С последним лепестком сакуры.

Первое что он почувствовал – боль… Казалось всё остальное исчезло, оставив лишь этот мерзкий отголосок прошлой жизни. Переборов себя он всё же смог открыть глаза, тихо застонав. В поле зрения тут же замаячило испуганное лицо лейтенанта. Кучики попытался отвернуться, но оказалось, что двигаться куда больнее, чем приходить в себя. -Капитан Унохана! – сбивчиво выкрикнул Ренджи. – Он очнулся! Торопливые шаги капитана 4-ого отряда приблизились к неподвижному телу, приветствуя Кучики радостной улыбкой. -Слава Богу! – облегчённо выдохнула женщина. – Добро пожаловать назад, Бьякуя! Парень устало моргнул, хотелось спать, но боль распространилась по всему телу, заключив свою жертву в мёртвые тиски. -Я дам тебе обезболивающее, но оно не заглушит всю боль. Кучики слабо кивнул, даже такие мелочи давались ему неимоверными усилиями. Попытка же позвать Ренджи с треском провалилась. В горле пересохло и с его уст не сорвалось даже хрипа. -Как легкие? Дышишь свободно? Утвердительный кивок, Ренджи заметил, с каким облегчением вздохнула Унохана, видимо перебитые рёбра задели и органы дыхания. Лейтенант 6-ого отряда смиренно стоял рядом, боясь помешать разговору, главное – это здоровье капитана, отчёты, которые он непременно захочет услышать, подождут. -И он ждал, день за днём, каждый вечер преданно возвращаясь в бараки 4-огоотряда. Две бессонные ночи с болезненными метаниями и борьбой за свою жизнь и твёрдая уверенность в победе капитана. Клан Кучики являлся элитой Общества Душ – сильный, сплочённый, не признающий никаких слабостей – эта семья была образцом идеала. Раны заживали медленно, но это не помешало Кучики уже на третий день грубить лечащему персоналу. Со стороны эти грубые приказы оставить его выглядели смешно, но Ренджи понимал чувства Бьякуи, который никогда не признавал человеческого сострадания, даже от своей сестры, считая это проявлением слабости, которую он так ненавидел. -Учебные тренировки назначены на завтра. Я попросил поддержки в спаррингах у других отрядов. Надеюсь, это научит их чему-нибудь стоящему – закончил свой доклад Ренджи. -Хорошо. Наконец ты начал вести нормальное руководство. – задумчиво произнёс Бьякуя, откладывая бумаги в сторону. – Это даёт мне надежду на то, что отряд не сопьётся в конец к моему возвращению. Ренджи виновато потупил взгляд, не зная чем ответить на этот упрёк в свой адрес. И какая скотина успела донести?! Но видит Бог, разве он мог запретить отряду отметить возвращение капитана? -Так точно, капитан, – не найдя ничего умнее выпалил Ренджи. – Ещё распоряжения? -Нет, – тихо отозвался Кучики. – Хотя постой… Парень послушно остановился, ожидая приказа. -Я бы хотел увидеть Рукию. Ренджи замешкался, всячески избегая зрительного контакта. Ты всегда умел врать, так куда подевалось твоё хвалёное мастерство?! Рукию до сих пор не допускали в палату брата, она слишком болезненно воспринимала всё, что касалось Бьякуи, а если она увидит эти увечья, то снова будет рыдать ночами напролёт, не высыпаясь и отстраняясь от своих обязанностей. -Это невозможно. Рукия на задании в мире живых и вернётся лишь через пару недель. Бьякуя выжидающе смотрел на своего лейтенанта. Ещё бы он поверил в подобный детский лепет! -Это приказ Уноханы? – продолжил допрос Кучики. – Или твоя личная забота? -Это общее решение! На бесстрастном лице не отразилось никаких эмоций, лишь едва дрогнул тонкий изгиб губ. Ренджи уловил это мимолётное движение, и ему захотелось как можно быстрее покинуть временные покои своего начальства, потому что он не знал ответов на дальнейшие вопросы. -Я не знал куда деться! Стоял и молчал, в то время как он озвучивал всё то, что не досказали ребята из 4-ого отряда. – Ренджи горестно вздохнул, делая очередной глоток из бутылки саке. Ичиго до сих пор пребывал в крайне удивлённом состоянии, если эти слова уместны относительно его шокового состояния. Ещё бы! Посреди ночи к вам в комнату пробирается вусмерть пьянющий шинигами и начинает жаловаться и плакаться на несправедливость судьбы и жестокость капитана Уноханы. Куросаки устало закатил