Ключи от смерти

- Таня, очнись! – голос словно приближался, звуча все отчетливее. – Что эта мразь с тобой сделала? - Ничего с ней не случилось, он только руку порезал, больше не тронул! – второй голос тоже раздался откуда-то сверху. - Попробовал бы он только её тронуть, я б эту сволочь на куски порезал! – девушка открыла глаза, с удивлением отмечая, что вокруг находятся стены магпункта, а по обе стороны кровати сидят Ягун и Ванька с одинаково обеспокоенными лицами. - Что со мной? - сипло проговорила Таня, порядком изумившись, где это она умудрилась сорвать голос. И тут вдруг, с ужасающей ясностью, к ней вернулись все воспоминания: она, привязанная к скамье, горящие страстью глаза некромага, его руки на её теле, посыпавшиеся с порванной рубашки пуговицы… - Нет, - кровь отхлынула от щек, а на глаза навернулись слезы. – Нет, не может быть! Он меня… - Он тебя не тронул, все в порядке! – проговорил Ванька, стирая слезы с Таниных щек. – Мы вовремя успели! Выпустили в него по Искрису – он и свалился на землю, дохлая дрянь! - А мы тебя сразу же сюда, в Тибидохс отвезли, бабуся сказала, что с тобой все в порядке, ни единого синяка, только рука порезана. Видимо, некромаг собирался что-то с твоей кровью сделать! – добавил Ягун, впрочем, с удивлением взглянув на Валялкина и его интерпретацию событий. Ванька же многозначительно посмотрел на друга, жестом показывая, что Тане не следует знать правду о том, что Искрисом они швыряли в некромага, когда тот был уже в бессознательном состоянии. Ягун пожал плечами и решил, что это не так уж важно, подумав, что надо не забыть расспросить Ваньку, зачем ему эта ложь. - Как вы меня нашли? – взяв себя в руки, спросила девушка. - Недолеченная Дама видела, как он тебя в ступу заносил, - помолчав, сказал Ягун. – А потом еще и направление дала… Сарданапал создал магическую нить, по которой мы тебя и нашли. - Мы сразу за тобой и бросились, - прибавил Ванька. - А… он где? – Таня не могла назвать имя человека, которому она начала доверять и в котором так сильно разочаровалась. - Он в подвале. Его Сарданапал туда посадил, чтобы узнать, зачем он его перстень украл, ну и, заодно, выяснить, что же он с ним сделал, - Ягун озабоченно покачал головой. – Его только недавно из-за Зеркала Тантала оправдали! А он что? Теперь еще и за тебя отвечать придется. Знаешь, что в нашем мире за попытку изнасилования полагается? Это - Дубодам, без разговоров. Здесь уж точно не отвертится. Да и помогать ему уже никто не будет – Сарданапал в ярости, а больше у этого гада никого и нет. Таня удрученно молчала, испытывая невнятную смесь ненависти к несостоявшемуся насильнику и страх за то, что из-за неё он лишится жизни. Да какой страх – это был ужас, совершенно первобытный, разрывающий душу и сердце ужас! Тане было противно от самой себя – он должен быть наказан за попытку насилия, но… не так же! - Он же ничего не успел сделать! – тихо произнесла девушка. - За что… в Дубодам? - Что? – Ванька, казалось, потерял дар речи. – Таня, у меня такое чувство, что ты еще не пришла в себя окончательно! Ты жалеешь эту су…масшедшую дрянь? Да, если бы Ягун меня не остановил, я б его там же, своими руками… Ванька замолчал, задохнувшись от негодования. - Ладно, мне надо отдохнуть, - прошептала девушка, понимая, что от них, героев, задержавших некромага, она других слов и не дождется. – Спасибо, что успели вовремя и вытащили меня из этого кошмара. Я хочу поспать немного. - Конечно, Тань, - заботливый голос Ягуна звучал мягко, совсем не похоже на обычный громкий тембр комментатора, – мы еще вечером зайдем. Отдыхай и не думай ни о чем. Все в порядке, мы рядом будем. - Спасибо, - повторила Таня, слабо улыбнувшись. - Думаю, уже завтра меня отсюда выпустят, я прекрасно себя чувствую, только слабость какая-то непонятная. А так – как новенькая! - Ну и прекрасно! – Ванька дотронулся до Таниной щеки, и в этот