2.
6 апреля 2014 г., 18:55
Луи лежал на одноместной кровати в своей комнате в свете пробивающегося лунного света из окна, на котором не были закрыты шторы. Его беспокоило, что парень прочитал его книгу. Очевидно, Гарри касался пальцами потертой обложки, перелистывал листы, а тут Луи надеялся, что парень делал это очень аккуратно, бегал взглядом по маленьким буквам и испытывал эмоции. Но, что самое интересное и больше всего волнующее его, заметил намного больше, нежели он. Слова Гарри звучали набатом в голове и, скорее от обиды, что он сам не заметил этого смысла, не хотели исчезать. И совершенно не важно, что именно голос Гарри в голове повторял эти слова. "Если мы попытаемся, то сможем все изменить". Он перевернулся на бок, и свет больше не светил ему в глаза, позволяя заснуть.
***
Луи остановился у здания, наблюдая, как машина матери отдаляется. Не сразу заезжая внутрь, он несколько минут стоял у куста роз. Очевидно, за ними практически не ухаживали: разросшиеся в разные стороны листья и отцветшие бутоны не срезали, а в некоторых местах сломанные стебли говорили о ничем не гнушающихся людях, которые бесстыдно обламывали цветы, не заботясь о красоте и благосостоянии куста. Он последний раз вдохнул прохладный воздух, заезжая в здание. Гарри не появился в комнате, хотя уже прошло более половины занятия, и Луи не могло это не озадачить. Он пытался сосредоточиться на чем-нибудь, в итоге находя занимательным посчитать количество плиток, которыми был выложен пол. Он сбился на триста двадцать седьмой, когда дверь открылась и в проеме показался парень, одетый в серый джемпер и темные джинсы. - Ты еще здесь? – нескрываемое удивление было в тихом голосе. Луи посмотрел на часы, осознавая, что задержался здесь на пятнадцать минут больше положенного. - Я не следил за временем. Парень двинулся к выходу, оборачиваясь у самой двери и, не поворачивая головы, тихо произнося "пятьсот семьдесят четыре", после чего покидая комнату. Луи снова остался один.***
Прошло семь дней с первого занятия, шесть дней без плеера и пять дней без книги. Луи сидел за столом с ноутбуком, общаясь с Лиамом. Их группа прекратила свое существование, и хотя Луи просил их не делать этого, парни наотрез отказались выступать без него. "Мы не сможем без твоего голоса" -твердили в один голос Найл и Лиам. И, не смотря на то, что он в некоторой степени был рад, что группа не пошла в одном направлении, а он - в другом, ему было жаль лишать парней любимого занятия. "Paper Airplane" до сих пор собирались в небольшой студии, больше похожей на шкаф, и играли свои песни. Желтые, почти ободранные обои, деревянные ставни окон, продавленный диван с торчащей пружиной на правой стороне, ободранный маленький стол и крохотная кухонька, где кроме едва работающего холодильника и микроволновки ничего не было, не умаляли любви к этому месту. Все это было святая святых для них. Здесь писались тексты, проходили первые репетиции и, конечно, здесь был их маленький мир, где они могли собраться в любое время суток и говорить на самые волнующие их темы. Например, когда Найл едва не вылетел с учебы, они собирались каждую ночь в течении почти двух недель и до утра сидели с ним, помогая подготовиться к решающему экзамену, и хотя они больше смеялись, чем работали, парню помогли эти ночные посиделки. После случившегося с Луи, он несколько недель ни с кем не общался, но в один день парни приехали за ним, затолкнули в машину и увезли в их скромную обитель. Это был тот самый толчок для него. Толчок, который помог ему вернуться если не в привычную, то хотя бы в нормальную жизнь. Что касается Лиама, то единственный раз, когда ему потребовалась помощь - был переезд из родительского дома. Он был самым домашним из них, и смена обстановки далась ему нелегко. Их дружба была примером для подражания, потому что строилась на главных составных - доверии, взаимопомощи, понимании и немноженько братской любви. Сейчас они разговаривали на предмет встречи, но проклятые занятия и розы, никак не шедшие с его головы, вынуждали его отказаться от этого. - Давай мы заедем за тобой после терапии? Кстати, как она? - Да, отличная идея. Ли, это все безнадежная затея, я плавал там лишь однажды и больше не намерен. Это глупо, – он неловко всплеснул руками, желая через камеру передать, насколько это безрезультатная трата времени. - Ты все равно там, почему бы не попробовать? Он тяжело вздохнул, и вдруг выдал то, что давно крутилось у него в голове, но в чем не был уверен. – Меня раздражает тренер. – это звучало не так, как у него в голове. И Луи, произнеся это, убедился, что Гарри на самом деле не раздражает его, а пробуждает желание бороться.***
