Значительные встречи

Ты справляешься с ядом. Облегчаешь страдания. Усмиряешь мою ярость, когда я боюсь, Чтобы снова чувствовать....

Для Седрика не все воспоминания хорошие. Есть и плохие воспоминания, но о них он не хочет припоминать. Не сейчас, когда так холодно, темно, нет света, и всё настолько плохо. Лорд не хочет вгрызаться туда, словно мрак — это единственное, что может ему помочь. Нет, всё не так. Из-за неё. Когда он увидел её в первый раз, эта незнакомка была просто заплаканной девушкой, которая хочет убежать в лес, чтобы просто оказаться в глубокой темноте так же, как и он сам когда-то. Но Седрик успел её запомнить, хотя и не подошёл к ней поближе. Успел запомнить её глаза. В них была такая печаль, что в сердце, кажется, пробилось что-то вроде жалости и какого-то невесомого желания её обнять. Второй раз — один из переломных моментов. Потому что когда лорд снова увидел её, то невольно поразился метаморфозе, произошедшей с ней. Заплаканная девушка превратилась в загадочную женщину, которая внимательно рассматривает его так, словно она заглядывает в самые откровенные уголки его души. Кажется, что она окутана чем-то тёплым, светлым. Хотя печаль, которая была в её красивых карих глазах, осталась, но её затемняет что-то другое. Огонёк жизни, который влияет и на самого Седрика. И он чувствует, что бренный мир не такой уж тусклый и скучный, а серые краски уже потихоньку начинают исчезать на второй план, и вместо них приходят другие цвета. Вместе с ними пришли первые сомнения касательно деловых отношений с Фобосом. И всё из-за её каких-то незначительных, на первый взгляд, коротких слов. — А вы бы хотели изменить свою судьбу, жить не по чьей-то указке? Весь серый мир сломался в третий раз, когда Седрик наивно думал, что больше не увидится с ней. А эта женщина вновь появилась в его жизни. Как соблазнительная танцовщица в откровенном, красном наряде и начавшая свой танец: изящный, сумасшедший, огненный, как она сама. Изящные движения, соблазнительные жесты в сторону основного гостя Фобоса: старого друга, который приехал из далёких земель погостить у князя. Сам не замечая, Седрик сделал в своей душе прореху, когда начал потихоньку наблюдать за движениями Миранды, пытаясь увидеть вблизи её карие глаза, взглянуть в них поближе. В замке танцуют невидимые языки огня. А сердце что-то приятно ёкает, заставляет ощущать этот пьянеющий душу огонёк жизни и ломать прутья невидимой решётки. И на мгновение Седрик успел всё же посмотреть в глаза Миранды. Не вблизи, но всё же. Она сама посмотрела на него, когда закончила танцевать и уходила, чтобы переодеться. Не холодно, без презрения, показывая, что он заинтересовал её. Темница разрушена. Осколки вырезаны. Серый, чёрный - всё мрачные цвета уменьшились. — Миранда… Яд пытается вмешаться в эту тьму, разрушить Седрика изнутри, но яркий свет ослепляет, и образ Миранды возникает сам по себе. Как странная причина, по которой он должен очнуться. Словно резкая пощёчина, которая напоминает, что он живой. И Седрик наконец-то открывает глаза, чтобы выбраться из-под парализующей пустоты. Первое, что он видит — обеспокоенное лицо любимой женщины и солнце, возвещающее о начале нового рассвета в его душе. И лорд не спешит заниматься с ней любовью. Не спешит разрывать одежду. Он просто смотрит в её заплаканные глаза. Большего ему не требуется: лишь бы сейчас она была рядом, сжимала его руку и смотрела на него. А лишние слова… они подождут.