Клетка для Пересмешницы

Металлическая поверхность Рога изобилия поблескивает в лучах закатного солнца. Небо окрашено приятным оранжевым оттенком. Со стороны джунглей слышно пение неизвестных мне птиц, а в одном из далеких секторов стрекочут насекомые-переродки, поджидающие свою жертву. Я запускаю руку во влажный песок и, сжимая ладонь, пропускаю мелкие крупинки сквозь пальцы. Пит сосредоточенно разглядывает поверхность воды, переливающуюся в золотистых лучах солнца. Кажется, будто он пытается уловить каждую деталь, запомнить каждый оттенок. Я знаю, о чем он думает. Пит полагает, что наслаждается последними часами своей жизни, если это вообще возможно в таком месте, как Арена. Напарник снова готовится умереть ради меня, чего я никак не могу допустить. Так уж вышло, что мой союзник на этот раз является одновременно и моим главным врагом. Для меня уже все кончено. Я не смогу выбраться с этой Арены, Сноу такого не допустит. Но для Пита все еще есть шанс. Возможно, президент позволит ему жить, наслаждаясь его страданиями из-за моей гибели. Но Пит сильный. Я уверена, он справится. Может быть, через несколько лет он сможет забыть меня, найдет себе новую невесту. Это не станет проблемой: после Игр все девушки в Двенадцатом влюблены в него. Теперь, когда Трибутов осталось не так много, я должна во что бы то ни стало помочь Питу выжить. И для начала, мы должны избавиться от своих союзников. Бросив мимолетный взгляд на Джоанну, увлеченно беседующую с Бити, я придвигаюсь ближе к Питу, так, что теперь наши плечи соприкасаются. Напарник переводит на меня удивленный взгляд. Я заглядываю за его плечо и вижу Финника, сидящего у кромки воды в десятке метров от нас. Прекрасно, шум волн не даст ему услышать наш разговор. - Нам пора уходить, - тихо произношу я. - План сработает, - возражает Пит. - Мы знаем, что начнется, когда погибнут профи. Я не хочу первой стрелять по своим. - А если и они не захотят? – Пит пожимает плечами. – Вдруг все откажутся стрелять? - На этот раз такой трюк не пройдет, - я качаю головой. – Распорядители не допустят прежней ошибки. С этой Арены выйдет только один победитель. И это будет один из нас. Пит несколько секунд внимательно смотрит мне в глаза, а затем согласно кивает: - Ладно. Если ты так хочешь... С одной стороны, если мы уйдем, за нами будут охотиться сразу две команды опытных убийц. Но будучи уверенной в том, что бывшие союзники не откажутся от плана по уничтожению профи даже после нашего побега, я готова рискнуть. С другой стороны, какая-то часть меня не хочет, чтобы план с проводом сработал. Я бы не хотела убивать Финника или Бити, лучше пусть это сделают Брут с Энорабией. А с ними я как-нибудь разберусь. - Мы должны забрать выводную трубку, - говорю я, кивая на Джоанну. Мейсон была последней, кто пользовался трубкой. Без пресной воды мы с Питом долго не протянем, и я не могу оставить средство для выживания своим врагам. Рано или поздно они все должны умереть. Я уже начинаю задумываться над тем, чтобы заманить Джоанну в джунгли и убить ее там, как теплая ладонь ложится на мою руку. Я неосознанно переплетаю наши пальцы. - Китнисс, давай не будем притворяться, будто нам неизвестны намерения друг друга, - произносит Пит, глядя на наши сплетенные руки. Я разочарованно выдыхаю. Нет никакого смысла обсуждать это. Я не изменю свое мнение. - Не знаю, какая у тебя сделка с Хеймитчем, – продолжает Пит. – Но знай: он и мне кое-что обещал. Я нисколько не удивляюсь этому. Ментор пообещал Питу спасти мою жизнь, чтобы усыпить его бдительность. - Не думаю, что есть какой-то смысл обсуждать это сейчас, – тихо говорю я, водя пальцем по песку. - Есть, - возражает Пит. – У нас с тобой разные обстоятельства. Если ты умрешь, а я нет, у меня не останется ничего. Никого, кто был бы нужен. Но ты – другое дело. Возможно будет нелегко, но ты справишься. У тебя есть люди, ради которых стоит жить, кто сможет помочь. У тебя есть