глаза, отодвигая подальше бутылку, которую Ренджи предусмотрительно захватил с собой. -И это всё? – явно разочарованный в причинах столь бурной депрессии, поинтересовался Ичиго. – не думаю, что Бьякуя сдаст после выздоровления. Его пресловутая гордость даже мёртвого из могилы поднимет. -Они его покалечили! О какой гордости речь?! – вспылил Ренджи, неуклюже взмахнув руками. – Ты не видел этого кошмара! Ичиго! Такое ощущение, что их целью было вовсе не убийство! -Арранкары живут смертью, они просто не успели закончить начатое. Из двух зол случилось меньшее. Ренджи, согласись, ты ведь не за него переживаешь, а за себя… -Что?! – рявкнул красноволосый парень. -Да ничего! Если не можешь принять его таким, то переводись в другой отряд, вот мой совет. -Иди ты со своими советами! – огрызнулся Ренджи, напрочь позабыв о том, что сам заявился к Куросаки. -Бьякуя будет не Бьякуя, если какие-то переломы остановят его. А о лице волноваться нужно меньше всего, он не из тех, кому внешность может поломать жизнь. Лучше не раздражай его лишний раз и всё вразумительно объясни. Ичиго зевнул, поражаясь, какие умные советы приходят в заспанную голову. Но ведь не мог он выставить это недоразумение вон, разбудил бы пол-округи, напялив гигай. -Не могу… - помолчав, ответил Ренджи. – Тогда он точно уйдёт из палаты. Он не примет жалости. Ичиго сокрушённо закатил глаза, жалея об отвергнутой идее выкинуть лейтенанта 6-ого отряда. В конце концов, он не Фрейд, чтобы копаться в чужих головах, особенно когда одна из них пустая банка, а другая с такими выкидонами, что легче самому повеситься. -Слушай, он давно не мальчик и видел в битвах вещи похуже. Нет причин волноваться за опытного бойца – вы и так сделали всё возможное. Ренджи умолк, переваривая полученную информацию. Ичиго был прав, но что-то мешало смиренно принять эту истину. Сорвался, попытался забыться в алкоголе! Слабак! -Прости, – тихо извинился он. – Я не должен был приходить. «Однако пришёл. » - в мыслях съязвил Ичиго, возвращая горячительный гостинец хозяину. -Всё нормально, – успокоил лейтенанта Ичиго. – Просто постарайся вернуться в прошлое. Бьякуя ничуть не изменился, я уверен. Разве что будет молча грезить местью, но это вполне в его духе. Видимо речи Куросаки возымели свой успех, Ренджи нехотя поднялся с пола, вызывая портал. Глядя на исчезающие двери, Ичиго облегчённо вздохнул. Успокаивать убитого горем шинигами оказалось нелёгким занятием, особенно когда у самого на душе твориться чёрти знает что. Наплёл какой-то ерунды, в которую и сам с трудом веришь! Бьякуя сильный, но даже таких можно сломить. Со временем он смирится, но шрамы не дадут ему забыть…

* * *

А ты надеялся на чудо?! Думал, что этот кошмар так просто закончится? Твоя наивность не знает границ, Абарай! Эти шрамы не только его ошибка, это напоминание всему Сообществу Душ – враги могут быть разбиты, но загнанные в угол и они умеют побеждать. Это была весна – время перемен и надежды на то, что всё изменится, когда бинты наконец снимут. - Закройте левый глаз, – приказала Унохана. – Видите нормально? - Мутно, – тихо отозвался брюнет, осторожно касаясь пальцами лица. Новая кожа почти не отличалась по цвету от здоровой. Лучшие целители отряда под руководством Уноханы сделали всё возможное – убрали мёртвую ткань, восстановили повреждение и стянули всё в один шрам, пересекавший половину лица. Неприятно, но это лучшее из возможных решений. - Вероятно, зрение восстановится, но мы не даём никаких гарантий, капитан. Кучики кивнул, искоса взглянув на Ренджи, который поспешно опустил глаза. Боится… Брюнет прикрыл пострадавшую часть лица отросшими прядями волос, общаться с перепуганными подчинёнными всё равно, что со стенкой – половина приказов забудется, едва он выйдет за пределы госпиталя. - Лейтенант, насколько я понимаю, вскоре меня переведут на домашнее лечение, так что подготовьте мою комнату. - Да, капитан, – отозвался Ренджи. - А что насчёт моей руки, капитан Унохана, она восстановится? Замешкалась, отвернулась, нервно складывая грязные бинты. Значит, всё оказалось хуже, чем казалось на первый