southern constellations

14 августа 2011. Луи садится в свою недавно приобретенную машину и старается как можно быстрее завести ее, но она упорно отказывается делать это. Он пожелал предыдущему владельцу испытать всевозможные муки ада за то, что всучил ему эту старую развалюху, при этом клятвенно заверяя - малышка летает как новая. Луи нервничает и стучит руками по рулю: если он не появится в баре через 10 минут - им придется выступать без репетиции. Глубокий вдох, закрытые глаза. Он плавно поворачивает ключом в замке зажигания и слышит сладостную мелодию для своих ушей - машина завелась. Выезжает на дорогу, при этом успевая включить любимых Kings of Leon, и набирает скорость. Все так, как и должно быть.

***

23 сентября 2011. Луи открывает глаза и пытается понять, где находится: вокруг кромешная тьма, лишь с улицы доносится слабый свет фонаря. Он делает попытку встать с кровати и незамедлительно оказывается лицом на полу, при этом обрывая все катетеры и больно ударяясь при падении. Он паникует. Снова делает попытку встать, но теперь уже с пола. Он кричит. Медсестра, средних лет женщина, появляется в помещении буквально через минуту. Общими усилиями Луи оказывается на кровати, но ничего не меняется - он по-прежнему ничего не понимает. - Я.. я не чувствую ног, - писк, вырвавшийся наружу изо рта, пугает даже самого Луи. - Милый, тебе необходимо прилечь, твоя мама будет здесь с минуты на минуту. Скорее от непонимания, нежели от желания, он подчиняется ей и откидывается на подушки: он даже не придал значения, что медсестра помогает ему уложить ноги. Джоанна, необычайно уставшая, с темными кругами под глазами, но не теряющая своей красоты, заходит в палату через несколько минут. - Ты здесь, ты со мной, - вымученная улыбка не сходит с ее лица при виде сына в сознании. - Почему я не чувствую ног? - на его лице проглядываются мальчишеские черты. Тем не менее, он необычайно серьезен и холоден. - Ты попал в аварию, - голос ломается на последнем слове и в палате становится совсем тихо. Ему и пятнадцать и он стоит на сцене в школе, первый раз опробовав себя в музыке. Восторженные взгляды направлены на него. Луи нравится это. - Я спросил о ногах. Ему семнадцать и он первый раз попал на вечеринку. Куча алкоголя и незнакомых ему людей. Он встречает здесь жизнерадостного Лиама и веселого Найла. Женщина, по-прежнему находившаяся здесь, но ранее не привлекавшая никакого внимания, вмешивается, освобождая Джоанну от страшной участи. - Милый, у тебя повреждение позвоночника. Ему восемнадцать и после пьяного предложения Найла создать группу они стали «Paper Airplane». - Ты больше не сможешь ходить.

***

2013. Луи сидит на заднем сидении машины, постукивая в такт пальцами руки по панели двери. Он направляется домой после еще одного безрезультатного посещения больницы. Сотой за год, кажется. В то время как Луи уже почти смирился со своим состоянием, его мать никак не хочет этого делать, каждый месяц находя новую больницу с лучшими врачами, и снова обещая, что в этот раз точно поможет. Не то, чтобы Луи не хотел изменить свое положение. Он очень этого хотел, часто вспоминая свою прошлую жизнь, но, будучи реалистом, он был уверен – ничего не поможет. Гравий шуршит под колесами машины, когда они паркуются около дома. Джоанна помогает ему устроиться в кресле, а после толкает коляску, помогая въехать на пандус. Луи не любит, когда кто-то делает это с ним, но молчит, желая поскорее скрыться в своей комнате. - Луи. - Да, мам? – он крутанулся на коляске, поворачиваясь лицом к Джоанне. - Я нашла кое-что, вычитала в интернете.. Он прикрывает глаза, пытаясь не сорваться. - Хватит. Почему ты не можешь смириться с этим? – стучит ладонью по подлокотнику. - Последний раз.. - Ты говоришь так каждый новый раз. - Обещаю, это последний. Выслушай меня, – он принимает протянутую ладонь, крепко сжимая ее, и кивает головой в знак того, что готов слушать. – В одной статье написано, что дельфины производят чудодейственный эффект. Их ультразвук благоприятно влияет на атрофированные мышцы, и если хочешь, я могу дать почитать тебе об этом… -Не надо, просто отвези меня туда, чтобы снова убедиться – все бесполезно, – Луи развернулся и направился в свою комнату, слыша позади себя шумный вздох. Он перебрался на кровать, беря с прикроватной тумбочки книгу и открывая на заложенной странице. Бегая по строчкам взглядом, он прекращает жалкие попытки чтения уже через несколько минут, потому что не запоминает ничего из прочитанного. Все его мысли были о дельфинах и том, как он будет выглядеть в бассейне. Как вообще можно находиться в воде с отказанными ногами? Он не утонет? И Луи уж точно не собирается появляться там больше одного раза. Поплавает немного, докажет матери, что это не помогает и поедет домой. «Да, все именно так и будет» - заключил он и вернулся к чтению, на этот раз полностью отдаваясь тексту.

