Палитра для желаний

... я познакомила Кая со своими родителями, но он им не понравился, и с того момента его больше никто не видел. Пришлось, конечно, немного погрустить, но тонна шоколада и пара сопливых мелодрам любезно согласились скрасить моё одиночество. - Пиши свой личный дневник молча! - Реплика Кая подкрепляется прицельно брошенной в мою сторону подушкой, которую я ловко ловлю.... лицом. - Да чего ты так распереживался? Подумаешь, поторопила немного события. Ваша встреча, всё равно, состоится уже через, - внимательно смотрю на часы, - пятьдесят минут. Считай, это был вяк в будущее. - Вместо того, чтобы умничать, лучше бы к пересдачам готовилась. - Кай старается казаться невозмутимым, завязывая галстук, дабы не подрывать свой статус крутого и брутального мачо. Выходит, мягко говоря, посредственно. - Но у меня же нет пересдач, - запоздало спохватываюсь я. - Теперь есть! Кай одаривает меня своим коронным уничижительным взглядом. Я закатываю глаза, делая вид, что не слышала, как пять минут назад, готовя завтрак (читать: сжигая яичницу), кое-кто повторял имена всех моих родственников сначала по старшинству, а потом в алфавитном порядке. Попытки Кая скрыть легкое волнение, заставляют меня расплыться в такой неприлично широкой улыбке, что в самую пору отрастить хвост, покраситься в розовый и начать сниматься в мультиках. В два прыжка перепорхнув через диван, вплотную подхожу к Каю, который всё ещё мучается с галстуком. Две руки хорошо, а четыре лучше. Он наблюдает за моими действиями с неприкрытым любопытством. - Ты же в жизни галстуки не завязывала. - Его губы трогает улыбка. - Отстань, в фильмах это выглядит сексуально. - По-твоему, задушить меня - это сексуально? - Не уверена по поводу сексуальности, но популярность твоих картин явно подскочит. Кай хочет что-то ответить, но я не даю, издав победный вопль: тёмно-синий кусок материи оказывается окончательно повержен. Он (Кай, не галстук) нежно касается моих губ в знак благодарности, затем бросает беглый взгляд на часы и отправляется в ванную за цветами. Здраво рассудив, что раз до выхода остается около двух минут и можно, в принципе, начать собираться, я отправляюсь на поиски второго кеда. Странно, Дисней, вроде бы, остался жить с родителями, а находить свою обувь легче не стало. В тот момент, когда я уже начинаю задумываться о самом ужасном, ну, то есть о том, чтобы надеть каблуки, из ванной появляется Кай. Оценив его задумчиво-растерянное выражение лица, я со вздохом уточняю: - Если ты опять нашёл мой кроссовок в стиральной машине или в ящике с зубной пастой, то покашляй три раза, чтобы я успела придумать имя своему воображаемому другу и свалить на него вину. - Ничего не хочешь мне рассказать? - Кай не сводит с меня глаз, будто бы и вовсе не слыша моей предыдущей фразы. Замечаю что-то белое в его руке. Подхожу посмотреть и понимаю, что это положительный тест на беременность, который я, видимо, забыла убрать. Все тараканы в голове как-то разом предательски стушевались, оставляя меня самой со всем разбираться. Делаю глубокий вдох, ободряюще кладу руку Каю на плечо и серьёзным голосом резюмирую: - Крепись... Похоже, ты залетел. - Яся, это не шутки, - Кай накрывает мою руку своей и выжидающе смотрит прямо в глаза. Он, кажется, даже дыхание затаил, потому что в тишине слышится только моё мерное сопение. Так, я что-то не пойму: он рад или огорчен? - Ладно... Мне правда нужно тебе кое-что сказать, - пару секунд молчу, подбирая правильные слова. - Видишь ли... В общем, ты должен знать, что художник я довольно-таки неплохой, раз уж так ровно смогла нарисовать фломастером две полоски. - Что?! - Что? - Яся! - Не ори на мать своего несуществующего ребёнка! - Ты вообще понимаешь, что это не тема для розыгрыша? - Да никто тебя разыгрывать не собирался. Это даже не тебе предназначалось, а родителям. Ну, как аргумент на крайний случай. Смех Кая становится для меня приятной неожиданностью. Его взгляд говорит что-то вроде: «Надеюсь, на этом твои "гениальные" идеи закончились?» Я улыбаюсь дежурной улыбкой а ля "конечно, дорогой" и невинно хлопаю ресницами, попутно прокручивая в голове, насколько хорошо спрятан реквизит для плана "г". Кажется, писатели романов привыкли называть это семейной идиллией.