До окончания занятия оставалось еще полчаса, когда парень появился в комнате и направился к Луи, по обыкновению сидящему в углу комнаты в тишине. - Привет, – Гарри подвинул стул и сел рядом. Луи опустил взгляд на босые ноги парня, которые виднелись из повернутых штанов. Такие аккуратные и изящные щиколотки было непозволительно иметь парню, и Луи тихо вздохнул, глядя свои сейчас безвольно стоящие на подножке кресла, некогда такие же аккуратные и приковывающие взгляд ноги. - Привет, – наконец тихо ответил он, поднимая глаза и встречаясь с зелеными. Он молчал некоторое время, прежде чем решился задать вопрос. - Ты не против, если я уйду пораньше? Мои друзья должны приехать за мной. - Я до сих пор не понимаю, почему ты вообще здесь появляешься, если кроме нахождения в углу этой комнаты ты ничего не делаешь. - Это значит, что я могу уйти пораньше? - Ты можешь делать то, что захочешь, Луи. Он выехал из комнаты, оставляя парня одного. Луи находился на улице уже десять минут, а парней по-прежнему не было. Он набрал номер Лиама, но кроме автоответчика ему никто не ответил, с Найлом повторилась та же история, но тот перезвонил буквально через минуту. - Хэй, Лу, прости, мы не сможем заехать, машина совсем накрылась, – виноватый голос Хорана вводил его еще в большее чувство отчаянности. - Все хорошо, Найл. Надеюсь, ничего серьезного с твоей малышкой? - Сам на это надеюсь. Ладно, мне пора идти. Пока, друг, – Луи услышал гудки и засунул телефон в карман, откидывая голову назад и вглядываясь в голубое небо с первыми розовыми проблесками заката. Он услышал шаги позади себя и развернулся, видя перед собой высокого парня. - Ты еще не уехал? - У моих друзей сломалась машина, поэтому мне нужно позвонить матери и ждать еще около двадцати минут, пока она приедет. Прекрасно, – он тяжело вздохнул, прикрывая глаза и начиная щипать себя за переносицу. - Я могу тебя подвести, – он чувствует неуверенность в голосе парня и вежливо отказывается, ссылаясь на нежелание доставлять лишние хлопоты. – Брось, это не составит мне труда. Мне нужно отлучиться на пару минут, подождешь? - Конечно, – Луи видит, как парень отдаляется в направлении сада, но ничего не может с собой поделать и окрикивает его. - Гарри, – он дождался, пока тот оглянется, и, отводя глаза, произнес: - Спасибо. Парень скрылся, оставляя Луи слушать отдаляющиеся шаги.***
Луи находился у себя в комнате за просмотром фильма и поеданием мороженого. Blue Moon. И почему никто его не любит? Ему казалось, что это самое вкусное мороженое на планете. Он зачерпнул еще одну ложку, доверху наполненную желто-зеленой холодной массой, и отправил в рот, при этом стона, и совершенно не понятно: от холода или от вкуса. Когда ложка стукнулась о дно банки, он едва сдержал стон разочарования, поставил ее на тумбочку, устремляя свой взгляд в экран, но не обращая внимания на то, что там происходит. Во время вчерашней поездки домой он с Гарри практически не разговаривал, и неловкая тишина, находившаяся в машине, добавляла Луи желания открыть дверцу и выпрыгнуть на скорости. Но все изменилось, когда парень потянулся в радио и включил песню. Это была песня Луи с плеера. И он уверился в этом, когда Гарри пытался как можно скорее переключить ее, шаря руками по панели и нажимая на разные кнопки, при этом не отрывая взгляда от дороги. - Ты слушал мою музыку, – заключил он, и не мог понять – бесит это его или нет. - Я..да, – парень на секунду оторвал взгляд от дороги, искоса смотря на Луи своими глазами, которые в таком освещении казались не светло-зелеными с вкраплениями, а темными и слишком блестящими, похожими на гладь озера в ночи. - Прости, но уверен, ты бы тоже не сдержался. - Я бы сдержался, потому что это не мои песни, и я совершенно никакого права не имею влезать в чужой плеер. - Ты придаешь этому слишком большое значение. - А ты лезешь не в свое дело, всячески пытаясь помочь мне и затащить в свой бассейн с этими глупыми животными. Тормоза завизжали, и Луи пришлось выставить руку вперед, чтобы не удариться. Гарри развернулся всем корпусом к нему; глаза парня были похожи на щелочки. – Знаешь, что я думаю о