***

Луи неловко дергается, чувствуя, как его трясут за плечо. Он стягивает наушники, в которых по-прежнему звучит музыка. В комнате темно, и от этого он чувствует себя неуютно, потому что спросонья не может понять и разглядеть кто перед ним. - Лу, ужин готов. Сдерживает вздох облегчения и кивает, хотя понимает, что жест не был замечен. Заезжая на кухню, он чувствует запах маминой готовки и желудок урчит. Двигается на специально свободное место для его коляски около стола и наклоняется к тарелке, ощущая, как ноздрей касается запах пряностей. Когда он накалывает на вилку спаржу, при этом успев захватить рис с овощами так, что все это не сваливается, и отправляет в рот, то удовлетворенно мычит. Джоанна улыбается своей теплой улыбкой и с любовью смотрит на сына. - Завтра первый сеанс в двенадцать часов дня, так что будь готов к этому времени, дорогой. – она смотрит на него секунду, опуская взгляд в тарелку. - У тебя получилось записать меня так быстро? – он удивленно вскидывает брови, отправляя еду в рот. - Я записала тебя еще две недели назад, – Джоанна смущенно поднимает глаза. - Ты знала. Ну конечно, ты знала. Отлично, мам, ты продолжаешь делать это, – он кинул вилку в тарелку: остатки риса рассыпались на стол. – Ты манипулируешь мной, как хочешь. Миллион раз просил тебя не делать этого, – злость в голубых глазах плещется через край, и он уже не может остановить себя. Выезжает из-за стола, но неудачно зацепляется колесом и ударяется рукой. Ругается себе под нос, продолжая крутить колеса, а после с оглушительным хлопком закрывает дверь в свою комнату, оставляя растерянную женщину сидеть за столом и сдерживать слезы.

***

Поездка до реабилитационного центра пошла в молчании. Останавливаясь у небольшого здания, стены которого окрашены в серый цвет, а окна не внушают доверия, Луи вылезает из машины и пересаживается в кресло. Одергивает руку матери, когда она делает попытку толкать его, и бурчит что-то непонятное. В общем и целом, местность не производит на него должного впечатление. Даже сад с обилием кустарников роз оставляет его равнодушным, хотя он очень любит цветы. Луи заезжает в помещение, где тут же натыкается на электронный указатель. Черная точка означает то, где находится он, а двигаться ему надо по зеленой линии. Более менее запоминая маршрут по зданию, которое снаружи казалось не таким большим, он едет по коридорам и уже через несколько минут оказывается перед дверью с табличкой “Dolphin”. Толкает ее и оказывается в небольшой комнате с еще тремя дверями. Что за ними скрывается - осталось для него загадкой, потому что к нему подошел очень высокий парень, появившийся из ниоткуда. - Привет, – любезность, которая шла из широкой улыбки и зеленых глаз, сконфузила Луи. – Ты Луи Томлинсон? – он кивнул, запрокидывая голову еще больше и задаваясь вопросом, когда же кончится рост парня напротив. – Я Гарри Стайлс, твой тренер. Переодевайся, твой костюм лежит вон там, - он проследил за направлением руки и увидел несколько вешалок, крючков и шкафчиков, один из которых был открыт и откуда виднелся пакет. – Я жду тебя у бассейна. - На самом деле, это все моя мама, я здесь только ради нее, – парень остановился и развернулся, но ничего не говорил, ожидая продолжения. – Мне ничего не поможет, я уже даже смирился. Поэтому, может, обойдемся без костюма и всего прочего? Я посижу здесь все время занятия и послушаю музыку, а после выйду и скажу, что ничего не помогло, как и всегда, – он неотрывно смотрел в глаза парню. – Мы договорились? Гарри наклонил голову набок, хмурясь и выглядя от этого моложе. Луи невольно задумался, сколько парню лет. – Нет, переодевайся. Встречаемся у бассейна. Луи потребовалось десять минут, чтобы надеть костюм. Он взглянул в зеркало и едва сдержал смех: инвалид в эластичном костюме. Что может быть забавнее, но одновременно и печальнее этого? К тому же, он натирал ему в районе ключиц. Тяжело вздохнув, он подъехал к бассейну, где в таком же костюме стоял Гарри. - Отлично, теперь давай я помогу тебе, – парень подошел к лестнице, спускающейся в бассейн, и протянул руки к Луи, помогая оказаться в воде. Он отказывался понимать, как то, что он висит на дельфине, пока тот плавает по периметру большого бассейна, может помочь справиться с недугом. Когда занятие было окончено, а слова прощания были сказаны, Луи выехал на улицу, где около машины его ждала Джоанна. - Ну как? - Как обычно, – буркнул он, пересаживаясь на сидение машины.

