Неправильный гормон

Похороны были назначены через два дня, так что все желающие смогли прийти и проститься со Спасителем. В тот день, вопреки всем законам жанра, светило яркое, теплое солнце. Оно слепило глаза людям, пришедшим на кладбище, и нестерпимо палило в их черные шерстяные одежды, заставляя мучиться от жары. Голубая Фея, она же мать-настоятельница, читала прощальную речь. Белоснежка рыдала на плече у Дэвида. Нил также стоял неподалеку, сжимая в руках несколько алых гвоздик и шмыгая носом. На службу в церкви пришла добрая половина города, но на кладбище собрались только члены семьи и близкие друзья. Тем не менее, даже в этом случае народу было немало. Генри стоял рядом с Прекрасными и выглядел совершенно потерянным. Его приемная мать не пришла сегодня, впервые бросив мальчика наедине с его горем. Но юный Миллс не винил ее в этом. Он понимал, что у Реджины были свои поводы остаться в стороне от сегодняшнего действа. * * * Два дня Миллс пыталась уснуть всеми возможными способами – пила снотворное, допоздна вчитывалась в какую-то чушь из множества книг в своей библиотеке, даже в одиночку позволила себе выпить почти треть графина бренди. Но заснуть удавалось, в лучшем случае, на несколько часов. Ей снилась одна муть. Во сне она бежала за кем-то, задыхаясь, но не могла угнаться. А проснувшись, ощущала, как щеки стягивает пленка, точно от засохших слез. «Железная стерва», Реджина Миллс, плакала? Это было бы удивительно для тех, кто не знал ее настоящую. То есть вообще для всех. Она не пришла на похороны Спасителя, чувствуя, что будет там лишней. Не пришла даже ради Генри. Ее маленький мальчик вырос у нее на глазах, он сможет справиться сам. Тем более, что там будут его бабушка и дедушка. Вместо этого Королева, повинуясь порыву, зачем-то отправилась на причал. Сегодня город был пустынным и еще более тихим, чем обычно, и на пирсе не было ни души. Легкий теплый ветер ласково трепал волосы и полы пиджака, а солнечные лучи переливались на волнах, заставляя щуриться. Эмме бы здесь понравилось. Она любила природу и прогулки в хорошую погоду. Жаль, что тот пикник стал для них первым и последним. Если бы Реджина не испугалась тогда… если бы Эмма была более настойчивой… если бы потом они не наделали столько ошибок… Но история не терпит сослагательных наклонений. Кора снова была повинна в том, что сердце Реджины разбилось на тысячу осколков. Когда-то эти осколки, сама того не зная, помогла склеить именно Эмма. Теперь же что останется бывшей Королеве, бывшему мэру кроме того, чтоб от горя выть на луну вместе с Руби? Это было бы забавной картиной, но вполне соответствующей внутреннему состоянию Миллс. В небе хрипло крикнула чайка. Помимо этого, здесь было так тихо и спокойно, что хотелось остаться в этом месте навсегда. Просто смотреть на море и больше никогда ни о чем не думать. Соблазнительная, но неосуществимая идея. Ведь у Реджины все еще был Генри, ее сын. А еще он был сыном Эммы Свон. Наверное, только сейчас женщина впервые в полной мере осознала, насколько ей дорог этот факт. Ее любимый ребенок был частью человека, которого она… - Я… - Королева запнулась, было неимоверно сложно сказать это вслух. Она уже давно подозревала, что относится к Свон не так, как хотела показать. Ее преувеличенная ненависть скрывала за собой чувство, которое она всеми силами отрицала. Сейчас уже невозможно было сказать точно, когда все началось. Возможно, все уже с самого начала было именно так, просто Реджина по привычке бежала от любви, подстегиваемая страхом снова потерять все. Хотя что уж теперь… Чего она боялась? Ведь все и так было потеряно. А значит, она могла признаться хотя бы перед самой собой, раз это не имело уже никакого значения. Глубоко вздохнув, она попыталась снова, говоря медленно и четко: - Я… люблю Эмму Свон. Я люблю ее. И тут она почувствовала это. Магия. То, чего не произошло раньше, несмотря на все надежды. Волна чистой, настоящей, самой мощной в мире магии. Любовь. Реджина почувствовала, словно внутри, наконец, отпустило какую-то туго сжатую пружину. Закрыв лицо руками, она вздохнула. Слезы тихо потекли по щекам. * * * - …и мы все знали и любили ее, как одного из самых добрых, верных, щедрых и отзывчивых людей. Эмма Свон была поистине примером для подражания в своей смелости и желании помогать окружающим людям… Генри слушал всю эту ерунду в пол-уха. Разве можно было описать Эмму Свон подобными словами? Она была… другой. Больше, чем просто образом Спасителя и героя. Она была близким и родным человеком. Не только родителем, но и настоящим другом для Генри. Эмма была по-настоящему дорога многим людям… Мальчик чувствовал, что за эти дни вырос гораздо сильнее, чем за прошедшие годы. Наконец, долгая речь Феи завершилась. Четыре гнома встали по обе