Sex, drugs... Netherlands

      – Шарон, дорогая… – Роберт предпринял попытку обнять жену и отобрать у нее лампу, но маневр не удался: вокалистка грациозно выскользнула из его пальцев и снова наставила на него свое грозное орудие.       – Отвечай правду, если не хочешь ощутить мощь по-настоящему тяжелого металла!       – Никуда я не ходил! Сначала мы просто пили в баре… Потом этот, – Вестерхольт указал на Кабули, сидящего в прострации на краю кровати, – надрался, как последний подзаборный бомж, и заставил везти его в де Валлен, «на экскурсию».       – Так ты еще и к проституткам ездил?! – ден Адель снова подняла над головой светильник. Расстояние между ним и головой Роберта становилось угрожающе малым.       – Да я Его возил! – он снова указал рукой на менеджера. – И все полчаса, пока он развлекался с девочкой, я отмахивался от назойливых шлюх и любопытных туристов. Пришлось забаррикадироваться в машине. Как знал, что ничего хорошего от него не жди!       – Друг!.. – воскликнул Кабули. От всей этой кутерьмы у него разболелась голова. – Зачем ты со мной так?!       – Канадский енот тебе друг, а не я! – бросил Вестерхольт. – Шарон, одевайся, мы уезжаем домой! Да, прямо сейчас! – добавил он, увидев в ее глазах недоумение.       – Но… у меня из одежды только юбка… – ден Адель заметалась по комнате в поисках обозначенного предмета.       – Наденешь мою куртку – в машине не замерзнешь, – безапелляционно заявил муж. – И даже не думай возражать, иначе я «внезапно» догадаюсь, чем ты занималась здесь с двумя голыми подругами почти четыре часа!       – Ой, уже так поздно! Мне пора… Дома Логан один, а он ведь еще такой маленький! – ден Адель мгновенно напялила куртку и начала пятиться к выходу. – Пока, девочки! Еще увидимся!       – Даже не надейся! – Роберт бесцеремонно пихнул жену за дверь.

***

      – Ну? – проводив взглядом гостей, Турунен скрестила руки на груди и строго взглянула на мужа. Тот все еще сидел, съежившись на мятом одеяле. – Ничего не хочешь мне рассказать?       – Дорогая… ты сегодня такая красивая! – заплетающимся языком отвесил комплимент Кабули.       – А по делу?       – Солнышко, у меня голова раскалывается… Можно мне чего-нибудь для головы? – он с надеждой поднял на нее мутные глаза.       – Для головы? Хорошо. Флор! – позвала Тарья. – Дай те трусы!       Та в недоумении подала искомый предмет, ожидая, что будет дальше. Недолго думая, Турунен снова развернула уже изрядно помятый трофей и со всего размаху водрузила его на голову своего благоверного. Янсен только прыснула от смеха, увидев розовые аргентинские ушки, торчащие из тех мест, где должны были быть ноги какой-то дамочки легкого поведения.       – Так-то лучше, – Тарья с улыбкой взглянула на плоды своего труда. Оказавшись в плену темноты, Кабули устало откинулся на подушки и, кажется, даже засопел. – А теперь нам нужно отсюда сматываться…       – Как?! Куда? В таком виде?!       – Завтра вечером концерт в Швейцарии, и мне нужно выспаться перед перелетом, – принялась объяснять Турунен. – Выбери из моего турового чемодана одежду себе и мне, а я пока займусь этим…       Кем именно, она объяснять не стала, да этого и не требовалось. Уложив в постель обмякшего Кабули прямо в одежде и с трусами на голове, она осторожно обшарила карманы его пиджака и куртки. Необходимые вещи: кредитная карта, немного наличных и билеты в Швейцарию – были быстро найдены и переложены в собственную сумку.       – Думаешь, он крепко уснул? – спросила Флор, передавая подруге теплый свитер и джинсы. Сама она уже красовалась в Тарьиной одежде, причем, будто нарочно, выбрала все самое откровенное.       – Гарантирую. Он у меня, как попугайчик, когда выпьет: накинешь ему темное покрывало на голову – он и заснет.       Янсен снова прыснула, увидев «темное покрывало», все еще надетое на голову известного бизнесмена.       – Лучше скажи, где ключ от номера? – спросила Тарья.       Флор машинально похлопала по карману брюк, как вдруг вспомнила, что ключи остались в ее собственных джинсах, все еще покоящихся на дне ванны.       – Черт! Совсем забыла про ключи! – она кинулась из комнаты.       Одежда все еще плавала в воде, здесь же, на краю ванны, лежала и высохшая мочалка, оставленная Вестерхольтом. Флор смело залезла обеими руками в ледяную воду и через минуту уже держала на ладони заветный ключ. Под бодрый латиноамериканский храп подруги оперативно оделись, сдали ключ портье и растворились в ночном Амстердаме.

***

      – Слушаю тебя, Алекс? – Турунен приложила телефон к уху. – Нет, все в порядке. Марсело вчера немного перебрал и теперь отсыпается, поэтому не ответил тебе. Он прилетит чуть позже… Жди.       До рейса оставалось еще двадцать минут, багаж давно был сдан. Гуляя по территории аэропорта, Тарья вспоминала весь тот переполох, что случился с ней вчера.       «Чтоб я еще хоть раз взяла в рот марихуану и вообще послушалась Шарон!» – одновременно с досадой и смехом подумала она. Национальный голландский колорит, конечно, пришелся ей по вкусу, но попадать в такие опасные переделки больше не хотелось.       Решив немного привести себя в порядок перед посадкой, она открыла сумочку. Сверху, на куче косметики, лежала ее старая приятельница – мочалка из отеля, а рядом с ней обнаружилась записка: «Хочу снова прикоснуться к твоей шее». Выходит, Флор незаметно подсунула ей в сумку памятный сувенирчик, пока она спала? На щеках снова выступил пунцовый румянец от воспоминаний, губы тронула улыбка. Достав из сумки телефон, Тарья быстро напечатала короткое sms:       «Ты за это поплатишься)»       Ответ не заставил себя ждать: через пару минут пришло такое же лаконичное сообщение:       «Ок. Где и когда?)»