Last days

I'm so excited. I can't wait to meet you there And I don't care. I'm so horny, that's ok, My will is good... Открываю глаза. Я не чувствую тела, но понимаю, что плавно витаю в воздухе. Уже который раз. Одетая в какой-то легкий светлый сарафан до колена, босиком, я ловко регулирую свое парение. Чуть плавнее и чуть ниже, чтобы вглядеться в место, куда меня на этот раз закинуло собственное подсознание, окутанное сном. Несмотря на то, что я вижу все довольно расплывчато, решаюсь приземлиться. Пролетев через многочисленные деревья, зависаю над большим домом и немного снижаюсь к огромным мансардным окнам соседнего здания - кажется, покрытой серой черепицей мансарды над гаражом. Опускаюсь перед ней, чуть пружиня на мягкой земле холма под ступнями, прохожу сквозь многочисленные ветви папоротников. Перевожу взор с потертых перил по краю открытой лоджии на двери и невольно удивляюсь висящей за стеклами желтой плотной занавеске - яркому цветовому пятну в этой серости перил, крыши и пола на балконе. Подхожу к перилам, чуть не задев стоящие горшки с цветами, шепотом ругаю себя - надо ж так умудряться ходить, как корова, при своей-то невесомости... Желтое полотно не до конца закрывает проем, и досюда смутно доносятся редкие тихие реплики. Борюсь с любопытством, но все же поддаюсь ему и, неслышно перелезая через низкие перила, отхожу чуть вправо, чтобы взглянуть внутрь оранжереи. Темный кафельный пол, на нем - пытаюсь вглядеться через мутное стекло - разбросаны какие-то вещи. Деньги, тряпка, очки. Зажигалка. Окурки. Шприцы... - Мертв, - ледяным тоном вдруг вымолвил человек в темном костюме и черными ботинками осторожно перешагнул через - бросаю взгляд и от неожиданности отшатываюсь - лежащее на полу тело. Молодой человек в рубашке, джинсах и кедах сжимает бледной рукой ружье, лежа посреди прохладной комнаты. В помещении начинает резко трезвонить телефон. Зажмуриваюсь и от увиденного, и от звука, зажимаю уши, но механический звон становится все громче и невыносимее. Земля куда-то уходит из-под ног, я в ужасе кричу, и... Резкий вдох. Проснувшись, я села на кровати, пытаясь отдышаться после странного сна и утихомирить мелкую дрожь в теле. - Черт, приснится же такой психодел... Включив прикроватную лампу, я заметила, что на телефоне под надписью "10:41, 3 апр 1994" горит один пропущенный вызов. Так вот почему мне снился этот жуткий звон. Как только я взяла трубку в руки, она зазвонила еще раз. - Ал... - Слушай, - перебил меня тут же заговоривший незнакомец, - ты думаешь, что тебе можно просто так не подходить к трубке?! Если мне нужно сообщить тебе что-то реально важное, я тебя из-под земли нахер достану, наивная! Еще раз повторяю: ты не имеешь права забирать у меня Фрэнсис! - яростно выплевывал он слова. Мои глаза невольно округлились - очень странное чувство, когда на тебя орут, а ты даже не понимаешь, за что и по какому поводу. - Что? Какая Фрэнсис, какое право? Ты вообще кто?! - в ответ возмутилась я. На другом конце трубки послышался вздох и короткий нервный смешок. - Эм.. извини. Я, оказывается, на неправильный номер названивал. Извини, - повторил голос, показавшийся хорошо знакомым. Где-то я его точно слышала - то ли на музыкальном канале, то ли по радио.. - Подожди, не клади трубку. Это Курт? Кобейн? - осторожно высказала свою догадку. - Да твою же мать! Меня уже и по голосу узнают, зашибись. Чтоб вы провалились, - после раздраженного ворчания в трубке зарядили короткие, монотонные гудки. В растерянности я положила телефон на тумбу. Номер