой, лгал мне. Ты всегда лишь использовал меня! — Джек, если бы я не лишил тебя воспоминаний, то у меня не было бы даже шанса побыть с тобой. Ты же такой преданный, верный, хороший мальчик, — Луноликий провел пальцем по щеке Ледяного духа. — Конечно, не было бы шанса, я же люблю другого! — возмутился Джек. — Ну тебе же нравилось, Джек. Ты всегда так стонал в моих объятьях. — Прекрати! Ты управлял мной. Я не собираюсь быть твоим рабом снова. — Ты не раб. — Я могу уйти отсюда? — Нет. — Я могу не спать с тобой? — Нет. — Тогда я раб! — Ты мой любимый. — Любимый? Да что ты знаешь о любви? Ты всегда только мучил меня! — Нет. Это ты сам себя мучаешь, думая, что любишь Питча, а это не так. Это просто глупое твое увлечение, первая влюбленность. Ничего серьезного, это скоро пройдет. Со мной тебе будет лучше. Я покажу тебе истинную заботу, силу. Я хочу разделить с тобой свой трон, власть. Хочу, чтобы ты стал моими руками, моим телом на Земле. Тогда мы будем всемогущи! — Питч тоже мне когда-то предлагал мировое господство, но меня эти ваши игры не интересуют, а быть твоим телом мне тем более не интересно. — Моим телом, говоришь. О, как же это соблазнительно звучит, когда ты это произносишь, малыш, — Луноликий коварно улыбнулся. Он щелкнул пальцами, из-за чего руки мальчика взмыли вверх, на них защелкнулись блестящие оковы, и сам он оказался подвешенным в воздухе. — Что за… — А давай проверим, кто из нас лучше? Я или он? — произнёс Луноликий, пройдясь пальцем по шее юноши и приподнимая его подбородок, страстно посмотрел в горящие возмущением глаза. — Ну уж нет! Я не собираюсь снова подчиняться тебе! И не смотри на меня так. — Глупости. Вы все подчиняетесь мне. И ты в первую очередь! Твоя жизнь принадлежит мне, Джек. Я ее тебе дал. — Хочешь сказать, что можешь забрать ее обратно? — гневно огрызнулся парень, буквально прожигая взглядом стоящего перед ним мужчину. — Ну что ты. Зачем так грубо? — Надеешься, что я буду тебя благодарить за то, что ты сделал из меня свою игрушку? Духа, который триста лет вообще был никому не нужен! — Какой же ты все-таки юный и неблагодарный, Джек. Ты даже не представляешь, сколько раз, смотря на тебя сверху и видя твое одиночество, я мечтал спуститься и обнять тебя. Но, увы, для меня это физически невозможно! А просто забрать тебя к себе тогда я тоже не мог, ибо тебе предстояла очень важная роль в моей войне с Питчем. Я думал, что когда все закончится, мы сможем наконец-то быть вместе. Я и представить себе не мог, что ты влюбишься в этого негодяя! Ну ничего. У тебя теперь будет время подумать над своим поведением и переосмыслить свое увлечение. Может, через пару тысяч лет, ты все же захочешь принять неизбежное. — Что?! — округлил глаза мальчик. — То, что ты мой, Джек. Навсегда! — Луноликий властно поцеловал его. — В конце концов я всегда остаюсь победителем. Смирись, Джек. — Ни за что! Даже если ты снова сотрешь мне память! — Ну зачем же? Мы уже выяснили, что надолго это не помогает, ну и потом, мне начинает нравиться твоя непокорность. В этом твое очарование! — Да как ты смеешь! — закричал юноша, стараясь пнуть Луноликого. На что тот лишь довольно улыбнулся и, обхватив ногу Джека, произнес: — Помнится, вначале Питч очень грубо обходился с тобой, но ты все равно влюбился в него. Что ж, значит и у меня будет такой шанс. И мне бы хотелось начать прямо сейчас, — Луноликий довольно погладил бедро мальчика. — Я просто не буду на тебя реагировать, — стараясь сделать голос как можно суше и серьезнее, произнес Джек. — Ты не сможешь не реагировать. У тебя слишком чувствительное тело. Это оно управляет тобой, а не ты им, — рассмеялся мужчина. — Ты так эмоционален, так юн… Мне очень повезло! — на этих словах Луноликий одной рукой отвел в сторону захваченную ногу Джека, другой раздвинул его ягодицы и резко вошел в него. — А-а-а! — непроизвольно закричал мальчик, ощущая сильную боль от столь резкого проникновения, но, стараясь больше не проронить ни звука, закусил нижнюю губу. — Зря стараешься, Джек. Тебе это не поможет, — насмешливо произнес Луноликий, ускоряя свой темп. — Посмотри на себя! Кругом из вихря светящихся частичек возникли гигантские зеркала. — Это так-то ты не реагируешь? — улыбнулся Луноликий. В отражениях мальчик выглядел безумно томным, раскрасневшимся и очень сексуальным. — Из тебя получилась