Мы в ответе за тех, кого...

POV Мишель Меня разбудил звон разбитого стекла. Я вскочила с кровати и уже почти побежала на звук, но в последний момент остановилась. Я была почти голой. Воспоминания вчерашней ночи болезненными вспышками возвращались в мое сознание. Я села обратно на кровать. Виски ломило от тупой боли. Из соседней комнаты донеслись ругательства Джареда. Оглянувшись, я нашла халат, в котором была вчера. Натянув его и туго завязав пояс, я пошла выяснять, что там происходит. Джаред сидел на полу, зажав руку, с которой стекали небольшие капли крови. Рядом были осколки от бокала. — Порезался? — я подлетела к нему, — Сильно? — Да нет, не страшно. Осторожно на стекло не наступи, — он отодвинул меня целой рукой, подальше от осколков, — Просто наткнулся на стол, завалили посуду, пытался убрать стекло и вот. — Горе ты мое луковое. Пошли в ванну, обработаем. Порез был действительно небольшим, вдоль указательного пальца. Обработав рану, я наклеила поверх нее пластырь. — Жить буду? — Надеюсь долго и счастливо, — усмехнулась я в ответ. Между нами повисло неловкое молчание. Мы оба отвели взгляды. — Пить хочу, у тебя что-то есть в мини баре? — Пойду проверю. Джа быстро вскочил и побежал к небольшому холодильнику в гостиной. Я забралась на диван с ногами и начала бессмысленно переключать каналы телевизора. — Нужно попросить забрать посуду и принести завтрак, — Джаред протянул мне бутылку минералки. — Разве что кофе, — проговорила я, делая большой глоток воды. Он развалился на кресле и набрал номер администратора. А я уставилась в экран телевизора, пытаясь понять смысл очередного утреннего шоу. Джа диктовал в трубку, по всей видимости, меню целиком. Я ухмыльнулась. Внезапно дверь в номер распахнулась и в комнату влетел взлохмаченный Шеннон. — Джаред, ты не видел … Он застыл на месте. Наши взгляды пересеклись на мгновение. Но этого хватило, чтобы вывернуть меня наизнанку. Я подтянула колени к себе, запахивая плотнее полы халата. Его взгляд просканировал помещение, остановившись на брате. Желваки на щеках прошлись волной, ноздри раздулись. Он был похож на зверя, готовившегося к броску. Я вжалась в диван, мечтая о том, чтобы испариться. Джаред продолжал самозабвенно диктовать свой заказ. Внезапно Шеннон резко выдохнул и развернувшись, стремительно вылетел из номера. Дверь захлопнулась за ним следом, заставив меня вздрогнуть. Я сидела и тупо смотрела на то место, где пару секунд назад стоял Шеннон. Я до сих пор ощущала на себе его взгляд. — А что он хотел? — растерянно поинтересовался у меня Джа. Я сделала вздох, чтобы ответить ему, но внезапно мои внутренности сжало в комок и швырнув их вниз, как резиновый мячик, который отпрыгнул и полетел обратно. Я вскочила с дивана и понеслась в ванную. Меня рвало желчью. Голова кружилась, виски ломило, все тело пробивал озноб. Очередная порция болезненных спазмов сжала мой организм, выжимая последние соки. Из глаз хлынули слезы. Господи, за что мне все это? Чем я заслужила такой расплаты? Я безжизненно распласталась на кафеле. Спазм постепенно отступал, но слезы не прекращали бежать по моим щекам. Я прижалась щекой к прохладной поверхности. Что же мне делать? Что делать со своей жизнью, в которой теперь есть оба брата? Я закрыла глаза. — Мишель, с тобой все в порядке? — Джаред тихо поцарапался в дверь. Я попыталась ответить, но голос отказывался подчиняться. — Мишель, ты меня слышишь? — голос был испуганным. — Все нормально, я сейчас. Собрав остатки сил, я встала с пола. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Наспех умывшись, я схватила резинку для волос, лежавшую рядом с раковиной. Собрала волосы в хвост. Отражение в зеркале пугало даже меня. Бледность кожи дополнялось красными от слез глазами. Идеальная главная героиня вампирской саги. Руки дрожали, ноги казались ватными. Горло жгло так, как будто туда натолкали битого стекла и заставили запить кислотой. Выдохнув, я побрела к двери. Судя по взгляду Джареда, я выглядела не лучше трупа. Он бросился ко мне. Не взирая на мои слабые попытки увернуться, Джаред подхватил меня на руки и уложив на диван, тут же рванул к телефону. Я успела ухватить его за руку в последний момент: — Все нормально, Джа. Обычно похмелье со всеми бывает. — Да мало похоже на ОБЫЧНОЕ похмелье, — странно растягивая слова произнес он. Я устало отмахнулась от него и закрыв глаза откинулась на подушки. Мысли роились в голове как разозленный рой ос. Открыв глаза, я обнаружила Джа стоящего