не определился, перезвонить не могу - да и Кобейну, если это действительно он, сейчас не до разговоров с кем-то другим. Мне вспомнилось, как еще в ноябре, на именинах Элизы, кто-то из ее приятелей, знакомых с Куртом, рассказывал о его размолвках с женой. Открыв окно и впустив в комнату освеженный после дождя воздух, я стала застилать постель. Еще только утро, а все мысли в кучу. Зато хоть про кошмар забыла... Я уже пошла в ванную, но вдруг снова раздавшийся телефонный звонок почему-то заставил меня, не раздумывая, подлететь к трубке. - Дослушай меня, твою мать - я выкидываю тебя из этого гребаного завещания, поняла? - в ответ последовало мое молчание. Кажется, у него с Кортни правда не все хорошо. Может, я могла бы ему чем-то помочь? - И что ты молчишь? Или я опять ошибся? - Да, есть такое. Слушай, знаю, что я совсем не в тему, - я замялась, - но если тебе нужно общение и помощь, звони, я и живу рядом. После моих слов наступило длительное молчание, и я уже успела пожалеть, что сказала это. - Я сегодня буду в баре у Элизы, часов в восемь вечера, - вдруг сказал Кобейн. - Если тебе реально охота послушать нытье незнакомого придурка - приходи, а то у меня уже чувство, что я нахер чокаюсь. Ладно, я попробую еще раз позвонить, куда надо. До встречи. - До встречи, - будто в ступоре повторив за ним, я положила трубку. Интересное начало дня: сначала чернушный сон с полетом, теперь случайный истеричный звонок от Курта Кобейна... Не понимаю. Неужели он сейчас настолько одинок, что соглашается на встречу с незнакомым человеком, лишь бы только почувствовать понимание со стороны? У него же наверняка есть друзья, есть группа. Он же знаменитость, в конце концов. Хотя какая мне разница? Теперь, как минимум, есть чем заняться вечером. - Все, хватит на утро странностей. Проспать весь день, дубль два, - проговорила я сама себе, обратно ложась в еще не остывшую постель. Закутавшись в мягкое одеяло и согревшись, я, отогнав все мысли, проспала до вечера. * * * Проснувшись около семи [прим. - героиня страдает и безработицей, и бессонницей], я прибралась и теперь возилась на кухне, пытаясь управиться с разогреванием купленной пиццы в духовке. - Ну и чего ты? - не сдержавшись, недовольно задаю вопрос газу. Судя по тихому шипящему звуку, он поступает в плиту, но ни в какую не хочет зажигаться - видимо, в конфорке духовки появилась неустранимая проблема. - Обломался мой вкусный ужин.. - опять заговорила я сама с собой. Смирившись с духовкой и положив четверть пиццы на сковородку, я машинально посмотрела на часы. Без десяти восемь. Стоп. Что-то мне это напоминает. Точно, встреча! Хотя есть ли смысл идти, если на него наверняка накинется толпа фанатов, и мне не удастся с ним толком поговорить? И что говорить, если я его даже не знаю? Ладно, на месте разберемся. Наличие повода не депрессовать весь вечер, сидя дома, уже радует. - Попытка - не пытка, - проговорила я вслух, одной рукой зашнуровывая кеды и поспешно доедая порцию пиццы. Закрыв дверь и ступив на влажный асфальт, я направилась к Элизе - моей приятельнице, кареглазой девушке-барменше во всеми забытом заведении, рассказы о похождениях которой я выслушивала почти каждый вечер, смакуя апельсиновый сок или вино и замечая то, как с каждой рюмкой водки рассказы Эл становятся все откровеннее и откровеннее. Правда, сегодня я иду не совсем к ней... * * * Когда я прошла в двери душного бара, сначала мне показалось, что он совершенно пуст. С трудом заметив в темном углу парня с волосами до плеч, я подошла к