тебе, Луи? Ты эгоцентричный придурок, который раньше получал все по мановению палочки, но который впоследствии потерял все, а построить заново ничего не смог. А знаешь почему? Потому что боишься неудач из-за своего положения. Но послушай меня, Луи, просто послушай, начни что-то делать и перестань называть всех глупцами, иначе вокруг тебя никого не останется, и вот тогда ты точно не сможешь ничего возвратить, – грудь парня часто вздымалась, а когда снова повернулся к рулю, то вцепился в него руками, и выжал газ так, что, казалось, проломит пол педалью. Луи лишь отвернулся к окну, приказывая себе не придавать этим словам большого значения. Вырвавшись из своих вчерашних воспоминаний, он снова слышит в своей голове слова, звучащие голосом Гарри, и не может отделаться от навязчивой мысли, что парень прав.***
H
Гарри чувствует себя опустошенно после тех сказанных слов в машине. Он не должен был говорить этого. Он даже не планировал. И сейчас, сидя за столом перед небольшим блокнотом и силясь написать в нем хоть что-то, он чувствует себя виноватым. Стол был захламлен несколькими скомканными бумажками, валявшимися ручками, хотя рядом стояли две подставки, несколькими толстыми тетрадями с погнувшимися краями от частого пересматривания, и фантиками от конфет, которые недавно принес парень Джеммы и которые Гарри нагло выкрал. - Гарри, - он вздрогнул от неожиданного стука в дверь. – Я могу войти? - Конечно, - крикнул он в ответ, а когда дверь отворилась, продолжил: - Что-то случилось? Джемма, одетая в штаны с этническими узорами и простую белую майку, подошла к нему сзади и обняла со спины так, что руки ее скрестились у Гарри на груди, а подбородок оказался на кудрявой макушке. – Нет, просто ты целое утро сидишь в комнате. У тебя все в порядке? Он глубоко вздохнул. У них никогда не было секретов друг от друга, и даже самые незначительные происшествия всегда обсуждались лежа на кровати в одной из их комнат. Гарри поднялся со стула и, взяв сестру за руку, лег на кровать, утягивая за собой девушку. - На терапии я познакомился с одним парнем, и он убивает меня своим безразличием к происходящему и к своему положению в частности, – он набрал побольше воздуха в легкие, продолжая: - И каждый день он приходит туда и сидит в углу. В первый день он плавал, а во второй принес плеер, который я отобрал у него, а в третий день книгу, которую я тоже отобрал. И я слушал его музыку, она понравилась мне, но, Джемс, каждая песня буквально кричит о его душевном состоянии. Я прочитал книгу и сказал ему об этом, он выглядел не слишком довольным, а когда сказал о музыке, то он обозвал дельфинов глупыми, а меня - сующим нос не в свое дело. И я сказал ему кое-что, о чем очень жалею, хотя это и было правдой, но я ведь не должен был? - зеленые глаза, неотрывно смотрящие в точно такие же, просили сказать, что он ошибается. – Что мне делать? - Почему ты не говорил мне раньше? – она сделалась обиженной, хотя и понимала – сейчас не время. - Не знаю. - Ты можешь поговорить с ним? - Он не появляется на занятиях уже неделю. Я хотел позвонить ему, но у меня нет номера. Единственное, что я знаю – его адрес. - Ты поедешь к нему? - Я не думаю, что это хорошая идея. Может, написать ему записку? – предложил он, будто только что ему пришла в голову эта идея, хотя он уже час корпел над составлением текста. - Попробуй, Гарри. – она села на кровати, смотря на него сверху вниз. – Я надеюсь, у тебя все получится.***
L
Небольшой конверт из голубой бумаги, внутри которого находилась сложенная в два раза маленькая записка, был получен утром вместе с остальной почтой, которую Джоанна занесла домой и положила на стол рядом с тарелкой бутербродов и чашкой чая. - Луи, это тебе, – она передала ему в руки конверт, а глаза его в тот момент больше были похожи на небольшие блюдца. Он разорвал бумагу, взял и развернул записку. Аккуратным почерком было выведено одно слово. "Прости". Луи, глупо улыбаясь, выехал из кухни и направился в свою комнату, где спрятал клочок бумаги в ящик стола.***