стороны от гроба и, взявшись за его ручки, медленно и печально понесли в склеп. Оставшаяся на улице толпа проводила их скорбными взглядами. Внезапно Генри показалось, что где-то далеко на западе блеснула молния. Но ведь небо было совершенно чистым… А через пару секунд всех, стоявших посреди кладбища, едва не снесло с ног порывом яростного, нездешнего ветра. - Магия! – крикнул Генри с земли, куда все-таки шлепнулся, не удержавшись на скользкой от росы траве. Голос мальчика звенел от едва сдерживаемого ликования и восторга: - МАГИЯ! Сначала все было тихо. Но затем из склепа раздался непонятный стук. - Срань Господня! Твою-то мать! – с выпученными от ужаса глазами из места последнего упокоения Спасителя пулей выскочил Лерой. Он на крейсерской скорости пронесся мимо замершей толпы, не переставал при этом материться. Через секунду с такими же ошалелыми взглядами за ним выскочили еще три гнома. - Магия, - довольно подытожил Генри, поднимаясь. И деловито направился к склепу. - Генри, постой! – крикнул Арчи, но мальчик уже переступил порог. Толпа замерла, затаив дыхание. Все словно приросли ногами к земле и ждали возвращения ребенка. А тот не замедлил появиться. Сначала все услышали радостный возглас и смех мальчишки, а затем он сам появился в проеме склепа, ведя за руку… - О господи! Эмма?! – возглас Белоснежки можно было услышать даже на границе Сторибрука. - А ведь ничто не предвещало… - пробормотал Дэвид. Стоявший поодаль Голд иронично ухмылялся, обнимая ошарашенную Бэль за уже несколько округлившуюся талию. Все собравшиеся на кладбище сторибрукцы с ужасом и недоумением смотрели в сторону входа в склеп. Там, щурясь от бьющего в глаза яркого солнца, действительно стояла Эмма Свон. Такая знакомая и не знакомая одновременно. - Эмма! – снова взвизгнула Мэри-Маргарет, на сей раз бросаясь к своему чаду. – Ты жива? О боже… Ты жива! - Эмма! - Но… как? - О боже… Все загомонили разом и устремились к воскресшему Спасителю, спеша убедиться, что им не чудится. Однако все было именно так: Свон ожила. Притом эта была опять именно Эмма Свон. С нее спало не только смертельное Проклятье, но также и чары Второй сущности. Снова став ниже ростом и потеряв в массе, она комично смотрелась в слишком больших по размеру мужских тряпках. Но всем было не до смеху. Крепче других ее обнимал Генри. Наконец, он поднял к матери лицо с яркими, лучистыми глазами и уверенным тоном заявил: - А я верил, что так все и будет, что все закончится хорошо. - Ты был прав, малыш, - улыбнулась ему Эмма, обнимая в ответ. Она все еще чувствовала себя немного странно. По ее ощущениям, всего одно мгновение назад она висела над землей в магической сфере, а в следующее – уже очутилась в закрытом полупрозрачном ящике из хрусталя в окружении хмурых гномов. Было, отчего прийти в ужас и состояние прострации. Генри, тем временем, продолжал рассуждать: - Ты не могла умереть, потому что в сказках добро всегда побеждает. - Добро… - рассеянно повторила Свон, внезапно будто вспоминая о чем-то важном. Ее глаза округлились, когда ее заполнило понимание того, что только что произошло. Точнее, кто спас ей жизнь. Реджина. А это значит, что… - Извините, мне срочно надо… кое с кем встретиться! – распихивая толпившихся вокруг нее людей, Эмма уже бежала прочь с кладбища. - Куда это она ломанулась? – прохрипел Лерой, все еще немного дрожащим голосом. Он уже успел приложиться к своей карманной фляжке несколько раз, так что выглядел бодрее, но его все равно продолжало мелко потряхивать. - Пошла придумывать свой счастливый конец, - с улыбкой ответил Дэвид, на плече которого опять лила слезы Мэри-Маргарет – теперь уже от счастья. Вообще в последнее время она что-то слишком много рыдала и истерила… Принц даже подозревал, что Белоснежка снова беременна. Впрочем, все вокруг сейчас плакали, обнимались и снова плакали. И только Нил рыдал в одиночестве, утирая лицо кулаком с зажатым в нем помятым букетом траурных цветов… Легкие кучевые облака-барашки скрыли солнце, дав людям отдохнуть от его слепящего света. * * * Задыхаясь, Эмма бежала по дороге. Что-то тянуло, звало ее на старую пристань Сторибрука, точно внутри работал невидимый секстант или магнит. Затормозив на повороте дороги недалеко от пирса, Спаситель по инерции прошла еще несколько шагов, пытаясь восстановить дыхание. Когда она подняла глаза, то увидела на причале знакомую фигуру. Миллс была погружена в собственные мысли, глядя куда-то вдаль, за морской горизонт. - Реджина… - прошептали губы беззвучно, а затем Эмма крикнула что есть силы: - Реджина! Миллс резко обернулась. - Реджина! – Свон снова сорвалась с места, немного неуклюже передвигаясь в ставших слишком длинными брюках. Остановившись в шаге от Королевы, Эмма посмотрела в ее глаза. Те были темными, почти