безумно притягательная жертва! Джек больше не мог сдерживать предательски рвущиеся из него стоны и ненавидел себя за это. Несмотря на свою внешнюю радость, на самом деле Мун чувствовал острую досаду. Ему так хотелось увидеть в глазах мальчика хоть немного желания или искру нежности, но этого так и не возникало. Джек не хотел его. И почему-то именно сейчас это причиняло боль Луноликому. В первый раз он испытывал столь сильные эмоции, даже сам удивился такому странному для себя состоянию. В первый раз его действительно волновало, что ощущает другой. Чувство, заполняющее его, напоминало тоску, которая, смешавшись с ревностью, вылилась в агрессию. — Мой милый, значит, тебе нравится, когда с тобой жестоки? Что ж, я могу тебе это устроить, — Луноликий, сильно сжав волосы Джека на затылке, вышел из него и затем резко снова вошел, будто пронзая кинжалом. Джек взвыл. На глазах выступили слезы. К своему ужасу, он осознал, что тело и вправду не слушается, что Луноликий, мастурбируя, уже почти довел его до позорного оргазма. И самое жуткое то, что он видел все это повсюду, во множестве своих отражений. Это было ужасно. — Умоляю, остановись… — Мммм, так вот, что тебе нравится, Джек, а я-то хотел быть с тобой нежным, романтичным, а тебе было наплевать на мои чувства. Что ж, теперь даже не мечтай, что я остановлюсь. — Я так больше не могу. — Сможешь, Джек. Теперь ты моя игрушка и Питча ты больше не увидишь, уж я позабочусь об этом. Так что лучше тебе ко мне привыкнуть, ведь теперь ты мой лунный пленник. Наслаждайся! — самодовольно произнес Луноликий, стискивая член мальчика и тем самым заставляя его кончить. Еще несколько мучительных толчков и Джека наконец-то оставили в покое. Покидая тело Ледяного духа, Луноликий схватил его за волосы и, стиснув зубы, произнес: — Ну что, понял теперь, кому ты принадлежишь, пешка?! Советую тебе принять неизбежное и стать послушным мальчиком, тогда все снова станет хорошо, как прежде. Будем кататься на колеснице, смотреть чужие фантазии, играть с овечками. Иначе мне придется наказывать тебя снова и снова. Хотя это уже тебе решать, что больше нравится «нежность» или «боль», — Луноликий пошло улыбнулся. — В любом случае перед нами вечность, чтобы это выяснить и поэкспериментировать. — Я надоем тебе, — тихо вымолвил мальчик. — Даже не надейся, — сказал Луноликий, приподнимая его за подбородок и хищно смотря в голубые глаза. — Кстати, можешь даже не пытаться сбежать. Пока на тебе это кольцо, мы связаны, и я всегда смогу вернуть тебя, а Питч никогда не сможет проникнуть на Луну. Так что предлагаю тебе смириться побыстрее. Это в твоих же интересах, милый. Мне-то будет хорошо в любом случае, — Луноликий довольно просиял. — Я ненавижу тебя, — хмуро выдавил из себя Ледяной дух. — От ненависти до любви один шаг! — посмеялся Луноликий и потом добавил: — Я слишком хорошо тебя знаю, Джек. Ты не способен на ненависть, тем более ко мне. Вспомни, у нас ведь было и много хорошего. Поверь, со временем ты ко мне привыкнешь и забудешь Питча. Любовь на расстоянии никогда не длится долго, так что он останется твоим ночным кошмаром, а я стану реальностью. Джек стиснул зубы и отвернулся. Ему было противно. Противно и больно. Он просто физически ощущал свое бессилие. — До скорой встречи, Джек. Советую тебе хорошо подумать над своим поведением, — почти с нежностью произнес Луноликий. Вокруг Джека закружились маленькие светящиеся частички, перенося его в спальню. Оковы спали, и он упал на пол. Оставшись наедине с собой, Джек понял, что уже больше не может сдерживать накатившую на него панику. От отчаянья и бессилия он истошно закричал: — АААААА! — и, упав на колени, закрыл лицо руками. — Нет, этого не может быть… Я не верю, что так все закончится. Это просто кошмар какой-то наяву. Я чувствую, что когда Луноликий проникает в меня, то управляет мной, путая все мои мысли, чувства. Я не могу справиться с его натиском. Это ужасно! Я теряю себя… Как! Как отсюда выбраться? — Джек чувствовал, что не может сдержать слезы. Он впервые в жизни хотел, чтобы ему помогли. Он хотел увидеть Питча, хотел, чтобы тот обнял его. — Умоляю, спаси меня! Я чувствую, что задыхаюсь, помоги мне снова начать дышать. Спаси меня, пока не слишком поздно. Прошу, Питч! Найди способ. Я не справлюсь. Я не смогу без тебя. Я не верю, что так все закончится…