семья. Хочется зажать уши, чтобы не слышать его слов. Я не имею права менять свое решение. Я должна спасти Пита. Он должен жить, не я. Пит снимает с шеи цепочку с золотым медальоном. Он касается пальцем потайной кнопки и, раскрыв медальон, протягивает мне. Я замираю, а руки начинают дрожать, когда в свете сгущающихся сумерек вижу три снимка: мамы, Прим и Гейла. На их лицах сияют искренние улыбки. Чувствую, как скулы слегка сводит, когда я сжимаю зубы, чтобы не дать волю слезам. Я уже мысленно попрощалась со своими родными, но ничто в этот момент не смогло бы причинить мне большую боль, чем эти три фотографии. Крики переродков, имитирующие голоса Прим и Гейла, врываются в мое сознание. Я сжимаю руки в кулаки и на мгновение прикрываю глаза. Этот медальон стал ударом ниже пояса. Но я не позволю себе сломаться. - Ты не можешь оставить их, Китнисс. В этот момент я начинаю понимать замысел Пита. Когда он вызвался добровольцем на Квартальную бойню, я подумала лишь о том, что он хочет вновь попытаться спасти меня на Арене. Но оказалось, не все так просто. Пит заранее понимал, ради чего идет на смерть. Не просто для того, чтобы я смогла вернуться к родным. Будучи ментором, он также мог попытаться вытащить меня, не без помощи Хеймитча с этой стороны. Пит действительно надеется на то, что однажды я выйду замуж за Гейла. Он хочет, чтобы я не сомневалась в своем выборе и не боялась причинить боль. Пит задумал отдать мне… все. Мое сердце болезненно сжимается, а в горле стоит ком. Я не могу даже представить себе мир, где не будет мальчика, подарившего мне хлеб. - А я никому не нужен, - на его устах легкая улыбка, но Пит не жалеет себя. Это правда. Семья не слишком заботится о нем. Поскорбят ради приличия и продолжат жить как раньше. Хеймитч зальет горе алкоголем. Лишь одному человеку эта смерть принесет боль, которую невозможно будет излечить. И этот человек – я. Смерть Пита сломает меня, уничтожит. И во всем свете не найдется ничего, что сможет заполнить эту дыру внутри моего сердца. Мои губы дрожат, но я беру себя в руки и твердо произношу: - Мне. Ты нужен мне. Пит глубоко вздыхает, готовясь что-то сказать, но я не позволяю ему этого сделать, затыкая напарнику рот поцелуем. Он делает попытку отстраниться, но я лишь обхватываю руками его шею, притягивая ближе. И снова я оказываюсь в плену странного чувства. Так уже было однажды, на прошлых Играх, когда Пит целовал меня в нашей пещере. Единственный поцелуй, затронувший душу, пробудивший новые чувства, ощущения. Тогда мне хотелось закрыться ото всех, исчезнуть вместе с Питом. Прикосновения обжигают. В груди разгорается пожар, который невозможно погасить ни одним известным мне способом. По венам растекается приятное тепло, кончики пальцев покалывает. Поцелуи не утоляют жажду, лишь распаляя желание. Все мысли куда-то исчезают. Есть лишь Пит, его губы и руки, скользящие по моей спине. Я забываю о том, что мы находимся на Арене, и за нами, скорее всего, наблюдают наши союзники, а миллионы жителей Панема приникли к экранам. Я скоро умру и не намерена отказывать себе в удовольствии насладиться нашими последними поцелуями. - Хорош уже, голубки! Крик Джоанны мгновенно приводит нас в чувство, заставляя прервать поцелуй. Я стыдливо опускаю голову, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Слегка вздрагиваю, когда Пит неожиданно касается моего живота. - Ты станешь потрясающей матерью, Китнисс, - тихо произносит он. Это сигнал о том, что пора снова вернуться к игре. Зрители, вероятно, уже давно гадают, почему Пит не использует главный козырь – нашего ребенка. Напарник забирает у меня медальон и застегивает цепочку на моей шее. Зря стараешься, Пит. Последний поцелуй поставил все на свои места. Ничто не сможет повлиять на мое желание спасти мальчика, подарившего мне хлеб. Я убью всех остальных трибутов, а потом «случайно» врежусь в силовое поле. Мое сердце остановится, и Пит станет новым победителем Квартальной бойни. Я обещаю себе, что он вернется домой. Мы еще какое-то время проводим вдвоем. Наши руки переплетены. Я наслаждаюсь последними, относительно спокойными, моментами. Моментами, когда на нас еще не начали охоту профессиональные убийцы. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. - Пора, - не глядя на Пита, шепчу я. Я кратко излагаю ему свой план. Выслушав, напарник согласно кивает. Пытаюсь сдерживать волнение. Сердце пропускает удар. Если что-то пойдет не так, эти минуты могут стать для нас последними. - Скоро увидимся, - я запечатлеваю легкий поцелуй на его губах и поднимаюсь на ноги. Джоанна все еще говорит с Бити, не сводя с меня глаз. Финник до сих пор сидит на мокром песке и, крепко сжимая в руках свой трезубец, смотрит в сторону Рога изобилия. - У кого трубка? – громко спрашиваю я. – Хочу сходить за водой. Джоанна лезет в карман, бросая мимолетный взгляд на Финника. Но тот не двигается. Одэйр, похоже, все еще не отошел от встречи с сойками-говорунами. - Я пойду с тобой, - сзади подходит Пит и берет меня за руку. Как только он произносит эти слова, Джоанна вскакивает на ноги, быстро стряхивая песок с костюма. - Нет, женишок, – крепче перехватывая топор, произносит она. – Ты останешься на пляже, вы с Финником должны охранять Бити и его катушку. С Эвердин пойду я. - Пойдем, – я пожимаю плечами, стараясь напустить на себя безразличный вид. Как я и полагала, Джоанна не смогла позволить нам с Питом уйти в джунгли вдвоем. Возможно, они уже догадываются о том, что мы хотим уйти. Разрубая топором лианы, Джоанна пробирается выше по небольшому склону. Она то и дело оборачивается, не давая мне возможности незаметно вытащить стрелу. Стрелять в спину кажется неправильным. Но я не собираюсь убивать Мейсон. Предоставлю эту возможность другим. Мой выстрел не станет для Джоанны смертельным. - Это дерево подходит, – она останавливается и достает из кармана шило, чтобы проделать в стволе дырку. Стук моего сердца отдается легкой пульсацией в висках. Назад пути нет. Нужно действовать. Я обещала себе, что спасу Пита. И сейчас все средства хороши. Пальцы касаются оперения стрелы и, схватившись за древко, я бесшумно вытаскиваю ее из колчана. Уже собираюсь натянуть ее на тетиву, когда Джоанна резко оборачивается. - Чертова стерва! – шипит она. – Чуяла, что ты не просто так поход за водой затеяла! Она не успевает схватиться за топор. Я оказываюсь быстрее. Тихий свист, и стрела пронзает плечо Джоанны. От неожиданности она роняет топор, и его лезвие с глухим звуком застревает в земле. Я в одну секунду оказываюсь рядом и одним резким движением припечатываю Джоанну виском к стволу дерева. Она медленно оседает на землю. Торопливо касаюсь ее запястья, пытаясь нащупать пульс. Жива. Не думала, что так легко смогу справиться с Джоанной. Это даже кажется подозрительным, но на подобные размышления нет времени. Подобрав с земли выводную трубку и шило, я поворачиваюсь в сторону пляжа и начинаю кричать, зовя на помощь. Это наш с Питом сигнал. Крикнув еще раз, я срываюсь на бег, направляясь в сторону сектора с ядовитым туманом. Именно там, у самой кромки пляжа, мы договорились с ним встретиться. Теперь остается надеяться на то, что он сможет оторваться от испуганного Финника, а уж Бити за ним не угнаться. Пот заливается в глаза. Я быстро вытираю лоб рукавом. Лианы бьют по лицу, расцарапывая щеку до крови. То и дело спотыкаюсь о вьющиеся растения под ногами. Адреналин зашкаливает. Наконец, я оказываюсь в нужном секторе. Впереди уже маячит пляж, водная гладь поблескивает в свете луны. Я перехожу на быстрый шаг, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Если Пит не углублялся в джунгли, перед тем как свернуть в нужном направлении, он уже должен быть на месте. Я начинаю представлять наши радостные объятия, поцелуи. Но как только подбираюсь ближе к пляжу, мое сердце пропускает удар. Здесь никого нет, а вокруг царит тишина.