Будапешт - точка отсчёта

– Разрешите войти? Мрачный Фьюри обернулся на голос Фила Колсона, стоявшего в дверях, и кивнул. – Шестнадцать часов, сэр, – с трудом скрывая нотки удивления в голосе, доложил агент Колсон, едва за ним захлопнулась дверь. Бровь Фьюри медленно поползла вверх: – Сколько?! – Шестнадцать. Всего лишь. Это немыслимо, я даже несколько раз проверял. Но так и есть. Тоже поначалу не мог поверить. – И как она после всего этого? Жива? – Жива? Да она в ярости, сэр! Ник Фьюри едва заметно усмехнулся: – Что же, её можно понять. Он немного помолчал, затем сказал: – В таком случае, не приводите её. Боюсь, она со злости половину здешней охраны перебьёт раньше, чем вы её сюда доставите. Лучше я сам схожу к ней. – Как прикажете, сэр, – с готовностью кивнул Колсон. ************ Клинт выдернул последнюю стрелу из деревянного тренировочного щита-мишени и недовольно поморщился, разглядывая почти сквозную пробоину в центре. Нужно менять щит. Колсон будет ворчать, мол, только утром установили новую мишень, на агента Бартона ни стрел, ни мишеней не напасёшься... А кто виноват в том, что отстранённый Бартон, запертый в периметре тренировочного комплекса Щ.И.Т.а, мается бездельем? Кстати, погнувшийся гриф штанги в спортзале тоже не прибавит радости Колсону. Как и два сломанных тренажёра. Но здесь Бартону занять себя больше нечем, так что винить его в чрезмерной изношенности спортивного инвентаря так же нелепо, как змею в потёртостях сброшенной шкуры. Когда мобильник вдруг запищал, Клинт сначала подумал, что померещилось – отстранённых обычно вынуждают париться в периметре спорткомплекса недели три, не меньше, а тут всего дней десять прошло. Но ошибки не было – на экране маячило имя Ника Фьюри. Через пятнадцать минут Клинт уже стоял перед директором, приготовившись к непростому разговору. И сразу же заметил, что директор, хоть и не в духе, но всё-таки не в гневе, как ожидал Соколиный Глаз. Что-то явно изменилось, только пока не ясно, в какую сторону. Фьюри смерил Бартона беглым взглядом, потом размеренными шагами прошёлся по кабинету, подошёл к двери, проверил, надёжно ли она заперта. Директор, похоже, не знал, с чего начать. – Послушайте, Бартон... вы знаете, что Щ.И.Т. ценит вас как отличного и надёжного агента. Но ваше самоуправство в последнем деле всерьёз озадачило нас. – Сэр, я... – начал было Клинт, но Фьюри оборвал его: – Не перебивайте. – Простите. – Итак. Любое самоуправство, как известно, ставит под сомнение надёжность агента. Вы понимаете, что это фактически означает крах карьеры? – Разумеется, сэр, – ответил Соколиный Глаз, мрачно глянув исподлобья. – Приму любое ваше решение. – Хорошо, Бартон. В таком случае... дальнейший разговор должен остаться между нами. Я могу на вас рассчитывать? – Безусловно, сэр. Сказать, что Клинт был удивлён таким поворотом дела – ничего не сказать. Вообще-то, отстранённым агентам тайн не доверяют... Фьюри ещё раз мельком глянул в его сторону, затем присел на краешек стола и заговорил почему-то не совсем формально. – Я не хочу терять вас, Бартон. Вы нужны Щ.И.Т.у. Вы отличный агент, но эта ваша затея насчёт Романовой совершенно выбила меня из равновесия. Я рассматривал её лишь как мишень, преграду на пути наших планов, которую необходимо устранить. Я был уверен, что вы уже всё выполнили, как было условлено. И вдруг выясняется, что вы не только не убрали её, несмотря на то, что имели все шансы, но ещё и пытаетесь её перевербовать! С чего вы вообще взяли, что можете брать на себя решение такого вопроса?! – Простите, сэр, – Клинт был взволнован, но старался говорить как можно ровнее, – я ни в коей мере не