Любой ценой

— Доброе утро, Джейсон! — я с ноги открываю дверь и захожу в хижину, где на кровати свернулся парень, закрывая лицо одеялом и пытаясь остаться в царстве снов. — Эй, вставай! — хватаюсь за край одеяла и с силой потягиваю на себя. Броди долго не сопротивляется и, свесив ноги за край койки, садится, потирая лицо. — Что ты хочешь? — сонным голосом спрашивает он и, сощурив глаза, смотрит на меня. — Нас ждут приключения, мой друг, поэтому не время спать! — бодрым голосом скандирую, вовсю размахивая руками и качая головой. — Звучит как-то не очень, знаешь ли, — парень встает, потягиваясь и зевая. — Да будет весело, что ты! — улыбаясь во все тридцать два зуба, похлопываю Броди дружески по плечу.

***

— Ты говорила, что будет весело, — смахивая пот со лба, Джейсон удобнее усаживается на траву у берега реки, продолжая затачивать конец палки мачете. — Еще как будет, особенно когда рыба в ловушку заплывет, — я, присев на корточки, нагромождаю камни на дно водоема, чередуя их с частоколом сухих, но крепких веток. С другой стороны тоже делаю подобие воронки, кладя камни друг на друга, и в середину — крепкий сук, подперев его. Выглядит сносно, несколько рыбин мы точно словим. Усаживаю по-турецки рядом с Броди и, достав мачете, затачиваю свою палку. Машинально напевая что-то под нос, задумываюсь о своем и слышу лишь, как шумит листва от дуновений ветра. В один момент все будто бы перестает существовать, есть только я да темнота. Правильны ли мои поступки? И невелика ли цена? Я никогда не убивала людей, но сейчас своими руками буквально подталкиваю Джейсона к Ваасу, а это равносильно смерти. — Слышишь меня, Эсперанса? — до плеча дотрагивается рука, и я, мигом отскочив, наконец избавляюсь от своих мыслей. — А удочками вы рыбу не пробовали ловить? — парень отдает мне подобие копья и откидывается на траву. — Удочки, хм, — глубоко вздыхаю, смотря как лениво облака летят по небу, — я ими не ловлю. — Так было бы намного проще, — говорит парень, подложив руки под голову. — Я следую традициям. — Традиции? — спрашивает он, переведя взгляд в мою сторону. — Сейчас ракьят не придерживаются их. Они взяли в руки автоматы, они не ладят с природой, только путь войны их ведет. Джейсон Броди, ты многого не поймешь, ты не видел прежний народ, который шел, прислушиваясь к голосам богов. Сейчас они слышат лишь гулкие выстрелы, что раздаются по острову эхом. Ракьят утопают в крови — и чужой, и своей. Мы никогда не брали от природы больше, чем она давала, поэтому я и не пользуюсь удочками и сетями, — заострив палку, откладываю и тоже укладываюсь на зеленый ковер травы. — Местные тебя недолюбливают за такие слова, я прав? — Джейсон, усмехнувшись, громко выдыхает. Слышится плеск воды, я быстро поднимаюсь и, встав на ноги, смотрю на ловушку: внутри плещется небольшая рыба, стуча хвостом и создавая брызги. — Они стали слишком жестокими, — говорю себе под нос, но достаточно громко, чтобы можно было разобрать слова. В ловушку заплывает еще рыба и укрывается на дне. Ветер стихает, и наступает тишина, которая всегда вызывает панику и учащает биение сердца. Шум воды разрывает пелену затишья. — Три рыбы достаточно, пошли, — встаю, подобрав палку, и иду к ловушке. — Этими камнями, — показываю на небольшую горку подошедшему Джейсону, — мы закроем два входа в воронку. — Ладно, — протягивает Броди в ответ, доставая крупный камень. Следую его примеру, и, сначала он, а затем и я, закрываем дыры в укреплении. Рыбы, что до этого покоились на дне, выплывают к поверхности и переплывают ловушку от края до края, пытаясь выбраться. Теперь, сжимая палку крепче в руке, прицеливаюсь, размахиваюсь и ударяю. Проткнув рыбе голову, вытаскиваю из воды и, стащив с копья, кладу на траву. Оглядываюсь на Джейсона, тот смотрит с каким-то странным выражением лица, выражающим одновременно и заинтересованность, и жуткое отвращение. — Теперь ты, — заявляю я, отступив назад и качнув головой в сторону ловушки. Парень громко выдыхает, но все-таки идет туда и, встав с другой стороны, долго примеривается, но, приготовившись и рассчитав удар, протыкает рыбе брюшко. Броди вылавливает ее и с чувством собственного достоинства улыбается. Ну ладно, молодец он. — Что, герой, давай-ка и последнюю рыбу, раз такой умелый. — Без проблем, — уже с большей ловкостью Джейсон проделывает ту же операцию, но в этот раз натыкает рыбу жабрами. Повернувшись, смотрит на меня с видом победителя, натянув надменную улыбку, и, вытащив рыбину из воды говорит: — Отлично же. — По-моему, тебе весело, как я и говорила, — произношу и иду к рюкзаку, прислоненному к стволу дерева. Усевшись на корточках, принимаюсь копаться в нем, пытаясь найти охотничий мешок. Сшитый из кожи, он поможет перетащить рыбу в деревню в хорошем состоянии, если налить туда немного воды. Нащупав его, вытаскиваю, развернув и стряхнув несколько раз. Подхожу к месту, где лежит наша добыча, и, зачерпнув сначала воды из реки, забрасываю вовнутрь рыбу. Завязав кожаным шнурком мешок, перевешиваю через плечо. — Пошли, — тихо говорю Джейсону. Протопав вперед, подбираю вещи и шагаю в сторону узкой тропы, пролегающей через джунгли прямо к Аманаки. Слышу шаги из-за спины, Броди неуклюже шагает за мной, задевая любой куст на пути. Черт, с такими умениями, парень, ты будешь ходячей мишенью. — Иди тише. — Зачем? — хмыкнув, он прибавляет скорости и шагает, дыша мне в затылок. — Представь, что кругом пираты, каждый из них хочет запустить в тебя как можно больше свинца, — сказав чуть громче, увеличиваю дистанцию. Не люблю, когда кто-то идет за спиной. Все-таки приняв мой совет к сведению, Броди топает не так заметно. Быстро учишься, Джейсон.

