Попробуй выплыть и не утонуть

Он не делал этого раньше - у него уже была одна слезливая история. Его жизнь никогда не отличалась особой прелестью, но в ней и не было ничего, что можно назвать драматическим. Дом, отец, слишком самоотверженно отдающий себя работе, но бесконечно любящий и заботливый. Он всегда был рядом, готовый поддержать, какие бы решения ни принимал сын. Мать, умершая, когда ему было одиннадцать. Отличный лучший друг, если только совсем немного помешанный на своей подружке. Всё это здорово, если вы любители удручающе скучной жизни. Он таким не был. Он говорил себе, что ищет путь в ту жизнь, от которой наконец-то начнёт получать удовольствие. И внезапно нашёл его в одной из многих Лидия-Мартин-сторон, где в каком-то тёмном углу есть компания более популярных подростков, окружённых менее популярными людьми. Такими, как наркодилер их города. Джексон Уиттемор усмехается Стайлзу и спрашивает его, уверен ли он в том, что хочет узнать, каково это. А Стайлз чувствует себя невероятно смелым в этот момент. Как будто он болтается на самом краю огромного здания перед прыжком и прямо сейчас должен принять решение: сделать шаг назад или шаг за грань. И он не шагает, он прыгает за неё. Раз - и Джексон получает его полным набором. Стайлз никогда даже травку не курил, а Джексон выстреливает в него тем, что называет “дерьмом первого класса”, обвязывая жгутом его руку, чтобы найти вену и вогнать в неё иглу. Дюйм за дюймом. Стайлзу нравится это. Чувство невесомости, когда голова свободна от любых мыслей и пуста. Потому что сразу же становится как-то менее одиноко. Ему нравится это странное ощущение: одновременно слишком огромное и слишком крошечное. Жаль, что он не может почувствовать это еще сильнее. Когда он проходит по коридору мимо Лидии Мартин, появившийся откуда-то Скотт хватает его и тащит к машине, где они оба сидят молча, понурые и разбитые, понимая, что просто не могут сейчас поехать домой. А потом он делает это снова. И снова. И снова. Примерно раз на пятый Стайлз думает, что многие назвали бы его зависимым - да уж, он тратит все свои сбережения на наркотики. Ему нравится его новая жизнь - он живёт на максимум, абсолютно свободный. Отца часто не бывает дома - хоть это и лето перед колледжом, но уровень преступности в Бейкон-Хиллз взлетел до небес за последние две недели, поэтому шериф не замечает того, что происходит со Стайлзом. Ровно до того момента, пока Стайлз не сообщает ему о том, что отказывается ехать в колледж. И тут же теряет всё. Отец кричит. Орёт, вопит о том, что он разбивает свою жизнь. Говорит, что он не может просто взять и отказаться от поездок на учёбу. А когда это не приносит результата - он угрожает. Говорит, что если Стайзл не будет ездить в колледж, то не будет жить в их доме. Что он должен будет искать работу и проваливать. Стайлз слишком горд, чтобы выслушивать подобные заявления. Он рассеянно кивает и просто уходит, поднимается по ступенькам, спотыкаясь, пока отец продолжает кричать ему в спину всё громче и громче. Он падает на кровать и смотрит в потолок, ухмыляясь, пока не погружается в сон. Отец держит слово. Он даёт Стайлзу достаточно денег, чтобы хватило на первый месяц арендной платы нового жилья, говорит что-то вроде: “Желаю удачи” и забирает ключ от дома. Оказывается, он знает куда больше о новых привычках Стайлза, чем казалось раньше. Скотт уже в колледже. Джексон уже в колледже - больше у него нигде и никогда не было друзей. Никого из знакомых в городе нет, и Стайлз решает, что ему тоже не стоит здесь задерживаться. Он покупал достаточно дури у дилера в городе для того, чтобы найти ещё одного где-то в стране, поэтому он просто садится за руль и едет. Каким-то образом добирается до Нью-Йорка, но по пути сливает все деньги, выданные отцом, и теперь ему просто некуда идти. Пару ночей приходится спать в машине. Собственно, так он и встретил Сэмми. Нарезал круги по кварталам. Было глупо рассчитывать на то, что припарковавшись на одной из унылых и заброшенных улочек, он сможет найти кого-то, кто толкнёт ему пару грамм дозы и новую иглу. Сэмми, конечно, не был дилером, но он знал места в городе, где их можно найти. - Тебе нужно продать это, - кивает он на джип Стайлза. - В любом случае, здесь он тебе не пригодится, зато может принести какой-никакой доход. И Стайлз толкает свою машину дилеру за пятьсот долларов, тут же сливая всё до цента на героин. Потом приходится тащиться к Сэмми и ныть, что он не знает, что ему теперь делать и куда идти. Тогда Сэмми впервые рассказывает ему о своей работе. - Ты трахаешься с какими-то чуваками за бабки, - наконец, выслушав его, говорит Стайлз. Он внимателен и серьёзен, но почему-то сейчас это кажется ему страшно смешным. Сэмми не очень хорошо разбирается в тяжёлой наркоте, но он чересчур безбашенный и спокойный. - Я делаю то, что хотят эти парни, чтобы я сделал с ними. За деньги, конечно. Если это избиение или прочее дерьмо - я в этом участия не принимаю. Стайлз слишком гордый для этого, но выбора не остаётся: он практически на нуле. У него не хватит дозы даже на следующий день и он понимает, что до завтра может вообще не дотянуть, так что он просто пожимает плечами. - Значит покажи мне, как это делается, чувак.

