Попробуй выплыть и не утонуть

- Как думаешь, мне реально стоит позвонить отцу? - задумчиво спрашивает Стайлз, пока Эрика замешивает тесто. Это будет шоколадный торт с арахисовым маслом - любимый торт Дерека. Стайлз смутно помнит рецепт, когда-то давно он готовил подобный. Эрика хмыкает себе под нос. Сегодня она одета в серый свитер, а её волосы собраны в хвост. С самого утра девушка крайне расстроена. Она рассказала, что один из её пациентов, несколько дней назад закончивший лечение в центре реабилитации, был доставлен ночью с передозировкой. - По крайней мере, он будет уверен в том, что ты жив, - тихо предполагает Эрика, пожимая плечами. Стайлз подпирает подбородок рукой, наблюдая в течение нескольких минут, как она в молчании передвигается по кухне. - Он был так зол, - наконец-то говорит он. - Представляешь, он потерял сначала свою жену, потом своего сына. Я подвёл его, так хреново подвёл. Неудивительно, что он отпустил меня, я бы тоже не захотел принимать участия в подобном. - Я думаю, что он поступил правильно. Потому что… нет ведь правил, где написано, как должны поступать родители, когда их детки подсаживаются на героин или прочую дурь. Откуда ему было знать, что делать? - Мой отец - коп. Шериф полиции, - Стайлз криво усмехается. - Для него было дикостью только то, что я решился на это, ведь он с малых лет рассказывал мне, насколько всё это опасно. Просто какой-то двойной удар. Эрика снова лишь хмыкает. - Есть так много людей, перед которыми я должен извиниться… - Думаю, они простят тебя. - Дерек всё ещё не простил. - Эрика хмурится на это. - Стайлз… - негромко говорит она. - Дерек рассказывал тебе… рассказывал о своём прошлом? Стайлз только качает головой. - Спроси его сегодня вечером об этом, хорошо? Просто скажи, что хочешь знать. Может быть, он не будет против. В этом кроется причина, почему он выбрал именно тебя. Поверь, я знаю, о чём говорю, ладно? Он тяжело вздыхает: - Хорошо, я спрошу его. И он спросил. Позже, тем же вечером, когда они сидели за ужином на кухне при тусклом свете ламп. Между ними ещё осталось напряжение, появившееся в тот день, когда Стайлз ушёл из квартиры без разрешения, никому об этом не сказав. Дерек замирает, не донеся вилку до рта, когда вопрос повисает в воздухе: - Почему ты выбрал меня? И снова эта тишина, довольно долгая. Но что-то подсказывает, что Хейл просто думает, что сказать. В конце концов он встаёт и на минуту исчезает в спальне, а возвращается с небольшим снимком в руках, который тут же протягивает Стайлзу. На фотографии изображена девушка и она выглядит действительно счастливой, улыбаясь в камеру. Какое-то время Стайлз изучает её, после чего поднимает взгляд. - У тебя её глаза, - мягко говорит Дерек. - Я не… Это что, твоя девушка? Тот только качает головой. - Моя сестра. Стайлз тут же хватается за снимок сильнее, словно в попытке познакомиться с глядящим с него человеком. - Мы ехали сюда, в мою квартиру, той ночью, когда я нашёл тебя. Я смотрел в окно и видел, как ты шёл по той улице, как тебе было холодно, и мне пришлось сказать Бойду, чтобы он вернулся и подождал нас около парка. Ты посмотрел на меня тогда прямо сквозь тонированные стёкла. Стайлз смутно помнит свой взгляд в тёмные окна чёрного автомобиля, проехавшего мимо него по вечернему городу, но он не помнит, чтобы замечал Дерека. - Этот взгляд преследовал меня в последнее время словно призрак. А когда я увидел такие же глаза у тебя, я… был в шоке. Это перевернуло что-то внутри меня. И я подумал, что если я не смог спасти её… я мог бы спасти тебя. - Она… - Она была умной. Доброй, красивой, смешной… Она была прекрасным человеком, - говорит Дерек, глядя на столешницу. - А потом наши родители умерли. Она всё твердила, что это её вина. Что это из-за того, что она встретила одну девушку. Потом оказалось, что та просто пыталась подобраться к нашему отцу, чтобы отомстить за то, что он засудил её семью. Она повредила тормозной шланг в машине наших родителей, и они погибли, когда ехали в Хэмптон на выходные. Они погибли, а Лора… она винила себя всегда. И искала пути к… - К забвению, - обрывает его Стайлз. Дерек кивает. Его пальцы дрожат, и Стайлз протягивает руку, обхватывая их. Дрожь постепенно успокаивается. - И это сработало? - повторяет Стайлз вопрос, который задал в первую их ночь Хейл. Дерек смотрит на него. - Зависит от того, что ты думаешь о смерти. Я пытался помочь ей. Она прошла программу в больнице, но вышла и тут же рухнула обратно. В это. Она была слишком переполнена чувством вины. Стайлз закрывает глаза. Вот, значит, как он познакомился с Эрикой. - Мне так жаль. Я не… я хотел… я не хотел бы, чтобы ты испытывал это снова. Мне нравится, когда ты гордишься мной, Дерек. Мне нравится, когда ты поддерживаешь меня, и нравится, когда ты говоришь, что у меня получается. И это не из-за денег. Это из-за тебя и того, что я чувствую рядом с тобой. - Что ты чувствуешь? - спрашивает Дерек, глядя Стайлзу в глаза. И в этот момент у него такой открытый и прямой взгляд, что Стайлзу кажется - он может прямо сейчас сказать ему правду, что он испытывает, находясь рядом, и тот ответит взаимностью. Столько света было в его глазах. Это заставляет что-то в его животе трепетать. Трепет, который обозначает, что он может заботиться о Дереке так, как Дерек заботится о нём. Это очень приятно и совсем не хочется, чтобы чувство лёгкости исчезало. Оно больше никогда не исчезнет. - Я чувствую себя в безопасности, - честно произносит Стайлз. - Ты даришь мне бабочек в животе - это так непривычно, но я не хочу, чтобы это ушло. Я чувствую себя… завершённым, когда ты возвращаешься после работы. Я чувствую себя счастливым, когда вижу твою улыбку. Мне так тепло, когда ты обнимаешь меня ночью. Я… Дерек… - голос Стайлза немного дрожит. - Я не хочу, чтобы ты платил мне за то, что я остаюсь здесь. Я хочу остаться с тобой просто так, но я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я был в твоей постели каждую ночь и… чтобы я готовил тебе ужин каждый вечер. Он по-прежнему держит руку Дерека, и тот использует это, чтобы стащить Стайлза с его места. Потянуть на себя. Он так близко, что опускает голову и касается лбом лба Стайлза, глядя ему прямо в глаза. - Да, - говорит Дерек. И это так просто, так по-настоящему, что Стайлз просто не может не податься к нему. Не прикоснуться к его губам своими губами. А когда Дерек резко вдыхает и целует его в ответ, что-то оживает внутри. Потому что это самый прекрасный поцелуй в жизни Стайлза. Он помнит, что потерял девственность за триста пятьдесят баксов на заднем сидении ржавого “Кобальта”, и это глупо отрицать. Но Дерек - первый, кто по-настоящему нежен с ним, впервые за все эти годы. Он не торопится. Запоминает каждую впадину его тела, каждый кривой шрам Стайлза. Он первый, кто отрывается от поцелуев его живота, чтобы опереться о матрас и снова начать целовать его губы. Первый, кто превращает Стайлза в сладкую лужу, надавливая пальцами где-то внутри него, от чего по телу проходит дрожь. Дерек первый, кто даёт ему время, мучительно-медленно растягивая его пальцами, пока его губы покрывают поцелуями плечи и ключицы, произносят какие-то слова, от которых внутри завязываются тугие узлы. Стайлз не идеальный, но ему нравится, когда Дерек шепчет ему о том, как идеально он подходит для него. Дерек первый, кто заставляет его увидеть настоящие звёзды перед глазами, когда прижимается к нему членом, и эти звёзды не исчезают - их наоборот становится больше, - когда он толкается внутрь. Дерек единственный, кто даёт Стайлзу кончить первым. Сжимает его спину руками, рычит, чтобы он отпустил себя, а Стайлз слушается его. Он дрожит и срывается на рыдания, выкрикивая его имя перед тем, как полететь за эту грань. И Дерек вторит ему. Он первый, кто лихорадочно повторяет его имя, Стайлз, Стайлз, Стайлз, и оно звучит гладко, как тёплый шёлк. А Стайлз чувствует… бесконечность в этот момент. Будто жизнь - не что иное, как череда серых дней и ненужных цифр, и будто сам он - просто воздух, застывший в комнате. Важно только то, что Дерек здесь, горячий и мокрый, и он заменяет собой всё. Стайлз почти ощущает это хитросплетение чувств между ними. Медовые нити привязанности, страсти. Дерек видел его тёмную сторону и принял её - а затем открыл свою. Они оба так хорошо узнали друг друга. Их пальцы переплетены, когда Дерек медленно целует влажное плечо Стайлза и шепчет с улыбкой: - Я думаю, что мог бы полюбить тебя. Стайлз тоже улыбается, прикрывая глаза. - Думаю, я мог бы полюбить тебя ещё больше, - шепчет он в ответ.