***

— За три рыбины я дам тебе десятку, не больше, — в который раз уже повторяет старик, нервно постукивая костяшками пальцев по столу, на котором лежит утренняя добыча. Сморщив лоб, покрытый татуировками, он смотрит на меня все с тем же презрением. — Я прошу тридцатку за три свежих, выловленных полчаса назад рыбы, — голос срывается, и я истерично заглатываю воздух. — Нет, девчонка, здесь цену устанавливаю я, — старик кидает на стол смятую бумажку, — либо это, либо ничего, — указывает он на нее. Я хватаю со стола купюру и выхожу на улицу, пытаясь разгладить бумажку. — Чертов старик, — произношу себе под нос. Иду к своему дому, крепко сжав в руке рюкзак, прохожу сопровождаемая взглядами местных и перешептыванием, наполненным нелестными словами. На глазах наворачиваются слезы обиды, судорожно вздохнув, закусываю губу. — Что-то случилось? — кто-то одергивает за плечо, но я не останавливаюсь и, скинув руку, бегу к хижине, распахнув дверь, скидываю вещи в угол. Усевшись на полу, притягиваю колени и утыкаюсь в них носом. Ненавижу этих людей, не зная всей правды, тупо следуют за Цитрой, словно стадо тупоголовых животных. Ненавижу эту хижину, такую пустую и пропахшую сыростью, где всегда одиноко и тихо до того, что хочется заткнуть уши, только бы не слышать ее звон. Как же все надоело, как же все… — Ты чего убегаешь? — рядом приземляется Джейсон. — Тебя никто не просит ходить за мной, — хриплым голосом произношу, незаметно стирая слезы со щек. — Слушай, мы ловили рыбу вместе, поэтому прошу половину от ее стоимости, — явно сказанная в шутку фраза добила меня окончательно. Я вытаскиваю бумажку из кармана и кидаю в парня, окончательно сдавшись, не могу сдержать слез. — Да подавись ты ей! — выкрикиваю со злобой и болью. Джейсон молчит, тихо дыша — хоть это разбавляет неприятную тишину. Сердце сдавливается, и я сильнее сжимаю кулаки, что костяшки белеют, а ногти впиваются в ладони. — Может, начистоту, что происходит? — такой уверенный голос у Броди я слышу первый раз, но почему-то этот вопрос звучит с некой заботой, или мне кажется. — Я… — заикнувшись, сглатываю комок, засевший у самого горла, — я всегда охочусь для себя, но приходится делить добычу на всех. Так постоянно. И неважно, что у них есть оружие, что они умеют охотиться. Сейчас они бегают за пиратами, ввязываясь в перестрелками. Но знаешь, порой я даже не против поделиться, однако слов благодарности, как и вознаграждения — не получаю. Я ненавижу их за это и так хочу убраться с поганого острова. — Понятно, пошли, — Джейсон, схватив меня за запястье, волочет за собой, народ оглядывается, скалясь при виде меня. По направлению становиться ясно, что идем мы к хижине старика. Я, стирая мокрые дорожки с лица, стараюсь шагать быстрее. Броди открывает дверь и, зайдя в помещение, закрывает дверь за собой. Я ошарашенно смотрю в одну точку, не понимая ничего. Из дома слышаться голоса, спорящие и переходящие на громкие тона. Через мгновение дверь открывается, Джейсон с довольной улыбкой держит в руке три купюры по десятке и, выйдя из хижины, вручает мне их. На глазах вновь наворачиваются слезы. — Ты заслужила, — все так же улыбаясь, говорит он. — Я… Спасибо, — дрожащим голосом произношу, надеясь не встретиться с парнем глазами. Зачем ты так, Джейсон Броди? Я ведь должна докладывать о каждом твоем шаге, подставлять, предавать, а ты мне помогаешь. Почему, а?