Ромео и Джульетта

После свадьбы было странно возвращаться в школу. Меня все еще терзало нехорошее чувство. Ходила я, будто окутанная в туман, ничего не замечая. Зрения стало меня подводить. Это был верный знак - меньше читать ночью. Но сейчас меня зрение мало волновало. Во мне царило чувство потерянности и приближения чего-то плохого. Но ничего не происходило. На свадьбе никто не заметил, как мы танцевали со Скорпиусом. Я даже подумала, что это мне почудилось, но два часа назад ко мне подошла Лили и спросила, с кем я танцевала. А это уже значило, что я с кем-то танцевала, а Малфоя я ни с кем не перепутаю. В Хогвортсе все тихо. Старшеклассники готовятся к СОВ и ЖАБА. Все позабыли о квиддиче и о моем позоре (по крайне мере я на это надеюсь). Еще стал реже доноситься из гостиной смех, будто у людей закончились шутки. Нет, ну такого не может быть. Конечно. Ведь сейчас я слышу, поднимающихся к нам в комнату, Джули и Норму. Они перешептываются и тихо смеются. Меня это раздражает. Поэтому я бегу к кровати и накрываюсь теплым одеялом. Пусть подумают, что я сплю, и перестанут смеяться. Слышно как дверь открылась и меня громко позвала Джули. И резко замолчала, но это было ненадолго. Они с Нормой пошли на самую дальнюю кровать и начали о чем-то шептаться. Пфф, эти их проблемы меня бесят, хотя я понимаю только половину слов. Поттер, не думаю, он хороший, умный, надо, квиддич. Джули опять завела свою шарманку про Джеймса. И тут громкий смех. Он до сих пор стучит в моих ушах. Такой громкий и некрасивый, будто злой. Я резко встаю и бегу из комнаты. Представляю лица подружек. Они не ожидали, что я резко вскачу с кровати в школьной форме. Ну, пусть немного голову поломают. Вот я уже в гостиной. Народу много, большинство из них читает, но другая бегает, словно звери, и громко смеется. Опять смех. Люди не могут смеяться, ведь скоро будет что-то плохое. Скоро. Я бегу, толкая Фреда. Он улыбается. Конечно, по сравнению с ним я маленькая мушка, на чьи выпады агрессии можно только посмеяться. Пусть улыбается, когда произойдет плохое, он не будет так радоваться. Пусть они все смеются. Пока можно. Слезы сами текут из глаз и уже больше людей смотрит на меня. А я разворачиваюсь и убегаю. «Беги, Роза, беги»- мысленно говорю себе я. Бегу я по привычке на Северную башню, не ожидая ничего. И только, когда забираюсь туда, понимаю, что я дура. Все же хорошо. И с чего я взяла, что будет плохо? Вот я дурочка. Только друзьям настроение испортила. А на башне я была не одна. - Скорпиус,- слетает с моих губ при виде блондина. Он подлетает ко мне и крепко прижимает к себе. Я не поняла в честь чего, но потом додумалась. Я ведь вся заплаканная, да по мне и сейчас текут слезы. Он отстраняется и смотрит на меня серьезными глазами. Его рука тянется стереть слезинку, но я быстрее ее смахнула. Он недовольно скривил тонкие губы, а я в ответ робко улыбнулась. Глупость получилась. Еще минуту мы стоим как истуканы и смотрим друг другу в глаза. Он в мои синие и заплаканные, а я в его серые и холодные. Малфой тянется к моему уху и начинает шептать. Мне страшно и я сомневаюсь. Его предложение странно даже для Скорпиуса. Но я соглашаюсь. Он крепко хватает меня за руку, будто боится, что я вырвусь и убегу. Но я этого не собираюсь делать, мне уже начинает нравиться его идея. Вот мы стоим напротив большого окна. Становится очень холодно. Эту башню не просто так назвали северной. Здесь дует самый холодный ветер – северный. Наконец-то Малфой отпускает мою руку и достает нож. Он маленький с серебряной рукояткой в виде змеи, а глаза ее сверкают рубинами. - Я первый,- говорит он. Малфой протягивает руку и кладет на нее лезвие ножа. Мне страшно, но желание сделать это не пропало. - Хочешь, буду чем угодно,- начинает он и тут же замолкает. Ждет, когда скажу я. Но я боюсь - перепутать слова, хотя их и не так уж много. - Тьмою ночи, светом дня,- шепчу я, но он доволен мною. - И скалой, и гладью водной. Только ты люби меня! – на последней фразе он впивает нож в себе руку. Эти слова были почти не услышаны мной, однако именно они я так долго мечтала. Кровь начала просачиваться из неглубокой раны. Она ядовито-красная. Мне плохо. - Только ты люби меня,- тоже произношу эти слова, и Скорпиус дает мне нож. Это страшно. Я режу руку, но смотрю на его рану. Резкая боль проносится по моей ладони. Она жжет и болит. У меня нет сил смотреть на руку, но я улыбаюсь, хотя с удовольствием бы крикнула от боли. А Малфой улыбается мне в ответ. Ему все равно на рану, значит и мне будет пофигу. Но теперь я опускаю взгляд на свою почти бордовую кровь. Она скатывается по ладони каплей, почти слеза только красная. Но тут кровь начинает блестеть, будто золото. Страшно, хотя я знала, что это произойдет. У Малфоя кровь тоже становится похожа на жидкое золото. Он кладет свою длинную ладонь на мою. И на секунду мне показалось, что наши руки стали золотыми, но только на секунду. Теперь все вернулось, как было. Он смотрит на меня серьезными глазами и целует в холодные губы. Это была клятва в любви. Магическая клятва – это особая ответственность и, может лет через десять мы сильно пожалеем, но сейчас я счастлива, не смотря на чувство приближения чего-то плохого.