Ты... Удочеришь меня?

— Я подожду тебя здесь. Здесь, в больнице, было не очень уютно. Даже воздух здесь был пропитан чем-то отпугивающим вполне себе здоровых людей; здесь витал запах лекарств и хлорки, которой тщательно вымывали полы в коридорах. Неудобные скамейки выстроились в ряд перед палатами. Вообще, были уже неприёмные часы, однако Нацу сумел выпросить несколько минут для нас с Люси. — Я ненадолго. Хартфелия захлопнула за собой дверь. Тишину в палате нарушало писк и гудение аппаратов, жизненно необходимых Венди. Нужно было пройти ещё несколько шагов, чтобы увидеть саму девочку. — И ты здесь? — Люси отступила на шаг назад. Если так и дальше пойдёт, весь план, который и без того имел кучу нюансов, мог пойти насмарку. — Как она? — девочка подошла к самой койке, напротив стоял Фернандес. У Люси возникло чувство дежавю. Только на месте Макарова была Венди, такая же слабая, беззащитная и уязвимая. А на месте Мавис был Жерар, который не представлял для девочки никакого интереса, в отличии от той девушки. Он наоборот мешал Люси. И с этим срочно нужно было что-то делать. — Как видишь, — мрачно ответил он, не убирая своей руки со лба сестры. Её грудь еле заметно вздымалась под простынёй, лицо, умиротворённое и спокойное, не выражало никаких чувств. Оставалось загадкой, как он сюда проник в неприёмное время, однако расспрашивать Люси не стала, только бросала в сторону парня испытующие взгляды. Хартфелия умела манипулировать. Во-первых, она была дочерью аристократов, так что в ней с самого рождения были задатки лидера. А во-вторых, это было что-то вроде дара. Она могла подчинять себе разумы укушенных ею людей. Только вот, на Жерара это не распространялось. — Наверное, тебе есть, что сказать ей, — он, казалось, на некоторое время позабыл о существовании Люси. — А у меня ещё будет время с ней поговорить, — добавил он и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета. В последнем утверждении девочка очень даже сомневалась. Однако времени было крайне мало, а меж тем, здесь оставались незаконченные дела, помимо Венди. Место первого укуса было хорошо заметно на запястье — как могли пропустить эти весьма характерные признаки врачи, было для Люси непонятно, но, в общем-то, её и такой расклад вполне устраивал. Как только дело было сделано, Хартфелия большими шагами направилась к двери, отделявшей её от внешнего мира. Она уже положила свою кисть на деревянную ручку, сзади шум аппарата стал ровным, непрерывистым. И это не могло не испугать девочку, однако уже в следующую секунду на ум пришло нечто, что могло гораздо облегчить ей поставленную задачу. — Там… Венди! — я опешила. А уже через несколько мгновений, когда успела прийти в себя, забежала в палату, вслед за Фернандесом. Люси к тому моменту уже скрылась, но сейчас было не до неё. Расчёт Хартфелии оказался как нельзя более точным. Жерар, как она и предполагала, не успел уйти далеко. Только времени это особо не прибавляло. Поэтому она, перескакивая через сразу несколько ступенек, неслась наверх, игнорируя крики медсестёр. «Эй, девочка, не бегай!» — кричали ей вслед, но всё пролетало мимо ушей. Люси уже находилась на уровень выше, где располагались палаты аж двух жертв. Сейчас осторожность была бы кстати, потому как из-за угла в любую секунду могла появиться медсестра или кто-то из рабочего персонала. «К чёрту!» — решила Хартфелия, уже оказавшись за дверью. Если бы Люси могла дышать — она уже задыхалась бы, а сердце колотилось бы как бешеное. Она не была в физическом плане совершенней обыкновенного человека, девочка только лишь была лишена таких неудобств, как уставание, а голод, присущий всем людям, проявлялся в жажде крови. Лисанна, так, похоже, и не очнулась. И это также сильно облегчало девчонке задачу. Времени было мало, так как она знала, что кто-нибудь рано или поздно заметит отсутствие Хартфелии. И именно эта мысль прибавляла Люси сил и энергии. Она дёрнула ручку двери в очередную палату. Мавис не спала, будто ожидала прихода ночной гостьи. Взгляд потухших, почти безжизненных глаз снова блуждал по девочке, изучая её, словно впервые. Только сейчас девушка изучала не приютскую оборванку, а убийцу, которая в любой момент может нанести удар. — Что с тобой не так? — Хартфелия скривилась в непонятной гримасе, то ли от необоснованного отвращения, то ли просто пыталась что-то выяснить для самой себя. — Ты, значит, осталась почти что цела? Времени на всё оставалось ничтожное количество. Жертва была последней, но, наверное, самой сложной. Сколько непонятного случилось за этот вечер… Руки девушки лежали на животе. И Хартфелию ставил в тупик тот факт, что оттенок кожи Мавис был здоровым, будто ничего не произошло. Это был какой-то сбой или так падал свет? — Жива и здорова, как видишь, — голос ослаб у неё. Не так, по представлениям Люси, должны встречать хладнокровного убийцу. И оттого ей становилось всё интересней, как же случилось так, что она цела. А тем временем за дверью слышались оживлённые шаги, поэтому времени на разъяснение ситуации просто не оставалось. — Я загляну в следующий раз, ты уж дождись! — мило улыбнулась Хартфелия, одарив прощальным взглядом девушку. Она лишь молча смотрела вслед убийце её ребёнка и её надежд. — Я дотянусь до тебя, Люси, — она провалилась в сон. По лестничной клетке носились туда-сюда люди, уже полностью игнорируя незнакомую девочку, прыгающую вниз по лестнице. Дела не были завершены, однако с Мавис можно было и повременить, тем более, места для крови практически не оставалось. — Что с Венди?! — она выбежала с лестничной клетки. Мы с Жераром уставились на неё. — Где ты… — мне не дал договорить Фернандес, вышедший чуть вперёд, навстречу девочке. — Что там произошло? — он присел на корточки, чтобы быть ближе к Люси. Та немного смутилась, но на поставленные вопрос ответила. — Я сидела рядом, а потом этот аппарат начал пищать. Я очень испугалась, — она направила жалостливый взгляд на меня. — А потом вышла сюда, вот и всё. — Ты в чём-то её подозреваешь? — он встал и отрицательно кивнул. — Извини, я… Мы все сейчас не совсем в себе.