на прежнем месте. Мне нужно побыть одной. Надо было сделать это еще вчера. Но лучше позже, чем никогда. — Джа, я пойду к себе. Отлежусь. Приведу себя в порядок. Обещаю к вечеру буду без опозданий. Подняться с дивана мне далось с трудом. Джаред опять подал мне руку. Его мягкие теплые пальцы бережно обхватили мою ладонь. — Обещаю, со мной все будет в порядке. Я позвоню позже. Не заморачиваясь тем, чтобы искать одежду я пошла к себе в номер в халате, забрав лишь свою сумку. Подняться по ступенькам на один этаж вверх оказалось для меня сейчас сродни восхождению на Килиманджаро. Но ехать лифтом не хотелось абсолютно, вероятность встретить кого-то из команды была высока. Добравшись до номера, я закрыла за собой дверь и просто сползла по стенке на пол. Слез уже не было, хотя глаза жгло невероятно. Подтянув колени к себе, обхватила их и как последнюю опору в своей жизни. Хотелось завыть, как маленький хромой щенок, брошенный на холоде возле мусорного бака. Я подняла взгляд, мой ноутбук стоял на журнальном столике там, где я его и оставила еще вчера утром, проверяя почту. Идея пришла в мой мозг мгновенно. Я бросилась к дивану. Пальцы нервно тарабанили по столику, подгоняя загрузку программ. Пролистав почту, я нашла нужный адрес и быстро ответила на письмо. Оставалось лишь ждать. Достав бутылку воды из мини-бара, я практически залпом выпила ее. Выгонять остатки алкогольной интоксикации я отправилась в душ. Прорыдав, сидя под струями теплой воды, чуть больше чем положено, я наконец-то собралась с духом и закончила свое длительное «плаванье». Я подошла опять к ноутбуку, открыла почту. Новое сообщение. Мое сердце на мгновение болезненно сжалось. Ответ уже пришел, но именно на это я и надеялась. Эту болезнь мы будем лечить срочно, хоть и безумно болезненно. Собрать свои вещи не составило особого труда. Я привыкла уже, что чемоданы практически всегда должны быть наготове, учитывая характер наших передвижений и количества форс-мажорных обстоятельств. Чуть больше времени потребовалось, чтобы придать своему лицу более жизненный вид с помощью косметики. Собрав документы и распечатав свой билет, я заказала такси. Я бегло осмотрела номер. Ну вот, пожалуй, и все. Спустившись в лобби. Я выписалась из номера, оплатив свой счет. Девушка мило улыбаясь, поинтересовалась, чем она еще может мне помочь. Я попросила листок бумаги и конверт. Написав две строчки, я сложила записку в конверт, немного подумав, я вытащила сим-карту из телефона и вложила ее к записке. Теперь точно все. Такси меня уже ждало у входа. **** Лондон встретил меня какой-то бесконечной сыростью и туманами, которые застилали улицы как молоко. Меня все убеждали, что скоро это пройдет и солнце озарит улицы и город преобразится. Но мне было все равно. Почти весь день я проводила в редакции. Тогда мне на почту пришло личное предложение стать частью команды одного быстро набирающего популярность таблоида. Я так и не поняла, где я настолько приглянулась руководству, что мне предложили по истине царские условия. Перспективная должность с хорошим окладом, плюс великолепная квартира с завораживающим видом в парк на берегу Темзы. Но все это казалось мне бесцветным, безрадостным. Я выполняла то, что меня просили на работе. С удовольствием задерживалась в офисе подольше. Ведь дома меня никто не ждал. Не было знакомых, друзей. Я порвала все связи, убегая от прошлого. И осталась в итоге одна в звенящей тишине, которая окутывала и поглощала меня стоило войти в квартиру. Поэтому у меня всегда фоном работал телевизор, хоть я его и не смотрела, горел свет во всех комнатах. Я начала бояться темноты. Но самое страшное, что темнота была внутри меня. Все краски погасли, оставив пустую оболочку внешне похожую на меня. Я даже подумывала завести себе какую-то живность, чтобы не было так пусто в доме. Но скорее всего животное погибнет голодной смертью с такой хозяйкой как я. Поэтому все повторялось изо дня в день. Выходные были каким-то невозможным испытанием. Но меня спасало, что я видимо до конца не акклиматизировалась и постоянно ходила полусонной. Поэтому выходные я по большей части проводила в горизонтальном положении. Какая-то вечная панда, сонная и с печальными глазами. — Мишель, вы могли бы подойти ко мне сегодня после обеда. Мне нужно с вами поговорить. Я вздрогнула и перевела взгляд на Саманту — нашего главного редактора. Женщина лет сорока пяти, обладала довольно сухим телосложением. Всегда была одеты в строгие костюмы, что