Мальчик-зима

Выпал первый снег. Скоро-скоро совсем кончится осень. Скоро будет холодно. Морозы… Как и в моей душе. Иногда я чую, что холоден как лед. Никто этого не заметит, никогда. Даже мои лучшие друзья, мои братья. Я ни за что не покажу им, что я льдинка, ничего не умеющая чувствовать. Хрупкая снежинка опустилась мне на нос, и я чихнул, тряхнув пепельными космами и сильно разлохматившись. Маленький Колин, едва достававший мне своей беленькой головкой до плеча, захихикал рядышком в кулачок – мои лохмы на голове стали похожи на большое сизое воронье гнездо. Я улыбнулся мальчику в ответ. Не знаю, почему он вообще пошел с нами после занятий. Он уже знал нас четверых по именам - нагнал нас после пары, сказал, знакомиться хочет. Салвахе с упорством и наивностью маленького малыша ловил языком редкие сыплющиеся с неба снежинки, задрав подбородок вверх. В парке на территории нашего института ранней зимой всегда хорошо. Так тихо и спокойно, ни тебе ни птичьего, ни девчачьего щебетания, раздражающего больше всего – никто из них не хотел мерзнуть на улице без толку. А мы вчетвером пили кто кофе, кто чай, а Колин вообще какао. Чайная кружка Марка дымилась рядом со мной на деревянной парковой скамейке – сам Спирит, звонко смеясь, гонял Салвахе по жухлой, едва припорошенной снегом опавшей листве на таких же жухлых лужайках. - Как тихо… - шепнул я в идущий от горячего кофе дымок, блаженно прикрыв скрытые челкой глаза. Колин осторожно, чтобы не обжечься, тянул из большой кружки свой какао, то и дело поправляя сползающую на глаза белую, как и его волосы, шапку. Я покосился на мальчика: он выглядел таким хрупким и маленьким… - Колин, скажи, - позвал я его, глядя, как тот медленно поднял на меня свои небесно-голубые глаза. – Сколько тебе лет? - Семнадцать. – тут же ответил он, улыбнувшись мне. Как и говорили в институте. - А ты умен, я смотрю: нагнал двадцатилетних. – я отпил из чашки, грея об нее подозябшие ладони. - Ага. – просто сказал он. Мне определенно нравится этот мальчик. - Иван, а ты тогда ответь мне, - он с интересом покосился на мою челку. – Какие у тебя глаза? Спросил. Вот так просто, без предлогов и прелюдий. «Какие глаза», и все… Но неброский мальчонка с абсолютно бескорыстным и честным выражением лица и искренним взглядом внушал мне беспричинное, беспочвенное доверие. Милый младший братишка. - Хорошо, я покажу. Даже не знаю, что побудило меня показаться ему. Я поставил чашку на скамейку, аккуратно, чтобы не разлить кофе, и провел ладонью по лбу, поднимая челку и открыв глаза Ниеве. Он долго смотрел в мои глаза, изучая взглядом яркую, почти что ядовитого оттенка, желтую радужку. Я видел, как скользит его взгляд по моему лицу, по лбу, переносице, щекам. Он действительно изучал меня, оценивал всего, но это не был тот колючий, жесткий и неприятный взор, которым обычно одаривают меня учителя или какие-нибудь абсолютно неизвестные мне взрослые. Это был взгляд человека, лишь хотящего узнать чуточку больше, чем вообще позволено. - Я тебе нравлюсь. – внезапно с улыбкой промолвил Колин, вновь отпив свой напиток. Видя мое удивление, отразившееся, видимо, в тех же глазах, он тихо пояснил: - У тебя зрачки расширились. - Ива-ан! Чего это ты глаза ему открыл? – на скамейку, смеясь, плюхнулся Салвахе, хватая свой оставленный ранее кофе – я едва успел подхватить кружки наши с Маркусом. - Хей! – воскликнул я, проигнорировав вопрос и больше заботясь о сохранности содержимого чашек. В это время Спирит отобрал у меня свой чай. - Да ну парни! – продолжал возмущаться я, пока блондин Маркус устраивался рядом на деревянных досточках скамейки. Наконец после непродолжительной возни все уместились на длинных досках. Салвахе наигранно устало вздохнул в чай, с интересом поглядывая на в кои-то веки открывшего глазищи меня. Я же в который сотый раз за эти несколько часов задумался, почему маленький мальчишка, будучи младше своего нового класса на относительно приличный срок, увязался после занятий за троицей самых отпетых по виду парней. Маркус будто читал мои мысли: - Колин, почему ты с абсолютно незнакомыми тебе ребятами пошел за кофе? Ни с кем другим, даже с нашим пай-мальчиком Люцифером? - Вы непохожи на остальных учеников. – ненавязчиво перебил его Колин. Четкие, ясные реплики, у Ниеве будто на каждый вопрос был заранее готов внятный ответ, не оставляющий возражений. - Вы выше их. Лучше, на первый взгляд. Спирит умолк. Наступила тишина. Я слышал, как едва слышно шуршал снежок по тлеющим листьям.