Темнота - наш лучший друг! - 2

Плотные, чёрные тучи начали затягивать ночное небо, ещё когда тёмный джип выезжал из Берлина на загородное шоссе. В течении последующих пятнадцати - двадцати минут они плотным, мрачным полотном затянули всё небо, не оставив ни единого просвета, подул ветер, всё более и более усиливающийся, нависшее, непроглядное полотно туч стали прорезать яркие вспышки молний. Вскоре грянул первый оглушающий раскат грома. Этой ночью погода решила побуйствовать. Очень кстати, ничего не скажешь! Шнайдер на значительно превышенной скорости гнал свой джип по гладкой ленте шоссе. Глаза то и дело слепил свет летящих так же на превышенной скорости встречных машин, спешащих к своим конечным пунктам. Конечно же, ему хотелось добраться до загородного дома Рихарда до начала надвигающейся стихии, но он понимал, что это ему вряд ли удастся. Впрочем, это сейчас волновало его меньше всего. Все его мысли были заняты звонком Рихарда, после которого он с взволнованно бьющимся сердцем вылетел из своего дома, прыгнул в джип и помчался к нему. Последние несколько месяцев Рихард находился в неопределённом состоянии, никто не мог понять, что с ним происходит. Он раздражался, кричал, непонятно на кого и за что злился, иногда без видимых причин просто по-настоящему истерил, или же напивался и, наоборот, впадал в безудержное, словно показное веселье. Никто действительно не понимал, что с ним происходит. Все попытки откровенно поговорить с ним ни к чему не приводили, он огрызался, злился и замыкался в себе. Несколько раз Шнайдер ловил на себе странные взгляды Рихарда, значение которых было для него непонятным, но, поймав его ответный взгляд, Рихард тут же отводил глаза. Так продолжалось до этой ночи, когда раздался его звонок, взволновавший и даже испугавший Шнайдера:"Я нахожусь в своём загородном доме... Я здесь один... Мне совсем плохо, мне так тошно, что слов нет... Рука сама тянется к острому ножу, а затем к запястью... Я не отдаю себе отчёта в своих действиях... Я сам себя боюсь... Боюсь, что под влиянием момента натворю что-то такое, о чём потом мне придётся очень сильно пожалеть... Если у меня вообще будет возможность пожалеть... Шнай, прошу тебя, приезжай! Помоги мне!" После этих слов он выключил телефон. Что оставалось делать Шнайдеру? Именно то, что он сделал: прыгнуть в свой джип и мчаться в загородный дом спасать Рихарда. Ослепляющие молнии сверкали всё чаще, а раскаты грома становились всё более оглушительными. Небо стало совсем чёрным. Шнайдер увеличил скорость. Твою мать, погода решила сойти с ума. И Рихард тоже. И делают они это одновременно! За несколько километров до конечного пункта, то есть загородного дома Рихарда, на землю обрушился сильнейший ливень. Мощные потоки воды хлестали по джипу, "дворники" не справлялись со своей работой. Шнайдеру пришлось максимально сосредоточиться на дороге и управлении машиной, до предела напрягая зрение. Проклиная разбушевавшуюся стихию, он свернул с шоссе на дорогу, ведущую к загородным домам. Ещё издали, из-за деревьев, он увидел заискрившуюся трансформаторную будку, затем раздался резкий хлопок, из будки вылетел мощный сноп искр и всё стихло. Наконец, добравшись до первых домов, Шнайдер обнаружил, что они погружены в абсолютную темноту. По мере дальнейшего продвижения, улица за улицей, стало понятно, что электричество отсутствует везде. Нигде не наблюдалось ни единого огонька, только фары джипа и яркие вспышки молний освещали дорогу. Наконец, Шнайдер остановил джип возле нужного дома. Загородный дом Рихарда, солидный, двухэтажный, в окружении прекрасного, ухоженного сада. Перед входом стояла его "БМВ". Сняв кожаную куртку и накинув её на голову, Шнайдер вылез из джипа и поспешно добежал до крыльца. Обнаружив, что входная дверь не заперта, он вошёл в дом. Достав из куртки мобильный телефон и наугад бросив её на одно из двух мягких кресел в просторном холле, Шнайдер, освещая себе путь включенным телефоном, прошёл в большую гостиную. - Рих! - позвал он. - Рих, где ты?! В ответ тишина. В гостиной никого нет, в столовой и кухне тоже пусто. Не переставая звать Рихарда, Шнайдер поднялся на второй этаж. Он должен быть где-то в доме, его машина здесь, он не мог никуда отправиться в такую погоду без неё. - Рих! Рих, где ты?! Да где ты, твою мать, что ты молчишь?! Шнайдер заглянул в спальню Рихарда. Пусто. Спальня Киры. Тоже пусто. Одна