Ключи от смерти

- Сработало! – с восторгом прошептал Орфей, увидев, как каменная плита со скрипом стала отходить от стены, открывая проход, где тускло светились какие-то огоньки. – Я скоро вернусь, я быстро! Ты справишься с нежитью сам? – с беспокойством спросил он некромага. Глеб усмехнулся и просто кивнул, хотя на самом деле не был в этом очень уж уверен. Орфей уже шагнул к открывшемуся проходу, когда Глеб окликнул его: - Тебе предстоит очень сложный ритуал помещения души в перстень, а, как я понимаю, времени, чтобы провести его у тебя не будет. - Я попробую! – упрямо встряхнул кудрями бард. – Ты же знаешь, что я все равно попытаюсь… - Попытаешься, конечно, - согласился Бейбарсов, - но, знаешь, вероятность положительного исхода будет порядка на два выше, если ты возьмешь мою трость. Глеб протянул Орфею свою знаменитую бамбуковую трость, которая помогала ему аккумулировать энергию, да, вообще, обладала еще рядом крайне специфических свойств, известных только самому некромагу. - Бери же, - раздраженно повторил Глеб, увидев, что музыкант смотрит на него с недоверием. - А как же ты? – выдавил из себя Орфей, все еще не решаясь поверить в такую удачу. Личная трость некромага давала ему не просто надежду на положительный исход его безумной миссии, но и, практически, уверенность в успехе. - Обойдусь, - небрежно отмахнулся Бейбарсов. – Ты что, думаешь, я некромаг только тогда, когда у меня трость в руках? Она просто помогает, ну, как подручное средство. Так что – бери, с её помощью ты сможешь за пару минут провести ритуал и поместить дух в перстень. Просто дотронься до него и прочерти в воздухе линию от духа к кольцу. - И все? – недоверчиво протянул Орфей. – Этот ритуал занимает около часа, я знаю… - Ты что, глухой? – недовольно перебил его Глеб. – Трость специально зачарована, так что, бери, пока даю. И поосторожнее с перстнем, мне его еще владельцу возвращать в целости и сохранности, понял? Бывший страж кивнул и осторожно взял трость, все еще не веря. - Спасибо! – лицо барда расплылось в улыбке. – Я скоро вернусь. И не переживай за кольцо! Само собой – вернешь. И к девушке своей вернешься! - Хватит трепаться, - беззлобно прервал его некромаг, подавляя безумную надежду, появившуюся в душе при мысли о Тане. – Иди уже. Орфей еще секунду смотрел на Бейбарсова, а губы его шевелились, словно он хотел что-то сказать. Но, внезапно, не говоря ни слова, Орфей сорвался с места и исчез в темном узком лазе, ведущем в Тартар. Едва силуэт барда исчез в зыбкой мгле, каменная плита со скрежетом и гулом опустилась на место. Бейбарсов остался один в пещере, в ожидании полчищ нежити. *** Таня не знала, сколько прошло времени, пока она со всей возможной скоростью бежала по темному сырому подземному ходу, а в мозгу молоточками стучало: «Опасность! Он в опасности!» Со всех сторон доносились какие-то шорохи, Таня то и дело оскальзывалась на влажных камнях под ногами, иногда падала. Но, не обращая внимания на то, что обе коленки были уже разбиты в кровь, бежала вперед, упрашивая всех известных богов и демонов, лишь бы с Глебом ничего не случилось. Это была именно та ситуация, которой Тане никогда не хватало для окончательного решения о своем отношение к некромагу. «Неужели для того, чтобы понять, что я люблю Глеба мне потребовалось обвинить его в изнасиловании, лишить надежды на счастье, загнать его в Тартар? Как же можно быть такой близорукой эгоисткой! А я еще обвиняла его в том, что он использует и все решает за меня. Да как же ему не решать, если я всегда все только порчу? Только бы найти его живым, только бы с ним ничего не случилось. Иначе… я не прощу себе, просто не прощу. И пойду за ним…» Она забыла о друзьях, школе, о Ваньке, о самой себе, полностью поглощенная мыслями о некромаге, которому, как она чувствовала, грозит нешуточная опасность. *** И вот началось. Когда первые серые тени с тихим шипением заскользили вокруг, Глеб ясно понял, что продержаться долго ему вряд ли удастся – уж слишком много здесь было существ, с которыми наверху он не встречался. Это были настоящие порождения мрака, сгустки тьмы с одним-единственным инстинктом – убивать. …Первые несколько волн нежити Глеб