Поиграем?

Вроде Гил всё продумал перед тем, как убрать полотенце от лица и спрятать его за шторку в ванной, но одно он упустил и, перед тем, как открылась дверь, сделал несколько глубоких вдохов, обогативших его организм испарениями ртути. Глупо, не правда ли? Вдобавок, когда он сгребал голыми руками острые осколки под ванную, то получил глубокий порез в области запястья. Кровь резко хлынула из раны, и Гил смог лишь зажать открытый порез рукой, чтобы скрыть его от Сары и немного остановить кровь. Сделав пару шагов по коридору, он понял, что всё перед глазами поплыло. Темные обои холла начали сползать на пол, люстра оказалась возле деревянного шкафа, а его собственные ноги стали подкашиваться и переплетаться. Кровь капала на пол, и организм не позволял больше тратить жизненные силы, усыпляя своего обладателя. Красная жидкость проступала между пальцами и тонкой струйкой текла по пальцам. Всё произошло настолько быстро, что через пару секунд Гилберт уже прислонился к стене и, медленно сползая по ней боком, вскоре оказался на полу. Сара, услышав глухой стук, обернулась. — Твою мать, вены вскрыл, — она присела над парнем и, убрав его руку от пореза, вздрогнула. Но, не теряя времени, она оторвала край его футболки и обмотала порез. — Чем он мог порезаться? — задала она сама себе вопрос и, с любопытством заглянув в ванную комнату, увидела кучу непонятного мусора в углу комнаты, под ванной. В момент её глаза округлились, как только женщина посмотрела на потолок. — Бен! — закричала она. — Открывай окна! Этот урод лампу разбил! — Сама откроешь, — услышала женщина в ответ бурчание из комнаты и, зажав нос и рот ладонями, быстрым шагом рванула в гостиную. Секунда — и спасительная осенняя прохлада хлынула внутрь помещения. Сара свесилась вниз наружу, прижавшись животом к подоконнику. Увидев это краем глаза из дальней комнаты, Блейк рванул к подруге. — Что такое? — нервно спросил он, беря девушку на руки и опускаясь на колени. Сара поморщилась, затем резко отвернулась в сторону, и от волнения её стошнило прямо на пол, под ноги Блейку. Того перекосило от отвращения, но он тут же глубоко вздохнул и поправил мокрые пряди бледных волос, которые спадали на её побелевшее лицо. — Бен меня убьет… — прошептала Сара, сжимая губы, — я испачкала его ковер. Сам же Бенджамин в этот момент включил на старом проигрывателе свою любимую пластинку — The Beatles и, подпевая исполнителям, качался на стуле, наблюдая за картиной. Ему было интересно, чем закончится эта, по его мнению, жалостливая сценка жены-мученицы. Сара посмотрела на мужа и, встретившись с ним взглядом, тут же зажмурилась и с закрытыми веками отвела взгляд в сторону. — Гилберт. Оттащите его оттуда. И не вдыхайте, он лампу разбил, — сглотнув ком в горле, тихо сказала девушка и, оттолкнув Блейка так, чтобы слезть с его колен, осела на пол возле лужи собственной рвоты. Парень тут же рывком поднялся и, одним движением оторвав от края поношенной футболки кусочек ткани, приложил его к лицу. А Бен в этот момент, пританцовывая, направился к своей жене. — Ладно, так и быть, я спасу свою принцессу, — улыбаясь, тихо произнес красавец и, опустившись на колени возле бледной, как смерть, жены, понес её в их спальню, которая была на втором этаже. Сара лишь с восхищением смотрела на своего любимого мужа, улыбаясь ему глазами, и провела тонкими костлявыми пальцами по его мускулистому плечу. — Бен, спасибо, — прошептала она и приложила голову к его груди, пока он нес её по коридору. — Ночью поблагодаришь, — ядовито заметил главарь и, ехидно ухмыляясь, уложил женушку на застеленную двухместную кровать. Затем постоял десять секунд, будто на что-то решаясь, и, в конечном счете, глубоко вздохнув, лег рядом. — Возьми меня за руку, — корчась от болей в животе, простонала Сара и вытянула свою испачканную, мокрую от пота ладонь. Бенджамин закатил глаза и, дернув носом, осторожно сцепил свои пальцы с пятерней жены. Женщина тут же умиротворенно вздохнула и, закрыв глаза, провалилась в сон. У Блейка же в этот момент были проблемы. Гилберт являлся довольно крепким и высоким парнем, поэтому оттащить его одной рукой было физически для него невозможно, а освободить вторую, убрав тряпку от лица — опасно. И парню было не до того, чтоб идти и её мочить. — Джош, иди сюда! — крикнул он, запыхаясь. Джошуа не отзывался. Он был занят судоку. — Джош, блять! Сукин сын, где ты? — Что надо? — послышалось откуда-то издалека раздраженным и уставшим голосом. — Тащи свою жопу сюда и принеси мокрые тряпки, этот придурок лампу ртутную разбил! Джош, поняв, что друг не шутит, подорвался с места, отодрал от собственной рубашки большой лоскут и, разорвав его кое-как на три части, рванул в ванную. Через минуту Блейк уже обмотал нос и рот Гилберта мокрой тканью и с помощью Джоша потащил пленника вниз, в подвал. С лампой разберутся потом — решили они. И удивительно, что никто не обратил внимания на кусочек ткани, намотанный вокруг запястья парня. Бену надоело лежать рядом со своей далеко не благоухающей женой. Она пропахла потом, рвотой и месячными, аромат которых он так ненавидел. Его волновал лишь их новоиспеченный пленник, настолько приглянувшийся главарю. Высокий рост, крепкое телосложение и сногсшибательно красивое лицо — каждая черта Гилберта не давала ему покоя. Оставалось только сломить непокорного мальчишку, и тогда Бен вдоволь наиграется. Этот молодой брюнет казался ему чистым, верным, будто «не нагулявшимся». Иными словами, сомневающийся девственник. Для этого маньяка он был именно таким. Сара лежала и бредила во сне. Безмолвно она повторяла, насколько сильно любит мужа, как долго готова помогать ему и прикрывать. Ревновать к каждому новому пленнику уже нет сил. Но ради Бенджамина она готова на всё. Она вспомнила молодость… — Кто твой король? — спросил Бен и легко провел пальцами по щеке его любимой девушки. — Ты мой король, — простонала Сара и потянулась за поцелуем к будущему мужу. На руке красовалось золотое кольцо с красивым белым переливающимся камнем. И оба были счастливы. — Ладно, пора наказать нашего мальчика за такую провинность, — Бен наконец хлопнул в ладоши и, немного поморщившись из-за запаха, царившего в маленькой душной спальне, тихо поднялся с кровати. — Счастливо оставаться, любимая женушка, — прошептал он и показал средний палец спящей жене. Та лишь мирно улыбнулась во сне и пролепетала что-то в ответ.