Неправильный гормон

- …так Кора, дочь мельника, вышла замуж за принца. Вскоре у них родилась маленькая девочка, которую они назвали Реджиной. С тех самых пор Кора поклялась никогда не стоять на коленях ни перед кем, такой гордой она была, - тихий голос мальчика, вслух читавшего волшебную сказку, неожиданно всколыхнул в душе Коры воспоминания. Это было так давно, что она уже почти забыла детали. Единственное, что она никогда не сможет стереть из памяти, - это два чувства: величайшее унижение и величайшее злорадство от унижения других. К сожалению, ей не дано было вкусить подлинный триумф, упиться настоящей, неограниченной властью. Все это она надеялась воплотить в своей дочери, Реджине – рожденной, чтоб стать Королевой. Маленькая девочка, а затем и непослушная, своевольная девушка, Реджина даже представить себе не могла, сколько надежд и чаяний вложила в нее мать. Мать, которая, казалось, никогда не любила своего ребенка по-настоящему, видя в нем лишь инструмент для осуществления собственных мечтаний. Кора не дала дочери душевного тепла или материнской нежности, но зато она позволила Реджине получить тот внутренний стержень, который проявится в ней лишь через много лет. И сейчас, стоя в комнате приемного сына Реджины, оставаясь пока что невидимой, Кора наблюдала за Генри. Сын Спасителя, внук Белоснежки и Прекрасного Принца, внук Голда, названный в честь отца Злой Королевы… Как много странных персонажей было вокруг этого ребенка. Почему Реджина так привязана к нему? Было ли это последствием вечно преследовавшего ее одиночества? Ее дочь была одинока, Коре это было известно лучше, чем кому бы то ни было. Ведь именно она многие годы старательно взращивала стены вокруг Реджины. У сильной личности, какой она хотела видеть дочь, не должно быть слабостей, а значит, и привязанностей быть не должно. Тем неприятнее было видеть, как Реджина раз за разом стремилась впустить в свое сердце хоть кого-нибудь. Конюх не казался помехой. А потом он даже стал одной из главных ступенек на пути к тому, чтоб превратить внучку мельника в настоящую Королеву… Так считала Кора. Но что столько раз мешало Реджине убить Белоснежку? Почему при всех возможностях она все же не сделала этого? Непростительная мягкотелость. А потом… даже здесь, в Сторибруке, первые восемнадцать лет она потратила на то, чтоб забыться вместо того, чтоб пожинать плоды своей победы. Она не желала быть одна. И, наконец, этот мальчик, Генри, появился в ее жизни. Если бы только Кора была рядом… Но уже поздно. Если убить Генри сейчас, это сломает Реджину окончательно. Так что приходилось действовать не так грубо. Как все это некстати сейчас. Наверное, нужно было вырвать ей сердце еще давно… Но Коре хотелось, чтоб дочь действовала не по принуждению, а по собственной воле. Бездумная рабыня никогда не сможет стать настоящей Королевой. * * * Кора задумчиво смотрела на спящего в кресле мальчика. Она усыпила Генри сразу после того, как переместила в это заброшенное здание на окраине города. Теперь оставалось лишь ждать, когда дочь примчится спасать свое драгоценное сокровище, своего ребенка. От скуки Кора принялась рассматривать лицо мальчишки. - А ты здорово похож на Румпеля, - наконец, заключила она, улыбаясь немного мечтательно. – Когда-то мы с ним были очень близки… В чертах ребенка было много и от его биологической матери. Впрочем, сейчас они стали похожи еще сильнее. - Вы с твоим дедом затеяли неплохую шутку, - усмехнувшись, пробормотала Кора. – Кажется, поверили все, включая мою дочь. А эта Свон… занятная особа, надо сказать. Странно, что у меня так и не получилось вырвать ее сердце тогда. В ней больше силы, чем она сама догадывается. И хорошо, пусть сомневается в себе. Так мне будет проще ее уничтожить. Генри повернулся во сне, хмурясь, но не проснулся. Спустя час ожидания Кора уже начала нетерпеливо постукивать