из комнат для гостей пуста. Вторая... Открыв дверь, Шнайдер посветил телефоном на постель. - Рихард! Рихард сидел на широкой кровати, прижавшись спиной к подушкам и уткнувшись лицом в подтянутые к подбородку колени, которые он обхватывал руками. Он поднял голову и тут же, зажмурившись, закрылся рукой от светившего ему в лицо мобильного. - Убери его! Выключи! Шнайдер выключил телефон и вошёл в комнату. - Рих, ты чего не отзываешься? Я тебя по всему дому ищу! Почему ты молчишь? Рихард ничего не ответил. Шнайдер подошёл к постели и присел на неё. - Рих, что случилось? Объясни мне, наконец, почему ты ведёшь себя так непонятно, что с тобой происходит?! Что это был за странный звонок, что за ерунду ты нёс?! Ты напугал меня! Я летел к тебе из Берлина в такую жуткую погоду, и я не отстану от тебя, пока ты, в конце концов, не расскажешь мне, что с тобой, твою мать, такое?! Рихард мягко похлопал по постели рядом с собой, приглашая Шнайдера присоединиться к нему. Шнайдер сбросил кроссовки и забрался на постель. Он устроился рядом с Рихардом, тоже прижавшись спиной к подушкам, и сквозь окружающую их темноту, полную, абсолютную темноту, выжидающе посмотрел на своего друга. Рихард продолжал хранить молчание. - Рих, я жду! Скажи что-нибудь! - потребовал Шнайдер. Рихард глубоко вздохнул. Помедлив ещё несколько секунд, он, наконец, тихо, словно с трудом произнёс: - Шнай, у тебя в жизни когда-нибудь было так, чтобы ты кого-то хотел... Страстно, сумасшедше, нереально!.. До жути!.. До боли!.. Хотел и не решался сказать об этом!.. Ты когда-нибудь испытывал нечто подобное? - Ты хочешь кого-то и не решаешься сказать об этом? - усмехнулся Шнайдер. - Разве такое возможно? Ты ведь всегда берёшь всё, что тебе нравится! Почему ты держишь своё желание в себе, в чём проблема? Скажи ей, ни одна женщина не сможет отказать Рихарду Круспе! Я уверен в этом! - Это не женщина! - выпалил Рихард. Шнайдер замер. - Что?! Впрочем... разве он был так уж удивлён? Разве всё это время, где-то там, в глубине души, он не предполагал, в чём причина такого странного поведения Рихарда? Разве, ловя на себе его непонятные взгляды, он ничего не чувствовал, ни о чём не догадывался? Нет, в его голове мелькали туманные предположения. Но он старательно гнал их от себя. Отбрасывал, убеждая себя в том, что он ошибается. Боясь признаться себе, что он может оказаться прав. - Неужели ты ничего, совершенно ничего не понимаешь?! - прошептал Рихард. - Этого не может быть, Шнай! Ты должен был заметить, почувствовать, хотя бы что-то, хотя бы совсем чуть-чуть! Шнайдер сглотнул. Его сознание сопротивлялось, отказывалось признавать уже практически очевидный факт. Он предпочёл сделать вид, словно ничего не понимает. - О чём... о чём ты говоришь? - Я схожу с ума, когда ты рядом! - эмоционально выдохнул Рихард. - Это запретное, такое мучительное, но такое сладостное желание, так неожиданно возникшее во мне, становилось всё сильнее и сильнее! Я оказался совершенно бессилен против него, я не мог сопротивляться, не мог сдерживать его, мне оставалось только подчиниться ему! Оно достигло своего пика, оно завладело мной настолько, что стало просто невыносимо! Я не решался сказать тебе, но и держать это всё в себе было невозможно! Я не знал, что мне делать, эта непрошенная страсть терзала, мучила меня! Иногда мне казалось... когда мы были рядом, говорили, встречались взглядами... я как-будто чувствовал, что в тебе по-отношению ко мне тоже что-то есть!.. Но я не был уверен в этом, и я не мог просто подойти к тебе и сказать:"Шнай, ты был бы не против потрахаться со мной?" Хотя... может быть, именно так и следовало сделать? Ведь я не ошибался в своих предположениях, Шнай? Да? Или нет? Скажи мне это, скажи прямо сейчас! Рихард развернулся к Шнайдеру и крепко сжал его руку, настоятельно требуя ответа. Шнайдер почувствовал как он дрожит. Его рука была такой горячей. Невольно его дрожь, жар его охваченного страстью тела удивительно быстро передались и ему. Он молчал, не решаясь что-либо произнести. - Шнай, скажи мне! - требовал Рихард. - Почему ты не отталкиваешь меня, не возмущаешься, не бросаешь мне в лицо, что я несу полный бред?! Почему ты не делаешь этого, почему ты молчишь?! Я чувствую твою реакцию на моё прикосновение! В тебе есть ответное желание, ведь так, Шнай?! Ты тоже хочешь меня! - Твою мать! - выдохнул Шнайдер. - Не надо мне было сюда приезжать!