наоборот подчеркивало ее женственность, и смотрела на всех строгим взглядом, поверх своих очков полумесяцев. Я утвердительно кивнула и съежилась на своем стуле. Этого еще не хватало. Видимо мною недовольны. Просто так Саманта к себе бы не вызвала. Тем более подошла самолично. Я с сожалением отметила, что кофе в чашке уже остыл. — Что от тебя мегера хотела? Ко мне подошел Арчи. Миловидный парень сидящий за соседним столом. Я практически не общалась ни с кем в редакции, кроме вопросов касающихся непосредственно рабочих заданий. — Не знаю, но видимо ничего хорошего, — сказала я вздохнув. — Не переживай. Она не такая злая, как кажется на первый взгляд. Суровая, но справедливая. Тем боле если сама подошла, то не все так страшно. Обычно вызывает к ней ее секретарша. Во тогда совсем дело «труба». Кофе будешь? Я посмотрела на свою чашку, желудок заурчал и болезненно сжался. — Я бы съела чего-нибудь, — как-то жалостливо выдала я, вспомнив, что про завтрак я опять забыла. — Ну и отлично, мы с ребятами собирались как раз сходить на обед в кафе здесь поблизости. У них такое жаркое — пальчики оближешь. Пойдешь с нами? Я собиралась уточнить удобно ли это, но мой урчащий желудок заставил меня с радостью принять предложение. Обед действительно прошел чудесно. Помимо Арчи с нами пошли две девушки из приемной и парень из редакционного отдела. Немного поболтав с ними и подкрепившись восхитительным крем-супом, я направилась в кабинет главного редактора. Сердце опять учащенно забилось, но секретарь Саманты мило улыбнулась мне и сообщила, что я могу пройти. Саманта какое-то время вообще не обращала на меня внимания, листая перед собой листы с макетами и подборками фотосетов, помечая что-то у себя в ежедневнике. И, когда волна удушливого волнения стала сжимать мой желудок, угрожая вернуть обратно мой вкусный и сытный обед, она, наконец-то, подняла на меня свой взгляд. Сняв очки, она положила их на кипу бумаг на столе. Зажмурилась, затем легко встряхнула головой и заговорила: — Мишель, я не буду ходить вокруг да около. Моя работа в этом издании является прощальным подарком для моего хорошего друга. Вопрос о моем месте в совете директоров уже давно решен. Поэтому изначально планировалось, что на мою должность я подберу себе замену. Когда мне настоятельно рекомендовали присмотреться к твоей кандидатуре, я даже разозлилась. Я считала, что протекция в данном вопросе неуместна. И была уверена, что ты окажешься пустышкой, которая просто имеет хорошие связи. Но, как оказалось, моя интуиция в этот раз меня подвела. Я наблюдала за твоей работой и мне действительно нравится твое рвение и свежий взгляд на некоторые вопросы. Поэтому с завтрашнего дня ты выходишь на работу в качестве моего помощника. Мой секретарь покажет тебе твой новый кабинет и сделает тебе распорядок дня, сопоставив его с моим. Если все пойдет нормально, и ты будешь такой же талантливой и способной ученицей как сейчас, то через полгода ты переедешь в мой кабинет. Я сидела молча, находясь в полнейшем изумлении. Это было огромным и щедрым подарком для меня. Я попыталась улыбнуться. Саманта посмотрела на меня внимательно, затем встав, она обошла стол и с изящностью королевы присела на стул рядом. — Мишель, это кажется манной небесной свалившейся на тебя в одночасье, но учти, что это скорее плохая новость для тебя. Нет, нет я не в этом смысле. Сейчас тебе нужно сделать свой выбор. Если ты выберешь работу, то на ближайшее время тебе придется забыть о друзьях, семье, любимых. Сейчас все это вам должна заменить работа. Подумай об этом хорошенько и сделай свой выбор. — Саманта, не переживайте. Я постараюсь оправдать ваши надежды. Мне сейчас ничего не сможет помешать в работе, ведь нет ни друзей, ни семьи. Да, я знаю, что это странно звучит, но сейчас, видимо, лучшее время для меня погрузиться в любимое дело. Так что я согласна. — Работа, как бегство от прошлого, — Саманта загадочно улыбнулась, — Ты мне напоминаешь одного человека. Это твоя жизнь, но я скажу тебе одно: работа — не спасет тебя от прошлого, но на время поможет заглушить воспоминания. Хорошо, Мишель. Извини, но у меня встреча через час. Так что можешь идти собирать вещи и обживать свой кабинет. Дженни поможет тебе с возникающими вопросами. Мы попрощались, и я быстро поспешила на выход, эмоции переполняли меня. Хотелось с кем-то поделиться ими, но выйдя за порог кабинета, я осознала, что даже этого я не смогу сделать. Я оборвала все связи, сбегая от