Истоки Легенды

Следующее утро в общежитии началось как обычно: все проспали, все спешили, все кричали друг на друга. Мину кричал на Чунджэ, требуя вернуть ему его футболку, которую тот одолжил еще в прошлый четверг; Чунджэ кричал на Энди, которые лез под руку, пытаясь помочь, так как не мог вынести жестокого зрелища, которое представлял из себя процесс готовки мистером Паком; Донван просто матерился вслух, пытаясь на ходу натянуть джинсы, и становясь в очередь в туалет; а Эрик кричал на дверь туалета, за которой, как обычно, скрылся Пильгё, почти каждое утро принимавший душ. - Эй, Пильгё! Пусти, а то хуже будет! – кричал Эрик по привычке. Он прекрасно знал, что товарищ, пока сам не помоется, двери не откроет. – Я натравлю на тебя Донвана! - Заходи! – вдруг донеслось из-за двери. – Открыто! Эрик резко замолчал, не зная, что делать. Пока он решал, верить или не верить, входить или не входить, Донван отпихнул его в сторону и первым заскочил в ванную, закрыв за собой дверь. Эрик еще несколько секунд не мог прийти в себя от удивления, чем и воспользовался Мину, ловко проскользнув мимо него вслед за Донваном. - Эй! Мину, черт тебя побери, я первый в очереди стоял! – крикнул ему вслед Эрик. - Кто не успел, тот опоздал, - раздалось из ванной.- Эй, Пильгё, освобождай ванну! Вытереться ты и в гостиной сможешь! Спустя пару секунд дверь ванной распахнулась и из нее вышел очень хмурый вокалист в футболке прилипавшей к еще мокрому телу. - Привет, - попытавшись улыбнуться, поздоровался Пильгё с Эриком. Вышло это у него не очень хорошо, потому что, несмотря на улыбку, его глаза говорили о том, что ему прямо в этот момент очень хотелось кого-нибудь прибить, ну или хотя бы ударить. Эрик проследил за Пильгё озадаченным взглядом, подумав, что с его соседом сегодня происходит что-то странное, но тут же забыл об этом, рванув в ванную к столь желанному «белому другу». Дальше день проходил по давно ставшему привычным расписанию. Менеджер приехал за парнями, чтобы отвезти их на занятия по танцам, затем на занятия по вокалу, а вот после обеда он неожиданно повел их на встречу с директором. О ней он сам узнал только днем и поэтому ничего не мог рассказать нервничающим парням о том, что их ждет в кабинете директора. Пильгё уже по пути к кабинету стал здорово нервничать, понимая, что отпущенный на раздумья срок подошел к концу и, возможно, именно сегодня директор захочет узнать его решение. В кабинет директора парни входили неуверенно, потупив взгляд и глубоко кланяясь мужчине, сидящему за столом. - Входите-входите, ребята, - директор был явно в хорошем настроении. – Присаживайтесь. Джевон, ты тоже садись, у нас сегодня серьезный, но, думаю, приятный для вас разговор. Парни уселись на два диванчика, которые стояли напротив директорского стола и уставились на свои руки, которые сложили на коленях. Смотреть на директора они не осмеливались, лишь иногда украдкой на него поглядывали. - Парни, вы меня боитесь, что ли? – директор рассмеялся и встал из-за стола. – Ну что же вы! Мы ведь уже совсем скоро станем одной семьей. До дебюта всего ничего. Мужчина подошел к Мину, который сидел к нему ближе всех, и похлопал его по плечу. - Я слышал, что Мину делает большие успехи в танцах и даже сам может ставить хореографию. Похвально, очень похвально. А Эрик… - директор подошел к Эрику и также похлопал по плечу. – А Эрик у нас взял на себя роль лидера. Очень ответственный молодой человек. Хвалю! - Я не сам, меня заставили, – прошептал Эрик, но директор его уже не слышал, так как подошел к Чунджэ и восхвалял его танцевальные успехи и тягу к пению. Донван и Энди тоже получили свою порцию похвалы, а вот Пильгё, который тоже ожидал, что его