Sex, drugs... Netherlands

      – Марсело! – с ужасом прошептала Турунен, вскакивая с постели.       – Роберт! – ден Адель подскочила еще быстрее и в панике закружилась по комнате в поисках одежды.       Поняв, что оргазм помахал ей ручкой, Янсен со вздохом поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Шмотки Шарон все еще валялись на полу, наспех скинутые ею в пылу партизанской вылазки. Подхватив свою добычу, Флор быстро вернулась под повторяющийся стук в дверь.       – Не это ищешь? – она помахала перед носом у ден Адель симпатичными фиолетовыми трусами с пони.       – Да… Спасибо, – покраснев, вокалистка отобрала свое белье и принялась спешно одеваться.       – Флор! Открывай! Да что вы там, уснули все, что ли?! – донеслось из коридора.       – А мне что делать?! – растерянно спросила Тарья. От страха сердце заколотилось в груди, то останавливаясь, то возобновляя бешеный ритм. Ее одежда давно покоилась на дне ванны вместе с джинсами Флор, полотенцем и мочалкой. Что будет, если Марсело увидит ее голой в такой компании?       – Полезай под одеяло! Живо! – Янсен оперативно уложила подругу в кровать. – А теперь притворись спящей!       – А как же ты? – обеспокоенно спросила Турунен.       – Выкручусь…       Флор всегда отличалась хорошей, даже в чем-то мужской логикой и умением находить выход из самых трудных ситуаций. Вот и сейчас решение было найдено мгновенно: быстро завернувшись в полотенце на голое тело, она с улыбкой до ушей выскочила открывать дверь.       – Роберт! Марсело, привет! Извините, что так долго – в душе было не слышно, как вы стучали.       Расчет оказался верным: увидев обнаженную Янсен, прикрытую лишь коротким полотенцем, оба мужчины мгновенно забыли о том, что минуту назад хотели задать ей по первое число. Если бы Вестерхольт имел волосы, он бы снова облысел при виде подобного зрелища. Даже надравшийся, как русский слесарь, Кабули заметно повеселел и начал подавать признаки зачатков разума в отуманенной голове.       – А где Тарья? – взволнованно спросил он.       – Спит, – Флор приложила палец к губам. – И давайте не будем ее будить?       – Хорошо, – пожал плечами Роберт. Но тут его внимание привлекло тело Янсен, а точнее, плечо. Оно было сухим. Для пущей уверенности гитарист как бы невзначай провел по нему рукой, подталкивая вокалистку в комнату – подозрения подтвердились. – Флор, если ты принимала душ, почему твои плечи сухие?       – Высохли, – вокалистка пожала злополучными плечами.       – За пять минут? Ты же сказала, что только что вышла из душа?       – Ой, Роберт, я так соскучилась! – Шарон, поняв, что нужно спасать ситуацию, в одном белье кинулась любимому на шею, покрывая весь его череп жаркими поцелуями.       – Я тоже, дорогая, – опешивший от такого бурного проявления чувств Вестерхольт сжал ее в объятиях. – Но, позволь спросить, почему ты голая?       – Я?.. – вокалистка замялась, но тут на глаза ей попалась все еще «спящая» Тарья. – Я спала! Знаешь, так умаялась после всех этих похождений, что проснулась только сейчас, когда вы пришли…       – Шарон, я не первый день тебя знаю, – задумчиво глядя на нее, произнес Роберт, – и догадываюсь, что ты от меня что-то скрываешь. Но вот что, я пока не знаю. Но узнаю… – взгляд его посуровел.       Шарон с Флор тревожно переглянулись.       – Я не понял… – донесся из ванной комнаты недоумевающий голос аргентинца, – кто устроил стирку прямо в ванне?!       «Черт побери!» – выругалась про себя Флор. В спешке она совсем забыла вытащить одежду из воды, не рассчитывая на то, что любопытному Кабули что-то понадобится в ванной.       – Я устроила! – пришлось взять ответственность на себя. – Решила заодно и постирать, пока они спят.       – Я так понимаю, ты одновременно принимала душ и стирала? – с сарказмом произнес Роб и выловил из воды мочалку, с которой давеча вела беседы Турунен. – Может, все-таки расскажешь, чем вы тут действительно занимались?       Янсен поняла, что ее прижали к стенке, и нужно срочно объяснять, какого черта тут творится. В голове лихорадочно крутились все винтики, а сердце отплясывало чечетку в правой пятке. Мужчины, все еще стоя с мочалкой в руках, уже с минуту пристально смотрели на нее, ожидая разъяснений, но хоть какой-то мало-мальски правдоподобной трактовки событий на ум не приходило.       Помощь пришла, откуда ее не ждали, в виде взъерошенного блондина средних лет, постучавшего к ним в номер. Судя по тому, что визитер был в пижаме и тапочках, он явно только что встал с постели. Резко открыв дверь, Кабули тут же возмутился:       – Какого черта вы стучите ко мне в номер посреди ночи, да еще и в таком виде?! Мы устали и хотим поспать в тишине! Мне сказали, что это приличный отель!       