***

У него никогда не было секса. Он теряет девственность с парнем, который платит ему триста пятьдесят долларов за трах и проводит настоящую нудную лекцию о необходимости надевать презерватив во время секса, на что Стайлз сообщает, что в его девственной заднице ещё не было ни одного мало-мальского члена. Когда парень понимает, что был первым у Стайлза, он остаётся доволен: обычно ребята, которые платят деньги за проституток, это довольно стрёмно, особенно для таких девственников, как Стайлз. Оказывается, он удивительно хорош в сексе. Сэмми говорит, это из-за наркотиков. Они делают его более расслабленным, Стайлз и сам замечает это, потому что когда он начинает растягивать свои запасы на несколько дней, принимая меньшую дозу, он тут же чувствует, как становится нервным и зажатым. Просто теряет возможность расслабляться, как прежде. А Сэмми учит его. Всё необходимое, чтобы достичь успеха в этом нелёгком бизнесе. Иногда он даже стоит на точке с ним за компанию, пока завсегдатаи не снимают Стайлза. Тогда Сэмми крутится там ещё несколько часов, чтобы убедиться, что всё в порядке, а затем исчезает. Через пару месяцев Стайлз обзаводится несколькими постоянными клиентами. Они не слишком хороши, но и не так уж плохи. Они разные: некоторые стараются доставить ему удовольствие, и он, конечно, получает его, а некоторые просто жёстко трахают, оставляют ему отработанные бабки и уходят. У Стайлза практически нет проблем с теми, кто с ним груб, но если неприятности всё-таки появляются, то Сэмми и ещё парочка человек, с которыми Стайлз познакомился здесь, устраняют их. Год проходит словно за стеклянным героиновым пятном. Метки на руках Стайлза становятся всё темнее. Дважды его избивают недовольные клиенты, когда им кажется, что он требует за свои услуги слишком высокую цену. Он живёт в дерьмовой однокомнатной квартирке, расположенной на улице, где ночами то и дело раздаются выстрелы. Роль света в его комнате чаще всего играют сигнальные огни полицейских машин, а фоновой музыки - их вопящие сирены. Журнальный столик вечно завален иглами, ложками и мятой фольгой. Теперь Стайлз кажется худым и измождённым, он больше никогда не улыбается и всё чаще удивляется, задаваясь вопросом: неужели он когда-то жил без мысли о том, чтобы уколоться при любом удобном случае? Это похоже на забвение. Он забывает улыбку матери. Забывает, как смеялся его отец, когда они с ней танцевали по кухне, а потом наклонялись и подхватывали Стайлза на руки, танцуя вместе с ним. Забывает ритм жизни простого и непоседливого школьника. Тогда даже такой кретин как он имел лучшего друга и иногда привлекал к себе внимание его личного провала, его маленькой рыжеволосой катастрофы. Он забывает, почему думал, что всё будет хорошо, и почему вообще делал что-то для этого. Он забывает, какой хрупкой и больной выглядела его мать на больничной койке. Забывает, как она плакала, когда её волосы начинали выпадать. Как отец пил изо дня в день в течение трёх месяцев. Пил, рыдал и смотрел на Стайлза так, словно тот был самым тяжелым бременем в его мире. Проходит два года, и Стайлз изломан. Он хрупкий, уставший и тощий. Ему постоянно холодно, потому что в квартире уже давно нет отопления. Согреться нереально. Он быстро устаёт, чувствует себя больным, если не вкалывает в себя дозу, и начинает ненавидеть работу на улице из-за безостановочного кашля, убивающего его, но его бизнес не может прозябать. Стайлз не разговаривал с отцом и Скоттом два года. У него не было мобильного телефона. Чёрт, да у него вообще не было электричества в большинстве случаев. Он забывает, как смотрел на него отец, когда Стайлз сообщил ему, что не собирается в колледж. Забывает, как смотрел Скотт, когда он ширнулся во второй раз: такое разочарование во взгляде невозможно подделать. Он забывает, как звучал голос отца, когда тот вышвыривал его на улицу. Постепенно это становится тем, что заставляет Стайлза двигаться дальше. И он двигается.