***

За ужином Луи не удалось избежать подробного допроса, поэтому он покорился и начал монотонно рассказывать все, что было на терапии. Начиная с поиска кабинета, опуская просьбу об отлынивание, и заканчивая быстрым собиранием сумки и неловким прощанием, он выложил все Джоанне на духу, не забывая назвать имя дельфина. - Амикус? – женщина переспрашивает, и он кивает. – Что это значит? - Понятия не имею. - Но ты ведь узнаешь на следующем занятии? - Это такой способ узнать, буду ли я продолжать посещать терапию? Мой ответ «нет», – он поднимает вилку и тыкает в направлении женщины. – И закончим на этом. - Ты не можешь все это бросить, Луи. Прошло лишь одно занятие, мы не можем с уверенностью сказать, что тебе не помогает все это. Почему ты просто не можешь хоть раз прислушаться ко мне? Я так много сделала, чтобы ты попал на эти занятия. Он выезжает изо стола и направляется в свою комнату, дверь которой закрывает на замок, а после устраивается на кровати с книгой, погружаясь в идеальный мир, разительно отличающийся от его собственного.

***

Луи движется по уже знакомому коридору, толкает знакомую дверь и оказывается в знакомом помещении. Он подкатывает коляску к стене и достает плеер, надевая наушники и включая музыку. Несколько минут он наслаждается уединением, пока его не прерывает высокий парень, который снимает с него наушники, а он, кроме как «эй», ничего сделать и сказать не может. - Почему ты не переоделся? Уже прошло 10 минут от занятия, – он игнорирует парня, пытаясь выхватить плеер, но тот поднимает руку вверх. - Ты издеваешься надо мной? – скалится он. – Отдай плеер. - Нет. Либо ты переодеваешься и отправляешься в бассейн, либо твой плеер останется у меня. Луи складывает руки на груди, всем своим видом показывая, что он непреклонен. Гарри уходит. Час спустя он, по-прежнему злой из-за отнятого плеера, сидит в машине, глядя на пролетающие за окном деревья.

***

Луи не глупый и довольно-таки предусмотрительный человек, поэтому на следующее занятие он берет с собой книгу. Гарри появляется в помещении, и Луи, словно загнанный в угол зверь, отводит руку с книгой в сторону. – Только посмей ее забрать. - Переодевайся и книга останется, а еще плеер вернется к тебе, – он смотрит в зеленые глаза и видит озорной огонек. Гарри играет. Луи не может спасовать. Он едва заметно кивает, а после поддается вперед, заставляя от неожиданности отойти парня на шаг назад. - Нет. Когда Луи брал эту книгу с собой на терапию, то знал, что это плохая идея. Во-первых, он остановился на самом интересном месте. Во-вторых, он никогда и ни с кем не делился своими книгами, музыкой и фильмами. Он считал, что это только его. В-третьих, Гарри - заноза в заднице, как он понял в первые несколько минут общения, и, как он убедился впоследствии, не ошибся. Луи направляется домой. Без книги.