угольно-черными и какими-то пустыми. Но постепенно в них начало скользить узнавание… - Ты жива, - просто сказала Миллс, не делая никаких попыток самой подойти, обнять или сделать еще что-то, что сделал бы обычный человек. Только не она. Словно не желая давать себе очередную ложную надежду, женщина просто смотрела перед собой, не двигаясь с места. - Да, я жива, - губы Свон сами расплылись в широкой улыбке. – Благодаря тебе. Немного нерешительно она протянула руку, мягко дотрагиваясь до щеки стоящей перед ней женщины. Королева устало прикрыла глаза под этой скупой лаской. - Спасибо тебе, - тихо произнесла Эмма, окончательно сокращая между ними расстояние. Одна ее рука легла на талию Реджины, а вторая скользнула по щеке к затылку, запутываясь в смоляных волосах. Поцелуй вышел легким, едва ощутимым. Почти как тот, который подарила Эмме Королева, пытаясь пробудить от смертельного сна. А теперь Спаситель желала пробудить саму Реджину. И та ответила ей – столь же осторожно, точно это было для нее впервые. Не было взрывов фейерверка в голове, не было порхания бабочек в желудке, только ощущение цельности, покоя и понимание того, что вот оно – правильное завершение истории. Наконец-то, правильное. За столько долгих лет… - Спасибо, - словно эхо, отозвалась Миллс. И Свон поняла, за что ее благодарят. - Пожалуйста, - Эмма взяла руку Королевы в свои ладони и, поднеся к губам, нежно поцеловала. Больше ничего не нужно было говорить. Все, наконец, было так, как и должно быть. И пусть никто из них даже не предполагал подобного исхода и уж тем более не думал, не мечтал о нем, но все это произошло. А лучшего им было и не надо. Говорят, в сказках у злодеев не бывает счастливых концов. Но… на то это и не сказка. * * * Три месяца спустя… Сегодня Генри встал гораздо раньше обычного, потому что вчера Эмма заставила таки его лечь вовремя, а не сидеть полночи за компьютером. С некоторых пор мальчик все сильнее втягивался в сферу ИТ, хотя и про любимую книгу сказок тоже не забывал. К слову, Эмма опять жила с ними и, кажется, на этот раз больше не собиралась никуда уезжать. Конечно, они с Реджиной продолжали ссориться по мелочам, но все-таки это было больше от пакостных характеров обеих мам Генри, нежели из-за чего-то действительно серьезного. У них троих снова были совместные прогулки в парке и по магазинам, пикники и вечера пиццы. Все трое учились быть рядом друг с другом, и им это очень нравилось. Почистив зубы и натянув школьную одежду, мальчик спустился вниз по лестнице, намереваясь зайти на кухню. Оттуда уже привычно пахло кофе – значит, как минимум, приемная мама уже встала. Бодро прошествовав по коридору, Генри просунул голову в дверной проем кухни… лишь для того, чтоб спустя секунду скрыться подальше, в гостиной, пряча покрасневшие щеки. В кухне были Эмма и Реджина. И они явно не занимались тем, что пили кофе. Они… При воспоминании об увиденном подросток усиленно потряс головой, словно пытаясь прогнать эти мысли. Конечно, он был очень рад, что его родители, в конце концов, нашли общий язык. Это было здорово. Но все же Генри пока что не мог привыкнуть к некоторым моментам, и это все еще смущало его. Впрочем, уже через несколько минут красные щеки сменила злорадная ухмылка. Маленький хитрый монстр уже знал, чем сможет подкалывать и дразнить своих мам в ближайшие пару недель. Генри удержался от того, чтоб довольно потереть руки. А вообще здорово он придумал тогда, да еще так удачно привлек к делу Румпельштильцхена… Дед-маг не только согласился посодействовать в превращении Эммы, чтоб помочь обеим мамам Генри сблизиться, но также исправно держал при себе этот секрет и «прикидывался шлангом», когда кто-то пытался заставить его расколдовать Свон. Да и в качестве платы взял всего ничего, с точки зрения Генри: попросил мальчика верить в Магию. А что может быть проще, если Генри и так всегда в нее верил? В общем, его план, определенно, удался как нельзя лучше. Теперь у него была самая настоящая, крепкая семья, в которой если и ссорились, то по пустякам, а затем обязательно мирились. Говорите, у злодеев не бывает хэппи-эндов? Вы правы. Потому что Генри искреннее считал обеих своих мам исключительно положительными героями. * * * Прошло уже целых три месяца с тех пор, как Кора оказалась заключенной в амулет. Реджина, сама того не зная, сотворила довольно мощную защиту, не позволяющую матери выбраться на свободу. Но все клетки когда-нибудь рушатся… А Кора умела ждать. Так что оставалось лишь копить силы и пытаться не сойти с ума от невыносимой скуки. И кто сказал, что у злодеев не бывает хэппи-эндов?.. Впрочем, так оно и есть, потому что Кора была уверена: это еще не конец. Она обязательно выберется из своей тюрьмы, и вот тогда… Но это будет уже совершенно иная история. THE END