отбил без труда. А будь у него трость, все произошло бы еще быстрее. Но и так, без трости, магия некромага действовала немногим хуже, разве что трудновато было сосредоточиться на таком количестве врагов. Все-таки, что ни говори, трость была хорошим аккумулятором силы. «Но Орфею она сейчас нужнее! - подумал Бейбарсов в короткой передышке между двумя волнами нежити. – Только бы кольцо не посеял, растяпа. Если что – убью на месте, без разговоров. Иначе, мне к Тане не вернуться. Хотя…захочет ли она после всего, что я сделал, видеть меня? Но ведь она говорила, что хочет видеть меня рядом? Да, Бейбарсов, ты превратился в полного идиота, если принимаешь всерьез слова испуганной девушки, находящейся, к тому же, на границе сознания. Она засыпала, Бейбарсов, засыпала – и все. Ты всего лишь подвернулся под руку…» Однако некромаг понимал, что он просто старается задушить в себе безумную надежду на счастье, не думать о Тане. Он всю жизнь будет любить и думать только о ней, а она… Захочет ли она хотя бы просто общаться? «Все равно, малышка, я не отступлюсь, я же некромаг. Просто не умею по-другому!» - но тут пошла следующая, еще более сильная волна темной магии, насланной Мраком, и у Глеба не осталось мыслей, а только одно желание – выжить в этой мясорубке. Чтобы вернуться и увидеть. Её. *** Таня бежала вперед, чувствуя, что ей не стоит медлить. По дороге ей несколько раз подряд попадались группы различной подземной нежити, с которой помогали справляться простые заклинания, усиленные двойной искрой. Таня заметила, что нежить двигалась в одном направлении, словно её что-то притягивало, собирая к центру, в котором находилась главная приманка. В какой-то момент Гроттер почувствовала, как сжалось сердце, словно она потеряла что-то важное и родное. «Беги быстрей! – она подгоняла себя, ощущая, как страх за некромага полностью окутывает её, подчиняя мозг и высасывая душу. И когда, полностью поглощенная отчаянием, она подумала, что не успевает, её вынесло в какой-то короткий проход, закончившийся резким поворотом. Забежав за угол, Таня оказалась в маленькой пещерке, полностью заваленной телами мертвой нежити. А возле стены… Танин крик, наверное, разнесся по всем подземным катакомбам. - Глеб! – в мгновение ока она уже была рядом, отбрасывая руками трупы, почти совсем завалившие тело некромага. Глеб был неподвижен, на его теле были видны следы укусов, лицо и руки были покрыты еще не совсем высохшей кровью, блестевшей в слабом свете осветительного шарика. Кровь также покрывала всю одежду Бейбарсова, а на лице виднелись глубокие царапины. - Нет! Глеб! – Таня бросилась на колени рядом с телом некромага, в ужасе от его вида. – Глеб, ты жив? Таня несколько минут пыталась уловить дыхание некромага, но все было тщетно. Сейчас она была готова на все, что угодно, лишь бы Глеб был жив! - Погоди, я сейчас, только ты не умирай, Бейбарсов, я тебя сама убью, если ты только попробуешь умереть! – уже кричала Таня, быстро сканируя некромага на предмет повреждений. – Я тебе не разрешаю умирать, слышишь? Но некромаг не подавал признаков жизни, оставаясь холодным и неподвижным. И вдруг, в ответ на эту отчаянную истерику, некромаг с трудом открыл глаза. - У меня галлюцинации! – едва слышно пробормотал он. – Таня, Танечка… Таня внезапно расплакалась, что не помешало ей шептать заживляющие заклинания, поливая неподвижное тело некромага слезами. А вдруг он умрет? Он, правда, некромаг, но… мало ли! Ему так плохо, он весь изранен, исцарапан, кровь, вон, течет… И молчит! - Глеб, пожалуйста, пожалуйста, не надо, не молчи, не хочу так, не хочу без тебя! – всхлипывала девушка, впадая в панику и отчаяние. – Ты, сволочь, Бейбарсов, немедленно ответь, иначе!.. - Ты мне угрожаешь, малышка? - губы некромага с трудом шевелились, но Таня с огромным облегчением видела, что он слегка скривил губы в улыбке. - Как это низко, Таня, угрожать умирающему герою, победившему легионы нежити. - Этот герой сейчас так получит за свое идиотское геройство, что награждать его восторгами придется посмертно! – Таня уже и не помнила, когда была так счастлива слышать это несносное создание с воинственной фамилией. – Скажи лучше, где болит? - А