момент мозг молнией пронзила мысль о таком же жесте некромага, там, в его избе. Таня инстинктивно дернулась, вспоминая, как от этого прикосновения её пронзила дрожь, веером лучей разбежавшись от низа живота по всему телу. Гроттер резко отвернулась, чтобы друзья не видели, как кровь прилила к её щекам. - Идите, - повторила она, плотнее заворачиваясь в одеяло. – Приходите вечером, все мне расскажете подробнее. И, кстати… перстень Сарданапал уже у… него отобрал? - Нет, - помолчав, произнес Ягун. – У него артефакта не оказалось, а где он – некромаг отказывается говорить. Просто молчит. - Ничего, как дознаватели из Дубодама приедут – сразу заговорит, - мстительно добавил Ванька. – Это тебе не Сарданапал, там методы допроса веками проверены. Заговорит – никуда не денется, когда кости ломать начнут. - Что? – холодея, сказала Таня, садясь на кровати. – Что ты несешь, Ванька? - Ладно, ладно, он шутит, - поспешно сказал Ягун, выталкивая Ваньку в коридор. – Ты отдыхай, Танька, а то про тебя уже Соловей спрашивал, когда ты на тренировку придешь! Все, давай до вечера, мы еще тебя навестим! С этими словами, друзья вышли из комнаты, оставив Таню одну. *** «Холодно. Смешно, мне, некромагу, холодно. Плевать, только бы с ней было все в порядке. Ритуал Разделения я провел, половину на себя забрал. Тьма, мало! У неё неделя, только неделя. А я сижу здесь, в этой мышеловке. Думай, некромаг, думай! Еще и директор требует обратно свой перстень. А что ему сказать? Что заплатил его побрякушкой за жизнь Тани? Не могу, она умрет, если я хоть слово кому-то скажу. Как она там? Ненавидит, само собой. Не привыкать. Я сам себя ненавижу. Конечно, украл, связал, одежду разорвал – насильник, мать его за ногу! Да пусть думает, что хочет. Все равно… Нет, не совсем, вернее, совсем не… Но пусть! Только бы жила. Дьявол! Рассказать не могу никому, а сам, как жалкая крыса в камере… Думай, Бейбарсов, ты же не идиот, думай, как тебе выбраться отсюда! К ней…» *** Когда Ягун с Ванькой ушли, Таня еще долго лежала без сна, прокручивая в голове все события сегодняшнего дня. «Лучше вспомнить все в подробностях, а не запирать страх в себе. Иначе, он разрастется и полностью подчинит, - думала Таня, вспоминая, как Глеб сидел и молча смотрел на неё отвратительным взглядом насильника, которого она у него ни разу не видела. – Но почему? Неужели, он просто решил взять меня силой? Значит, он не любил меня, а просто хотел мое тело? Но тогда, как он мог победить Тантала? Ведь это именно его любовь не позволила Бейбарсову потерять свою личность, иначе Тантал легко бы подчинил его, Ягге мне сама сказала! Но факт есть факт – он меня чуть не изнасиловал. Боги, как больно! А я ему еще сказала, что люблю. Правда, «почти», но кого это обмануло? Пожалуй, только Ванька не догадывается, что я его давно не люблю, да и то, я ему еще не сказала, только потому, что мы редко с ним видимся. Люблю… а кого я вообще люблю? Способна ли я на это чувство? Все время сомневаюсь, мечусь от одного парня к другому, ищу идеал, а достойна ли я его? Ванька прекрасный человек, да только это не мое… просто не люблю я его так, чтобы горло перехватывало, а сердце билось чаще от одного только его вида. А Бейбарсов? Неужели, это я виновата в том, что он так поступил? А сейчас ему грозит Дубодам…» - Не хочу, не хочу! - шептала Таня, комкая в руках уголок простыни. – Пусть убирается, куда угодно, пусть я его не увижу больше, но только не в Дубодам, только не туда… Уже наступил вечер, а Таня все лежала, закрыв глаза, не в силах заснуть. Она не сразу расслышала, как дверь тихо отворилась, и в магпункт вошли Ванька и Ягун, остановившись возле входа. - Спит! – прошептал Ванька. - Ну и пусть, не буди, - так же тихо ответил другу Ягун. – После того, что она перенесла… Таня решила понаблюдать за друзьями сквозь полуопущенные ресницы. - Зачем ты сказал Тане, что мы оглушили Бейбарсова, когда