Larry Stylinson fairy tales

Ночь. Между частых сухих веток старого густого леса с трудом просачивается лунный свет. Свежий ночной воздух делает все звуки громче, а запахи ярче. Мягкие лапы почти бесшумно касаются травы, оставляя за собой тихий шелест, как после порыва ветра. Грациозное животное легко проскальзывает между веток и плотно стоящих друг с другом деревьев, крепкие лапы дают возможность не глядя перепрыгивать поваленные деревья на пути, а серый окрас позволяет сливаться с окружающей обстановкой. Идеальный хищник, который находится сейчас в своей стихии и мчится навстречу ветру. Кажется, никто и ничто не помешают ему, не остановит его. Но тут раздается треск веток слева и волк даже не успевает повернуть голову, как на него налетает, словно рыжий язык пламени, проворный лис, который все это время бежал рядом, наблюдал, петлял, и даже не смотря на свою яркую окраску, оставался незаметным. Звери сплетаются в клубок, лис, скаля острые зубки, пытается укусить волка за ухо, в то время как второй старается перевернуться и подмять хитреца под собой. Что ему и удается, после чего по лесу прокатывается смех. Заливистый человеческий смех. - Не ожидал, братик? – парень, что только что был в обличии лисы, лежит на траве в чем мать родила и взлохмачивает свои рыжеватые непослушные волосы, игриво смотря прямо в глаза своей копии. Существенное отличие между ними только одно, как и напоминание об их второй сущности – ушки, торчащие из пышной шевелюры и хвост – пышный, огненно-лисий и более короткий, но сильный пепельно-волчий. - Как ты это делаешь постоянно? – старший брат скрещивает более крепкие, чем у младшенького, руки на своей более рельефной и мускулистой груди. Младший выглядит так хрупко на фоне своего брата, со своей карамельной, гладкой кожей, плоским животом, и по-девичьи грациозными движениями и изгибами тела. - Легко, сладенький, - хитрая улыбка и дьявольские огоньки в голубых глазах, а пышный хвостик щекочет нос брата, от чего он недовольно отмахивается, - ты так увлечен внутренним самолюбованием, что не замечаешь ничего вокруг. - Неправда, - почти рычит старший, с более холодными и серыми глазами, и тут же, не смотря на всю свою внешнюю суровость, широко улыбается и начинает щекотать своего младшего брата. Тот заливисто смеется почти как девчонка и пытается увернуться, пока не оказывается прижатым всем телом брата к земле. Глаза в глаза и широкие улыбки на лицах обоих перерастают в голодные, хищные полу оскалы. - Скажи мне, как мы можем быть так похожи и такими разными одновременно?- почти мурлычет Уилл и обвивает своим хвостом талию брата. - Согласись, было бы скучно, будь мы абсолютно одинаковыми, - горячий шепот куда-то в шею заставляет более хрупкое тело покрыться мурашками. Крепкие руки все ещё удерживают парня прижатым к земле, хвост игриво виляет, а горячие губы невесомо касаются самых чувственных мест на шее и груди, и даже несмотря на эту невесомость оставляют после себя горящие, полыхающие пожарами следы. Что-то внушительных размеров и твердое упирается в бедро Уильяма, и он прекрасно знает, что. Легкое движение бедрами вверх, и с губ Луи слетает тихий хриплый стон. Собственная плоть младшенького напряжена не меньше, и он уже жутко хочет, чтобы его наконец коснулись. Но старший всегда любил делать все по-своему. Он встает и тянет брата за собой, заводя его руки за спину и прижимая грудью к дереву. Луи наклоняется к острому рыжему ушку и шепчет: - Сейчас ты поплатишься за свои шалости, братишка. - Не твоя, вот и бесишься, - хихикнул младшенький, за что тут же получил звонкий шлепок по своей упругой, круглой ягодице. Рыжий хвост встал дыбом, повторяя изгиб спины, а серый нетерпеливо бил из стороны в сторону, поскольку его хозяин уже был заведен до предела. Близнецы играю так уже не в первый раз, поэтому растягивать лисенка уже не нужно. Луи знает, что это нежное на вид создание любит грубее и пожестче. Знает, и сам совсем не против подарить ему то, что он тайно желает. Внушительно большой член без предупреждения, смазки и подготовки вбивается в аппетитную тугую попку своего близнеца, заставляя обоих синхронно прошипеть – одного от узости, а второго от жжения, которое, к слову, быстро проходит, когда сочащаяся смазкой головка брата касается простаты Уилла. Рыжий хвост скручивается в спираль и парень протяжно стонет, выгибаясь навстречу резким и размашистым толчкам брата. Стоны и вскрики эхом разносятся по лесу, пугая птиц с окрестных веток. Луи оттаскивает младшенького от дерева, отпускает руки и надавливает между лопаток, заставляя того самым откровенным образом встать раком. Сжав в руках желанные ягодицы, он начал наращивать темп, заставляя братишку непрерывно стонать и выкрикивать его имя. Оба уже были на пике удовольствия, поэтому оргазм накрыл близнецов одновременно, заставляя Уилла обильно излиться на землю, а Луи заполнить братишку своим семенем, так что оно ещё долго будет вытекать из пульсирующей дырочки. - Иди сюда… - прохрипел сексуальным голосом младшенький, и завалил Луи на землю, садясь сверху. Он медленно спустился язычком по телу старшего брата, пока не достиг головки члена, которую облизал с особой страстью и утробным урчанием, глядя прямо в глаза близнецу. Покрасневшие губы обхватили не менее красную и снова налившуюся кровью плоть, и стали вытворять такое вместе с язычком, что старший даже не подозревая, что такое возможно, излился снова прямо в ротик своему Уиллу,который по-блядски облизнулся и причмокнул губами, улыбаясь, словно ничего и не было. Не успел старший восстановить дыхание, как братик его обратился обратно в проворного лиса и убежал в лес, крикнув, убегая: - Попробуй догнать меня! И серое животное только сверкнуло оскалом и отблеском луны в больших глазах, умчавшись в чащу леса за своим братом.