взгляд. Ренджи судорожно сглотнул, до боли сжимая кулаки. Чёрт! - Частично, – мрачно проронила женщина. – Кость была раздроблена и осколки сильно повредили нерв. Мы надеялись, что он восстановится, но видимо была задета большая площадь. - Понятно, – холодный металл в голосе, как обычно. Ренджи зашипел сквозь зубы, худшие опасения исполнились: лишиться ведущей руки это приговор для бойца, а капитан даже и бровью не повёл, покорно принял свою судьбу. Да что же, чёрт возьми, происходит?! - Ренджи, передашь капитану Кёраку, чтобы он зашёл ко мне, – очередной приказ вырвал лейтенанта из лабиринта тёмных мыслей. – Сегодня, если это возможно. Кёраку?! Ренджи кивнул, поспешив удалиться и исполнить поручение. Конечно, ведь капитан 8-ого отряда прекрасно владеет двумя руками! Ты не достоин стоять рядом со своим капитаном, хоронишь его даже не подумав. Бороться до конца, падать и снова делать попытку подняться, до тех пор пока силы не оставят тебя! Капитан не сдастся, он никогда не доверит свою жизнь кому-либо. Как только зажил перелом ноги, начались тренировки. Никто не допускался к ним, и не потому, что Кучики стыдился своей слабости, нет, просто капитану 6-ого отряда нужна была абсолютная концентрация. Левая рука, да к тому же пострадавший правый глаз, который оставил беззащитным весь правый фланг – слепая точка, как говорят бойцы. Ренджи единственный, кому было дозволено сопровождать капитана. Снова неудача, Кёраку легко достал брюнета справой стороны. Мужчина отрицательно качнул головой, убирая катану в ножны. - Бьякуя, твоей интуиции не хватит для серьёзного противника. Чувствуешь, но реагируешь слишком поздно – это смертельная ошибка. Молча принимаешь замечания, но выступившая морщинка на лбу выдаёт твоё раздражение. Презирая слабость, ты даже не задумывался о том, что сам вновь опустишься вниз. Ренджи бесшумно покинул тренировочное поле, не в силах наблюдать это самобичевание. Ты слабак! Признайся, на месте капитана ты бы уже давно сдался, довольствуясь Банкаем, одним из сильнейших в Сообществе. Лейтенант 6-ого отряда горько усмехнулся, облокачиваясь спиной о ближайшую стену. Главное не забыть вернуться к назначенному времени, обезболивающе почти переставало действовать после этих тренировок, и Бьякуя был вынужден пользоваться посторонней помощью, чтобы дойти до своей комнаты. В эти минуты Ренджи всей душой ненавидел распроклятую гордость капитана, из-за которой он не смел оставить всё как есть. Он вернулся раньше времени, но никого не застал за тренировкой. Неужели капитану удалось преодолеть неприступный барьер или же болезненные спазмы окончательно взяли своё? Предполагая худшее, Ренджи кинулся к бараку для гостей, где обычно его дожидался Кучики. Парень замедлил шаг, заметив знакомую спину, и тут же встал как вкопанный, не решаясь окликнуть капитана. Бьякуя тяжело дышал, оперевшись о стену, из горла вырывались глухие хрипы. Он болезненно застонал, сделав попытку шагнуть… - Капитан… Затуманенный взгляд скользнул по встревоженному лицу Абарая, и Ренджи готов был поклясться, что в этом холоде проскользнул болезненный огонёк. Парень зло скрипнул зубами, едва ладонь Кучики судорожно сдавила его плечо, аристократ попытался выровняться, но тихо охнув, обессилено повис на плече своего лейтенанта. - Вы принимали лекарства? – Ренджи обеспокоенно осматривал болезненно сжавшегося мужчину, уже зная ответ. – Капитан! Вы совсем рехнулись?! Было плевать на воинский устав и разницу в званиях. Когда в голове что-то замыкает, ты перестаёшь контролировать свои эмоции, и слова сами рвутся наружу в попытке докричаться, помочь… Бьякуя слабо улыбнулся, отталкивая от себя взбешённого руконгайца. - Они не действуют. Ренджи осёкся, ругань потонула в накатившем смущении… Капитан Унохана предупреждала об этом, рано или поздно организм привыкает к лекарству и даже завышенная доза не приносит облегчения. Бьякуя пошатнулся, в последний момент цепляясь за спасительное плечо. -Простите. – виновато прошептал Ренджи. Бьякуя снисходительно кивнул, неуверенно шагнув вперёд. Эта была весна… Весна, на которую ты так надеялся…