пытался навязать вам подобное решение. Я намеревался всего лишь предложить вам рассмотреть её кандидатуру. С её способностями она могла бы стать одним из ценнейших агентов. Мне просто не позволили ничего объяснить. – Ну как же, Бартон! Вы же знаете – наша организация слишком серьёзна, чтобы выжидать. Поэтому вас разъединили без объяснений и предупреждений. Клинт опустил глаза: – Понимаю, сэр. – И мне неприятно признавать, что вы оказались правы, Бартон, пойдя наперекор приказу. Произнеся это, Ник Фьюри даже не сменил тон, поэтому до Клинта не сразу дошёл смысл сказанного. – Простите?.. – неуверенно произнёс он, ошарашено уставившись на Фьюри. – Наташа Романова оказалась действительно уникальной в своём роде, сильной, умной, изворотливой, с массой ценнейших возможностей и навыков, позволяющих творить чудеса шпионского искусства. Единственное, что вызывало сомнение – её недавняя служба в КГБ. Пришлось вмешаться в её память с помощью специфических методов, ну, вы понимаете… И затем заново перепроверить. На то, чтобы убедиться, что она разорвала все прежние агентурные связи и теперь полностью на нашей стороне, ушло больше всего времени. – Вы хотите сказать, сэр, что... – ...что у службы Щ.И.Т. теперь есть новый агент – Чёрная Вдова. Потому я и говорю, что вы оказались правы на её счёт. Клинт старательно прикусывал губу, но его улыбка не осталась незамеченной. Правда, Ник Фьюри отреагировал спокойно, не усмотрев в этом дерзости. – А теперь о главном, Бартон. – Но разве не это было главным, сэр?! – На этот раз вы не угадали. Главное – это то, ради чего я просил наш разговор оставить только между нами. – Я помню, сэр. – Итак, для того, чтобы не возникало лишних вопросов, по какой причине вам позволили своевольничать на её счёт, а ей, бывшей мишени, – стать нашим агентом, лучше всего будет представить дело в ином свете. Мы с вами, Бартон, будем утверждать, что решение перевербовать её было принято изначально, и вам было об этом известно. То есть, ваша задача состояла в том, чтобы убрать Романову только при условии, если она не подойдёт Щ.И.Т.у или откажется сотрудничать с нами. А если вы всё же убеждаете Романову попробовать и привозите её в Штаты, то окончательное решение принимает Щ.И.Т. И вы не знали, какое именно. Однако, поскольку всё прошло успешно, то вы возвращаетесь в ряды агентов с прежним статусом и со всеми прежними полномочиями, а она принимается в наши ряды как полноправный агент. Вы согласны с такой официальной версией, Бартон? – Полностью согласен, сэр. – Ну и прекрасно. Когда вы покинете мой кабинет, ваш пропуск снова будет действителен на всех уровнях Щ.И.Т.а. – Спасибо, сэр. – И вам, Бартон. – Простите... а мне-то за что? – За нового агента. – Был рад помочь, сэр. – Всего хорошего, Соколиный Глаз. Готовьтесь к поездке в Австралию через два дня. Инструкции получите у Колсона. Клинт кивнул и уже шагнул было к двери, как директор вдруг окликнул его. – Знаете, Бартон, а ведь первой моей мыслью, когда я разобрался в досье Романовой, было: «Жаль, что она не работает с нами». Вы будто угадали. – Я рад этому, сэр, – улыбнулся Клинт. Он замер на секунду, но потом всё же решился спросить: – Директор... а я смогу увидеть агента Романову? Ник Фьюри не стал прятать улыбку: – Через два дня вы летите в Австралию вместе. Агент Чёрная Вдова поработает с вами в паре, пока освоится у нас в Щ.И.Т.е. Вы ведь не откажетесь помочь ей? – Буду рад, сэр, спасибо за доверие! Через секунду агента Бартона как ветром сдуло из кабинета Фьюри. Директор только хмыкнул ему вслед: – Ох, уж мне эта романтика! Не наломали бы дров. Хотя... вряд ли. Крепкие ребята.