носком туфли по полу. Ну где носит этих «спасателей»? Они уже должны были догадаться, что Генри у нее. - Не терпится встретиться с любимым чадом? – раздалось неподалеку насмешливое «карканье». - А тебе не терпится поквитаться с Румпелем? – не осталась в долгу Кора, поворачивая голову в сторону неожиданного собеседника. Из тени, чуть прихрамывая, вышел Крюк. - Я так и не поблагодарил тебя за свое спасение, - мужчина ухмыльнулся и отвесил шутовской поклон. – Эти двое идиотов крепко меня огрели, до сих пор голова раскалывается. - Надеюсь, ты хорошо их связал? - Разумеется. Мне тоже не хочется неожиданностей. Время в ожидании тянулось поразительно медленно. Наконец, еще спустя примерно час Кора почувствовала, как кто-то «дотронулся» до защитного барьера. Через несколько минут ржавые железные двери заскрипели, пропуская знакомую фигуру… - Реджина, - спокойно поприветствовала Кора. – А я уж заждалась. Думала, ты найдешь меня раньше. - Пришла, как только смогла, - улыбнулась Миллс, выходя на свет. Она бросила быстрый обеспокоенный взгляд в сторону Генри, но затем, убедившись, что тот всего лишь спит, снова посмотрела на мать. - В таком случае, садись, - взмахом руки Кора создала пару удобных кресел. – Нам нужно о многом поговорить. - Ты лишь затем устроила весь этот спектакль с похищением? Чтоб поговорить? – недоверчиво спросила Реджина. - Мне показалось, в последнее время мы отдалились друг от друга, - женщина усмехнулась. - И кто же в том виноват? – не смогла удержаться Реджина, тем самым выдавая свои чувства. Дэниел всегда был ее слабым местом, и ее сердце все еще скорбело по нему. - Ты так и не простила мне ту… оплошность? – досадливо вздохнула пожилая женщина. Глаза Королевы расширились в удивлении и глубокой, застарелой ненависти. - Оплошность? Убийство Дэниэла ты называешь оплошностью? – выплюнула она, глядя на мать так, как смотрела много лет назад: с желанием причинить боль, уничтожить. Нет, она ничего не забыла и не простила. Реджина не умела прощать. Этому ее тоже научила Кора. - Моя дорогая, ты ведь знаешь, что я всегда желала тебе самого лучшего, - в надменном голосе Коры внезапно зазвучали теплые нотки, знакомые Миллс с детства. Это все еще была ее мать… Подобному умению скрывать холодный расчет за маской добродушия Королева так до конца и не научилась. Перед Корой она все еще чувствовала себя глупой девчонкой, у которой все эмоции написаны на лбу. - Что тебе нужно? – прямо спросила Реджина, чувствуя, как сжимается внутри нее тугой узел из злости, усталости и магии. Опасная смесь. Было сложно контролировать себя, хотя она прекрасно понимала, что в одиночку ей с Корой не справиться. Она всегда уступала матери в магических талантах. Все, чего хотела Миллс, - это забрать Генри и уйти. Планы Коры были ей не интересны. Если та снова хотела добраться до Голда, то бога ради, Реджина препятствовать не станет. Тем более, что Темный маг был не по зубам ни одной из его бывших учениц. - Все, что мне нужно, - это чтоб ты была счастлива, моя дорогая. - И для этого ты похитила моего сына? – недоверие пополам с сарказмом сплелись в голосе Реджины. – Ты хоть понимаешь, что натворила? Зачем ты вообще явилась в Сторибрук, мама? - Чтоб мы, наконец, смогли быть вместе. Чтоб мы отомстили всем твоим врагам, и Генри снова был только с тобой, - терпеливо ответила женщина так, словно говорила с малым ребенком. Последнее замечание неприятно зацепило что-то в сердце Реджины. Генри… Еще совсем недавно она и правда думала лишь о том, чтоб вернуть себе сына. Но постепенно Миллс поняла, что ее любовь, какой бы настоящей она не была, все равно оставалась эгоистичной. Нельзя насильно удерживать рядом с собой того, кого любишь. Больше всего на свете Королева боялась, что, отпустив Генри, потеряет его навсегда. Однако все вышло совсем по-другому. Получив свободу, к которой так