Ключи от смерти

Ближе к вечеру, когда тренировка уже заканчивалась, Таня вдруг почувствовала чудовищную слабость. В глазах потемнело и «грозная русская Гротти» чуть не упала со своего контрабаса, подвергнув нешуточному испытанию свою репутацию. - Танька, что с тобой? – Соловей подбежал к девушке, которая, с трудом выпрямившись, посадила контрабас на площадку перед драконбольным полем. – А ну, марш в комнату отдыхать! И всех это касается! – грозно крикнул он остальным. А ты, Ягун, проводи Таньку до её комнаты и проследи, чтобы она нормально туда добралась! - Само собой! – Ягун моментально подхватил контрабас, который почти выпал из внезапно ослабевших рук Тани. – Танька, держись за меня! Может, тебе следует к бабусе сходить? - Не стоит, Ягун, - прошептала Таня, напрягая всю имеющуюся в наличии силу воли, чтобы разогнать сине-зеленые пятна перед глазами и не потерять сознания. – Устала просто, ничего страшного. Сейчас лягу и посплю, а завтра буду как новенькая. Внук Ягге обеспокоенно покачал головой, но ничего не сказал, подумав, что сейчас, пожалуй, сон и вправду будет лучшим лекарством. Доведя Таню до её комнаты и убедившись, что девушка уже слегка пришла в себя, Ягун решил, что до утра Таня придет в себя. «Утром как раз и зайду перед завтраком и узнаю, как она будет себя чувствовать». С этими мыслями играющий комментатор отправился по своим делам. *** «Что со мной? – Таня лежала на кровати и чувствовала, что не может даже пошевелиться от чудовищной слабости. – Не может быть, чтобы это было просто от усталости, никогда так паршиво себя не чувствовала. Надо бы к Ягге сходить…» Мысли путались, и было очень трудно дышать, как будто бы на грудь положили огромный камень. «Да что же это? - девушка понимала, что проваливается куда-то, падая со страшной скоростью вниз. Веки стали тяжелыми, руки не шевелились, в пальцах ощущался дикий холод… И тут внезапно ей стало все равно. Она больше не боролась. «Будь, что будет!» - последняя связная мысль пронеслась в угасающем сознании, прежде чем погрузить Таню в полную темноту. Таня уже не почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили её в охапку и куда-то понесли. Не ощущала она и ветра, свистевшего вокруг несущейся на пределе своей скорости ступы. *** - Таня! Очнись! Ты слышишь меня? – голос, пробивающийся в сознание был странно знакомый. С трудом приоткрыв глаза, Танин взгляд сразу же попал в плен к двум горящим обсидиановым глазам, в непосредственной близости от её лица. - Бейбарсов? Ты же в бегах! Что ты тут делаешь! Уходи быстрей, пока тебя здесь не видели! – прошептала она. Но тут, повернув голову, поняла, что уходить, пожалуй, надо ей. Помещение, в котором она в данный момент находилась, совершенно не было похоже на её комнату. Это была какая-то странная изба, в которой явно давно никто не жил: деревянные лавки вдоль стен, на одной из которых лежала она, растрескавшиеся деревянные и глиняные горшки и кадки, ржавый котел в углу… К тому же, очень сильно ощущалось присутствие какой-то магии, явно не светлой, судя по неприятному покалыванию в пальцах и тянущей головной боли. - Где я? – Таня попыталась пошевелиться, но не могла даже поднять руки. С возрастающим страхом она поняла, что крепко привязана к скамье прочными кожаными ремнями. – Бейбарсов, ты что, рехнулся? Развяжи меня немедленно! Глеб, сидящий напротив неё на корточках, отрицательно покачал головой, невесомо прикоснувшись к её щеке. От этого собственнического жеста Тане стало так страшно, что захотелось закричать изо всех сил, чтобы уничтожить волной крика это ужасное состояние беспомощности и полной безнадежности. - Глеб, идиот! Чего ты добиваешься? - она пыталась вести себя спокойно, но некромаг прекрасно видел страх и ужас в её глазах. - Если я скажу, что добиваюсь мира во всем мире, ты же не поверишь, - голос Бейбарсова звучал насмешливо и как-то… мертво. – Вообще-то, я думал, что ты догадливее. Ты со мной в моей избе, контрабаса у тебя нет, ты полностью в моей власти, твое кольцо у меня … дальше объяснять? - Сволочь! – севшим от ужаса голосом прошипела Таня. - Отпусти меня, сию минуту, ублюдок! - Ну, зачем же так грубо? – Глеб снова погладил девушку по щеке, скользнув пальцами ниже, к шее. - Не смей меня трогать, убери руки! – крикнула Таня, чувствуя, как из глаз брызнули слезы. – Да Ванька с Ягуном тебя на части разорвут, слышишь, дрянь? - Разорвут, - ухмыляясь, согласился Бейбарсов. – Если найдут. А пока, на твоем месте я не стал бы на это надеяться в течение ближайших суток, как минимум. Такого ужаса Таня не испытывала даже когда стояла перед Чумихой. Что же он делает, что же это такое? Как он смог похитить её, так, что никто этого не заметил? Что он собирается делать дальше? Впрочем, насчет дальнейших действий Бейбарсова Таня не испытывала никаких сомнений, в отчаяние видя, какие откровенные взгляды кидает на неё некромаг, как его пальцы становятся все настойчивее, а дыхание становится прерывистым и хриплым… Это были взгляды маньяка, что долго пытался заполучить желанную жертву, не останавливаясь ни перед чем. И вот, наконец, цель достигнута, жертва загнана в угол – испуганная до потери пульса, полностью обездвиженная и деморализованная. Но он не спешит – он так долго ловил и загонял её в ловушку, он может и потерпеть еще несколько минут, наслаждаясь своим триумфом, понимая, что она никуда от него больше не денется. «Нет, нет, он не посмеет, это же Глеб, я не верю!» - паника все сильнее охватывала Таню, она забилась, пытаясь выпутаться из крепко держащих её ремней, которые только сильнее впивались в кожу. Руки некромага все увереннее скользили по её коже, расстегивая верхнюю пуговицу у ворота легкой рубашки. - Нет! – выкрикнула Таня с таким отчаянием, что сорвала себе голос. – Нет! – беззвучно продолжала она кричать, понимая, что все напрасно и ей не спастись от безумца, который просто и спокойно изнасилует её, потакая своим прихотям. А она только недавно призналась, что любит его, идиотка, дура легковерная! Глеб, словно устав ждать, сильно дернул ворот её рубашки и пуговицы разлетелись по сторонам, стуча горохом по деревянному полу. Этот звук прозвучал для Тани похоронным звоном по её любви и доверию к Бейбарсову, набатом ударив по ушам. Вскрикнув последний раз, в инстинктивном желании освободиться, Таня рванулась изо всех сил, понимая полную тщетность своего глупого и бессмысленного трепыхания. Мозг, закрываясь от страха, просто отключился, и Таня уже во второй раз потеряла сознание… *** Если бы в этот момент кто-то посторонний наблюдал за страшной картиной, то он бы был совершенно удивлен тому, что поведение некромага в этот момент самым разительным образом изменилось. Лицо Бейбарсова внезапно исказилось от боли и отвращения, он глухо застонал и с силой приложился лбом о деревянную скамью с лежащей без чувств девушкой. Увидев, что Таня потеряла от страха сознание, Глеб мгновенно запахнул на ней разорванную одежду. Быстро достав из кармана Танино кольцо, он одел его на палец сомлевшей девушки и так же мгновенно и четко коснулся волшебного украшения тростью, произнося какие-то заклинания, от которых деревянные стены мелко дрожали, а с потолка сыпалась известка. Трость вибрировала, соединившись с кольцом на руке Тани тонким голубоватым лучиком. Лицо Глеба сильно побледнело, на лбу выступала испарина, но он все равно продолжал нараспев читать странные заклинания. Через пару минут он, с видимым усилием, выхватил из кармана тонкий ритуальный кинжал и сделал надрез на запястье у Тани. Затем припав губами к струйке крови, несколько мгновений пил рубиновую жидкость, торопливо, но стараясь не потерять ни капли, словно драгоценное вино. Наконец, оторвавшись от тонкой руки, посиневшей от оттока крови, Бейбарсов бессильно откинулся, прислоняясь к стене возле лавки с привязанной Таней. - Прости меня, малышка, прости! Успел! Хотя бы так! – пробормотал он и потерял сознание. Глеб уже не видел, как в избу вбегают Ягун и Валялкин, выпуская в и так уже бесчувственного некромага по двойному Искрису.