нему. - Курт? - тихо спросила я, легонько тронув его за плечо. Он поднял взгляд огромных голубых глаз и чуть кивнул. Сев напротив него, я заметила, как наклеенный над стеллажом с бутылками плакат "Дезинфицируйте свои шприцы" с этого ракурса находится прямо над головой моего собеседника. Мою мимолетную улыбку сменил грустный вздох. Кобейн опускает на меня взгляд и вдруг неловко улыбается. - Я совсем забыл спросить, как тебя зовут. - Эбби. - Внимательно смотрящие на меня ярко-голубые глаза рождают смущение. - Меня - Курт, но ты в курсе. Понимаешь, мне надо просто отвлечься от всего, пообщаться с кем-то, кто не в курсе происходящего со мной дерьма. Просто выпить и провести вечер в тишине, создать иллюзию спокойной жизни хотя бы на вечер. - Не хочу расстраивать, но частично я в курсе, - вопросительно посмотревший Курт ожидал продолжения фразы, - на днях здесь было закрыто, и мне пришлось поехать в соседний крупный бар. Там сидел, ни много ни мало, Крист - твой басист, кажется. Он был уже не в кондиции и говорил сам с собой, не замечая ничьего присутствия, только бормотал под нос, что приехал к тебе, но не застал дома. Еще что-то про то, что он волнуется за тебя, и про ваши гастроли, которые всех перессорили. Вздохнув, Курт задумчиво упер взор в дальнюю стену. Вдруг он кисло усмехнулся, видимо, только сейчас вдумавшись в мои слова. - Слушай, я, конечно, не особо в курсе ситуации и думаю, что тебе тяжело, но все это может мирно решиться. Вряд ли есть что-то, с чем совсем невозможно справиться.. Курт? - А, да, - моргнув и будто включившись, он перевел взгляд на меня и кивнул, - хорошо, что ты все-таки пришла, потому что.. - ему не дала договорить "My Sharona" по радио, которое тут же ощутимо сделалось погромче. Глянув в сторону стойки, я увидела, как Элиза бодро мне подмигивает, с пьяной улыбкой на лице покачиваясь в такт песни. - Подожди секунду, - бросила я Курту, подбегая к барменше. - Здорово, красота, - выпалила моя знакомая, протягивая мне полную до краев рюмку водки, - выпьешь за меня? Мне сегодня двадцать семь, представляешь?! - ее карие глаза сумасшедше сияли в свете лампы на стойке. - О, поздравляю! Прости, но не буду, у меня тут серьезный разговор... - Да-а, а что это там за мальчик симпатичный? - заигрывающе протянула она. Краем глаза я заметила, как Курт закатывает глаза и закрывает лицо рукой. - Неужто ты нашла себе.. - Эл, не обращай внимания, у него куча проблем и мне очень нужно с ним поговорить, - немного расстроившись и не слушая меня, она пошла в сторону кухни. - Ты можешь сделать потише?! - крикнула я ей вслед, но эта просьба осталась без малейшего внимания. В смирении разведя руками, я вернулась к столу. - День рождения у нее. Но мы можем ко мне домой пойти, если ты не против, - Курт кивнул и встал. - С днем рождения! - крикнул он ушедшей имениннице, на миг подняв руку в знак прощания. Закрыв за собой массивную дверь, мы вдохнули прохладный воздух, после душного бара обжигающий свежестью. - Пусть веселится и не отвлекается на всяких одиноких людей, - дополнил Курт, немного улыбнувшись. - Ты и себя, и меня к одиноким причислил? - Кобейн почувствовал на себе мой недоумевающий взгляд. - Ну.. думаю, если бы у тебя был полон дом любви и общения, было бы незачем сегодня сюда идти, - он оглянулся на одноэтажное деревянное здание бара, - прости. По привычке закусив губу, я задумалась. Неожиданно услышанное задело меня, но, надо признать, Курт чертовски прав. Почти не разговаривая по дороге, мы на его машине добрались до моего дома.