самой слабо проверить? – голос некромага звучал в высшей степени прилично, однако Таня прекрасно видела, как заблестели черные глаза. - Я тебе сейчас такое «слабо» устрою – мало не покажется! – Таня покраснела, но, все же, пальцы пробежали по телу некромага, проверяя, нет ли еще каких-нибудь повреждений. - Сейчас, только выберемся отсюда, тогда уже посмотрю, что там с тобой, - скороговоркой шептала Таня, с облегчением видя, что ничего смертельного с некромагом не случилось. – Ты встать сможешь? - Попробую, - проговорил Бейбарсов, - но только, если ты мне поможешь, а то что-то мне паршиво… Таня быстро обхватила Глеба за пояс, подставляя некромагу плечи, за которые он с готовностью ухватился. «Даже очень резво!» - с подозрением подумала Таня, но было уже поздно. В следующую секунду Бейбарсов уже притянул её к себе, так, что Таня просто упала на «бездыханное тело» и принялся целовать её, совершенно не соображая, что он делает. Жар его поцелуев околдовывал, весь мир вдруг сузился до бесконечно глубоких черных глаз перед ней, а потом она прикрыла глаза, и от мира не осталось ничего, кроме ощущения тепла ладоней на щеках, пальцев перебирающих ее волосы и твердых, но таких ласковых губ. Эти губы медленно уносили ее в совершенно неизвестный мир, обволакивая теплом и нежностью; к ним сразу же присоединился кончик языка, дразняще пробежавший по поверхности ее губ, заставляя их приоткрыться в предвкушении, чтобы затем проникнуть внутрь, исследуя, лаская, переплетаясь с ее язычком, пока Таню полностью не закружило в волшебном танце ощущение нежности и бешеной, всепоглощающей страсти... Таня вырывалась из объятий некромага, растерянно глядя то в его пылающие глаза, то переводя взгляд на слегка припухшие от поцелуя губы. Нет, ну что это такое?! Вместо того чтобы оглушить этого наглого некромага и отлевитировать его к выходу или просто телепортировать к Эссиорху, она позволяет ему такие вольности, да еще и лежит на нем, причем, прекрасно ощущая, как он её хочет! Но, Боги, как ей хорошо! Словно вся кровь в венах вскипела от его прикосновений. Мысль так сильно смутила Таню, что она мгновенно вскочила, сильно оттолкнувшись от лежащего на каменном полу Глеба, причем, выражение лица некромага являло собой забавную смесь страсти, вожделения и такой надежды, что Таня невольно фыркнула, пытаясь скрыть свою слабость. Однако, едва её глаза были пойманы в ловушку обжигающего взгляда Бейбарсова, как все возмущенные мысли словно бы выбило из головы, оставив там только блаженное чувство счастья и покоя. - Ты как? – почему-то шепотом спросила она Бейбарсова, мысленно успев обругать себя за такой идиотский вопрос. - Счастлив, - таким же быстрым шепотом ответил некромаг, снова потянувшись к девушке. Его руки словно сами по себе скользнули под свитер, невесомо, кончиками пальцев, поглаживая Таню по спине. Глеб просто спешил полностью насладиться моментом, который потом можно было бы вспоминать долгие месяцы и годы, сидя у своей, образно говоря, темной, засыпанной снегом, могилы. Несколько минут Таня просто наслаждалась его прикосновениями, пока не сообразила, что руки некромага становятся все более настойчивыми, а губы уже скользят по плечу, с которого, не без помощи Бейбарсова, стягивается её одежда. - Счастлив он, - пробормотала Гроттер, чувствуя, как заливается краской и, вскочив, отбежала от некромага на безопасное расстояние. – Ты руки не распускай, а вставай лучше. А то сейчас шарахну тебя по голове и оттранспортирую твою бездыханную тушку куда надо. - Надеюсь, нам там никто не помешает? – поинтересовался некромаг с таким невинным выражением лица, что Таня сразу поняла – подначивает, гад, чтобы совсем выбить её из колеи, смутить, смешать и победить. Нет уж, Бейбарсов, обойдешься! По крайней мере, пока все мне честно не расскажешь и не извинишься за… за что? Ну ладно, это она потом придумает! Этому змею всегда найдется за что извиняться, так что, пусть заранее придумывает оправдания. Вот, хотя бы, за то, что лезет так нагло… тьма, какие у него руки, невозможно больше ни о чем думать, когда он прикасается к ней. - Давай выбираться отсюда, Глеб! – вздохнула Таня, прекрасно понимая, что это