Потерянная

Jonnie Edwards – DNA

      Хожу по краю крыши и любуюсь видом на весь город. Где–то далеко горят огни от фонарей, такие маленькие, переливаются. Выглядит, словно ночные светлячки летают, так красиво.       Такое чувство, что, сидя на этой крыше два часа, я медленно начинаю сходить с ума, и обычные вещи кажутся мне необычными. Словно я слишком долго пробыла сама с собой, и мой разум разрушается, хотя чему тут разрушать? Он уже давно был разрушен, и далеко не мной.       Гарри. Вот тот, кто в ответе за то, что я медленно погибаю. Я гнию сама в себе. Изнутри, начиная от сердца, заканчивая внешней оболочкой. А помогает мне гнить моя любовь к нему. Я слишком сильно люблю его, это и губит меня, убивает, пожирает изнутри, как саранча.       Жаль, что я ничего не могу с этим поделать. Не могу отпустить его, не могу забыть, не могу понять, что я ему вовсе не нужна. Для него я игрушка. Временное развлечение. Захотел - приласкал, захотел - послал. И я принимаю это. Меня все устраивает. Я молчу. А если не молчу и кричу во все горло на него, то получаю удары, снов замолкаю и свыкаюсь.       К плохому привыкаешь быстро.       Это верно. Я привыкла к плохой жизни. Эта жизнь словно создана для меня. Я даже не знаю, что со мной будет, если у меня все будет хорошо. Долго ли я продержусь? Понравится ли мне спокойствие и уют?       Может, моя учесть уже определенна и моя судьба неизбежна. И мне суждено жить в боли, горечи и разочаровании. В разочаровании от окружающих, в разочаровании от самой себя.       Так может, мне и не нужно жить? Может, я не зря пришла сюда? Раз здесь произошло столько событий, столько воспоминаний с этой крышей связано, может, здесь я и должна все закончить?       Возможно, это и так. Но мне все равно нужно освободиться от лишнего груза. Я должна быть свободной, а для этого я должна выбросить прошлое из головы.       Еще одно воспоминание. Снова плохое, снова темное. Моя черная полоса продолжается. Хорошие не длятся долго. Всему есть свой конец. У всех в жизни есть черная и белая полоса, как зебра. Моя же зебра состоит почти только из одного черного цвета. Наверное, на мою зебру не хватило краски.       Я помню тот день, когда все было так плохо, что я не могла задержаться, не могла не навредить себе. Такое было и не раз, но именно в тот день это было так сильно, так больно, что лучше вспомнить именно его.

