Свобода быть самим собой

      Дин слышал, как сердце стучит в груди, отсчитывая каждый миг. Дин не капельки не сомневался в том, что делает, и это единственное, что грело душу сейчас, когда все тело холодил эти ледяные, бесчувственные глаза напротив. Я посмотрел в сторону Каса, который, видимо, уже предугадал будущее, и сейчас просто превратился в тряпичную куклу с широко открытыми глазами и ртом, которую медики без особых усилий упаковывали в бинты и укладывали на носилки. Я сглотнул. Том уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но кто-то из людей в белых халатах перебил его, призывая немедля отправиться в больницу. Мужчина обернулся, замечая суетящихся людей, рассаживающихся по своим машинам. Я не мог предугадать его реакции даже сейчас. Том просто водил глазами по земле, постукивая пальцами по своим брюкам. Наверное, ему было сложно принять что-то такое от того, кто так близко подобрался к их семейному очагу, а может быть он просто медленно переварил все. Иронии здесь не мало, ведь тот, кого он искал и мечтал отомстить, все время был рядом. Конечно, то что я сделал однажды и в сравнение не шло с тем, что вытворял с Касом Аластар, и Том добьется самого жестокого наказания для негодяя, но вся эта история закрутилась из-за моей ошибки. Я зря думал, что худшее позади, когда Кастиэль подарил мне прощение... На самом деле, я не отмоюсь от этой грязи никогда. Когда я снова посмотрел Диплеру в глаза, увидел в них злость. Приговор уже вынесен. Осталось только озвучить...       - Даже не смей приближаться к нему! Твои пожитки будут у ворот. Наверное, Кас действительно тебя любит, и лишь поэтому я тебя не трону. Но как только ты нарушишь наш покой - будь готов к худшему... Сгниешь вместе с этим уродом в одной яме.       Процедив слова, как яд, он развернулся и ушел. Послышался хлопок двери автомобиля, и уже спустя минуту я стоял один посреди сгнившего поля. Даже Мэг уехала вместе со скорой. Ее никто виноватой почему-то не считал. А меня бросили одного. Я был рад, что не соврал вновь, но осознание того, что мы с Касом больше не увидимся, давило на мои плечи непосильным грузом. Лучше бы он меня засадил... Все лучше, чем сейчас стоять и смотреть вслед карете скорой помощи, которая увозила от меня самое дорогое. Касу тоже достанется за то, что он меня прикрывал, но я почему-то был уверен, что Том сам вскоре найдет для племянника кучу оправданий, которые еще больше вгонят меня в дерьмо. Даже если так, я наказал нас обоих. Горько вздохнув, я побрел пешком в сторону автотрассы. Назад в свою тихую безрадостную жизнь в съемной квартире.

***

      Кастиэль молчал. Его сердце болезненно сжималось, а разум временами утопал в другом пространстве, отрекаясь от зудящего над ухом опекуна. Парень даже не хотел смотреть в его сторону, а сидящая рядышком женщина-врач, деловито измеряющая пульс, сочувственно качала головой. Закончив, она проткнула руку парня иглой, подсоединяя к капельнице. Не замолкающий мужчина уже и ее порядком раздражал, поэтому, ссылаясь на то, что мальчику нужен покой, она все-таки заставила его замолчать. "Нужно наложить швы на предплечье, рана глубокая", "Похоже на вывих, обязательно рентген, когда приедем", "Артериальное давление стабилизировалось" - фразы обрывками долетали до мозга Новака. Мозг отказывался работать, и парень даже не заметил, как они доехали.       Новак воспринимал происходящее вокруг обрывочными эпизодами. Все время пребывания в том сарае Кас не спал, истязаемый то морально, то физически. Даже кратковременные обмороки не давали организму нужной разгрузки. Сейчас же под воздействием препаратов Кастиэль полностью размяк. Вокруг кружил медперсонал, подгоняемый его дядей. Тома не могли угомонить, ну оно и понятно...       Диплер покусывал костяшки пальцев, наблюдая возню вокруг Каса. В конце концов он сам заставил себя выйти из палаты, облегчая работу врачам. В голове конструктивно выстраивались планы на ближайшее будущее, мгновенный просчет... Решения приходили быстро, и где-то в глубине души Том понимал, что рубит сплеча, так распоряжаясь жизнью племянника, что, возможно, тот видит в своем любовнике счастье, а Диплер беспородно лишает его этого. Но разве ему не лучше знать, как лучше?       