прошлого. Сбегая от него. Сглотнув неприятный комок, застрявший в груди я подняла взгляд. На меня смотрела Дженни — секретарь Саманты, по ее лицу читалось явное замешательство. Я постаралась как можно приветливее улыбнуться. Не стоит пугать девушку, мне с ней теперь придется тесно работать. Саманта не сорвала — следующий месяц мне показался адом. Дома я бывала в лучшем случае, чтобы принять душ и сменить одежду. Времени на сон оставалось все меньше. В этот раз полету в Токио я была даже рада. Одиннадцать с половиной часов перелета были для меня подарком. Я смогу поспать. Хотя бы так. Наш рейс задерживали, и мы сидели в зале ожидания с Самантой. Она листала свой ежедневник, из которого вывалился листок прямо к моим ногам. Поднимая его, я смогла рассмотреть на нем детский рисунок. — Это моя внучка нарисовала. Она моя талантливая тыковка. Саманта расплылась в счастливой улыбке. Я же на мгновение зависла. Я не подозревала, что у такой женщина, как она вообще могли быть дети, не говоря уже о внуках. — Да-да. Я уже четыре года бабушка. Только никому не говори об этом, а то еще решат на пенсию отправить меня. Саманта игриво мне подмигнула. Внезапно она достала из сумочки свое портмоне и протянула мне фотографию. На ней была Саманта в вязаном свитере с оленем и рожками в виде снежинок на фоне огромной Рождественской елки. Рядом с ней сидела девушка с точно такими же глазами, просто взгляд казался более нежным, чем у Саманты. Девушку обнимал светловолосый блондин. На полу лежал парень лет семнадцати и баловался с золотистым ретривером, на котором верхом гордо восседала маленькая крохотная девочка. За спиной у Саманты стоял седоволосый мужчины в очках, положив ей на плечо свою руку, на которой поблескивало обычное золотое колечко-ободок. — Это я со своей семьей. Моя дочка Джулия с мужем. Мой младший сын Оливер с нашим псом Каспером. Наше сокровище — Энни. И мой муж — Джон. О моей личной жизни вообще никто ничего не знает. Это было мое главное условие. Работа должна не касаться личной жизни ни при каких обстоятельствах. — У вас очень красивая и счастливая семья. Вы с Джоном воспитали таких хороших детей. — О, нет Мишель. Джон — не их отец. Он мой пятый по счету муж. Надеюсь, что последний, — Саманта улыбнулась уголком губ, — Я слишком много сделала ошибок по молодости. Мужчины такие существа, если на них долго не обращать внимание, они начинают обращать внимание на женщин, которые будут их замечать, восхищаться ими. Я слишком поздно это поняла. Как и то, что работа — не заменит семьи и любви. Она может лишь дополнять твою жизнь, но не становиться главной целью. Я удивленно смотрела на эту женщину, которая вмиг перевернула все мое представление о ней и о жизни современных независимых женщин. Саманта погладила меня по плечу и видимо что-то хотела еще сказать, но объявили наш рейс, и мы быстро проследовали к нужному нам выходу. Поспать мне в самолете так и не удалось. В голове вертелись слова Саманты. *****       Перед глазами все плыло от подступающих слез. Нет. Этого не может. Хотя, видимо, может. Но почему именно сейчас? Почему именно со мной? Я бросила тест в мусорное ведро к пяти остальным, которые все, как сговорившись, утверждали, что я беременна. Сперва я все списывала на нервы, на полное истощение организма на работе. Потом решила, что отравилась суши в очередной поездке. Но вчерашние шутки девчонок в кафе за обедом, что я веду себя как беременная, заставили мой мозг наконец-то сложить два плюс два. Вымыв руки и плеснув на лицо холодной водой, я облокотилась на столешницу раковины. Я зажмурилась, не позволяя слезам взять надо мной верх. Перед глазами вспыхнули яркими осколками мой сон. Маленький мальчиках на плечах у Шеннона, мой округлившийся живот и заботливые глаза Джареда. Я даже не знаю чей это ребенок. Господи какая я шалава. Пришла в себя я уже сидя на диване в гостиной и рыдая в голос. Я подтянула колени к груди и забилась в угол дивана. Голова раскалывалась. Это насмешка судьбы. Ребенка мне сейчас никак не потянуть. Если лишусь работы, то просто окажусь на улице. Я только стала учиться жить без него, жить по-новому. Моя рука легла на живот: — Прости, малыш. Прости, что так вышло, но ты не получишь любви и заботы в этом мире. Сейчас не твое время. Так будет лучше для всех. Я обхватила подушку и прижала ее к себе. Мне так хотелось поддержки, заботливых объятий или хотя бы доброго взгляда. Но я была одна. Совершенно одна. И это пока не должно измениться.