***

Перед дверью я начинаю неожиданно мешкать. Заношу руку над звонком, но так и не осмеливаюсь нажать кнопку. Это первый раз, как я увижу родителей после своего отъезда, и почему-то данный факт возлагает на меня некую ответственность. Кай успокаивающе кладёт руки мне на плечи, и почему-то от его прикосновений становится спокойнее, хотя по-хорошему это мне надо вселять в него уверенность. Из-за двери слышится противный писк звонка. Не проходит и пары секунд, как на пороге появляется мама. Не ожидая от себя такого, я с радостным визгом бросаюсь к ней и, как в детстве, стараюсь покрепче сжать её в объятиях, выражая таким нехитрым способом свою любовь. Рядом с ней кажется, что всё будет хорошо. Нет, всё будет лучше, чем просто хорошо. Когда я отлипаю от мамы, у Кая появляется возможность представиться и вручить букет. Всё это он делает, с присущей ему элегантностью и обворожительно улыбаясь. Кажется, даже тембр голоса стал ещё более обволакивающим. И как в него можно не влюбиться? По довольному выражению лица мамы, я вижу, что десять очков у Гриффиндора уже точно есть. С папой всё проходит тоже довольно гладко. Хотя за те двенадцать секунд, что длилось их рукопожатие, я успела заработать четыре инфаркта, три сердечных приступа и десять нервных срывов. По голосам из гостиной догадываюсь, что у родителей в гостях Ритка со своим новым мужем. Обрадованная этим фактом, я весело вбегаю в комнату, и ошарашенно замираю на месте, как мраморная статуя самой себе. - Кажется, твой навигатор китайский, потому что мы свернули куда-то не туда и оказались в параллельной реальности, - я обращаюсь к Каю, который входит следом. - Яська, ты чего там бормочешь! - Восторженные децибелы Риткиного голоса приводят меня в чувство. - Иди сюда, с мужем познакомлю. - Му-у, му-у? - Яся хотела сказать, что мы знакомы, - Кай оформляет мое мычание в человеческую мысль. Так, пора незаметно начинать искать скрытую камеру. Хотя судя по челюсти Яна, которая картинно отвисла и в данный момент обитает где-то в район тарелки с салатом, к такому повороту событий он оказался тоже неподготовлен. Ян и моя сестра. Уму непостижимо. Хотя если бы два года назад мне кто-то сказал, что я влюблюсь в собственного учителя, ни за что бы не поверила. - И где вы познакомились? - Мама, боюсь, я не смогу пересказать эту историю, ограничившись использованием одних только литературных выражений, - уверенно отвечаю я, но лицо родительницы, быстро заставляет меня всё переосмыслить: - В консерватории, мам. Несколько долгих мгновений длится всеобщее молчание, но папин смешок заставляет всех расслабиться, и шумный гомон наполняет комнату. За столом идёт милый семейный допрос о судимостях, бывших женах и татуировках, сопровождаемый шуточками обо мне и неловкими историями из детства, во время которых у Яна и Кая на лицах написан интерес сыщиков, дорвавшихся до компромата. Гореть им всем в аду. - А ещё в детском саду Ярослава отрезала чёлку. - Все в детском саду отрезают себе челку! - Ну так ты же не себе, а воспитательнице. - И что? Порядочные воспитательницы не дрыхнут во время тихого часа! Всеобщий смех прерывает мамино предложение выпить чаю с домашним тортом. К счастью, я вовремя успеваю оторвать некстати прицепившийся к выпечке ценник, тем самым позволив маме, с чистой совестью принимать восхищения в адрес "своего" кулинарного шедевра. Когда настает пора прощаться, все настолько увлечены Каем, что, кажется даже забыли про дочь, которую не видели целую вечность. В какой-то момент я остаюсь с Яном наедине. Мы всё ещё как-то недоверчиво смотрим друг на друга, будто ожидая какого-нибудь подвоха. И тут меня осеняет мысль: - Ян, а помнишь угрозы, которые мне подбрасывали, сломанный скейт, машину Кая? Нашли виноватых? - Да просто с психикой у бывшей твоего парня оказалось не всё в порядке. Совсем ум за разум от антидепрессантов заехал. - И всё? - мой голос звучит чересчур разочарованно. - А ты чего ожидала? Что это окажутся профессиональные наёмники? Твой парень художник, пусть и известный, а не глава мафии. Эй, мелкая, подожди, ты куда? - Искать главу мафии! Не эту же тривиальщину ты мне внукам прикажешь рассказывать? На Кая я натыкаюсь уже у самого выхода. Как раз в тот момент, когда мама по пятому разу начинает восторгаться его картинами. Мне кажется, или я за всю свою жизнь комплиментов меньше слышала? Но за напускным недовольством, теплится огромная радость по поводу того, что Кай сумел так легко найти общий язык с родителями. О чем я ему и сообщаю, подходя к машине. - Подожди секунду. Я подбегаю к мусорке избавиться от "аргумента на крайний случай". Бросаю на него последний взгляд перед тем, как выбросить, но какая-то неведомая сила не дает мне пошевелиться. Да что там пошевелиться, даже воздуха глотнуть не дает. Нет, этого просто не может быть... - Три, - совсем сдавленно произношу я, - на нём три полоски. Что это значит? И хотя я давно поняла, что это значит, поверить в происходящее решительно не удается. Внутри что-то обрывается, взлетает, взрывается. В голове полно панических мыслей, а сердце, похоже, забыло о своих прямых обязанностях. Кай бесшумно подходит, мягко берёт тест из моих рук и внимательно изучает его в неоновом свете фонаря. - Это значит, - он улыбается, - что теперь я буду любить тебя два раза сильнее. Меня начинает мелко потряхивать. Все что с ума сошли? Я... Да я же не готова! Я ещё сама ребенок, у меня столько планов. А вдруг мы не справимся? Как об этом сказать родителям? И... И я даже главу мафии не нашла! Что я внукам рассказывать буду? - Или то, что я довольно-таки неплохой художник, раз уж так ровно смог нарисовать фломастером третью полоску...