Теплый свет пробивался сквозь жалюзи больничных окон. Кастиэль просыпается от лучей, лезущих сквозь веки, оглядывается. Один в палате. Полная тишина. Вокруг только белоснежные стены. Новак приподнялся на подушке и тут же опустился, теперь в полном соку ощущая все болезненные ощущения, которые мозг до этого подбавлял. Парень мученически захныкал, проклиная свою жизнь. Новак был уверен, что ему стало бы намного лучше, увидь он Дина сейчас. Тот всегда находил способы его отвлечь и заставить улыбаться, вывести даже из самого гнусного и темного наваждения. И где же он сейчас, когда так нужен? Он предпочел правду, а не своего парня. А может быть это был всего лишь рисковый способ порвать отношения между ними? Кас чувствовал, как его ведет не в ту сторону. Он обвинял Винчестера, хотя и сам был виноват. Просто Новаку на секунду показалось, что Дин был немного холоден к нему при их встрече. Это то, чего он боялся, и сейчас мозг сам надвязывал не самые лучшие мотивы Винчестера.       Провалявшись в койке еще минут пятнадцать, Кас все же заставил себя подняться и выйти из палаты. По коридору, спеша по своим делам, сновали санитары и врачи, а в воздухе стоял легкий, но непривычный запах медикаментов. Парень чувствовал себя потерянным, отстраненным, и ноги сами принесли его к главному посту. Сидящая за столом полная женщина, облаченная в белое, заметив Кастиэля еще за пару метров, уже приветственно улыбалась. "Проинструктированная" - тут же щелкнуло в голове. Новак вздохнул, облокачиваясь на стойку.       - Эм, я...       - Я в курсе! - тут же среагировала женщина. На ее лица была вынужденная улыбка, хотя глаза были полны жалости, и это нервировало. Кастиэлю не нужны были не жалость, ни сострадание. Все это лишь развивало в нем чувство ненависти к себе, к своей слабости, беспомощности. Но разве кто-то сможет это понять?       - Он ведь ненадолго отлучился? - посчитав лучшим приступить сразу к делу, поинтересовался Кас.       - Да, мистер Диплер сказал, что ему нужно уладить кое-какие дела, и он вернется не раньше, чем через два часа. Думаю вам будет лучше вернуться в палату. Скоро должен прийти ваш лечащий врач, который проведет дополнительный осмотр.       - Но меня осматривали совсем недавно! Не насмотрелись еще? - закатил глаза Новак, чувствуя, как начинает болеть голова.       - Последний осмотр был три дня назад. Достаточный интервал, - уже более серьезно, пропустив колкость мимо ушей, ответила женщина.       - Что?.. - Кас удивленно вытаращился на ту, неверяще моргая.       - Вы поступили сюда пять дней назад.       Больше, похоже, старшая мед-сестра ничего не собиралась объяснять, и Новак развернувшись к ней спиной медленно зашагал в сторону своей палаты. Где он был все это время? Уж точно не в себе. В голове обрывками стали всплывать размытые воспоминания. Уколы. Много уколов. Ему постоянно что-то кололи, после чего мозг словно рассыпался песком внутри черепной коробки, а на его месте образовывался вакуум, все чувства отказывали, а все происходящее вокруг уплывало в небытие, как эпизоды фильмов, которые Кас иногда включал на ночь. Сейчас же разум подкидывал самые неожиданные фрагменты.       Почти у самой двери в палату Кас столкнулся с тем самым врачом, который оказался молодым мужчиной, приятной внешности. Он был одет в чересчур длинный белоснежный халат, а на груди красовался бейджик с именем, которое Новак даже не потрудился прочитать. Тем временем тот что-то ответил на невнятные извинения Каса и предложил войти. На просьбу снять одежду Кастиэль решительно протестовал, но мужчину это мало волновало, хоть он и был в курсе дел. Когда просьба превратилась в приказ, а вежливый тон сменился жесткий и не терпящий возражений, парень все-таки сдался. Осмотр был неприятен ему, однако все прошло быстро.       - Организм удивительно быстро восстанавливается. Еще недельки две, можно смело на выписку!       