Он приехал на терапию за пятнадцать минут до начала, что было странно, потому что он всегда либо опаздывал, либо приходил за несколько минут до положенного времени. Облачившись в костюм, он выехал к бассейну, где никого, кроме двух дельфинов, не было. Один из них подплыл к бортику и высунул мордочку, напрашиваясь на ласку. Луи наклонился к животному, и дернулся, едва не падая вперед, когда услышал громкий голос, принадлежавший Гарри. - Я бы на твоем месте не наклонялся так, это опасно. Парень протянул руки к нему и помог оказаться в воде. Во время одного из соревнований между ними на дельфинах, Гарри, до этого сохранявший полное молчание, как и Луи, начал говорить: - Я не ожидал увидеть тебя здесь. - Просто решил, почему бы и не попробовать? Я все равно здесь. Парень улыбнулся, но Луи не увидел этого, слишком увлеченный Амикусом. Луи находился на улице, ожидая Джоанну. Ветер ворошил его влажные волосы, приводя еще в больший беспорядок. В ожидании он подъехал к кусту роз, проводя по некоторым еще не отцветшим бутонам пальцами и чувствуя под ними нежные лепестки, больше похожие по ощущениям на шелк. - Тебе нравится розы? – неожиданно прозвучавший голос заставил его сердце биться быстрее. - Ты всегда подкрадываешься к людям неожиданно и пугаешь их? - Извини, я не хотел. - Я люблю цветы, но розы в особенности. Правда здесь они не в самом лучшем состоянии, почему за ними никто не ухаживает? – он задал этот вопрос, смотря в пустоту и по-прежнему прикасаясь пальцами к лепесткам. - Не хочешь пройтись со мной? Это недалеко, – парень неопределенно мотнул головой, засовывая руки в карманы джинс. - Моя мама сейчас должна приехать, – он увидел, как парень резко поднял, но тут же опустил взгляд вниз, при этом часто кивая и бормоча что-то невнятное. - Но это ведь недолго, да? Парень толкал его коляску, и хотя он не любил, когда кто-то делает это, он был не против, когда это делал Гарри. Уже через пару минут он оказался на небольшой тропе, вымощенной камнями, казалось, вручную. Из-за кочек он прыгал вверх-вниз, а позади слышал частое "извини", но когда Гарри перестал толкать коляску, он осмотрелся и увидел одну маленькую розу, совсем неприметную в огромном количестве других неухоженных. - Я ухаживаю за ней несколько месяцев, и я даже не знаю, почему выбрал именно ее, она просто нравится мне. - Она очень красива, Гарри, – Луи повернул голову в направлении парня, который стоял чуть поодаль него. Подъехав ближе, он прикоснулся к цветку, и заметил, что на одной стороне бутона, начиная с середины и заканчивая на конце, разрывая тем самым несколько лепестков, глубокий порез. Он провел пальцем по углублению, снова переводя взгляд на Гарри. - Ничто не идеально в этом мире, Луи.***
H
Гарри лежал на кровати, смотря на стену, полностью обклеенную фотографиями: маленький Гарри; маленькая Джемма; они на каруселях; выпускной девушки; он в слезах, а сестра - со сладкой ватой в руке на заднем дворе дома; их дом на дереве; дельфины; новый велосипед и Джемма в защитном снаряжении и шлеме; Джемма стоит у только что купленной машины Гарри. Все эти частички прошлого, запечатленные на фотокарточках, украшали стену. Он перевернулся на живот и поправил наушники, в которых звучала музыка Луи. Парень устал и хотел подремать, но в комнату, словно ураган, ворвалась девушка, отодвигая все его планы на второй план своим запрыгиванием к нему на спину. - Встань, ты тяжелая, – он попытался скинуть ее, но получил тычок в ребра. - Ай! - Ты толстый, а не я, – девушка разместилась на кровати рядом с ним, и хотя места катастрофически не хватало, им было уютно. - Ты что-то хотела? – он убрал наушники вместе с плеером на прикроватную тумбочку. - Я хотела спросить о том парне. Он возобновил занятия? Отчего-то почувствовав себя неловко, он поерзал на кровати, пытаясь скрыть половину лица в подушке. Джемма уловила нервозность в его поведении. - Он что, нравится тебе? - Нет, – он задумался над своим ответом на пару секунд. Это действительно было так. Ничего, кроме врожденного желания помочь всем, он не испытывал. - Тогда почему ты нервничаешь? - Я не нервничаю. - Нет, нервничаешь. - Джемма. - Дай плеер, я музыку хочу послушать, – девушка перегнулась через него, потянувшись к тумбочке, но была схвачена за руки. - Не трогай, это плеер Луи. - Я просто хочу послушать его музыку. - Он не любит, когда кто-то слушает его музыку или читает его книги. - Он сумасшедший? - Не называй его так, – укоризненный взгляд зеленых глаз попытался вызвать в девушке хоть каплю вины, но тщетно. Джемма поднялась с кровати и направилась к выходу, останавливаясь у самой двери и поворачиваясь к нему. – Ты еще сам этого не понял. - Чего не понял? Девушка вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Вопрос остался без ответа.
