Игра с огнем

— И где же ты была? Даррен стоял на небольшой веранде и смотрел на девушку. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, а в интонации, с которой был задан вопрос, можно было уловить и злость, и холод, и явную угрозу. Келли замерла, не доходя нескольких шагов до дома. Не зная, что сказать мужу, она стояла с опущенной головой, покусывая губу. — Простите, милорд, это моя вина, — из-за угла дома вышел высокий мужчина в рабочем комбинезоне и с широкополой шляпой на голове. Остановившись напротив Редмонда, он поклонился. — Твоя, Натаниель? Даррен нервно посмотрел на работника и прищурился. — Да, я хотел показать миледи окрестности, и невольно мы загулялись. — Старшему управляющему делать нечего, кроме как устраивать экскурсии?! Я найду тебе занятие! Подойдя к жене, Даррен подтолкнул ее в сторону дома. — А ты иди в дом и не смей выходить из комнаты, с тобой у меня будет отдельный разговор! Решив не дожидаться, пока ее потянут силой, девушка поспешила в спальню. «Значит, это управляющий? Но почему он пытался меня выгородить? Ничего не понимаю, кроме того, что сейчас мне влетит и, возможно, не слабо».       Даррен появился только через полчаса, за это время он успел немного успокоиться и придти в себя. — Даррен, я, — начала несмело говорить девушка. — Твой управляющий тут не причем. Он… — Что он?! Ты уже и здесь нашла себе защитника, а может быть и любовника? Совсем одичала? Решила в моем же доме мне изменять? Сука! Запомни, никогда никто не посмеет больше даже взглянуть в твою сторону до тех пор, пока мы женаты! Если нужно, я отправлю тебя в монастырь, но не позволю гулять на стороне! Келли, уже привыкшая к тому, что муж орет по любому поводу, на секунду прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего. Она знала, что если сейчас с ним не спорить, то гнев Редмонда, вероятнее всего, утихнет, а начни она спорить и защищаться, то только еще сильнее распалит его, и тогда все может дойти до крайностей. Стараясь не слушать оскорбления, что сыпались на нее, девушка опустила голову, стараясь, как и всегда, выглядеть виноватой и раскаявшейся. «Нужно еще найти то, что может стать подходящим рычагом для люка. Интересно, а что будет с работником? Не уволит же его Даррен за то, что тот помог мне. Нужно найти его, узнать все и поблагодарить за помощь. Он первый из слуг, кто рискнул встать на мою сторону, пытался прикрыть».       Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не сразу заметила, что Даррен замолчал. Муж стоял совершенно спокойно, смотря на девушку, казалось, что он что-то обдумывает. — Знаешь, я ведь и правда хотел, чтобы у нас с тобой получилась нормальная семья, Келли. Почему ты не хочешь меня понять и уступить? Почему постоянно все делаешь по своему? Он вздохнул и, взяв ее за руку, подвел к кровати. — Присядь. Удивленная его почти просящим тоном, девушка послушно опустилась на постель и, подняв голову, взглянула на мужчину. Она боялась заговорить. Переход с криков и обвинений на спокойный тон сбивал с мыслей, вместе с этим пропадало желание противостоять и ругаться. Даррен присел рядом и вновь вздохнул. — Скажи мне, только честно, Келли, могу ли я тебе доверять? Неужели для тебя брак со мной такой ад, что ты готова на все, чтобы сделать нашу жизнь невыносимой? Девушка покачала головой. — Ты когда-нибудь задумывался о том, каково мне? Тихо поинтересовалась она, боясь взглянуть на мужа. Момент был настолько редким и странным, что, казалось бы, любое неверно подобранное слово может разрушить на миг установившуюся гармонию и вновь привести к взрыву эмоций. Даррен покачал головой, и Келли продолжила: — Вы, мужчины, вообще мало задумываетесь о чувствах жен. Что я от тебя слышала? С чего мне пылать к тебе любовью? Хочешь поговорить? Давай поговорим… Ей хотелось кричать, обвинить его в том, что именно он разрушил ее жизнь или ту иллюзию жизни, что у нее была. Именно он вырвал ее из мира, где ей было уютно, заставил покинуть человека, которого она любила, и в итоге привез на остров, где она снова взаперти. И откуда ей хочется убраться, как можно быстрее, или получить хоть какую-то свободу. Она готова была даже забыть о том, что хотела его уничтожить, хотела отравить или любыми иными путями избавиться, хотелось просто достучаться, но как подобрать слова, она не знала. — Да, я хочу поговорить. Может быть, это поможет нам понять друг друга. Я устал быть в твоих глазах монстром, который только орет и требует чего-то. Придет время, и у нас будут дети, они не должны расти в обстановке, когда родители ненавидят друг друга.       «Дети. Вот оно что. Вот о чем он думает. Хотя понятное дело, он, как и каждый мужчина, в первую очередь желает получить наследника, — подумала Келли. — Я и забыла об этом уже. Что ж, если он так ставит вопрос, то…» Она слабо улыбнулась и нерешительным жестом положила свою руку ему на колено. — Давай попробуем сначала, Даррен, — голос Келли звучал так, словно она успокаивала капризного ребенка, нежно и при этом же достаточно твердо. — Ты можешь мне доверять, и я обещаю, что стану тебе нормальной женой, если и ты решишься дать мне немного свободы. Свободы, чтобы я не чувствовала себя запертой. Позволь мне просто гулять иногда, хотя бы недалеко. Я никогда не скомпрометирую тебя, наоборот, постараюсь всегда понять и помочь, как и положено жене. Я тоже устала постоянно опасаться, что ты на меня наорешь или ударишь. Нам надо лучше узнать друг друга, и тогда брак может быть удачным. Она говорила и говорила, машинально поглаживая мужа по ноге, уговаривая и упрашивая. «Пока он готов идти на уступки, грех подобным не воспользоваться. Может быть, посчитав, что я готова стать хорошей женой и матерью, он и правда изменится и потеряет бдительность. Попробовать стоит. Хотя бы смогу покидать дом и не бояться, что он узнает. Да и слугам, может быть, не влетит, если что. Веря мне, он изменится. Да, нужно просто убедить его и все». — Значит, мы все же договоримся, ты готова пойти на это. — Я всегда была готова, но к тебе же не подступишься, сам загнал меня в такую ситуацию, что я могла только защищаться или упрямиться. Мужчина кивнул. — Хорошо, попробуем по твоему. Я даю тебе свободу перемещения по острову и учусь доверять, а ты перестаешь вести себя, как чужая, и становишься мне женой во всех смыслах этого слова. Мы же решили обойтись без насилия, — он выжидательно посмотрел на нее, желая удостовериться, что девушка поняла, что он имеет в виду. Даррен ожидал, что девушка постарается отодвинуться, как можно дальше, или же еще как проявит свое несогласие, но этого не случилось. — Конечно, мы должны его избежать во всех проявлениях, — она улыбнулась. — А теперь давай я переоденусь, и мы пойдем выпьем вина перед ужином? Поможешь мне? «Постараюсь забыть, кто передо мной, и расслабиться. Если он поверит мне, то все будет хорошо. Нужно поскорее завоевать его расположение. Ведь я вначале так и собиралась сделать, но упрямство и глупость как всегда вышли вперед». — В чем? Келли улыбнулась и, встав, направилась в сторону гардероба. — Выбрать вино и закуски. Я ведь даже не знаю, что на самом деле ты любишь, — достав чистое платье, она на минуту замялась, не зная что лучше, выставить мужа из комнаты, переодеваться при нем или же спрятаться в ванной. Даррен сам решил эту проблему. Видя ее заминку, он встал с кровати и, подойдя к ней, встал за спиной, расстегивая молнию на платье. — У меня в погребе есть бутылочка красного десертного. Если ты подберешь подходящие закуски, то я его принесу, — пообещал мужчина, отходя. — Отлично, — кивнула она, медленно, словно дразня, снимая платье. — Тогда буду ждать тебя на террасе, — хрипло проговорил мужчина и быстро вышел из комнаты. «Он смутился? Мой муж способен на это?» Девушка чуть не засмеялась, поняв, что вместо того, чтобы соблазнить, заставила Даррена ретироваться из комнаты. «Вот это номер. Он же всегда таким настойчивым казался, а тут… неожиданно».

***

      «Он посмел наорать на меня, когда я появился. Он позволил себе напомнить мне, кто я есть. А ведь даже не знает, кто я. Ну ничего, Даррен Редмонд, ты еще поплатишься за свое отношение к людям. Я найду то, что ты боишься потерять, и именно этого лишу тебя у тебя же на глазах. Даже если мне придется покинуть остров и отправиться на материк за тобой. Я все выясню и все узнаю, а сейчас... сейчас я вернусь к своей игрушке, а то, думаю, она уже соскучилась». Мужчина недобро улыбнулся и двинулся вперед по привычному для него маршруту. На этот день его работа была закончена, и сейчас ему требовалось только расслабиться, что он и намеревался сделать. Никто не видел, как уже под утро, в джунглях, мужчина, выкопав достаточно большую яму, сбросил в нее черный мешок и принялся закапывать его землей.