Каса передернуло от мысли проторчать здесь еще хоть один день. Дождавшись, пока его визитер покинет палату, парень начал тщательно осматриваться в поиске вещей. Если он здесь уже достаточно долго по его меркам, то заботливый опекун уже наверняка перевез в больницу огромное количество его вещей. Чтобы чувствовал себя, как дома, пока сам он улаживает кое-какие дела. Кастиэль, к своему сожалению, догадывался какие, но всячески отгонял от себя мысли об этом и непрошеные воспоминания об Аластаре. Все же Новак всю жизнь учился не держать зла на людей, хотя бывают и исключения. Например, как этот ублюдок. Благодаря ему, Кастиэль познал невыносимую боль, и физическую, и душевную. Что ж, теперь Том Диплер, человек мстительный и злопамятный, сполна отплатит ему тем-же. Вдруг в сердце что-то неприятно кольнуло, разнося по груди эхо ноющей боли. Винчестер. Ну как можно быть таким идиотом? Чертова черная история о ужасном прошлом парня уже почти закончилась, занавес был готов опуститься, поднимаясь вновь, открыть начало новой истории. Счастливой, его с Дином истории, без грязных пятен случившегося. Все могло быть иначе. Кастиэль был уверен, Том блефовал тогда, да и кому бы он поверил в такой ситуации, даже если бы Дин соврал? Разумеется не Аластару. Но Винчестер вновь все сломал. Совесть заиграла. Идиот.       Кастиэль гневно метался по палате, с шумом открывая дверцы тумбочек и шкафов. Где же Дин, когда так нужен?! Наскоро одевшись, и с трудом найдя джинсы, во внутреннем кармане которых Новак тайно хранил заначку на крайний случай, парень вышел из палаты, уходя прочь по коридорам, без спешки, дабы не привлекать внимание. Он решил, что с этого дня больше не будет ни на кого полагаться и пускать ситуацию на самотек. В один момент Кас изничтожил в себе всю мягкость, Том порадуется. Тем временем, за спиной с тихим хлопком закрылись главные двери больницы. Кас возвращался домой.

***

      Дин медленно расхаживал по новой квартире, тщательно исследуя каждый квадратный метр. Две небольшие комнаты, кухня, оборудованная под стиль 80-ых, общий санузел, потертый паркет... Вроде бы совсем не хуже прежнего варианта, да только вот пуста, равнодушна к новому постояльцу. Здесь нет кровати, на которую так любил заваливаться Кас, когда приезжал погостить, еще тогда, когда нить, связывающая их была очень хрупка и прозрачна. Все длилось не так долго, а время неумолимо мчалось вперед унося их в неизведанность, заметая за собой осколки старого привычного ритма жизни, но воспоминания оставались. Они хранились в мелочах, как, например, трещинка на фарфоровой глади кружки или же сдвинутый на бок коврик у входа в заветную комнату в поместье Диплера, оставленные на кофейном столике книги, новая ступенька у входа, об которую Новак всегда смешно спотыкался... Ничего этого теперь не было. За этот месяц многое произошло. Том вопреки самому себе пару раз наведался к нему, не пытаясь сдержать распирающее его отвращение и ненависть к Винчестеру. Тогда он в красках описывал, почему ему запрещено искать встречи с Касом, а после и вовсе швырнул парню ключи от квартиры, в которую он безоговорочно переедет, чтобы и Новак его не нашел. Винчестер прекрасно осознавал, что не в том положении, чтобы спорить, это он понял еще тогда, когда обнаружил сумки с его вещами на заднем дворе поместья рядом с мусорным баком. Конечно, Дин ужасно хотел увидеть Кастиэля, обнять, почувствовать, что он рядом, что он дышит, сердце его все так же бьется. Он любил Каса, но даже не мог узнать, как он, больше не мог увидеть ее сапфировых глаз, по которым всегда мог легко прочитать его чувства. Однако, о своем решении он не жалел. Он словно сбросил тяжкую ношу, раскрыв правду, которая рано или поздно все равно раскрылась бы, а то, что происходило сейчас он заслужил. Но разве Кастиэль заслужил? Конечно, нет. Дин решил послушаться Тома. Мужчина был весьма принципиален и внедрил Винчестеру в голову то, что Новаку будет намного лучше без него. Это убеждение вросло так глубоко в мозг, что парень уже считал это своим собственным решением, а не навязанным со стороны. Винчестер сделала вывод, что не достоит быть рядом с Касом. Конечно, по началу было невыносимо. парень целыми днями сидел вы комнате, перекладывая в руках телефон, вслушиваясь в тишину, в надежде, что вот-вот раздастся знакомый стук в дверь или сообщение от заученного наизусть номера. Конечно, это были лишь бредовые мечты, ведь быстрее рак на горе свистнет, чем Диплер расколется и выдаст племяннику новый адрес его экс-любовника, а старая сим-карта уже давно была заменена на новую. Да и с чего бы Новаку его искать?       