***

- Привет, пап. В трубке повисает тишина. Несколько секунд сердце Стайлза не бьётся, кажется, когда вдруг раздаётся сдавленный всхлип отца. Рука сжимает пальцы Дерека, и он стискивает их в ответ. Мягкий взгляд придаёт сил. - Я думал, что ты мёртв, Стайлз. Стайлз не скажет ему о том, что чуть не умер. Пока он не хочет говорить отцу об этом, потому что слишком многие вещи из тех, что он сделал, кажутся ему слишком утробными и грязными, чтобы поднимать их на поверхность. Но когда-нибудь он расскажет. Только решится - и сразу расскажет. Всё, что он должен делать сейчас, чтобы двигаться дальше, - это смотреть в лицо Дерека. Или звонить ему, чтобы слышать его голос. Испытывать эту жалящую благодарность за то, что тот нашёл его, сохранил. И заставил снова заработать как поломанную игрушку. Стайлз никогда не сумеет в достаточной мере отблагодарить его, но он честно старается. Он посещает занятия, чтобы стать помощником юриста, потому что Дерек говорит, что он действительно хорош в понимании закона и если хочет, он должен сделать это. Возможно даже пойти в юридическую школу в будущем. Это приятно, потому что в голове всё ещё сидит то время, когда Стайлз изо всех сил старался выбраться из постели в свои “плохие дни”, но у него ничего не получалось. - Я не мёртв, пап, - мягко говорит Стайлз. - Я просто… исчез на некоторое время. Теперь я в порядке. Мне на самом деле очень… очень хорошо. Дерек улыбается ему, и от этого становится тепло. - Я всё расскажу тебе, если ты захочешь. Но сначала мне нужно извиниться. И Стайлз уверен, что у него хватит времени на это, потому что… время? Это то, что у него теперь есть.