***

Больше всего в мире Луи любил свою комнату, потому что это был словно его маленький мирок. Каждая фотография, распечатанная и приклеенная на стену, хранит в себе массу воспоминаний. И хороших, и плохих, и все они занимают особое место в сердце. Каждый исписанный листок, будь то простые слова, загогулины и рисунки во время разговора по телефону с Найлом или Лиамом, или же текст новой песни, которую он написал специально для их группы, был дорог. Каждая песня, присутствующая на временно-изъятом плеере, отдельная история, понять и прочувствовать которую удастся не каждому. Что говорить о коллекции фильмов, которую он собирал последние два года из-за поменявшихся вкусов. Книги, которыми были заполнены полки, грозящие обрушиться в любой момент, были едва ли не самым важным для него. И ничем из этого Луи никогда ни с кем не делился. После случившегося он закрылся в себе, и единственными настоящими его друзьями были именно эти составляющие, без которых он не представляет себя. Может, причина тому, что в каждую песню, фильм, книгу, он вложил частичку себя? Свою никому нерассказанную историю? Он помнит свое детство, и даже не смотря на то, что у него никогда не было проблем с популярностью в школе, он вел дневник, куда записывал самые сокровенные и беспокоящие его мысли. С течением времени он забросил дневник, но после случившегося он часто чувствует себя незащищенным и маленьким, поэтому ищет подходящую песню, книгу или фильм, где может найти, а после заключить там частичку себя. Таким образом, собралась целая куча никому не поведанных историй, и Луи со всей уверенностью мог сказать – это неизменно.

***

Луи появился на кухне, где за столом с кружкой чая уже сидела Джоанна. - Доброе утро, мам, – он подъехал к ней и поцеловал в щеку. – Почему без меня завтракаешь? - Не хотела будить тебя, милый, – женщина улыбается, а в уголках глаз виднеются морщины. - Не хотела будить? Но я бы опоздал на терапию, – он делает вид, будто ему не все равно, хотя не может скрыть тот факт, что удивлен таким поведением матери. - Ты же все равно не хочешь на нее ходить, – женщина пожала плечами, опуская глаза и отпивая напиток из кружки. - Все в порядке, мам? – Луи снова подъехал к ней, заключая ее лицо в ладони. - Да, дорогой. – он получает поцелуй в нос влажными от чая губами. - Тогда собирайся, иначе я опоздаю, – его чай, так и не выпитый, остывает на столе, когда они покидают дом.

***

Он принимает привычное положение в углу комнаты, ожидая парня. Когда тот появляется несколькими минутами позже, то Луи видит на его лице удивление. - Ты сегодня ни с чем? - парень простодушно улыбается. Луи видит ямочки на щеках. - Я посижу здесь в одиночестве, если ты не против. Вопреки намекам, которые он даже не пытался скрыть, парень двигает ближайший стул и садится рядом. Луи поворачивает голову, выгибая бровь в немом вопросе. - Почему ты не хочешь попробовать? Ведь ничего страшного не произойдет, если ты просто пойдешь туда и поплаваешь с этими прекрасными созданиями. - В этом и дело, Гарри, – он неотрывно смотрит в зеленые глаза. – Ничего не произойдет. Они сидят в небольшой полупустой комнате, где кроме периодически доносившегося звука, издаваемого дельфинами, стоит нерушимое молчание, и время летит с невероятной скоростью. Когда Луи поднимает голову, то настенные часы сообщают, что ему пора домой. Он крутит колеса, направляясь к выходу. - Я прочитал твою книгу. Он останавливается, но не поворачивается, глядя через плечо. - Что скажешь? - Глубокий, но скрытый смысл. - Скрытый? По-моему, девушка не знала, чего хочет от жизни, уезжая каждый раз к черту на куличики и мучая парня. - Также книга показывает хрупкость человеческого существования против судьбы. Но, Луи, если мы попытаемся, то сможем все изменить. Гарри первым покинул помещение, оставляя Луи одного.