Время шло, Дин устроился барменом в каком-то дешевом баре. Если бы он срочно не нашел работу, умер бы с голоду, хотя это его мало волновало, а вот арендную плату никто не отменял. еще некоторое время назад он все продолжал тайно пытаться встретится с Новаком, пару раз даже видел Тома, вел слежку, но безрезультатно. Кас словно провалился сквозь землю, и в конце концов Винчестер заставил себя прекратить глупые поиски. Это был обычный вечер , когда Дин сидел в кресле и глядя стеклянными глазами в телевизор, бездумно переключал каналы, как вдруг в дверь постучали. Парень тяжело поднялся, не спеша шествуя к двери, ворча под нос что-то про то, что хозяин квартиры дохлого замучает со своими дурацкими напоминаниями об оплате жилья. Открыв дверь, Дина словно обдало ледяной водой, смывая всю доныне успевшую окутать сознание сонливость, а после бросило в жар. Сердце екнуло в груди и зашлось бешеным ритмом, когда взгляд зеленых глаз встретился с давно забытым небом напротив. Кастиэль очень изменился, парень не знал его таким... Сейчас его взгляд, его поза, выражение лица, все отливало металлической холодностью. Винчестер тупо раззявил рот, не веря в то, что видит, судорожно бегая глазами по лицо, по телу стоящего перед ним человека. Кас подал голос первым, и Дин вздрогнул.       - Здравствуй, Дин. Я могу войти?       Винчестер тут же отшатнулся в сторону пропуская неожиданного гостя внутрь, запирая дверь на ключ, словно Новак это иллюзия, шутка его воображения, которая может ускользнуть в любой момент. Но это не был мираж, Кастиэль все еще стоял напротив Дина, что-то ища в его глазах. Вдруг в голове Винчестера что-то резко щелкнуло, как будто кнопка выключателя. Это выключился его мозг. Тогда сорвавшись с места, Дин в мгновение оказался рядом с черноволосым парнем, крепко сжимая того в объятиях. На глаза навернулись слезы, когда парень вновь вдохнул родной аромат, когда пряди волос защекотали щеку и шею, когда он вновь почувствовал тепло любимого человека. В тишине было отчетливо слышно, как шуршит сжимаемая одежда, учащенное дыхание, одинокий всхлип. Вот только Кас застыл тряпичной куклой в чужих сильных руках, и Винчестера прорвало. Парень начал горячечно шептать в ухо любимому, как сильно он скучал, как он рад его видеть, беспрерывно извинялся, вешая на себя все возможные обвинения, все сильнее сдавливая Новака. Кас все это время глядящий сквозь наполненными водой глазами наконец сдался своим чувствам. Зажмурившись, он сцепил руки за спиной Винчестера, две тяжелые капли скатились по лицу.       - Замолчи... Заткнись! - с каждой буквой его голос набирал громкость, хоть и был пронизан дрожью, - Не говори ничего, Дин, ты не умеешь молчать!!! Глупый... идиот... ты... ты не умеешь...       Договорить Кас не смог. Дин впился в него беспокойным, чувственным, наполненным горечью и болью поцелуем. Каждый из них успел настрадаться за время разлуки, и сейчас передавая по губам друг другу все свои переживания, утопая в смешении самых разных чувств. Это могло длится долго, но что-то вроде интуиции украдкой шепнуло ему, что Кастиэль пришел не просто так. Отстранившись, Дин утвердился в своем предчувствии. Печальные синие глаза не выдержали взгляд и более секунды, отводя взгляд, Кас погладил держащую его за кисть руку.       - Я рад, что все-таки нашел тебя...       - Но как ты...       - Это вышло случайно. Я заехал на почту тут неподалеку, а передо мной в очереди стоял какой-то старикан, рассказывавший своему другу про какого-то своего квартиранта дурного-Винчестера-нахала, - усмехнулся Кас, на секунду улыбаясь самой теплой улыбкой, - Ты не меняешься, Дин.       - Никогда не думал, что этот дед когда-нибудь наворчит мне во благо! - рассмеялся Винчестер.       Дин давно не смеялся. Да что говорить, он даже не помнил, когда в последний раз улыбался. К сожалению, легкая непринужденная атмосфера тут же испарилась, как только парень увидел глаза, полные серьезности. Воздух вокруг вновь потяжелел.       - Дин, нам надо поговорить.