Вторая первая любовь

Блондинка сидела на кухне своей подруги и склонив голову на руки, громко рыдала. Старкова же с понимаем поглаживала Елизавету по спине, пытаясь подобрать нужные слова. Но что здесь говорить? Она никогда не была в такой ситуации и была уверена, что Андрей никогда бы с ней так не поступил. А вот что сейчас делать Морозовой? Дарья даже не могла представить, как ее успокоить и что стоит сказать. Было видно, что девушка еще не скоро прекратит плакать и вспоминать их совместную жизнь с Максимом. Может, это и к лучшему — дать выпустить эмоции на волю? — Даш, ну вот почему все так? — спросила блондинка, но видимо, что ответ на этот вопрос ее не сильно интересовал, — Я ведь думала, что он любит меня, правда. И почему я такая наивная дура? Неужели я не могла заметить этого раньше? Он ведь так часто не ночевал дома, вечно от него разило чужими духами, странные звонки, а я-то верила всему, что он мне говорил. — Лиз, успокойся, — обняв подругу, начала та, — ты не дура, слышишь? Это он — козел, он просто сам не понимает, что потерял. Ты просто любишь его, а любовь часто бывает слепой. — Наверное, ему просто было плохо со мной. Уверена, что я тем девицам даже в подметки не гожусь. Куда уж мне весь этот гламур и светские тусовки? — Слушай, прекрати говорить ерунду! Ты посмотри на себя, красивая, молодая, умная, ты себе еще сто таких Морозовых найдешь, они за тобой все бегать будут. Возьми любого и заставь твоего супруга тоже ревновать. Почему ему можно, а тебе нет? — разошлась брюнетка, яро жестикулируя руками. — Нет, — тихо прошептала Елизавета, — я не смогу. Максим мой первый и мой единственный, как я могу ему изменить или быть с другим? — Ох, Лизка-Лизка, — схватившись за голову, тяжело вздохнула подруга, — вот что ты за однолюб такой? Сколько же ты уже по своему мужу сохнешь? Класса с пятого? — Я не знаю, что мне делать, — заплакав пуще прежнего, сказала Морозова, — но мне нужно с ним развестись. Не сейчас, потом. Сейчас я не хочу его видеть. — И не увидишь, он даже не знает, где тебя искать, — воскликнула Дарья, — я сказала ему, что тебя у меня нет. — И ты думаешь, что он поверил? — горько усмехнулась блондинка, — Я же знаю его. Скоро будет здесь. Или по судьбе, или же по случайному стечению обстоятельств, но в следующий момент раздался звонок в дверь, от чего Старкова даже немного вздрогнула. Все же еще раз посмотрев на свою подругу, брюнетка отправилась открывать дверь, за которой действительно стоял Морозов. — Какими судьбами? — спросила та, стоя на пороге. — Даш, позови Лизу, пожалуйста, — умоляюще посмотрев на девушку, произнес Максим. — Я же тебе говорила, что ее у меня нет, — хмыкнула Старкова, сложа руки на груди и недобро поглядывая на парня. — Я знаю, что есть. Ей больше некуда пойти. Я тебя очень прошу, позови, а? — повторил зеленоглазый, все же надеясь на то, что брюнетка сжалится над ним. — Сколько тебе раз повторять? — возмутилась она, — Ее здесь нет! — Тогда дай, я зайду. Просто, чтобы убедиться, хорошо? — настоял на своем молодой человек. Брюнетка только что-то хотела сказать ему в ответ, при этом набирая в легкие побольше воздуха, чтобы хоть как-то сдержать свою злость на друга, но голос из-за спины заставил ее остановиться. — Даш, иди на кухню, я сейчас, — произнесла блондинка, прося девушку оставить их наедине. Брюнет посмотрел на свою жену и ему даже от чего-то стало больно. Ее заплаканные глаза, ужасно болезненный и грустный, даже какой-то отчаянный взгляд — все это показывало ему, что он был очень виноват, что именно он довел ее до такого состояния. Парень даже не знал, с чего начать. Совершенно не представлял, что будет сейчас ей говорить, будто бы не до конца осознал то, что это действительно происходит на самом деле, что супруга ушла от него, что теперь он остался один. — Что тебе нужно? — прислонившись спиной к дверному косяку, спросила Елизавета, — Я слушаю. — Пожалуйста, вернись, — зеленоглазый посмотрел в глаза Морозовой, но та отвела взгляд в сторону, — мне очень плохо без тебя. Я провинился перед тобой, я знаю. Я очень сильно провинился, меня за это убить мало… — Максим, что-то не складно у тебя получается, — перебила его блондинка, — ты отрепетируй там, на бумажечку напиши, а потом приходи, я тебя послушаю. — Зачем ты так? — тихо произнес брюнет. — А как мне нужно сейчас себя вести? — возмутилась голубоглазая, — Давай я вновь сделаю вид, что ничего не случилось и буду тебя обхаживать, когда ты под утро вернешься со своих любовных похождений. Ты так хочешь? — Нет. — ответил Морозов, — Лиз, я признаю, что я — сволочь, мразь и подобное. Но я тебя очень прошу, давай начнем все сначала, будто бы этого всего ничего не было? — А, давай, — с сарказмом произнесла Морозова, — только в моем «сначала» я тебя обойду стороной и не буду знать, кто ты и что ты из себя представляешь! — буквально прошипела девушка, даже не скажешь, что это говорила та любящая и нежная жена, — Ты же знаешь, что я тебя с самого детства люблю, очень люблю, но видимо для тебя это только очередная причина мною пользоваться, да? — Малыш, я умоляю тебя, прости. Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы ты не сердилась, — пытаясь обнять Елизавету, говорил зеленоглазый, но та вывернулась из его хватки. — Не прикасайся ко мне, — фыркнула блондинка, — и не называй меня «малыш», «зайка» и прочее. Ты просто не представляешь, как мне противно… — пытаясь перевести дыхание и сдержать слезы, сказала та, — вот только ответь, сколько это все длилось? Вот эти все твои измены, вранье? — Полгода, — совестно и стыдливо как-то произнес Максим. — Спасибо, — сдержанно сказала девушка, — надеюсь, хоть в чем-то ты меня не обманул. А сейчас я не хочу тебя видеть, убирайся. Ты же у нас мальчик умный, все равно найдешь, чем себя занять. Сходи в клуб, например. Девочку себе покрасивее найди, только поаккуратней, хорошо? — Лиз, ну… — Все, — кратко ответила Морозова, — сюда больше не приходи. Живи, как хочешь, уже никто тебя ждать и звонить каждые два часа не будет. Свобода! Ура! — воскликнула та и закрыла перед парнем дверь, после чего прислонилась к стене и безмолвно заплакала. — Ты молодец, — тихо подойдя к ней, прошептала Даша, — даже я поверила. — От этого как-то не лучше, — глотая слезы, сказала блондинка и отправилась в комнату, которую ей выделила Старкова. Весь оставшийся вечер и всю ночь напролет девушка просто лежала и смотрела в потолок, даже спать не хотелось. Мысли все лезли в голову, постоянно прокручивался их последний разговор с Максимом. Неужели целых полгода он спокойно изменял ей, спал с другими девицами, но при этом без всяких угрызений совести жил с ней и делал вид, что любит? Такое правда бывает? Морозова не знала, что будет делать дальше. Развод, устроится на работу, а что потом? Не было вариантов, что делать, куда идти, куда ехать, но одно она знала точно — к нему она не вернется.