просто привычка и некромагу пока не стоит знать, что он уже выиграл в их вечной войне. Но она его помучает, не будь она Таня Гроттер! Чтобы врать и выпендриваться неповадно было! - Давай, - покладисто согласился Бейбарсов, с трудом поднимаясь с каменного пола. Впрочем, Таня все же, помогла ему, довольно хмуро зыркнув на покачнувшегося в её сторону некромага, который, бравируя своим положением тяжелораненого, попытался воспользоваться сложившейся ситуацией и обнять её за талию. - Эссиорх дал портключ, - продолжала Гроттер, с трудом подавляя желание зарыться пальцами в эти черные волосы и прижаться к некромагу, чтобы больше никуда его не отпускать. – Так что, давай сейчас к нему, тебе все-таки подлечиться не помешает. - Здесь Орфей. А перстень у него. Мне хотелось бы дождаться, - проговорил Глеб, упрямо хмуря брови. - Нет, Глеб, - покачала головой Таня. – Пойми, ты и так сделал для него многое. И, если ему удастся выбраться, то назад он пойдет по очищенному тобой от нежити проходу. Но остальное – это его дело и его борьба. И перстень Сарданапала он вернет, я уверена. А сейчас, позволь мне позаботиться о тебе, ладно? Таня нежно провела рукой по щеке Бейбарсова, покрытой все еще кровоточащими царапинами. - Да что со мной случится? – пожал плечами некромаг, наслаждаясь Таниными прикосновениями. – Я же некромаг, малышка, на мне все заживает за сутки, - Глеб с трудом выпрямился, чтобы не показывать Тане своей слабости, но тут же, притянув к себе, жестко сказал: - А вот теперь, Таня, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос – что ты здесь делаешь? Какого черта ты полезла сюда? Голос некромага звучал так сурово, что Гроттер даже слегка испугалась. А потом разозлилась. Какое он имеет право указывать ей? Таня так разъярилась, что уже забыла, как совсем недавно корила и распекала себя за свое поведение по отношению к некромагу и обещала слушать его. Ну, по крайней мере, прислушиваться. - Знаешь, Бейбарсов, я не твоя комнатная собачка, чтобы сидеть или бежать только туда, куда ты соизволишь разрешить, – Таня сама испугалась яда в своем голосе. – И, кстати, ты мне никто, не забыл? Поэтому, свои претензии будешь предъявлять какой-нибудь девочке-припевочке, которая будет слушаться каждого твоего слова и тапочки тебе в зубах носить. Не по адресу обратился! - В таком случае, повторяю, какого черта ты сюда явилась? – прошипел Бейбарсов, а глаза его стали такими злыми и… больными, что Тане захотелось просто заползти в какую-нибудь щель между камнями и тихо помереть, лишь бы не встречаться глазами с этим взглядом василиска. - Не ради тебя, не воображай! – зло выкрикнула она прямо ему в лицо. – Меня Сарданапал попросил напомнить тебе про кольцо! А ты мне на фиг не сдался, некромаг! Можешь убираться на все четыре стороны, кольцо только верни, а то школа в опасности. И вперед - свободен! Таня выкрикнула эти несправедливые слова и сама испугалась. Да чего она так взъелась? Как будто первый раз Глеба слышит! Он же за неё переживает, просто по-другому показать не может! Но исправлять или просить прощения, тем более, было глупо, поэтому, Таня просто отвернулась от некромага, скрывая слезы. Ну, вот что теперь ей делать? Ведь первым этот гордец мириться сам не придет, это точно! Однако расстроенная Таня сильно удивилась, когда за спиной услышала спокойный, даже холодно-равнодушный голос некромага: - Да я и не претендую на твое внимание, не волнуйся. Просто стало интересно, как Валялкин отпустил тебя сюда? Или же он не в курсе, я прав? - А вот это, Бейбарсов, совершенно не твое дело, - собрав все свое спокойствие, ответила Таня, презрительно пожимая плечами, только бы не показать некромагу, как ей плохо. – Тебе надо вернуть кольцо. Поэтому, сейчас мы выходим на поверхность и ждем Орфея там. Все равно, большего мы сделать не можем. А потом ты вернешь кольцо директору, и на этом мы с тобой распрощаемся, надеюсь, навсегда. Гроттер, замерев, стояла у стены, напряженно буравя взглядом стену. Сама же она вся обратилась вслух, ожидая ответа некромага. Несколько секунд в пещере царило молчание, а затем Таня, похолодев, услышала безразличное: - Договорились. Ты права, так будет лучше. Идем.