*Flashback*

Лето. Любимое время года. Не знаю, почему некоторые больше любят зиму. По мне, так лучше лето. Зима мне нравится, только если я дома под теплым пледом и с кружкой горячего шоколада читаю любимые книги. Летом же тебя ждут приключения, походы, развлечения, друзья, море. Все.       Этим летом мы поехали в гости к одному из друзей, у него коттедж, большой и пустой. Туда мы и отправились. Я, две подруги, Гарри и еще два друга. Все та компания, с которой мы обычно и общаемся.       Все было слишком хорошо, этим и пугало. Не могло все быть таким идеальным. Ну, не могло. Я знала, что что-то должно случиться. Гарри не мог быть со мной таким милым столь долгое время. Я хотела - я дождалась.       Когда уже был вечер, мы развели небольшой костёр на улице и, расстелив вокруг пледы, так и устроились. Выпили, всем было весело. Но на некоторых выпивка действует по-другому. Гарри, например, начал кричать на меня, обзывая и поливая грязью, хотя я его даже не трогала. - Кая, а ты всегда была такой? – спросил меня пьяным голосом Гарри. - Какой? – спросила его я, не поняв, о чем он говорит. - Такой сукой, - усмехнулся он. - Я не сука, в отличие от тебя, кабель, - ответила грубо я. - Я хоть и кабель, зато не шалава, - начал кричать он пьяным голосом.       Мы оба встали со своих мест и теперь стояли друг напротив друга, яростное прожигая друг друга взглядами. Словно я пыталась противостоять ему, будто у меня это получится. - Откуда тебе знать, шалава я или нет?! Следи за своим языком! - сказала я. - Ты кто такая, чтобы мне указывать?! – начал кричать Гарри. Он злился непонятно из-за чего, такое чувство, что ему просто надоело мое присутствие, и он хочет избавиться от меня. - А кто ты такой, чтобы называть меня шалавой?! – крикнула я в ответ, делая шаг к нему.       Но лучше бы я этого не делала, лучше бы я промолчала. Потому что в следующую секунду мою щеку окатил адский огонь. Она горела. От удара Стайлса. Он зарядил мне пощёчину ни за что. А то, что я просто пыталась противостоять ему?..       Посмотрев в его горящие глаза, полные ненависти и злости, я развернулась на пятках и быстро побежала в дом, роняя по дороге слезы на зеленую траву.       Забежав в дом, я быстрее пробежала в ванную комнату и закрылась там на замок. Упала возле ванны и начала реветь в голос. Эмоциональный взрыв. Я плакала так громко, что уже начала выть. Он ударил меня ни за что. Просто так. Ему захотелось - он сделал. За что?       Неужели я так плохо жила в прошлой жизни, так нагрешила, что теперь расплачиваюсь? Сколько это будет продолжаться? Сколько мне еще терпеть?       Я и так на грани. Не могу. Не хочу. Все надоело. Он надоел. Мать надоела. Жизнь надоела.       Я вспоминала сегодня отца, мне уже было больно от этого с утра. Он мне приснился, словно все хорошо, он жив, и мы счастливы, но нет, это не так. Проснувшись утром, я поняла, что это все ложь. Проплакала все утро в кровати, а встав, снова поссорилась с матерью. Она снова говорила о том, как жалеет, что я ее дочь.       Мне нужно отвлечься. Нужно выпустить. Расслабиться. Забыться.       Встаю с холодного пола и подхожу к шкафчику перед раковиной, на котором висит еще и зеркало. Заглядываю в него и вижу не молодую девушку, полную энергии, а вижу жалкое подобие подростка, измучившегося и потрепавшегося жизнью.       Открывая шкаф, стирая слезы и размазывая всю косметику по лицу, достаю упаковку лезвий и вытаскиваю одно, новое. Острое.       Сажусь на ванную и включаю холодную воду, на всякий случай. Закатываю рукава на кофте и провожу пальцами по запястью. Вены выделяются, так легко по ним будет попасть. Так легко будет разрезать кожу и проткнуть этот сосуд, в котором протекает эта красная жидкость.       Это я и делаю, подношу лезвие к руке и делаю маленький надрез, и кровь маленькими капельками начинает проявляться, я нажимаю еще - и она бежит уже намного сильней. Еще несколько порезов - и моя рука уже вся в крови. Кровь капает в ванную, на джинсы, на кафель. Но мне плевать. Главное – мне спокойно, хорошо. Мне легче.       Закрываю глаза и подставляю руку под холодную руку. Ее ломит от холода, но я терплю. Рану щиплет, но мне даже приятно.       Сижу так, наверное, минут двадцать, а может, и час. Но мне не хочется туда возвращаться. Сейчас пойду спать, а завтра рано утром уеду. Но сейчас хочу отсидеться здесь. Чтобы не попасться ему на глаза.       Я сделала, что хотела, и мне полегчало. Просто все навалилось. Просто устала. Нужен был разряд. Нужно было это все выпустить. И пусть я смыла эта через ванную своей кровью, но я чувствую, что моя душа стала не так сильно болеть.       Когда болит тело, душа болит меньше. Когда болит душа, болит и тело.

*The end of Flashback*

      Мне и правда иногда было легче, когда я резала себе вены. Не знаю, почему, но не хочу, чтобы это делали другие. Но мой способ отвлечься и освободиться от лишнего был именно таким. Не самый лучший и полезный, зато эффективный для меня.       Снова сажусь на своё место, смотрю на бутылку с выпивкой, но понимаю, что хочу пропустить. Здесь не за что пить. Лучше я полюбуюсь видом на ночное небо и город.       Должен ведь этот вечер быть хоть чем-то хорош. Например, ночным видом. Вид сегодня и правда был потрясающим.       Люди не замечают очевидного, не замечают простого, того, что перед ними всегда: обычное небо, звезды, огни, для них это все есть и есть. Они это не ценят, не любуются. Это печально, что мы не видим в жизни элементарного.       Если мы не замечаем перед собой обычных вещей, как мы можем заметить что-то действительно стоящее, что-то действительно важное?       Возможно, тогда, когда мы научимся замечать то, что у нас перед глазами, мы станем видеть больше, мы станем понимать больше. Мы станем ценить.       Жаль, что это понимают не все. И жаль, что я поняла это так поздно.