Ты... Удочеришь меня?

Вечерняя Магнолия была воистину прекрасной. Когда солнце садилось за горизонт и тьма покрывала небо, казалось, будто из города исчезает вся грязь, которую освещает своими яркими лучами солнце. Лишь свет из окон жителей и уличные фонари озаряли городок. Впрочем, к чёрту всю эту ночную романтику со своими отдельными прелестями. Сейчас была важна каждая секунда, нельзя было их так бездумно растрачивать на осмотр достопримечательностей в лунном свете. Жерар с силой толкнул дверь в свой кабинет. Там, в помещении с вечно задёрнутыми шторами, всегда можно было обнаружить что-то полезное. В данной ситуации — это Слезула. — Может, объяснишь, что за спешка? — Фернандес тянул девушку за собой, прочь из кабинета. — Раз уж ты всё равно здесь, поможешь мне с одним делом. Наклёвывалось что-то действительно интересное и, возможно, рискованное. Только Жерар не хотел пока рассказывать, что именно. В подвале было хранилище документов разной давности. Здесь можно было отыскать диковинки столетней давности, которые уже несли исключительно историческую ценность. Это помещение было огромным, состоящим из стеллажей высотой до потолка, чтобы в них можно было уместить как можно больше. И всё это делилось на отдельные сектора по алфавиту, причём некоторые занимали не один такой стеллаж. — Хартфелия, — сказал парень, прикрыв за собой дверь. — Всего в одной фамилии так много истории, понимаешь? Слезула лишь прильнула спиной к одному из стеллажей, собираясь не сдвигаться с места, пока ей всё доходчиво не объяснят. — Врываешься ночью в кабинет, тащишь меня в хранилище, а теперь : «Хартфелия», — она испытующе смотрела на Жерара, тот лишь тяжело дышал, потому как свой долгий путь сюда он бежал. — Всё, что я знаю, это дочь каких-то там миллионеров, с которыми зверски расправились. Сейчас она в приюте. А скоро станет подопечной Скарлетт, которая, как оказалось… Фернандес приблизился и зажал девушке рот рукой. — Нет-нет, я не о Люси, — он опустил ладонь, тогда как Милкович пришла в полное недоумение. — Чёрт бы тебя побрал, выкладывай всё, как есть! — Речь о Мишель Хартфелии, — девушка сразу присмирела и отступила чуть в сторону. — Эта девка давно сидит, что нам с неё? — она потупила взгляд. Эта история гремела на весь Фиор, вышла за пределы страны. Что уж и говорить о Магнолии, которая была расположена неподалёку от места тех ужасных событий. — Мне нужно найти дело Мишель, — твёрдо сказал он, голос был буквально стальным. — Она — пешка. Или это каким-то образом касается Люси? — Милкович призадумалась, поднеся палец ко рту. Парень кивнул, а затем прошёл ближе к стеллажам. — Помоги найти. Здесь, в хранилище, всегда царила какая-то пугающая атмосфера. Сюда не проникал посторонний свет, кроме света многочисленных ламп, потому как окон не было. Здесь всегда было холодно и неуютно, будто бы ты находился в старой заброшенной библиотеке, о которой ходят городские легенды. Всегда казалось, будто из-за шкафа могут появиться древние духи погибших здесь людей. Здесь было пусто. Лишь эти стеллажи, хранящие в себе секреты, например, Хартфелиев, история которых была довольно-таки насыщенной и занимательной, но, в той же мере, трагичной. Длинные пальцы парня быстро перебирали карточки, однако пока что ничего нужного на глаза не попадалось. Сектор «М» был вообще огромным, поэтому весь поиск, был бы Жерар один, мог занять вдовое дольше. — Объясни, наконец, с чего вдруг тебе понадобилась эта девчонка? История прошлая, тёмная, но уже давно замятая, — её взгляд был направлен на эти карточки, в которых хранились чужие истории, не всегда добрые. — Девчонка не так проста. Перед смертью Хартфелиев она была замечена неподалёку от поместья. Информация о её местоположении недоступна. Думаю, она придёт за Люси, тогда все окажутся в беде, — пояснил парень, задвигая очередной стальной ящик обратно. — А с чего такие мысли? И с каких пор ты начал играть в детектива? — Милкович устало опустилась на холодный пол. Время было уже позднее, им обоим хотелось спать. — Тут творится что-то неладное. Смерть Макарова, сейчас Венди… — он чуть замялся, прежде чем произнести её имя. Кончина сестры Фернандеса была уже предрешена. И пусть врачи твердят о каких-то препаратах, которые стоят целое состояние, пусть. Только вот, ей уже ничем помочь было нельзя. У парня опустились руки. — И ты думаешь, это всё дело рук Мишель, потому как она хочет подобраться к сестре? А причём тут Венди? И если так пойдёт дальше, та девка, Скарлетт, тоже под угрозой, — заключила Милкович, приподнимаясь с пола. — Да. Это всего лишь догадка, но другого объяснения у меня просто-напросто нет. — Ты не там ищешь, — шепнула Слезула. Интонация у неё в корне изменилась, была укоризненной, что ли. — Что? — он покосился на помощницу, пытаясь разобраться в смысле сказанного. — Я имею ввиду, что нам стоит поискать в секторе «Ш».