Будапешт - точка отсчёта

Лос-анджелесский международный аэропорт гудел, словно пчелиный улей на пике сезона медосбора – пассажиров, прибывших в Штаты и убывающих, было столько, что казалось, сюда съехался весь город. Тем не менее, службы аэропорта работали чётко и слажено, а потому продвижение людских потоков проходило довольно быстро, почти без задержек. В самом деле, аэропорт и с рождественскими авралами справлялся десятки раз, так что обычный суматошный день здесь не в новинку. Разумеется, за всеми этими хлопотами никому – ни представителям сервисных служб, ни пассажирам, ни провожающим – некогда было присматриваться к отдельным личностям. Все суетились, спешили, старались не допустить ошибку, не опоздать, не забыть что-нибудь важное. И только встречающие всматривались как следует в людские потоки, да и то – только у выходов из терминалов, стараясь случайно не пропустить тех, ради кого они приехали сюда. Так что никто не придавал значения хмурому виду одной пассажирки, которая стояла у огромного окна терминала №3 и нетерпеливо поглядывала на часы. – Чёрт тебя дери, Бартон, ты подкрадываешься тише кошки! – недовольно заявила она и только после этого обернулась, чтобы смерить недовольным взглядом только что подошедшего парня в самой неброской дорожной одежде – серой футболке и чёрных джинсах. Он улыбнулся, не снимая солнцезащитных очков: – Но ты уже научилась замечать. Мне нужно будет над этим поработать, а то растеряю навык. – Ты лучше поработай над боевыми приёмами. Я до сих пор не в настроении после милого турне по лабиринтам Щ.И.Т.а, – проворчала Наташа и отошла к ближайшей стене. – Знаю, – улыбка Клинта, шедшего за ней, стала ещё шире, – Колсон жаловался, что ты разнесла его любимую подвесную дорогу в вертикальной башне. А ещё разворотила куском ржавой лестницы кафельную плитку в ледяном бассейне. Вода потом хлынула в террариум и потопила часть его живой ядовитой коллекции. И он изобразил рукой паука, шевелящего лапками. – Так это Колсон такие квесты выдумывает?! – возмутилась Романова. – Пусть только попадётся мне на глаза! – Да ладно тебе, Наташ, ничего он не придумывает, у Щ.И.Т.а выдумщики покруче. Колсон просто следит за порядком в испытательных отсеках. Клинт всё-таки снял очки и оперся спиной о стену рядом с девушкой так, чтобы их плечи слегка соприкасались. Она недовольно сморщила нос, повела плечом и немного отстранилась, но Бартон придвинулся снова. – Между прочим, прежде чем оправдывать Колсона, ты бы о себе позаботился для начала, – напомнила Наташа, даже не глядя на парня, отодвинуться от которого никак не получалось. Да и его нахальная улыбка, которую она замечала краем глаза, была уж слишком обворожительной. – Наташ, но я ведь и вправду не знал... – Да, не трудись, я в курсе. Фьюри объяснил, что ты ни при чём. Ты не знал, что меня будут тестировать, потому что я была первой, кого ты привёз. И снотворное было добавлено в твой чайник без твоего ведома, и ты тогда вырубился так же, как и я. Но это не снимает с тебя вину окончательно. Так что прекрати улыбаться. – Не могу. – Почему это? – Ты такая красивая, когда злишься. И такая страстная... – Не нарывайся, Бартон. – Буду счастлив нарваться на вспышку твоей страсти. – Ну, держись, вот только до Австралии доберёмся... – Жду – не дождусь, – довольно сверкнул глазами Клинт, но через мгновение согнулся пополам от жёсткого удара локтем по рёбрам, почти не заметного стороннему наблюдателю. – Чёрт... за что?! – Это аванс, а рассчитаемся в Сиднее. Пойдём, наш рейс объявили. И Наташа изящной походкой направилась к окошку таможенной службы. Клинт Бартон, потирая ушибленные рёбра, последовал за ней, с трудом пытаясь сохранить спокойное выражение лица вопреки тем картинкам, которые рисовала в его голове неуёмная эротическая фантазия.