он собирался её… - Ягун взволнованно прикусил губу. – Почему не сказал, что он уже лежал на полу без сознания? - Ей не надо об этом знать, - отрезал Ванька. – Ты же знаешь Таню – сразу же начнет придумывать для него оправдания, жалеть… Ей точно не нужно об этом знать! Лучше пусть думает, что мы появились в последний момент, когда бы её уже ничто не спасло. - Но ведь это неправда! – тихо возразил Ягун. – Да, рубашка на Тане была разорвана, но запахнута, да и на ней, кроме пореза на руке, не было больше никаких следов насилия. - А то, что он её украл и связал, ты в расчет не берешь? – в голосе Ваньки были боль и упрямство. – Знаешь, Ягун, пусть будет так, как я сказал. Пойми, Тане пора избавиться от своих иллюзий и метаний. Пусть лучше она будет уверена в самом страшном. И полностью разочаруется в этом ублюдке, наконец. А я буду рядом, чтобы поддержать её в трудную минуту. - А что будет с некромагом? – произнес внук Ягге уже шепотом. – Он же умрет! - Да, скорее всего, - Ванька смотрел прямо в глаза комментатора. – Но он сам виноват. Он заслужил. - Никто не заслуживает смерти, - взгляд Ягуна стал колючим и злым. – И не нам с тобой, Ванька, об этом судить. Ванька молчал, но упрямо сомкнутые губы говорили о его уверенности в своих словах. Ягун понял, что вряд ли он переубедит маечника в его твердокаменных заблуждениях. - Идем, - тихо вздохнул он, потянув Валялкина к двери за рукав. – Пусть Таня спит, ей и так досталось. С этими словами друзья вышли из магпункта. Таня мгновенно открыла глаза, невидяще глядя перед собой. Она была практически в шоковом состоянии. *** Не может быть! Ванька солгал ей! И Ягун тоже! Значит, все было не так, как они пытались ей представить! Получается, что они освободили её, когда Глеб, по неизвестной причине, валялся на полу без сознания, одежда была в относительном порядке, а сам некромаг ничего не делал, помимо того кошмара, что она еще помнила до своего обморока. И то, он не был с нею груб. Вообще, такое чувство создавалось, что он просто хотел сильно её напугать. Но как тогда быть с похищением и его недвусмысленными жестами и словами? Таня была совершенно растеряна и подавлена. И кому теперь ей верить? Парень, к которому её так тянет, собирался её просто-напросто изнасиловать… или не собирался? Друзья ей лгут, пусть даже из благих побуждений, желая ей помочь. Да еще и Дубодам Бейбарсову грозит, да что же это такое? Таня заплакала, радуясь, что никто не видит, как «грозная русская Гротти» позорно хлюпает носом, заливая слезами постель. Затем, не в силах лежать дальше, когда Глебу грозит опасность, Гроттер вскочила с постели. «Но что же делать? Надо срочно идти к Сарданапалу, просить, чтоб не отдавал некромага Магществу! Пусть он сволочь и насильник, но убивать я его не позволю! Тем более, это мне решать, как его наказывать. В конце концов, ничего плохого он мне не сделал! Не хочу, не отдам, не позволю!» - как в бреду повторяла Таня, бегая босиком по дощатому полу магпункта от одной стены к другой. Тут Танин взгляд упал на запястье, на котором виднелась бурая нить зарастающего шрама. И зачем Бейбарсову понадобилось резать ей руку? Таня смутно чувствовала, что что-то здесь не так, но у неё было слишком мало фактов для анализа. «Прежде, чем идти к Сарданапалу, надо поговорить с самим некромагом, - Таня даже удивилась, как эта мысль сразу не пришла ей в голову. – Правда, нелегко будет смотреть ему в глаза, после того, что он сделал, но… что-то тут не то, не мог хладнокровный и расчетливый некромаг так потерять голову, чтобы решиться на похищение и насилие! Или мог? Нет, все, надо идти к нему, иначе я просто с ума сойду из-за этого гада!» Таня снова запуталась, но, раз решение в данной ситуации уже принято, она не стала медлить и сомневаться. Спрыгнув с кровати, она быстро натянула лежащие рядом на стуле джинсы и блузку и, крадучись, вышла из магпункта.