похвалят хотя бы за пение, в котором он все больше совершенствовался, директор ничего не сказал, лишь потрепал по голове, проходя мимо. «Почему?», внутри у Пильгё все похолодело. «Это значит… что я не справился?». На висках у парня выступил холодный пот, а сердце гулко застучало в груди. Он сжал кулаки и стиснул зубы, чтобы не выдать свое волнение. - Парни, вы все большие молодцы! – продолжил директор, снова усаживаясь на свое рабочее место. – И раз уж вы оправдываете возложенные на вас надежды, мы решили, наконец-то, дать вам имя. Директор замолчал, наблюдая за реакцией его подопечных. Парни, как один, сразу подняли головы и посмотрели на мужчину. Они давно об этом мечтали и даже по вечерам размышляли о том, как же будет называться их группа. Ведь если им дадут имя, то значит они на еще один шаг ближе к дебюту. - И имя вам будет… - директор сделал паузу и, довольно улыбнувшись, закончил: - BST! Директор ожидал восторженных возгласов, вопросов, да в принципе любой реакции, но точно не тишину, которая возникла после того, как он объявил название группы. Лишь менеджер, будто бы разговаривая сам с собой, пробормотал «Как суп?»*. - Be Super Teenagers! – директор решил сжалиться на стажерами, пояснив, что же значит это сокращение. – Мы придумали для вас концепт супертинейджеров. Вы явились с другой планеты, как космические рейнджеры, чтобы наставить на путь истинный наше погрязшее во тьме общество. Как вам, парни? - Круто! – восторженным шепотом произнес Чунджэ. – Всегда хотел стать супергероем. - А еще у вас будут золотые костюмы! – добавил директор, решив еще больше впечатлить парней. - Вау! – выдохнул Мину и в его глазах загорелся огонек нетерпения. Он уже представлял, как выступает в золотой одежде. - Вижу, что вам идея нравится, - директор обвел внимательным взглядом всех стажеров и остался доволен увиденным. – А теперь перейдем к вашим именам. Вы же понимаете, что у супергероев не может быть таких простых корейских имен, как у вас? Стажеры молча кивнули, зная, что им рано или поздно дадут псевдонимы. - Итак, начнем с Эрика и Энди. У вас, парни, останутся эти же имена, для рэперов самое то. Так-с, Мину… Учителя, да и просто сотрудники говорят, что ты очень позитивный и энергичный парень, поэтому мы подумали, что тебе подойдет имя Тэян*. Как тебе? - Тэян… - повторил за директором Мину. – Мне нравится! - Донвана назовем Ким Ато, как героя из японских комиксов, - продолжил перечислять псевдонимы директор. – Ты мне его очень сильно напоминаешь. - Угу, - Донван лишь кивнул головой, стараясь не показать, что ему не очень-то нравится новое имя. - Дальше у нас Чунджэ… - директор сделал паузу и посмотрел на замершего стажера. – Ты будешь Игиго*! В твоих глазах горит жажда победы, стремление быть первым всегда и везде. Поэтому будешь Победителем. - Спасибо! – Чунджэ радостно воскликнул и, вскочив с дивана, благодарно поклонился директору. – Крутое имя! - Ну и остался наш Пильгё, - директор ласково улыбнулся, посмотрев на расстроенного Пильгё. – Знаешь, я хотел назвать тебя Звездой, потому что я чувствую, что ты можешь сиять гораздо сильнее, чем все остальные… Стажер поднял взгляд на директора и удивленно на него посмотрел. Неужели его таким образом хвалят? - Но Бёль* имя женское, поэтому ты будешь Хесоном! Шин Хесоном! – директор закончил на торжественной ноте, будто бы объявлял победителя крупной музыкальной премии. – Летящий сквозь пустоту космоса, спешащий осветить жизнь людей своим сиянием. Пильгё слушал директора и внутри него зарождалась искорка надежды и уверенности, что все будет хорошо, ведь с таким именем ему просто суждено будет засиять. - Ну что, парни, довольны вашими новыми именами? Раз вам нравится, то