стремился, Генри не бросил свою мать ради новых, «лучших» родственников. Они все еще были семьей. И всегда ею будут. Вот, что не учла в своих расчетах Кора. Словно прочитав ее мысли, мать насмешливо сказала: - Только не говори, что уверовала в добро, пообщавшись с Белоснежкой. Должно быть, идиотизм в этом городе разлетается, как чума. Или же… - ее лицо стало задумчивым, а затем губы скривились, точно женщина увидела нечто неприятное. – Или же ты действительно снова совершаешь ту же ошибку, Реджина. А ведь я так надеялась, что ты уже выросла и стала достаточно разумной. - О чем ты? – настороженно спросила Миллс. Есть ли что-то еще в целом свете, помимо Генри, чем можно повлиять на нее? Кора была мастером по поиску болевых точек, особенно у близких людей. - Эмма Свон, - отрывисто бросила пожилая женщина, сверля взглядом дочь. – Что вас связывает? Помимо воли Реджина почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Значит, новой мишенью теперь будет Спаситель? Разумеется, это не Генри, который не может сам постоять за себя. Но пока Кора в городе, она представляет угрозу абсолютно для всех. Какими бы сложными ни были отношения связывавшие Реджину и Эмму, Миллс не хотела, чтоб с той что-то случилось. Больше нет. Свон стала дорога ей, стала тем вторым в мире человеком, чья жизнь или смерть была небезразлична Злой Королеве. - Причем здесь Свон? – Миллс старалась говорить отстраненно, но внутри постепенно ширился колючий ком беспокойства. - Я знаю тебя куда лучше, чем ты думаешь. Ты вечно влюбляешься в кого ни попадя. Сначала тот дурачок-конюх, а теперь вот это, - пренебрежительно фыркнув, Кора встала и сделала несколько шагов к дальней стене. – Не думаешь же ты, что все это всерьез? Только не строй себе иллюзий, Реджина. Вы никогда не сможете быть вместе. – Она взмахнула рукой и на секунду замерла, будто прислушиваясь к чему-то. Миллс и сама чувствовала, как что-то происходит снаружи. Будто кто-то пытался пробиться через купол кровной защиты. Но ведь это было невозможно… Во время тирады матери Реджина неотрывно следила за ней. Наверное, потому она заметила метнувшуюся к ней тень слишком поздно. - Крюк! – с пальцев сорвалось заклятье, отбросившее пирата в сторону. Но в следующий момент на запястье Миллс сомкнулся кожаный браслет, подавляющий магию. - Что это значит? Мама? - Это чтоб у тебя не было соблазна помешать мне, - любезно пояснила Кора. – Когда я буду встречать наших гостей, я хочу быть уверена, что ты не ударишь мне в спину. Реджина, все, что я делаю, - для нашего общего блага. Запомни это. - Все, что ты делаешь, - для твоего личного блага, мама! – в ярости прошипела Королева, пытаясь снять браслет, однако тот не поддавался. Бросив бесполезное занятие, женщина стремительно подошла к Генри. Мальчик все еще спал, погруженный в забытье заклинанием. Его лицо было умиротворенным. Реджина в отчаянии смотрела на него, осознавая собственное бессилие. Без магии она была ничем. Еще никогда осознание этой истины не было для нее столь ужасным. * * * Когда Кора сделала шаг в их сторону, Миллс инстинктивно встала перед Генри, закрывая его собой. Сейчас она могла признаться хотя бы самой себе, что была до дрожи напугана. Все это всколыхнуло в памяти сцену, когда мать безжалостно вырвала сердце Дэниэла. Ей было безразлично, насколько сильно будет страдать ее дочь. Заметив этот жест, Кора вновь улыбнулась чуть насмешливо и, вместе с тем, раздраженно: - Не переживай, я не собираюсь причинять зло мальчишке. Здесь уже поздно что-либо исправлять, в отличие от… - она резко прервала саму себя на полуслове. Дальнейшие события развивались стремительно. Едва не сорвав с петель тяжелую металлическую дверь, в помещение буквально влетела Свон. Было очевидно, что Спаситель на спринтерской скорости первой преодолела расстояние от края купола до дверей склада. Не дожидаясь появления