Не моя судьба

Lullabye Baby Ensemble – Summertime sadness до звездочек - Знаешь, - шепчет Эмма. – Я бы хотела, чтобы всё в мире было просто. Когда она выдыхает, из ее рта вырывается облачко пара. Женщина зябко ежится, зарывается красным носом в объемный шарф, прячет руки в подмышках. - Я бы хотела, чтобы мы всегда получали то, что нам нужно. Питер улыбается – немного растерянно, немного грустно. - Все этого хотят. Счастья, и чтобы никто не ушел обиженный. Эмма молчит. Смотрит на то, как по асфальту, деревьям, подмерзшей траве, ползут первые лучи рассвета. - Но разве мы не заслужили? Хоть немного… - ее голос срывается. Сейчас, здесь, она, пожалуй, впервые за этот год, может показать свои настоящие чувства. – Немного того, что другим достается просто так? Питер спрыгивает с капота жука, трет ладони друг о друга, вытирает нос с мокрым хлюпом, точно как обычный мальчишка. Если бы не его старые глаза. Если бы не глаза. Эмма жмурится, чувствуя, как холодные ресницы сцепляются друг с другом. Каждый раз, когда она видит Пэна, сердце пропускает удар. Хотела бы она знать, почему. Когда просыпается Крюк, когда он вываливается из жука, со стоном разминает спину, жмется к Питеру, как кот, требующий ласки, Эмма делает вид, что она увлечена рассветом. Тем, как всё становится настолько прекрасным, что дышать больно. Тем, как по небу ползет розоватое марево, тем, как стылый до звонкости воздух пронизывает всё ее тело. Пэн тычется холодным носом в шею Киллиана, засовывает руки к нему в карманы, переминается неловко с ноги на ногу. - Всё будет хорошо, - шепчет ему в висок пират. – Всё будет хорошо, Гаврош. - Обещаешь? – невнятно бормочет Пэн в его жесткий воротник. - Обещаю. Они всё еще стоят, неловко переминаясь, словно танцуя под слышную только им музыку. - Всегда-всегда? - Всегда-всегда. Я же говорил, что не дам тебя в обиду. - Угу. Две фигуры, слившиеся в одно на пустынной дороге, окруженной деревьями. Эмма рвано вдыхает воздух, чувствуя, как напряженно дрожит что-то хрупкое и нежное, что-то, что могут разделить между собой только двое. На языке горчит любовью и прошлым. Она бросает взгляд на заднее сиденье машины, где прикорнул Генри. Слава богу, мальчик спит. Когда солнце уже отлепляется от горизонта, они продолжают свой путь. Эмма мурлычет под нос старую джазовую мелодию, неизвестно откуда взявшуюся в голове. Ей нравится так - ехать куда-то, когда рядом сын, пусть и увлеченно убивающий монстров в какой-то странной игре. Просто сама дорога – процесс передвижения между пунктами А и Б. На мгновение она даже забывает о цели своего путешествия. Питер засыпает, примостив голову на плече у Крюка. Эмма, видя в зеркале заднего вида тот самый взгляд, который она не раз ловила у своих родителей, улыбается. Говорит негромко: - Рада, что вы теперь в порядке. Правда. *** На обед они останавливаются в закусочной у заправки. Поедая безвкусные сэндвичи и запивая их кофе, путники плавают в своих мыслях. - Генри, ты любишь сказки? – спрашивает Питер. На лице вежливое, холодное выражение, за которым может скрываться всё, что угодно, от животного страха до дикой радости. - Не очень, - отмахивается мальчик. Он увлеченно рубится в какую-то игру на PSP. – Сказки для малявок. - А что, если я скажу тебе, что все сказки были основаны на реальных событиях? Что, если я скажу, что герои сказок живут в нашем мире? - Пэн, - останавливает его Эмма. Резко ставит чашку на стол, так, что выплескивается кофе. – Чёрт! Парень усмехается, подает женщине салфетки, которыми та начинает торопливо промакивать пятно. - Как она сказала, меня зовут Пэн. Питер Пэн. Крюк фыркает, и, видя, что нет больше смысла прятать кота в мешке, резким движением снимает с культи протез – имитацию ладони в черной перчатке. - Видишь ли в чем дело, мальчик, - начинает он, копаясь в карманах плаща. Достает из кармана крюк. - Боже, я соскучился по моему крюку. Ладно, неважно, что я хочу сказать… - прикручивая крюк на место, пират продолжает. Генри откладывает приставку. – На самом деле, мир совсем не такой, как тебе кажется. На самом деле, есть параллельные реальности, есть миры, созданные воображением, есть миры – недоделки, есть столько всего на этом свете, что ты даже представить себе не можешь. - Да ладно, - улыбается мальчишка. – Мам, ты уверена, что нам по пути с этими сумасшедшими? - Я теперь уже ни в чем не уверена… - раздраженно шипит Эмма. - Может, начнем сначала? – спрашивает Киллиан. – Меня зовут Киллиан Джонс. Возможно, это имя тебе ничего не говорит, но, я уверен, ты знаешь мою кличку. Позволь представиться. Капитан Веселого Роджера, Крюк собственной персоной! - Хватит гнать пургу! Генри хмурится, переводит взгляд с Пэна на Крюка и обратно. В его глазах – неверие вперемешку с потаенным, спрятанным глубоко-глубоко внутри, желанием поверить в чудо. - Мам, я подожду тебя в машине. Мальчик хватает свою приставку и выходит из кафе. - Зачем всё это? Между бровей Эммы пролегает пара тонких морщинок. - Хочу тебе напомнить, что мы не знаем, что нас ждет. - И это обычно не предвещает ничего хорошего, - говорит Крюк.