старайтесь почаще так друг друга называть, чтобы к ним привыкнуть. Директор, улыбаясь, смотрел на перешептывающихся парней, которым не терпелось все это поскорее обсудить. - Но… - директор перестал улыбаться и снова стал очень серьезным и устрашающим мужчиной. – У меня есть для вас и не очень хорошая новость: мы все еще не решили, сколько вас будет в составе группы. Вас может быть и шестеро, а может быть и меньше. Это мы будем решать примерно за три месяца до вашего дебюта, когда начнем записывать ваш первый диск. Поэтому, парни, мой вам совет: не расслабляйтесь. На этом у меня все, можете идти. После услышанного улыбки с лиц стажеров моментально пропали и на лицах стало проступать беспокойство. Они молча поклонились директору и направились к выходу. - Хесон! – директор окликнул вокалиста. – Останься, у меня к тебе разговор. И Игиго тоже! - Мы вас подождем в холле, - прошептал Джевон замершему у входной двери Пильгё. Тот лишь кивнул и, развернувшись, прошел к дивану, стараясь идти ровно, несмотря на то, что ноги отказывались его слушаться. Он уселся и сжал вспотевшие ладони в кулаки, чтобы никто не увидел, как они начали дрожать. Чунджэ напротив же сверкал улыбкой и радостно плюхнулся на диван прямо напротив директора. - К вам парни у меня есть отдельный разговор, - директор посмотрел на склонившего голову Хесона, затем на радостного Игиго, и, откинувшись на спинку своего кресла, вздохнул. - Начнем с Хесона. Ты, я думаю, не забыл наш давнишний разговор. Сегодня я хочу услышать твой ответ. Я в принципе вижу, что ты старательный мальчик. Поешь неплохо, стремишься догнать своих друзей в танцах, слушаешься учителей. Осталось только одно условие, которое ты должен выполнить. Точнее, не должен. Тебе самому решать. Хесон все это время старался унять нервную дрожь и успокоиться хотя бы настолько, чтобы в его голосе не было слышно ни сомнения, ни страха. - Я согласен, директор, - он сказал это настолько тихо, что пришлось еще раз повторить, наклонившемуся в его сторону директору. - Директор, если вы считаете, что это необходимо, то я согласен. Пильгё с облегчением вздохнул, услышав, что его голос прозвучал ровно и уверенно. Да и как камень упал с души, после того как он озвучил свое решение. В конце концов, это все ради мечты, ради того, чем он действительно хочет заниматься. - Вот и славно, - казалось, что директор тоже вздохнул свободнее, когда стажер согласился с его предложением. Чунджэ, который не понимал, о чем идет речь, напрягся, вслушиваясь в их разговор, но не вмешиваясь. Он смотрел то на сильно нервничающего хёна, то на задумавшегося директора. - Директор… - он решил подать голос, когда пауза затянулась. - Ах да, ты же еще не знаешь, - директор наклонился к Чунджэ и улыбнулся, как добрый дядюшка. – Мы решили сделать вам подарок: пластическую операцию. Ты очень хорошо себя проявил, поэтому мы сделаем ее для тебя бесплатно. Чунджэ на переваривание новой информации понадобилось всего пара секунд и он уже вскакивает с дивана и благодарно кланяется директору, не забывая говорить ему спасибо. Он о таком мог только мечтать, хотя отец наверняка будет сначала против, но кто ему скажет? Он увидит результат уже тогда, когда все будет сделано. - Ну раз вы не против, то можете идти. Операции мы проведем где-то в сентябре-октябре, поэтому пока об этом много не думайте. Продолжайте усердно заниматься. – Директор проводил парней до дверей кабинета и закрыл за ними дверь. Хесон, понурив голову, шел по коридору. Как же он скажет об этом своим родителям? Они всегда выступали против пластических операций, тем более для своих сыновей. Тем более, если его к этому принуждали. Они ведь как только узнают, сразу же