всей остальной «команды», Кора взмахнула рукой, заключая Свон в полупрозрачную сферу. Еще один взмах – и сфера взлетела над землей на несколько метров, перемещаясь в центр комнаты. Спаситель ударила кулаками по стенкам своей «клетки» несколько раз и что-то беззвучно закричала, но оттуда не долетело ни звука. - Эмма! Нет! – крик Белоснежки заставил заворочаться даже погруженного в магический сон Генри. - Мэри-Маргарет! – Принц перехватил за талию свою жену, уже ринувшуюся на Кору. - Правильно, - кивнула ведьма. – Не стоит поступать столь необдуманно. Тем более, что мы все вполне можем договориться и разойтись миром. Постепенно помещение склада заполнилось народом. Все были настроены решительно: гномы сжимали кирки, Нил стискивал рукоятку пистолета, Руби в волчьем обличие вздыбливала шерсть и тихо рычала, впиваясь янтарными глазами в Кору, а из неизменного арбалета Бабуля целилась Ведьме в сердце. Все эти люди были готовы пожертвовать собой ради друзей, они бы не ушли отсюда без Эммы и Генри. - Я сомневаюсь, что твое понимание «мира» схоже с традиционным, - с сухим смешком отметил Голд. Он вошел последним, тяжело опираясь на свою трость. - Дорогой Румпель, ты-то как раз мне и нужен, - улыбка Коры была похожа на оскал. - Даже боюсь предположить, что у тебя на уме. Снова попытаешься завладеть кинжалом? Честно признаться, не представляю, каким образом ты сможешь осуществить это теперь. Женщина покачала головой с явной досадой. - Да, очевидно, ты прекрасно себя чувствуешь. Вот уж не думала, что ты решишься использовать то старое средство… Ты всегда был таким скупердяем, даже по отношению к самому себе. - Времена меняются, - Темный маг развел руками в извиняющемся жесте, впрочем, тут же становясь серьезным. – Кора, ты знаешь, зачем мы здесь. Поэтому прошу тебя, прекрати это представление. Ты отпустишь Генри и мисс Свон, и закончим на этом. Обещаю не преследовать тебя. - Но… - заикнулась было Белоснежка, однако на нее тут же шикнули сразу с нескольких сторон. Силы явно были неравны, чтоб еще требовать отмщения злу. Кора сделала вид, что обдумывает слова Голда. Однако, цокнув языком, она ответила: - А как тебе такое предложение: ты добровольно отдаешь мне кинжал, а взамен я не убиваю вашего драгоценного Спасителя? - Ты не посмеешь! – Мэри-Маргарет все-таки отпихнула Дэвида в сторону, одновременно выхватывая из-за спины лук. – Ты не сделаешь этого! Или, клянусь жизнью, я убью тебя! – стрела, направленная точно в цель, не дрожала на тетиве. - Действительно? – казалось бы, Кора забавлялась, глядя на них всех. – Но тогда и мисс Свон умрет. - Ты связала ваши души вместе? – задумчиво протянул Темный маг, потирая подбородок. – Умно, ничего не скажешь. - Спасибо, - женщина довольно улыбнулась, принимая похвалу. Однако Румпельштильцхен все еще как будто взвешивал что-то в уме. - Должно быть, ты потратила уйму сил. Заклинание ведь далеко не детское, - предположил он. Теперь уже Кора выглядела настороженной. Реджина, про которую все, кажется, забыли, также смотрела на Голда, чувствуя, что тот явно что-то задумал. Однако прежде, чем она или кто-то еще сумел хоть что-то сделать, Темный маг без какого-либо предупреждения послал в Кору клубок темного дыма. Женщина взмахнула руками, творя защитное заклинание, но тщетно. Дым уже впитывался в ее тело. Сфера вокруг Эммы внезапно исчезла, и Спаситель, больше ничем не удерживаемая, рухнула на пол. Одновременно с ней упала и Кора. Румпельштильцхен пошатнулся. Его лицо было бледным и покрытым испариной из-за мощнейшего магического выброса. Одновременно с этим проснулся Генри. Чары Коры больше не действовали. - Мама? – хриплым ото сна голосом произнес мальчик во внезапно наступившей тишине. – Где я? Что происходит? Мама?.. Однако Реджина, не отрываясь, в ужасе смотрела на два тела, лежавших посередине комнаты. Кора и Эмма. Обе были мертвы.