Опешивший от такой наглости гость на секунду потерял дар речи и в оцепенении уставился на аргентинца. Но тут же, видимо, вспомнив, зачем пришел, сердито сдвинул брови и ощетинился:       – Нет, это Я хочу спросить, какого черта у вас здесь происходит! И это Я, – он снова сделал ударение на слове «я», – хочу узнать, почему уже пятый час не могу заснуть, когда у меня завтра утром важное совещание! Сначала у вас здесь кто-то орал, потом истерически плакал, потом стонал, затем кровать скрипела так, что слышно было даже с подушкой на ухе. А теперь, судя по тому, как от вас, сударь, воняет алкоголем, я пойду жаловаться портье, потому что мне тоже сказали, что это приличный отель!       – А вы, собственно, кто, молодой человек? – вмешался Роберт.       – Я ваш сосед из 336-го номера! – важно заявил гость, указав пальцем на правую стену, у которой и стояла их двуспальная кровать. – И я абсолютно не намерен больше слушать стоны шлюх, которых вы себе вызвали!       Мужчина уже было собрался уходить, как вдруг Кабули, рассвирепев, схватил его за воротник выглаженной голубой пижамы в полосочку.       – Это кто тут, по-твоему, шлюха? – в ушах вспыльчивого аргентинца зашумела кровь, заглушая все вокруг. Приподняв невысокого соседа над полом, он прижал его к стене.– Это моя жена шлюха?! Да я тебя сейчас на фрикадельки пущу!       – Па-ма-ги-те! – сипло заверещала жертва нападения.       Извернувшись, Марсело со всей дури ударил обидчика жены кулаком по лицу. Завыв от боли, тот упал; некогда свежая пижама трагично затрещала по швам. Роберт и вокалистки дружно кинулись оттаскивать мятежного Кабули от несчастного соседа, даже Тарья мгновенно позабыла о том, что «крепко спит». Шарон успела схватить светильник в качестве усмирительного оружия и замерла в ожидании, когда можно будет его применить. Янсен за шкирку потянула аргентинца назад. Издав длинную гневную тираду на испанском, тот плюхнулся на пол. Из кармана его брюк выпало нечто черное, но никто не обратил на предмет никакого внимания, потому что Кабули, несмотря на сопротивление Роба, тут же попытался встать снова. Трюк с трудом, но удался, и продюсер вновь пошел в атаку на уже еле живого обидчика.       В пылу борьбы и без того короткое полотенце на теле Флор начало сползать, и во время очередной попытки загородить собой жертву махровый кусочек ткани картинно упал на пол прямо перед Марсело. Продюсер мгновенно остановил наступление, глупо глядя на открывшиеся виды. Все еще мысля вслух, он произнес:       – Да не такие уж у тебя и большие…       – Да не такой уж у тебя и длинный! – обиженно парировала Янсен, но, увидев четыре пары удивленных глаз, тут же поправилась: – Тарья рассказывала…       – Ты рассказывала ей, какой длины у меня член?! – снова рассвирепел Марсело.       – Нет, ты что! Флор просто шутит! – на лбу Турунен ясно можно было прочесть мигающую неоновую вывеску: «Help me!»       На помощь подруге снова пришла наблюдательная ден Адель. Заметив у своих ног непонятный черный сверток, она наклонилась, подняла его и нахмурилась. Предмет оказался обыкновенными ношеными женскими трусами, довольно дешевыми и безвкусными, как отметила про себя вокалистка. Сосед по номеру тем временем быстро очухался и почти на четвереньках бросился в дверь. Марсело, поддерживаемый под белы рученьки Робертом, крикнул ему вдогонку:       – Я с тобой еще не закончил!..       Шарон тихо подозвала Тарью и передала ей предмет.       – Это что, трусы? – удивилась финка.       – Именно. Не твои?       – Нет, ты что! Я достаточно зарабатываю, чтобы купить себе что-нибудь поинтереснее. – Турунен брезгливо развернула лоскуток ткани. – И не такое вызывающее…       – Тогда чьи? Флор?       – На Флор были белые. И они сейчас в ванне, – уверенно заявила Тарья и слегка покраснела.       Тут ее посетила страшная догадка. Схватив трусы, она подошла к своему все еще упирающемуся мужу и продемонстрировала ему улику.       – Марсело? Роберт? Можете объяснить, что это такое?       Мужчина прекратил попытки вырваться из рук Вестерхольта и замер. Весь его пыл разом угас. Роберт тоже порядком сник и перестал удерживать взбунтовавшегося приятеля. Тот, не ожидая ослабления хватки, снова больно хлопнулся об пол.       – Ээээ… Ну… – кое-как забравшись на кровать, Кабули попытался придумать правдоподобную отговорку, но мозги отчаянно не желали слушаться хозяина.       В этот момент и Шарон начала догадываться, откуда взялся злополучный трофей. Воинственно взмахнув своим оружием, она спросила:       – Вы что, ходили по бабам?!       Марсело с ужасом посмотрел на жену, та – на Флор, Флор – на Шарон, Шарон – на Роба, он – на светильник в ее руке.