разорвут контракт с агентством. И тут Хесон поймал себя на трусливой мысли, что может так будет даже лучше? Подумать над этим ему помешал Чунджэ, который радостно подпрыгнув, повис на плече друга. - Вау, это так круто! – воскликнул он. – Я точно Победитель! Пластика за счет агентства! Да об этом все стажеры мечтают! Я стану красавчиком, сводящим с ума миллионы девушек! - Угу, - согласился Пильгё, хотя и не разделял веселья своего донсэна. - Эй, хён! Ты что, не рад? – Чунджэ остановился и развернул к себе Пильгё. – Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Ты почему такой кислый? - Я просто устал, - Хесон попытался уйти от ответа, но это оказалось не так-то просто. - Э, нет уж, признавайся! – донсэн крепко держал хёна, который старательно отводил глаза. – Я никому не скажу, обещаю. Ну? Хесон молчал, вовсе не собираясь признаваться, что его почти заставили согласиться на унизительную для него пластическую операцию. - Ты не хочешь? – Чунджэ все понял сам. – Они тебя заставили согласиться? Да? Сказали, что если ты не согласишься, то тебя выгонят? - Нет, так они не говорили, но… - Пильгё пожал плечами и кивнул. – Но в целом… - Вот же гады! – парень выругался и встряхнул своего хёна. – Хён, ты точно не можешь отказаться? Они не могут тебя выгнать, ты же наш вокалист! - У нас их трое. Двоих вполне достаточно для танцевальной группы… - в голосе Пильгё все больше слышались панические нотки. – Ты же слышал, что они могут оставить только пятерых или четверых… Лучше соглашаться на все, что они предлагают. Черт, я не хочу, чтобы меня выгнали из-за моих капризов! Ладно, всё, закончили на этом! И смотри, никому не слова. Пильгё вырвался из рук Чунджэ и быстрым шагом направился к лестнице. Внизу их ждали остальные стажеры и менеджер. Спустившись до половины лестницы, Хесон вдруг услышал родной голос: «Пильгё-я!». Он поднял голову и увидел только что вошедшую в здание невысокую женщину. «Мама!», он радостно воскликнул и помчался вниз с утроенной скоростью, перепрыгивая через несколько ступенек. - Эй, осторожно! – крикнул ему Эрик, но Хесон уже ничего не слышал и не видел, кроме постепенно увеличивающейся фигурки матери. Он подбежал к ней и крепко-крепко обнял, уткнувшись лицом в ее плечо, вдыхая родной запах, по которому так сильно соскучился. - Сынок, ну ты чего? – мама Пильгё погладила его по спине и немного отодвинула от себя, чтобы заглянуть ему в лицо. – Сынок, ну не плачь. Хесон и не заметил, как у него из глаз потекли слезы. Он слишком много сегодня пережил и его нервы просто не выдержали при виде мамы, которую он так давно хотел обнять. - Я не плачу, - тихо ответил он, поскорее вытерев глаза, чтобы не опозориться перед друзьями. – Тебе показалось. Мама всего лишь на пару секунд заглянув в глаза сына, сразу же поняла, что с ним что-то не так. - Джевон-ши, я его заберу у вас до вечера? Вы не против? – она обратилась к менеджеру и тот согласно кивнул. – Ребята, а с вами мы еще обязательно познакомимся. Она приветливо улыбнулась каждому из стажеров, которые стояли в стороне и не знали, как реагировать на увиденную сцену воссоединения матери и сына. Им было очень неловко, будто бы они стали свидетелями чего-то такого, что обычно не показывают посторонним. Они лишь молча кивнули маме их друга и проводили взглядами выходящую из здания пару. Чунджэ хмурился больше остальных, переживая за своего любимого хёна. Ему так хотелось поделиться его проблемой с остальными, чтобы они тоже высказали свое мнение по этому поводу и, возможно, они все могли бы как-то повлиять на возникшую ситуацию, но он обещал Хесону молчать и он сдержит свое слово, несмотря на то, что на душе от этого у него было очень и очень погано.